Глава 13
Льющийся стрелами свет из головы махерианца погас так же неожиданно, как и вспыхнул.
Лучи бесследно рассеялись в воздухе, а Гнидо глубоко вздохнул, сложил по-буддистки ладони у подбородка и расслабился. Затем он печальным взглядом мудреца осмотрел всех в этой комнате…
Воочию осязая загадочность махерианской расы, лейтенант Лопатин замер с открытым ртом, будто ждал, что из его горла тоже хлынет живой свет. Где-то в глубине души он всегда надеялся, что инопланетная жизнь существует. Он очень любил читать фантастику и вообще… Но увидев в московской квартире светящегося человека, из ноздрей которого бьют яркие лучи – он растерялся и даже испугался, и подумал, что ну их на хер всех этих пришельцев.
А Мария Витальевна протяжно застонала и задумчиво произнесла на выдохе негромкое: "А-а-а…"– при этом медленно кивая, будто ей удалось раскусить самый тайный секрет в истории человечества. Теперь она точно знала, из чего состоит ядро Земли и кто построил пирамиды в Египте. Открывшиеся секреты придавали Марии Витальевне уверенности, будто она лично знала одного из строителей пирамид – и даже претендовала на дружбу с ним.
Николай, взглядом полным любви и преданности, смотрел на Гнидо. Рыжий пацан в очередной раз сумел его удивить. И Николай Петрович проникся глубочайшим уважением к пришельцу, поскольку махерианец оправдывал самые смелые ожидания. Демонстрация инопланетного духа оказалась впечатляющей, чрезвычайно захватывающей и бесспорно подтверждающей, что жизнь у далёких звёзд невероятно прекрасна. Разумная жизнь в тёмных глубинах космоса так же явственна, как японский двухкассетник, как пение птиц за московским окном и новые зубы, которыми улыбался Николай.
– Товарищи земляне, хочу представиться. Меня зовут Гнидо Комиг. Я родился на планете Махерис, в империи Семнадцати Миров. Я прибыл на Землю всего несколько дней назад. Моя миссия – оберегать Землю и помогать людям! – торжественно сказал Гнидо, смотря точно в глаза Лопатину. – Мне и моим новым друзьям нужна твоя помощь, лейтенант. Ты поможешь нам спасти Землю?
Милиционер поправил фуражку, выпрямил спину, прижал руки по швам. Глаза его наполнились неподдельным ужасом… и в то же время, восторгом.
– А вы кто? – таращился он на Гнидо, словно только что увидел пришельца и не слышал его предложения.
– Говорю же, я с планеты Махерис. Зовут меня Гнидо Комиг…
– Это понятно, я не глухой, – нервно сглотнул лейтенант. – А свет из ушей, это как вообще? Это нормально?
– Ну началось в колхозе утро! – недовольно сморщила лицо Мария Витальевна. – Не позорь Землю, Лопатин! Право стыдно перед пришельцем за таких долбоёбов, как ты.
Лейтенант не мог принять происходящее. Он привык рассуждать логически и следовать уставу и инструкциям. Вот если б рядом оказался его начальник, майор Самаров, и майор дал чёткий приказ, верить своим глазам и помогать инопланетянам, вот тогда б всё стало гораздо проще.
– Я не долбоёб. Я советский милиционер. Меня волнует вопрос. А труп в коридоре, это чей был труп? – начинал приходить в себя Лопатин.
Николай посмотрел на махерианца. Гнидо кивнул, разрешив говорить откровенно.
– Это была не обычная человеческая женщина, это была чужая. Ещё мы называем их ящерами или рептилоидами, – важно разъяснял Николай Петрович. – Сегодня утром её кто-то убил. И мы хотим найти убийцу… Поможешь нам, лейтенант?
– А у этой… ну, у чужой… имя есть? – озирался по сторонам лейтенант, ещё не решив, помогать пришельцу или примитивно сбежать из квартиры.
– Её звали Марина Селезнёва. Это по земному паспорту, – ответил Гнидо. – На Шутисе, откуда она родом, её имя Гиера Веллилиас. И вот посмотри…
Лопатин разгладил ладонью смятый лист бумаги, рассматривая рисунок неизвестного существа. У существа были и шорты, и руки, и ноги, и глаза, и по пять пальцев на верхних конечностях.
– Обалдеть! Но непонятно, мужик это или женщина! – восторгался Лопатин. – А это… А это кто нарисовал-то?
– Я звал её Мара, – ответил Гнидо. – Мара изобразила себя. Я хотел знать, как она выглядит вне человеческого тела.
– Человеческого тела? – удивился лейтенант. – Выходит, что чужие похищают человеческие тела? Так это же незаконно!
– Ничего они не похищают, – зачем-то заступился Гнидо. – Труп в коридоре, это искусственный организм. Биоробот, подчинённый разуму рептилоида.
– Твою ж мать… рептилоида… разуму… – никак не мог поверить Лопатин.
А Гнидо облегчённо выдохнул. Милиционер спросил о чужих, но не задал главный вопрос: где берут тела махерианцы? Ответ Лопатину точно бы не понравился.
– Хорошо. Давайте представим, что я согласился помогать вам, – мучился сомнениями лейтенант. – Но взамен вы должны быть откровенны. Хорошо?
Милиционер изучающе посмотрел на Николая и Машу.
– Вот вы, – указал пальцем Лопатин, – встаньте оба.
– Встаньте? – закапризничала Мария Витальевна. – Это с какого ещё хуя, встаньте?!
– Вы неправильно меня поняли, – улыбнулся лейтенант. – Я просто хотел посмотреть на вас и убедиться… Понимаете, вы так красивы, и у вас такая завораживающая улыбка, что вы совсем не похожи на советскую женщину. Вы видели, какие у вас зубы? А глаза?
Мария Витальевна тоже заулыбалась и вспорхнула с кресла. Сделав пару лёгких поворотов вокруг невидимой оси, она показала себя со всех сторон. Выглядела Мария Витальевна превосходно!
– Вы правы, молодой человек. Гнидо дал мне и Николаю по одной волшебной таблетке, после применения которой наше самочувствие значительно улучшилось! Мы помолодели… и в голове стало так ясно, что захотелось снова жить!
Лопатин кивнул.
– Значит, вы оба никакие не пришельцы, а настоящие люди?
– Ну, конечно, мы люди. Мы москвичи! – рассмеялась Мария Витальевна.
– Слава богу! – успокоился Лопатин, но затем снова задумался? – Слушайте, а как мы будем спасать планету? Что нужно делать?
– В общем, так… – сказал Гнидо и стал рассказывать о Маре, о девушке из подъезда, о докторе Петухове и своей последней ночи. Он говорил с расстановкой, спокойно. А Лопатин слушал, не перебивал.
– …вот почему потребовалась твоя помощь. Без тебя нам будет сложно, – поднимал самооценку Лопатина Гнидо.
– В таком случае, – решился лейтенант, – в таком случае, я готов быть с вами в одной команде. Теперь говорите, что нужно делать.
– План таков! – сказал Гнидо. – Мы все отправляемся в приёмный покой Склифа, где работает Петухов. Вы ждёте в коридоре, я захожу в кабинет Петухова. Доктор меня узнаёт, паникует или не паникует – и пытается позвонить по телефону, чтобы сообщить о встрече со мной…
– Стоп! – отреагировал лейтенант и задал вполне резонный вопрос: – Какая причина заставила доктора звонить погибшей Маре в первый раз? Что ему в тебе не понравилось, что вызвало подозрение? Ты вёл себя как-то странно? Возможно, у тебя оторвалась голова, но ты был ещё жив…
Вопрос звучал более чем резонно. Действительно, какова причина звонка?
– Возможно, травма была не совместима с жизнью, – искал ответ Гнидо. – Может быть, врачи "скорой"связались с приёмным покоем, сообщив доктору Петухову нечто удивительное, что заставило его бежать к телефону.
– Слишком много если. Сплошные нестыковки, – размышлял лейтенант. – Что впрочем, только повышает мой интерес к вашему… ой, простите, к нашему делу!
– Хорошо, что ты теперь с нами, Лопатин! – похвалил Гнидо. – И так. Твоя задача узнать номер, по которому будет звонить Петухов, а затем и адрес, где установлен телефон. Велика вероятность, что на той стороне окажется убийца рептилоида Мары, которого опознает Мария Витальевна.
– Надо же, рептилоида… – не уставал восхищаться последними событиями Лопатин.
– У тебя прекрасный план, Гнидо! – похвалил Николай Петрович и на всякий случай, уточнил: – Как думаешь, Машенька, план Гнидо прекрасен?
– Если каждый из нас не сфальшивит, то поездка в Склиф окажется вполне успешной. А план – он и вправду прекрасен! Как и наш золотой мальчик! – мило улыбнулась Мария Витальевна, коснувшись утончённой рукой плеча Гнидо Комига.
Гнидо вызывал у неё странные чувства. Эти чувства были вовсе не материнские. Хотелось обнять и расцеловать этого мальчика. Он был таким красивым, таким умным!… А ещё у Гнидо могла заваляться запасная таблеточка. Вдруг что-то случится, и у Марии Витальевны снова обвиснет грудь. А с обвисшей грудью она уже настрадалась. Хватит!
– Ещё хотел спросить, – вспомнил Лопатин.
– Никаких секретов, – кивнул Гнидо. – Спрашивай.
– Что известно о Маре, кроме её земного имени? Где училась, работала? И как так вышло, что она проживала этажом выше?
– Училась она в институте, а её квартира… – задумался Гнидо.
Мара говорила, что поселилась в этом доме сразу после того, как сюда переехал Гнидо. Или не говорила? Или ввела в заблуждение?
– Сейчас опрошу соседей. Возможно, они что-то знают, – сказал Лопатин.
Лейтенант отправился к всезнающей соседке, которая жила на одной площадке с Гнидо. Буквально через три минуты он вернулся.
– Странно, но соседка уверяет, что Марина Селезнёва проживала в этом доме уже более полугода. Получается, что это тебя подселили к ней, а не она переехала за тобой, – удивлённо произнёс Лопатин. – А кто организовал переезд именно в этот дом?
Гнидо присел на кровать. Выходила скверная история. Не зря Мара говорила, что Старшему верить нельзя, – хотя Маре тоже веры нет.
– Нужно ехать в Склиф! – решился Гнидо. – Только там мы сможем схватить нить удачи.
Николай Петрович встал с кресла, Лопатин надел фуражку, а Мария Витальевна сказала:
– Нить удачи! Как же поэтично изъясняется наш золотой мальчик! Потому что породу не скрыть даже в человеческом теле!
***
Николай Петрович быстро поймал такси. В салоне "Волги"оказалось довольно просторно. Особенно впереди на пассажирском месте, где и сидел махерианец. В машине играло радио. Звучала уже знакомая песня "Бологое".
– Под эту самую песню я познакомился с Марой, – вспомнил встречу у метро Алексеевская Гнидо. – Теперь удача на нашей стороне. Считаю хорошим знаком, это невероятное совпадение.
Водитель такси, мужчина лет пятидесяти, в голубой рубашке и в кепке с кокардой в виде крылышек с громоздкой буквой "Т"– решил немного поспорить:
– Никакого совпадения, юноша, – сказал таксист. – "Бологое"сейчас главная песня "Маяка". Каждые полчаса передают. Вот если бы ты услышал "Комарово", то я бы согласился.
– А я всё-таки считаю, что это невероятное совпадение, что именно эта песня сейчас играет! – настаивал на своём Гнидо.
Водитель покосился на рыжего парня и спросил:
– Что же ты со старшими споришь, сопляк? Не стыдно?… Что за молодёжь пошла....
Гнидо тяжело посмотрел на таксиста, затем медленно положил тому руку на плечо.
– Закрой рот, выключи радио и просто отвези нас в Склиф, – настоятельно произнёс пришелец, а затем убрал руку.
Таксист сразу заткнулся. Затем выключил радио.
Через двенадцать минут жёлтая «Волга» остановилась у ворот НИИ скорой помощи имени Склифосовского.
Николай Петрович расплатился по счётчику. Все, включая Гнидо, покинули машину не прощаясь. Водитель тоже не обмолвился и полусловом.
– И кто тебя только за язык тянул, дядя… – выходя из "Волги", сказал Николай водиле, после чего машина тронулась и быстро скрылась за поворотом.
– Нас пропустят? – спросила Мария Витальевна.
– Без проблем. Вход свободный, – ответил Лопатин и первым отправился через проходную.
Вся команда дружно последовала за молодым милиционером.
Николай Петрович поравнялся с Гнидо и шепнул:
– И как это понимать?
– Что именно?
– Твоя рука на плече таксиста. Думаешь, никто не заметил?
Пришелец качнул рыжей головой.
– Неужели было заметно?
– Не сомневайся! – кивнул Николай Петрович. – И всё-таки, что это было?
– Ещё не раскрытые мной способности. Хитрые плюшки, как мы там у себя на Махерсе называем разные чудеса.
Николай Петрович поправил очки:
– Говоришь, мы тут плюшками балуемся? – весело изобразил старушечий голос Николай.
Гнидо не понял юмора и прошёл через крутящийся турникет.
Два охранника на входе уважительно кивнули Лопатину, на Гнидо смотрели с подозрением, остальных будто не заметили. А Николай снова зашептал на ухо пришельцу.
– Ты привлекаешь к себе много внимания. Ты слишком яркий, – сказал он и передал заранее приготовленную кепку с надписью "Капитан". – Надень, пожалуйста.
Гнидо резко остановился и строго посмотрел на землянина.
– Будешь меня доставать, землянин, я тебе тоже руку на плечо положу. Понял?
Николай Петрович, не раздумывая, нацепил на свою голову кепку и быстро кивнул.
– Вас понял, махерианец! Пошли Петухова колоть!
– То-то же! – сказал Гнидо и прибавил ходу, догоняя Лопатина и Марию Витальевну, которая уже что-то объясняла молодому милиционеру.
Длинный коридор приёмного покоя был забит людьми. Кто-то хромал, кого-то катили в кресле, кто-то сидел на стуле и держался за живот.
Николай Петрович первым нашёл кабинет, где работал доктор Петухов. Сегодня была его смена. Повезло.
Лопатин стоял у двери. Чёткого плана не было. Неизвестно, как поведёт себя доктор. Возможно, он даже не вспомнит рыжего парня и никуда звонить не станет. А если доктор поднимет шум, Лопатин был готов зайти в кабинет… А дальше… Да кто его знает, что будет дальше?
– С Богом! – перекрестила пришельца Мария Витальевна.
Гнидо встряхнул головой и постучал в дверь.
Потом он постучал снова. Но никто не открыл.
– Да заходи ты уже! – торопил рыжего Николай Петрович.
Гнидо наклонил ручку. Дверь подалась. Он прошёл в кабинет.
Человек в белом халате сидел за столом. Вернее, сидел он на стуле, а грудью лежал на столе.
– Прошу прощения… – скромно сказал Гнидо.
Но человек в халате, будто уснул.
Тогда Гнидо подошёл к столу, наклонился, пытаясь заглянуть в лицо доктору.
– Эй, вы спите, что ли? Товарищ врач…
Человек в халате не отвечал.
Гнидо прикоснулся к руке человека. Она была холодной. Она была мертвецки холодной!
– Да ё-моё! Тебя тоже убили? – изумился пришелец хватая доктора за плечи.
Он приподнял человека от стола, заглянул ему в лицо и вдруг услышал за спиной женский голос. Кто-то прорывался в кабинет, а кто-то сдерживал этот прорыв.
– Уберите руки, лейтенант, мне надо пройти! Я здесь работаю! – визгливо возмущался женский голос, и в кабинет буквально влетела молодая девушка.
Гнидо сразу узнал её, хотя несколько дней назад перекинулся с ней лишь парой фраз, когда сбегал из Склифа, выпрыгивая в окно. Это была та девушка в халате и со светлыми волосами стянутыми в хвостик.
– Что происходит? Кто ты такой? – щурилась она, вспоминая рыжего парня; и она вспомнила: – Ах это снова ты, хулиган? Тот самый рыжий попрыгун, которого искали всем коллективом? И что ты снова учудил? И зачем ты схватил Андрея Ильича?
Гнидо держал доктора за плечи. Голова Петухова безвольно откинулась вбок. Судя по тому, как болталась голова, можно предположить, что доктору сломали шею.
Девушка медленно приблизилась к столу и посмотрела в уже посиневшее лицо доктора.
– Мальчик, ты зачем убил человека? – испуганно бормотала девушка, а затем её будто прорвало: – Доктора Петухова убил рыжий хулиган!!! – закричала она и бросилась к двери.
Она выбежала в коридор, продолжая истошно вопить, сообщая всем, что доктора Петухова убил рыжий…
Первым в кабинет ворвался лейтенант. Милиция должна всегда первой держать удар.
– Слышь Лопатин, если что, я его не трогал, – сказал Гнидо.
– Да знаю, – держа труп за запястье, кивнул Лопатин. – Остыл уже наш доктор. Минимум полчаса назад окочурился.
Затем в комнату вбежали несколько возбуждённых людей в халатах. Увидев милиционера, они остановились.
– Что с Андреем Ильичём? – спросил крепкий мужчина, вероятно, медбрат приёмного покоя.
– Доктор Петухов мёртв, – сухо сообщил Лопатин. – Хотите, можете убедиться.
Трое в халатах переглянулись. В это время в кабинет влетели ещё трое, а за дверью началась давка. Все хотели помочь доктору, все хотели поймать некого рыжего преступника, который, вроде как, замочил Петухова.
Но рыжий стоял совершенно спокойно рядом с милиционером и никуда не бежал. На убийцу он был не похож.
– Серёга, глянь, что с Андрюхой, – сказал кто-то из людей в халатах, и из толпы вышел доброволец в очках.
– Разрешите пройти, – осторожно отодвинул доброволец Лопатина и стал осматривать тело.
Доктор Серёга проверил пульс, осмотрел зрачок.
– Он мёртв. Мертвее не бывает, – констатировал смерть Серёга, затем покосился на рыжего. – А этот не убивал. Андрюха уже минимум полчаса как скончался…
В кабинете повисла зловещая пауза.
– И зачем было орать, что рыжий убил Андрея? – задался кто-то вопросом.
– Кстати, где ваша медсестра, которая всех перепугала? – спросил Лопатин.
– С чего вы взяли, что она наша? – хмурился здоровенный медбрат.
– Ну как же… когда ломилась в кабинет Петухова, она сказала, что работает здесь, – пояснил лейтенант.
– Никогда её раньше не видел, – тихо сказал доктор Серёга.
– Я тоже,– подтвердил ещё кто-то.
– И я не видел…
– И я…
– Короче, она здесь не работает, – оживился взгляд у медбрата. – А давайте я её поищу. Если найду, мы узнаем, что она здесь делала.
Медбрат вышел в коридор и стал расспрашивать о девушке с хвостиком, которая всполошила весь приёмный покой. Все дружно искали шумную медсестру. Кто-то вышел на улицу; одна женщина из дежурки проверила туалет.
– Нет её нигде, – вернувшись в кабинет, сообщил медбрат.
Лопатин кивнул. Он играл желваками, но чёрт возьми!.. как же ему нравилось, всё то, что сейчас творилось вокруг него! Нет, ну конечно, доктора жаль; и чужую, которую застрелили рано утром – тоже жалко. Но интриги и рептилоиды, а ещё неизвестные и неуловимые девушки, которые то появляются, то исчезают – пробуждали в молодом милиционере все его мечты. Он хотел стать сыщиком и стал; он хотел получить такое дело, чтобы прямо кровь на стенах и искры из глаз – и получил!
– Я её уже видел ранее, – тихо сказал Гнидо лейтенанту.
По лицу Лопатина снова скользнула улыбка.
– Видел, когда был здесь в первый раз? – уточнил лейтенант.
– Ну да… когда в окно прыгал, – кивнул Гнидо. – И сдаётся мне, она появляется в приёмном покое лишь перед тем, как сюда приду я.
Лопатин согласился и спрятал руки в карман, потому что они его выдавали. От удовольствия молодой милиционер чуть не захлопал в ладоши.
– Вы милицию вызвали? – спросил Лопатин у медбрата.
– Вроде… – ответил медбрат и снова вышел в коридор.
В кабинете остались только трое: Гнидо, Лопатин и труп Петухова.
– Я тебя уверяю, гнида, мы их обязательно поймаем, – шепнул Лопатин.
Пришелец усмехнулся:
– Хорошо бы поймать. Только я не гнида, а Гнидо.
Лопатин продолжал загадочно смотреть в окно и не менее загадочно, о чём-то думать.
– Я понял тебя… Извини, друг…