Я сжалась в комочек, понимая, что нужно бежать. Пятясь на кровати, я смотрела безотрывно в глаза будущему убийце.
Генерал опустил глаза на свою руку. Он стянул с пальца обручальное кольцо и положил его на одеяло. Красивое, необычное кольцо с драгоценным камнем поблескивало тайной в лунном свете.
«Все! Он как бы показал, что брака больше нет!», – задохнулись мои мысли.
От этого символического жеста мне стало еще страшнее.
Генерал смотрел на свою руку, а потом вздохнул, резко поднимая на меня глаза. Лезвие прикоснулось к тому месту, на котором остался отпечаток кольца. Едва поморщившись, он надавил, и на лезвии показалась кровь. Несколько крупных капель упало на белизну простыни.
С удивлением и изумлением я смотрела, как вторая капля крови стекает с лезвия на кровать. Алое пятнышко расползлось по белизне.
Я сглотнула. Не выношу вида крови… При виде капель, мне стало нехорошо. В голове загудело, в ушах все зазвенело. Я с трудом заставила себя поднять глаза.
Поймав взгляд генерала, я почувствовала, как внутри что-то дрогнуло. Он смотрел на меня пристально. Глаза его казались мертвыми.
В этот момент я оценила его благородство. Он решил прикрыть мой позор.
Видимо, он действительно любил Аврелию. Но я ведь не она! И от мысли, что я молчаливо лгу ему, на душе стало тревожно.
Сердце налилось какой-то странной теплотой, когда я смотрела на то, как кровь пачкает простыню, стекая по огромной руке. Я была искренне тронута таким жестом. Он порезал руку, чтобы сымитировать девственность!
– Достаточно. А то подумают, что я тебя убил, – с хриплым смешком произнес генерал.
От звука его голоса, у меня мурашки побежали по коже.
Чувство неловкости и благодарности разливалось по телу. А я ведь была уверена, что он убьет меня! А он решил спасти меня… После холода страха внезапное тепло заставило меня задрожать.
Красавец взял кольцо с одеяла и надел его обратно на палец, поправляя камень.
Я попыталась встать, но меня схватили за руку, удерживая на месте.
– Ты заставляешь меня пойти на подлог, – хрипловато произнес генерал, опуская глаза на простыню, по которой его рука размазала кровь. – Я обманываю всех так же, как и ты.
Его рука сжала мою.
– Я не привык лгать. Мне противна ложь. Я всегда говорю прямо. Как есть.
Я молчала, глядя на такое благородство. Сердце в груди забилось, а я смотрела на свою хрупкую руку в его руке. Сколько же в нем благородства! После того, что мне тут описали, я ожидала смерти, но вместо этого он … Он… Я даже додумать мысль не успела, как мои глаза защипало от слез. Пусть это был не мой обман, но этот жест был таким трогательным, что я не могла сдержаться…
«Ду-у-ура Аврелия! Просто ду-у-ура!», – выло что-то внутри, когда я смотрела на мужа. – «Но губа у нее не дура. Пожалуй, только губа! А остальное все «дура».
– Я думала, что вы делаете это ради себя, – прошептала я, глядя на его руку. – Чтобы о вас ничего не сказали…
– Тебе лучше не знать, что я бы хотел сделать ради себя, – произнес коротко генерал. А его глаза сверкнули. – Больше всего на свете я дорожу своей честью. Честью офицера. Честью мундира. Ты не понимаешь этого. И не можешь понять. Я хотел жену. С безупречной репутацией. И поэтому из всех девушек выбрал тебя.
Я снова посмотрела на кровь, испачкавшую простыню.
– Я готов закрыть глаза на тот факт, что ты меня обманула. Ты могла бы сказать мне сразу. Еще до свадьбы. Я ведь спрашивал. И тогда ты мне солгала. Ты сказала, что ты – девственница. И твои родители это подтвердили.
Нда… Неприятно. То, что Аврелия, в чьем теле я нахожусь, соврала – было еще ужасней, чем то, что она не донесла девичью честь до супружеской постели.
– Ты могла бы честно сказать мне, что я у тебя не первый. Это бы ничего не изменило… – произнес генерал, глядя на меня. – Но начинать отношения со лжи… А теперь мои условия…