Глава 6. Паж

Витгриф открыл глаза. Он лежал на низком ложе, а прямо над ним парило огромное сердце. Он с удивлением встал и начал разглядывать место, в котором находился. Сердце удивило его. Оно было чёрным больше чем наполовину, а сверху переливалось мерцающими искрами. Он заметил особо яркую искру, которая кружила быстрее всех. Оглянувшись, Витгриф увидел зал с колоннами из цельной породы и трон, на котором сидела изумительной красоты каменная женщина с завязанными глазами. Статуя была сделана с удивительным мастерством. Казалось, камень дышал. Одежды её были такими лёгкими, что не скрывали стройного тела. Юноша стыдливо отвёл глаза, увидев, как через, искусно обозначенную ткань туники видны остро торчащие соски. Губы её были обольстительно приоткрыты, а тонкая ткань повязки позволяла видеть разрез глаз. Лицо её было так притягательно. Порочность и невинность удивительно переплетались в нём.

Он ещё не мог оторвать взгляд от статуи, как вдруг услышал, что дверь мягко открывается. Обернувшись, он застыл с открытым ртом. В зал вошли две небожительницы. Как иначе их назовёшь? Пышные юбки с широкими поясами и высокими разрезами, сидели низко на бёдрах, позволяя видеть ложбинку пупка. А до пояса их одежду составляли лишь широкие ожерелья, опускающиеся на грудь, но ни капли не прикрывающие эти соблазнительные округлости. И снова эти торчащие соски. Великие предки, что же это за испытание. Он почувствовал, как плоть его буквально вздыбила короткую тунику. Кстати, откуда эта туника взялась и где его собственная одежда? Надо закрыть глаза и постараться не смотреть на них. У него есть невеста. У него есть невеста, его Армина, и он любит её.

Вдруг откуда-то пошёл еле слышный звук барабана. Что же это происходит? Витгриф не выдержал и снова открыл глаза. Жрицы же замерли на мгновенье, а потом увлекаемые ритмом стали двигаться в такт. Великий Дракон, что это за танец! Звук нарастал вместе с темпом, а он глаз не мог оторвать от мелькания обнажённой груди, ног, движений мягких животов и манящих рук. Во рту пересохло, и он невольно подходил ближе. Порой в голове его мелькало, что он должен остановиться, ведь у него есть целомудренная невеста и ему тоже следовало бы хранить это самое целомудрие. Однако рвущаяся вверх плоть уже отдавала болью. С ним такого ещё не было. Да, он весь горел, когда ему удавалось коснуться губ любимой, но чтобы так остро желать. Желать только одного, схватить этих обольстительниц и по очереди зацеловывать. Что там делать дальше, он пока плохо себе представлял. Вдруг в глазах его помутилось, и он рухнул на каменный пол.

Пришёл в себя оттого, что кто-то нежно гладил грудь, водил по губам и касался там, внизу. Краска бросилась ему в лицо, и он открыл глаза. Он снова лежал на ложе, туники на нём не было и вообще ничего на нём не было надето. Две волшебницы лежали по бокам. Они и ласкали его. Увидев, что он открыл глаза, рыжая жрица коснулась лёгким поцелуем его груди, а вторая припала к его губам. Сердце Витгрифа чуть не выпрыгнуло от щемящего желания. Хотел было оттолкнуть их, но сладкий спазм прошил его сверху донизу. Руки ослабли, а дыхание стало частым.

Рыжая бестия вела свою дорожку поцелуев всё ниже, а язык той, что целовала его губы, уже шаловливо касался его языка. Нет, так сладко он никогда не целовался. До этого Армина разрешала лишь слегка дотрагиваться губами её губ, а ему так хотелось сжать её в объятьях, впиться поцелуем, почувствовать, как её грудь прижимается к его груди. Но всё было под запретом до свадьбы. А сейчас ему было позволено всё. Однако, он честно старался выдержать, но пальчики рыжей пробежали по его вздыбленному члену, и это заставило его выгнуться ей навстречу. Соблазнительница тут же начала целовать его плоть, и он просто уже не мог сдержаться. Ещё один сладкий спазм погрузил его в такое острое наслаждение, что у него вырвался громкий стон.

– Что это было? – только и смог он прошептать, когда волна наслаждения схлынула, оставив полную расслабленность.

– Ты лишился девственности мой сладкий, – мягкий смех рыжей заставил его покраснеть, – Ну что ты, медовый, это же чудесно. Ты теперь знаешь о жизни намного больше. Отдохни, а мы полежим рядом с тобой. Ты ещё не пробовал главного. Это была лишь прелюдия.

– Чего я ещё не пробовал? – юноша растерялся, – Мне нельзя!

– Ну, теперь-то уже поздно, милый. И потом, так ведь намного лучше. Ты будешь знать, что делать в брачную ночь, – Тинали усмехнулась и отвернувшись прошептала, – Если теперь захочешь эту самую ночь.

– Но мы обещали хранить целомудрие!

– Ты и не нарушал обещание! – рыжая фея заглядывала в его глаза, и взор её был искренен и чист, – Это мы по незнанию соблазнили тебя! Но теперь-то что уж. Снявши голову, по волосам не плачут. Мы ведь можем чудесно провести время. Что раз, что десять – ответ ведь один. Правда?

Хотел было Витгриф возразить, но глаза красавицы были так близко. Нет, не глаза это были, а омуты, в которые хотелось упасть и там и остаться. Вторая жрица встала и разглядывала сердце. Юноша ничего не замечал, он глядел в эти прекрасные очи, которые обещали ему любовь, наслаждение, радость, и облик невесты как-то бледнел, заслоняемый этой богиней, розовые губки которой были слегка приоткрыты, а упругие острые грудки касались его груди. В нём опять проснулось желание и жрица, почувствовав это, склонилась к нему ещё ниже, податливо прижимаясь уже всем телом.

Великий Дракон, как же она прекрасна! Вот та женщина, которая ему нужна! Пылкая, влюблённая, готовая на всё. Та, которой близость доставляет радость, а запретов для неё просто нет. Будет ли он счастлив, когда женится? Если Армина сейчас так холодна, то, как она вдруг изменится после свадьбы? Облик невесты незаметно растаял. Рядом была поистине горячая женщина, то, что на самом деле и нужно каждому настоящему мужчине. А это нытьё про целомудрие всего лишь для отвода глаз, чтобы просто-напросто скрыть неумение доставлять удовольствие мужчине.

Витгриф пылко прижал рыжую к себе.

– Как тебя зовут?

– Рами́. Меня зовут Рами́, – затем махнула в сторону подруги, – А это Тинали́. Так что, мы продолжим?

– Мы обязательно продолжим, – прошептал юноша горячо и поцеловал свою новую любовь.

Тинали радостно хлопнула в ладоши.

– Есть подарок богине!

Следом она с хохотом бросилась к ним на ложе. Взяв в ладони лицо Витгрифа, она залюбовалась им.

– Ты будешь самым прекрасным пажом во дворце. Дамы будут бегать за тобой толпами, добиваясь твоего внимания. Брось эту ледышку, которая тебя не ценит. Сейчас ты узнаешь, что такое настоящее наслаждение.

Дальнейшее превратилось в череду сплошных оргазмов. Великие Предки, разве есть на свете наслаждение выше, чем проникнуть в женское лоно? Когда тебя умело ласкают шаловливые женские ручки, когда исполняются все твои желания, когда нет запретов и нет стыда. Отныне он знает, что такое истинное удовольствие. Женщины, вот теперь его цель, его добыча, на которую он будет охотиться неустанно. Он хочет, чтобы они стонали и извивались под ним, чтобы заставляли стонать его. Он хочет постоянной игры, манящих взглядов, тайных свиданий и жаркого шёпота. Хочет заглядывать в вырезы и запускать руку под юбки, хочет, чтобы ему отдавались в спальнях, на кухнях, прямо в парке или в гардеробной. Неважно будут ли это служанки или аристократки, замужние или девственницы, он хочет всех!

Это Богиня Иалат открыла ему глаза. Как бы он жил, если бы не попал к ней? Скучной, серой жизнью. За то, что она дала ему то, что сегодня пережил, он будет служить ей верой и правдой. Его наставницы говорят, что теперь он под покровительством Богини. Жизнь его будет сплошное удовольствие. Надо лишь выполнять поручения Двуликой. Он согласен.

***

Армина сидела в гостиной рядом со своей матушкой. Она занималась рукоделием. Что-то второй день под балкон её спальни не приходил с серенадой Витгриф. Странно. Она рассчитывала, что ещё неделя, и он заставит-таки своего отца переговорить с её родителями. Они все ждали этого предложения. Витгриф говорил, что его старик уже почти согласен и сопротивляется совсем слабо. Матушку свою он давно уже уломал.

Для их семьи это прямо-таки прыжок через две ступеньки. Мальчик и красив, и знатен, и богат. Слава Великим Предкам, он не знает, что она старше на целых пять лет. Он ей, конечно, нравился и сам, но ещё больше нравился титул, который будет у неё после свадьбы. Сейчас он паж при императрице. Его обещали повысить вскоре. Под чутким руководством матушки она довела его до того, что он готов ради неё на всё. Больше ошибок юности она не повторит. Никакой близости до свадьбы. А уж как поступить в брачную ночь, матушка её научила.

Но где же он пропадает уже второй день? Такого ещё не случалось. Вот и матушка обратила внимание. Хотя, куда он денется? Мальчик пылает как сухой хворост, как только видит её. Если вздумает оттягивать время, то она пококетничает с любым придворным, и он примчится, сгорая от ревности.

Она всего лишь младшая фрейлина. Фрейлина. Одно название. Младшие фрейлины это практически горничные, только работу выполняют ту, что почище. В основном она занимается её покоями под руководством старшей из младших фрейлин. Сходить с поручением, разобрать гардероб, навести порядок в комодах, принести или подать что. Даже не сопровождает нигде императрицу. Ну, разве что изредка, когда нужна большая свита для помпы. Её и на эту должность еле устроили, сразу предупредив, что подняться выше она сможет только, если есть особые таланты. Но вот чего нет, того нет. Да и цель была одна: отхватить аристократа с титулом и по возможности побогаче. Но тут уж как повезёт. Титул важнее. В конце концов, их семья не бедствует.

Как же удачно ей попался Витгриф, и всё уже почти решено. Нет, он никуда не денется. Завтра она устроит представление, и он снова будет у её ног. А, может, она зря паникует? Его могли и с поручением послать. Ладно, завтра всё будет ясно.

***

На следующий день она оделась особо тщательно. Хотя это было нелегко. Фрейлины в обычные дни носили что-то вроде формы. Платья милые, но немарких цветов и без особых украшений. Самое то, чтобы выполнять свои обязанности, но совсем не то, чтобы привлечь мужчину. Ни выреза тебе, ни открытых плеч. Всё целомудренно и как у всех. Туфельки тоже у всех одинаковые. Их шили в придворной мастерской, снимая мерки. Они были удобными, с маленьким каблучком и незатейливым бантиком. Можно, конечно, изощряться с причёской, но тоже не перебарщивать. Чего доброго, старшая фрейлина отправит расчёсываться. Краситься тоже нельзя, а уж магию накладывать и подавно. Но она знала, какая из скромных причёсок идёт ей больше всего, как с помощью локона подчеркнуть шейку, какие серьги ей к лицу. Краситься и не нужно, можно слегка похлопать себя по щекам. Да и на платье ворчать она не будет. Её конёк как раз целомудрие. Так что все её козыри при ней.

Приступив к работе, она всё думала, как ей попасть с поручением в ту часть, где обычно находились пажи, в промежутках между поручениями. И как угадать, чтобы Витгриф был там. Обычно он сам её разыскивал, проявляя чудеса изобретательности.

Тут подвернулся счастливый случай. Её послали отнести Верховному Дракону миниатюры парных нарядов императора и императрицы для предстоящего бала. Просто отнести и передать камердинеру пирамидку. Когда эту пирамидку ставили на любую плоскую поверхность и дотрагивались до верхушки, над ней появлялся луч, в котором по очереди возникали образцы.

Рядом с покоями императора как раз и находилась та самая комната, где ожидали поручений пажи. Армина резонно посчитала, что если она встретит Витгрифа, то им понадобится время на разговор. Значит, надо это время выиграть. Поэтому лучше путь сократить и не идти через парадные коридоры и залы. Хотя она терпеть не могла боковые лесенки и переходы. Фрейлина обожала чинно шествовать по дворцу, который блистал роскошью, но делать нечего. Цель есть цель.

Покои императорской семьи находились рядом. Но каждые покои занимали приличную площадь. Спустившись по боковой лесенке, можно было пройти напрямую под покоями императрицы и поднявшись по такой же лесенке, оказаться сразу у входа в покои императора. Этими ходами пользовались курьеры, горничные и пажи. Последние не только для скорости, но и для иных целей. Именно эти иные цели она и обнаружила.

Коридорчики не только сокращали путь. По бокам у них были ниши, которые позволяли разминуться, если катили, например, тележку с бельём, и ещё были двери в небольшие кладовки. Из одной она услышала жаркий шёпот. Такое частенько случалось. Обычно она, брезгливо – гордо сморщив нос, проходила мимо. Но сейчас… Уж очень это был знакомый шёпот. К счастью, кладовка находилась с той стороны коридора, где шла наружная стена, а значит, у неё было оконце. Дверь, на её удачу была не плотно прикрыта. Видно, парочка спешила. Припав к щёлке, Армина чуть не вскрикнула. Там бы Витгриф вдвоём с какой-то фрейлиной. Статус фрейлины был на несколько порядков выше, чем у неё. Это было видно по платью.

То, чем они занимались, повергло её в шок. Стояли они к ней боком. Девушка упиралась руками в полки, а паж, стоял сзади неё. Платье фрейлины было задрано, и она видела обнажённую попку. Очень приятную попку, даже на её взгляд. Панталоны дева, видно, не носила. Штаны Витгрифа были расстёгнуты спереди и он, крепко держа бёдра партнёрши, азартно ими двигал, насаживая её на свой член. Дева крепилась изо всех сил, чтобы не издать ни звука, но постанывания вырывались против её воли. Тогда паж тем самым жарким шёпотом просил её потерпеть и не произносить ни звука. Иногда он, приостановившись, наклонялся, почти ложась на партнёршу, и тискал её грудь, бесстыдно выглядывавшую из расстёгнутого платья. В такие моменты она начала елозить своим задом, чтобы не потерять ни мгновенья из отведённого удовольствия.

Вдруг Витгриф остановился и вышел из неё, любуясь открывшейся картиной и оглаживая аппетитные округлости упругой попки. Затем снова вошёл, и после пары движений фрейлина застонала и прогнулась, подавшись к нему как можно плотнее. Следом раздался хриплый стон пажа. Дольше наблюдать было опасно. Армина всё это время старалась разглядеть лицо, но увы. Свет из оконца высвечивал её зад, Витгрифа, а там, где была голова девушки, падала тень, которая на контрасте казалась гуще и не давала увидеть профиль злодейки.

Загрузка...