Красавец смотрел на меня. Пристально, безотрывно. Мне же хотелось провалиться сквозь землю.
Брови его хмурились, а взглядом можно было скважины бурить. Недорого. Под ключ.
Мне было ужасно неуютно от этого холодного, пронзительного, как зимний ветер, взгляда.
Генерал медлил. Он, словно, взвешивал решение. Только сейчас я почувствовала, что от его слова зависит моя судьба.
– Падай на колени… Умоляй… – прошипела мать, так, чтобы генерал не слышал. – Клянись во всем… Умоляй о пощаде!
Я смотрела на генерала, понимая, что на колени я не встану! И умолять тоже не буду! Поэтому я отцепила руку матери, которая тянула меня вниз.
– Если бы вы мне сказали, что у нее есть возлюбленный, я бы не женился, – отчеканил генерал. – Мне не нужна жена, которая любит другого. Я не хочу делить свою женщину с кем-то другим. Это ясно?
– О, ни о какой любви там речи не было! – тут же встряла мать. – Девочка оступилась.
– Мы ничего о нем не знаем! – произнес отец. – Если бы знали, то я бы не позволил моей дочери так страдать!
– Мне не нужна жена, которую заставили выйти за меня замуж, – произнес генерал. – Мне нужна та, которая согласилась по своей воле. Я выбрал ее. Она выбрала меня.
– Никто ее не заставлял выходить за вас замуж! – тут же спохватились мать и отец.
– Тебя заставили? – спросил генерал, глядя на меня.
Я промолчала.
До чего же он красив! Мне так хотелось прижаться к нему. Казалось, это тот самый мужчина, за которым как за каменной стеной. Он напоминал глыбу, риф, о который разбивались волны. И это заставляло сердце биться чаще.
Горький ком стоял в горле, когда наши взгляды скрестились. Мне казалось, что я понимаю его чувства. Быть может, он даже любил Аврелию. И мечтал о счастье с любимой девушкой.
– Я кому с-с-сказала… – змеей прошипела мать, больно ущипнув меня за руку.
Часы на стене равнодушно отмеряли время глухим тиканьем. Я проглотила горький ком, чувствуя напряжение во всем теле.
«Я понимаю, что ты чувствуешь!», – шептала я взглядом, но мои пересохшие губы плотно сомкнулись. – «Мне жаль, что так получилось… Даже во сне, если это, конечно, сон… Мне очень жаль тебя… Но я – не она… »
– Господин генерал, – снова елейно произнесла маменька, а я почувствовала приступ брезгливости. Сейчас ее голос напоминал воркование кроткой голубки. – Я понимаю, что вы чувствуете… Но мы ни в коем случае не хотели вас обмануть и… Я не думаю, что вещи подобного рода стоит афишировать… Ни вам, ни нам этого не нужно… Давайте решим все тихо…
Молниеносный взгляд переместился на мать, которая тут же умолкла. «Он опасен!», – шепнуло что-то внутри. – «Очень опасен!».
– Молчать! – твердо произнес красавец, гордо вскинув голову.
От этого резкого «молчать!», я невольно вздрогнула. Было в его голосе что-то властное, давящее и жестокое. Я смотрела, как мать притихла и мысленно подумала, что так ей и надо.
– Помолчи, Лисбет, – послышался тихий голос отца за спиной.
Я все еще смотрела на красавца. Как хорошо, что это – сон! А если это – не сон? Если, и правда, такое возможно, чтобы человек поменялся с кем-то телами? Наука это, отрицает. Но раньше и мысль о том, что у каждого в кармане будет домашний кинотеатр, развлекательный центр и доступ к любой информации в мире – тоже была за гранью фантастики. А теперь это – реальность!
От этой мысли мне стало как-то не по себе.
– Вон! – приказал генерал, сверкнув глазами. Один резкий и хищный поворот головы указал посторонним на дверь. – Живо! Кроме. Моей. Жены.
Мать с отцом переглянулись. Яростно обмахиваясь веером, словно от этого будет какой-то прок, мать постучала каблуками в сторону коридора.
– Разрешите обратиться… Я прошу вас, – с мольбой в голосе отец, положив мне руку на плечо. – Я умоляю… Я знаю, что это – не по уставу…
– Шагом марш! – прорычал генерал, а в его голосе был лед. Его раскатистое «р-р-р», произнесенное сквозь зубы, напоминало рычание дикого зверя. Отец медлил, а я с тревогой смотрела на то, как он направляется к двери. Он обернулся, а я постаралась ободряюще улыбнуться.
– Ну, хоть решил убивать не при всех! – послышался задыхающийся голос матери, прежде чем дверь закрылась. – Уже легче! Не хватало, чтобы он вытащил ее за волосы и бросил под ноги гостям. А ведь многие так и делали, когда выяснялось, что невеста – не девственница!
От ее слов у меня на голове волосы встали дыбом. Я тут же поспешила себя упокоить. Да ладно! Сомневаюсь, что он станет меня убивать.
И тут я увидела, как генерал молча направляется к роскошному столу. Выдвинув ящик, он достал небольшой кинжал. Лезвие сверкнуло, поймав луч лунного света. Я невольно вздрогнула.
Эм… Вот это вот уже вообще не смешно!
Я почувствовала, как в этом месте моей биографии пробежал северный пушной зверек с очень ценным мехом. Зверек подмигнул мне и помахал лапкой. Видимо, на прощание!».
«Ну че?», – спросил писец. – «Ты готова?».
«К такому разве будешь готова?», – остолбенела я, не зная, что делать. Я с ним не справлюсь. Может, в окно? Тут третий этаж! Сломаю пару ног! Может, руку! Надеюсь, не свои!».
Кинжал поймал отблеск света, заставив все внутри оцепенеть.
Холодные глаза и холодное лезвие выглядели одинаково.
Я была уверена, что я сейчас как выскочу, как выпрыгну, а потом раскидаю всех, как Джеки Чан! Но не тут –то было. Животный страх заставил меня смотреть на нож взглядом кота, которого понесут купать. Все внутри сжалось и похолодело.
Лезвие приближалось ко мне.