Этьену Харди на вид было около пятидесяти лет. Семейное сходство с Кристофером было неоспоримым, главным отличием было откровенное добродушие, с которым он встретил мое появление. Помня о двадцати годах в гвардии, я не расслаблялась.
Майор Харди с невозмутимым видом выслушал племянника и попросил снять наручники, после чего выставил его из кабинета и внимательно посмотрел на меня.
– Пожалуйста, расскажите, зачем вы приехали в Туманную долину?
Я вздохнула:
– Вообще-то, я надеялась написать курсовую работу в тишине и спокойствии…
Через пятнадцать минут майор Харди открыл передо мной дверь кабинета:
– Мисс Тыквенс, еще раз приношу вам официальные извинения от своего имени и от имени всех сотрудников Контроля.
Я благосклонно кивнула, злорадно наблюдая, как у дожидавшегося за порогом Кристофера с лица сползает довольное выражение.
– О чем ты говоришь? Какие извинения? Эта ведьма…
Этьен бросил на племянника строгий взгляд:
– К вашему сведению, лейтенант, эта юная леди имеет нейтральный магический потенциал, и никоим образом не может быть причастна к запрещенному колдовству.
Глаза Кристофера полезли на лоб:
– Бездарная? В такой семейке?
Я состроила скорбную физиономию и шмыгнула носом:
– Вообще-то, это слово считается неприличным и оскорбительным. Вот удивится кузина Аделаида из «Столичного вестника», когда я расскажу ей о нравах в Туманной долине.
Кузина была на пару лет старше меня и успела прославиться своими разоблачительными статьями, которые стоили карьеры уже не одному высокому чину Контроля. Магов синхронно передернуло. Этьен поправил воротничок мундира, как будто тот внезапно стал ему тесен, а у Кристофера без всякой магии дернулся правый глаз. Интересно, уж не Адди ли наложила на него тот самый нервный тик.
Впрочем, мужчины из семейства Харди быстро оправились и пришли в себя. Кристофер изобразил на лице раскаяние:
– Прошу меня простить! Я вел себя непозволительно, даже удивление меня не оправдывает. Взываю к вашему милосердию!
Взывает он, как же. Судя по довольному виду, младший Харди понял, что теперь сможет отыграться на мне за все свои страдания. При начальстве он еще будет сдерживаться, но через несколько дней дядя уедет. Вот тут-то настанет моя очередь испытать на себе всё остроумие ущемленного мага.
Положим, у меня найдется, чем ему ответить, но о тишине и спокойствии точно придется забыть, и прости-прощай, идеальная курсовая. Нет уж. Из Туманной долины нужно было срочно сваливать.
Видимо, Этьен задумался о чем-то похожем, потому что с искренней озабоченностью спросил:
– А как же ваша безопасность? В столице даже на окраинах спокойно, но здесь все иначе. Периметр слишком большой, и болота рядом. Выбросов не случалось уже несколько десятилетий, но всё же…
Я поспешила успокоить одного мага и намекнуть другому на возможные неприятности:
– У меня при себе надежные артефакты, а дом охраняет семейный дух-фамильяр.
Этьен с сомнением кивнул:
– Хорошо, но все же постарайтесь не выходить на улицу после захода солнца. Мы, конечно, присматриваем за порядком, но может случиться всякое.
– Я понимаю и буду осторожна.
– Позвольте, я провожу вас до дома, – бархатным голосом предложил Кристофер.
Чтобы снова услышать в свой адрес кучу гадостей? А если дело дойдет до угроз, то после моего отъезда маг самодовольно решит, что они сработали. Так ронять честь ведьминского клана в глазах посторонних не годилось. Надо было постараться больше не встречаться с младшим Харди, а срочный отъезд объяснить семейными делами.
– Спасибо, в этом нет необходимости, – надменно сказала я, поднимая с пола саквояж.
Проклятая сумка потяжелела еще больше, словно Кристофер тайком подложил туда камней.
Против ожиданий маг не стал спорить, а любезно предложил:
– Тогда позвольте хотя бы заказать для вас дилижанс.
Усыпляет бдительность и наверняка уверен, что я откажусь. Его ждет сюрприз. Мои нервы были изрядно закалены собственным милым семейством, так что любому магу пришлось бы очень постараться, чтобы меня удивить.
– Закажите.
Кристофер ушел искать извозчика, я еще раз заверила Этьена, что не держу зла на Контроль, и величественно вышла из здания участка.
До дома меня домчали очень быстро. Судя по опасливым взглядам, которые возчик бросал через плечо, он знал, что никого из семейства Тыквенс лучше не злить. От денег он отказался со словами, что ему уже заплатили. Я вручила пару монет на чай, и дилижанс моментально исчез.
Калитка была прикрыта. Замка на двери не было. Я взялась за ручку и тут же с проклятием отдернула руку – на кончике пальца появился болезненный порез. Это стало последней каплей, и мое далеко не безграничное терпение закончилось. Я зашла в сад, грохнув дверью, и крикнула:
– А ну, покажись!
Дом налился чернотой. Проемы окон засветились зеленым, словно глаза великана, засвистел ветер, едва не опрокинувший меня, повеяло ледяным холодом. Через мгновение все вернулось к прежнему виду, а на крыльце появился полосатый серый кот.
Он посмотрел на меня и без энтузиазма сказал:
– Привет, Матильда.
Я плюхнула сумку на землю и потрясла перед ним поцарапанной рукой:
– Это что еще за шутки?
– Шутки? – уязвленно повторил кот. – Разве тебе не было страшно?
– Я знала, что вреда мне ты не причинишь, хотя после истории с дверью могла бы в этом засомневаться!
Кот с подчеркнутой независимостью сел на крыльцо и только потом ответил:
– Мне нужно было удостовериться, что это действительно ты.
– Это можно было сделать по параметрам ауры!
– Кровь надежнее. Недавно меня уже пытались обмануть.
– Кто? – спросила я, подозревая, что уже знаю ответ.
Дух не обманул ожиданий:
– Мальчишка Харди.
Я вздохнула, подняла сумку и направилась к дому:
– Пожалуй, пришло время побеседовать с бабулей.