Чуть вспотев, я затащил сумку с железяками на второй этаж здания клуба «Танцующие звезды», где размещались комнаты, в которых и жили многие из местных начинающих артисток и танцовщиц. Постучавшись в дверь, на которой скотчем была приклеена табличка из бумаги с надписью «Эвелин», я услышал приглушенное «Входите!» и открыл незапертую дверь.
Чувствую себя Винни-Пухом – кто-то же сказал «Входите», а я никого в комнате не вижу?.. Услышав тихий смех, я взглянул под потолок (довольно высокий, кстати). Там, завязавшись в непонятную фигуру вокруг шеста, висела Эвелин.
– Привет! Тренируешься, как я вижу?
– Привет! Да, уже почти закончила, ты проходи, садись в кресло, осталось несколько минут, и тренировку заодно посмотришь.
Ну что ж, посмотрю, как это все происходит… Как описать словами – не знаю, у «фигур», которые изображает Эва, наверняка есть какие-то специфические названия, но сейчас это мне абсолютно не важно, просто сижу и наслаждаюсь зрелищем. Девушка, одетая в топик и облегающие шорты черного цвета, выполняет упражнения с закрытыми глазами. Заметно, что она упражняется долго, наверное, с самого утра – на одежде видны пятна пота, кожа на бедрах и руках покраснела от прикосновений к шесту. Хитрый «пилон» может вращаться, благодаря чему танцовщицу можно наблюдать со всех сторон, чем она умело пользуется.
Наконец она соскальзывает к полу, садясь на «шпагат», затем плавным движением подымается и говорит:
– Я сейчас, приведу себя в порядок и вернусь, хорошо?
– Конечно…
Вот как бы мне отвертеться от предлагаемой роли, сохранив имидж? Ладно, жизнь дорогу подскажет…
Минут пятнадцать я просидел в глубоком кресле, слушая шум воды в ванной комнате, доносившийся через тонкую дверь, и негромкое пение. От нечего делать внимательно рассмотрел апартаменты – ну ничего так, солидно сделано. Пара кресел и столик стояли в прихожей, если ее можно так назвать, здесь же в середине комнаты был смонтирован пилон для тренировок. А что, комната просторная, даже если будут размахивать ногами – стены не заденут. Через открытую дверь в дальнюю комнату была видна широкая кровать, ясно, это спальня. В спальню же выходит дверь из ванной, где сейчас плескалась Эва. Не самая плохая планировка, наверное.
Пение и плеск воды прекратились, затем несколько минут шуршала одежда, и Эвелина вышла из спальни, явив себя народу в моем лице. Что можно сказать? Экипировка – по «полной боевой», за небольшим исключением, на ногах были не туфли на каблуках, а пушистые тапочки. Небрежно запахнутый черный халатик из блестящего шелкоподобного материала длиной до середины бедра, тонкие чулки, кружевной верх которых было отчетливо видно. Даже чуть-чуть макияж навести успела. «Ну вот, началось…» – ехидно пробормотал внутренний голос.
– Я тут тебе кое-что привез, – перехожу сразу к делу. – Сначала разберемся с железом.
Она присаживается рядом на подлокотник кресла, и я, изо всех сил стараясь не обращать внимания на длинные стройные ноги, ненавязчиво оказавшиеся от меня на расстоянии вытянутого мизинца, открываю оружейную сумку.
– Полиция нашла место, где стояла машина твоего похитителя, и отдала мне все вещи, которые в ней были. Начнем с этого…
Заглянув в сумку, она немного разочарованно надула губки. Ну да, это же не подарочный набор косметики от какой-нибудь всемирно известной фирмы.
– Эва, пойми, ты попала в мир, где от умения владеть оружием будет зависеть твоя жизнь и жизни дорогих тебе людей. Если ничто из лежащего в этой сумке тебя не заинтересует, поедем в оружейный магазин, продадим это железо и купим то, что тебе подойдет и понравится.
– Я согласна, – кивнула она, но без особого энтузиазма. – А где здесь тренируются?
(Вот это уже деловой подход!)
– За городом есть большое стрельбище, тиры для пистолетов можно найти и в самом городе. Можем тебя поучить стрелять, если захочешь.
– Хорошо, потом договоримся, в день, когда выступлений не будет.
– А что, у тебя уже расписание составлено?
– Да, начиная с этих выходных, Маноло мои номера просмотрел и одобрил, так что приглашаю.
– А если я не один приду?
Эва на секунду смешалась, но потом ответила:
– Приходите вдвоем, может, Джинджер тоже понравится, ее я уже приглашала…
– Ладно, с этим разобрались, теперь смотри сюда.
Я высыпал на столик золото из пакетика.
– Вот это украшения, если тут есть твои вещи – забирай. Что понравится – можешь оставить себе, но я бы сдал в скупку. Мало ли где и как он это взял…
– Ой, вот мои сережки! – Она берет из золотой россыпи пару мелких блестяшек и сжимает их в кулаке. – Я думала, он их продал… Остальное не мое.
– Тогда продай или у ювелира поменяй на то, что нравится. Ты девочка уже большая, сама разберешься.
При слове «девочка» она краснеет, неужели смущается?
– И еще один вопрос – ты машину водить умеешь?
– На Старой Земле у меня водительская лицензия была, только машину купить нормальную не успела.
– Тогда вот тебе самый дорогой подарок.
Я протянул ей брелок с ключами.
– Держи эти ключи, машина довольно большая, но справишься как-нибудь. Попросишь Маноло, пусть разрешит тебе ее ставить на служебную стоянку позади клуба. Если не понравится – можешь обменять на машину поменьше, но я бы не советовал, мало ли что. Кстати, в машине лежат сумки с вещами, сама потом разбирайся. Если ничего оттуда не нужно – отдай священнику для помощи бедным, что ли. Все, подарки закончились…
Сидя на подлокотнике кресла, она задумчиво вертела брелок в руке, поигрывая ключами. Откинувшись на спинку кресла, я молча наблюдал за ней. Через полминуты она поднялась, бросила ключи на столик, взяла меня за руку, улыбнулась и потянула в сторону приоткрытой двери в спальню. Поднявшись из кресла и сделав пару шагов за ней, я остановился.
– Эва, подожди, пожалуйста!
– Что-то не так? – удивилась она.
– Извини, не могу вот так…
– Я тебе не нравлюсь? Тогда зачем все это? – Она показала на сумку и столик с лежащими на нем украшениями.
– Не хочу, чтобы ты делала это для меня как в оплату за что-нибудь или в благодарность…
– Я тебя не понимаю.
– Ты спрашивала у Джинджер, возьму ли я тебя под свою опеку?
– Да…
– Вот тебе ответ. А ты думала, что я потребую от тебя что-то взамен?
– Так обычно и происходит… Ты мной брезгуешь, да? – По ее щекам потекли слезы, халатик совершенно случайно распахнулся, приоткрыв кружевное белье розового цвета.
– Нет, что ты!.. Просто не хочу, чтобы ты делала это, стиснув зубы…
(Какой бред я несу, а!..)
– Орден говорит, что здесь каждому дается второй шанс. Тебя приволокли сюда обманом, теперь я тебе возвращаю этот шанс, еще и с «довеском». Я тоже попал в этот мир не по своей воле, только мне никто никаких подарков не делал, сунули тысячу экю в зубы и дали пинка под зад. Сейчас ты можешь делать все что угодно, даже прямо сию минуту взять машину и уехать отсюда куда глаза глядят, держать никто не будет. И требовать с тебя какой-либо оплаты за все это я не стану.
– Но почему? Ведь никто ничего просто так не делает! – Из ее глаз не переставая текут слезы.
– Во-первых, у меня еще порез на боку не зажил. Во-вторых…
Она всхлипывает все громче, приходится подойти и обнять ее, затем взять на руки и сесть в кресло, как можно аккуратнее усадив девушку у себя на коленях.
– Во-вторых, – продолжаю я, – не хочу расстраивать свою жену.
– Я же с ней разговаривала…
– Ну о чем вы говорили – это ваше дело, но решения принимаю все-таки я сам.
Во время разговора тихонько поглаживаю ее по спине, всхлипывания постепенно стихают.
– И вообще, у тебя сейчас после тренировки все мышцы забиты, расслабиться не сможешь нормально. Например, вот здесь, здесь, и здесь… – Нажатиями пальцев на разные места ее тела показываю, где именно, она чуть слышно пищит, что подтверждает мои догадки. – Давай сделаем так: сейчас разминаю тебя легким массажем, потом ты переодеваешься, и мы едем продавать лишнее и покупать нужное. Согласна?
(Как умело я «перевел стрелки», а?)
Эвелин кивает в подтверждение, и я несу ее в спальню, где она, нисколько не смущаясь, скидывает халатик и бюстгальтер, затем ложится на кровать спиной вверх и замирает. Хорошо, что в комнате тепло, на кровать падают лучи солнца, пробившиеся через неплотно задвинутые шторы…
Взяв на столике какой-то крем, натираю руки и приступаю к массажу, вспоминая все, чему научился у Джинджер и что знал раньше. Попутно осматриваю руки, спину и плечи Эвы на предмет синяков – надо же, почти не видны, мазь хорошо подействовала. Когда я перехожу к ногам, приходится аккуратно снять с нее чулки, чтобы не мешали. Заметно, что она на самом деле расслабилась. Когда я заканчиваю с ногами, она вдруг без команды переворачивается и ложится на спину. Ну как пожелаете, мисс восходящая звездочка… Что тут у нас?.. Татуировок никаких, даже самых маленьких, нет, грудь как грудь, ничего необычного, размер небольшой…
С абсолютно невозмутимым выражением лица продолжаю обрабатывать натруженные мышцы, замечаю, что она через прищуренные глаза наблюдает за мной. Ну-ну, сейчас мы вот так… Где там несколько заветных точек?.. Через несколько минут Эва закрывает глаза и начинает часто дышать, затем вздрагивает и расслабляется. Спустя минуту она садится на кровати, зачем-то прикрывает грудь простынкой и удивленно спрашивает меня:
– А что это такое было?
– Расслабляющий массаж. – Я совершенно невозмутимо смотрю на ее раскрасневшееся от прилива крови лицо и оголенные плечи.
– Ничего себе… Спасибо, подожди меня в гостиной, я сейчас переоденусь и выйду.
На этот раз она переодевалась прямо-таки с космической скоростью – управилась меньше чем за десять минут. Эва вышла из спальни, одетая в просторную футболку цвета морской волны с каким-то цветочным рисунком, облегающие джинсы и кроссовки. Волосы стянуты в пучок и пропущены через хлястик темно-синей кепки с длинным козырьком. Макияж присутствует, но очень скромный, почти символический. Такая Эвелин мне нравится больше, честное слово!
– Я уже собралась, – говорит она, наблюдая за моей реакцией.
– Тогда пойдем, бери ключи.
Захватив сумку с оружием и пакетик с украшениями, выходим в коридор. Елки-палки, какие все-таки тяжелые эти железяки! Ладно, до машины донесу, а в магазине много ходить не нужно.
– Ну, садись за руль, красавица, осваивай технику!
Эва отпирает дверь, пока она подгоняет под себя отодвинутое мной назад водительское сиденье, закидываю оружейную сумку в багажник.
– Все, я готова!
– Тогда поехали, я скажу, куда нужно поворачивать.
Сначала очень осторожно, а потом все более уверенно Эвелин ведет машину. Движение в городе не очень напряженное, поэтому приходится следить в основном за пешеходами и велосипедистами. Ничего, она вполне справляется.
Через несколько минут подъезжаем к знакомому ювелирному магазину, где я неоднократно бывал раньше.
– Пойдем, здесь сдадим золото, если захочешь – выбери себе что-нибудь.
Эва совершенно не против, и мы входим в средоточие предметов роскоши. Поздоровавшись с продавцом, выкладываю на стеклянный прилавок украшения, на всякий случай показываю копию бумаги из полиции – мало ли, вдруг на какую-нибудь побрякушку ориентировка пришла. Все оказывается в порядке, и продавец начинает процедуру оценки предметов из нашей «золотой россыпи». Озвученная им в итоге цена довольно велика – четыре с половиной тысячи экю.
– Эвелин, выбрала что-нибудь?
Она отрицательно мотает головой, продолжая стоять возле дальней витрины. Приходится брать инициативу в свои руки.
– Так, пожалуйста, вот эти сережки… Да, с камешками… И вот эту подвеску, с летящей птицей… О, они еще и в комплекте? Замечательно! Эва, подойди, пожалуйста, сюда!
Когда девушка подходит, показываю ей выбранные украшения, она неожиданно заинтересовывается и примеряет их перед большим зеркалом, затем немного удивленно говорит:
– А мне нравится!
Если нравится – нужно брать, расплачиваюсь с продавцом, остается две тысячи.
– Теперь, красавица, нас ждут совсем не гламурные, но очень важные железки…
В магазине RA Guns and Ammo мы сдали продавцу оружие из сумки и стали выбирать подходящее для Эвы по возможностям и кондициям, так сказать. О, это я удачно зашел! В наличии оказался один из вариантов автомата Калашникова под натовский патрон, да еще и с установленным коллиматорным прицелом.
– Эва, приложи к плечу. Стреляла когда-нибудь?
– Дали несколько раз из дробовика выстрелить в лесу… Все нормально, могу держать, только потом покажи мне, как из него стрелять.
Мы с продавцом переглянулись, и я сказал:
– Так, этот покупаем… Сейчас переходим вот сюда, к пистолетам. Выбирай себе по руке.
– А как лучше?
– Чтобы тебе его держать удобно было и пальцы хорошо на рукоятку ложились. Подержи несколько разных моделей в руке, сама поймешь, про что я тебе говорю.
После длительных размышлений Эва выбрала «Глок-26», с удлиненным (для лучшего удержания) магазином. В ее небольшую руку он укладывался очень хорошо, патрон стандартный люгеровский – 9х19 мм.
– Мне этого пока хватит, – сказала она. – Какую кобуру вы мне посоветуете?
– Есть разные варианты – на пояс, на ногу…
– Давайте все, что есть, буду выбирать! – решительно заявила Эва. Надо же, неужто прониклась?
Из всех предложенных вариантов она выбрала кобуру на пояс и кобуру для, хмм, «скрытого ношения». В принципе, я видел в кино, где примерно может располагаться такая кобура. Ладно, потом сама покажет, хе-хе!
После того как наши покупки разместились в сумке, я расплатился с продавцом, и мы вышли в уличную духоту.
– Куда теперь, Эва?
– Здесь можно где-нибудь рядом перекусить?
– Можно, сейчас покажу неплохое местечко…
Ресторанчик был довольно уютным, с почти домашней обстановкой. Эвелин не стала набирать кучу блюд, обошлась легким обедом – наверное, контролирует съеденные калории, как балерина. Ну а я не стал много набирать по причине того, что еще не проголодался – так, чуть-чуть поесть, сока выпить. Пока ели, девушка успела вкратце описать мне свою жизнь на Старой Земле: жила в Канаде (теперь понятно, что у нее за акцент в английском), поступила в университет Торонто, окончила, но поняла, что выбранная профессия не для нее. Решила стать танцовщицей, училась на курсах, выступала, далее по мере роста мастерства начала участвовать в различных соревнованиях. Затем нарвалась на этого «перевозчика»… Пробыла у него в плену примерно одну местную неделю, а потом я решил пройти по той самой улице, где она стояла на углу, боясь сделать лишний шаг в сторону…
– Ну что, жизнь заиграла новыми красками? – спросил я у нее, когда мы шли к машине.
– Да, спасибо, день сегодня необыкновенный получился. А почему ты выбрал для меня эту подвеску, с летящей птицей?
– В знак того, что сейчас ты свободна, как птица в полете. Можешь делать что хочешь и не оглядываться на прошлое… Только помни, что за ошибки здесь расплачиваются мгновенно.
– Это я уже поняла. Еще там, на улице, где…
– Ладно, хватит о грустном, поехали, тебе дальше тренироваться нужно!
Я помог донести сумку с покупками до комнаты, где сейчас жила Эвелин. Когда уже повернулся, чтобы уйти, она вдруг подошла, обняла меня и спросила, глядя в глаза:
– Может быть, все-таки передумаешь?
– Эва, милая, давай условимся так – вернемся к этой теме через одну-две недели, когда у меня бок заживет, а ты привыкнешь к местной обстановке. Кстати, у женщин здесь после перехода наблюдаются «сбои», это так, для информации. Вот через пару недель ты сможешь снова задать мне этот вопрос, хорошо?
– Да… – Она потянулась ко мне и поцеловала. Ай!!! Вытолкнув меня за дверь, она тут же ее захлопнула, и в замке провернулся ключ. Я провел рукой по лицу – кровь, вот стервочка, укусила за нижнюю губу!.. Хорошо хоть, не очень сильно. Ладно, подождем до конца недели, там видно будет.
Выйдя на улицу, я медленно пошел в сторону дома. Наверное, если вдруг когда-нибудь научусь понимать женщин – здесь среди лета снег в пустыне пойдет, хе-хе! А мне теперь еще с женой объясняться…
Возле дома пес и кот весело гоняли по газону какого-то местного таракана-переростка. Пожелав им удачи, я пошел на кухню, где Джин что-то готовила – несмотря на вытяжку, вкусные запахи начинали ощущаться еще в коридоре.
– Привет, вот и я!
Она внимательно посмотрела на меня и сказала:
– Ну-ка, подойди поближе!
Стараясь сохранять невозмутимое выражение лица, подхожу к ней вплотную.
– Как «пообщался» со своей молодой подружкой?
(Судя по голосу, сейчас вода в кране может замерзнуть…)
– Все нормально. Отдал ей ключи от машины, потом мы с ней съездили в ювелирный и оружейный магазины, купили там для нее кое-что. Она даже собралась в тир ходить, учиться стрелять. Пообедали, и она к себе вернулась.
– А с губой у тебя что? Это она сделала, «в порыве страсти»?..
– Могу тебе сказать – ничего не было. Помог в комнату сумку занести, когда уходил, она меня поцеловала и укусила заодно, стервочка. – Я против своей воли усмехнулся. – Нас в выходные приглашают на ее первое выступление.
– Точно ничего не было?
– Мышцы ей на спине размял, а то их бы «заклинило», разве что. Но чисто в медицинских целях.
Джинджер прикоснулась пальцами к моей довольно сильно распухшей губе.
– Ты и правда ничего… Да, точно…
Она вдруг улыбнулась, как будто солнце выглянуло из разрыва в облаках, и рассмеялась:
– Эвелин теперь от тебя не отстанет, понимаешь? Ты бросил ей вызов…
– Я сказал ей, пусть пару недель подумает. Возможно, она будет вместе с нами в тир напрашиваться, так что не удивляйся.
– Это не проблема. Надеешься, что через две недели она себе кого-нибудь найдет?
– Почему бы нет? «Стартовый капитал» я ей обеспечил, если не дурочка – сможет нормально прожить сама.
– Ох, дорогой, она явно не дурочка… Особенно после такого «урока». Так что готовься, будет тебя соблазнять. – Она уже совершенно явно прикалывалась.
– И сколько мне нужно будет продержаться в глухой обороне? – ответил я.
– Сколько сможешь…
– То есть ты не сомневаешься, что она в конце концов победит?
– Нужно, чтобы она победила.
У меня подкосились ноги, хорошо, что рядом оказался табурет, на который я и плюхнулся.
– В смысле?
– Иногда полезно, чтобы рядом был человек, который всем тебе обязан. Я не конкретно тебя имею в виду. Почему ты так на меня смотришь?
– А… не ожидал…
– Милый, подумай, как женщина может в этом мире прожить одна несколько лет, не став чьей-то любовницей, сохранив материальную независимость и прочее? Только если она – прагматичная, холодно-расчетливая и циничная стерва. Кстати, рот можешь закрыть.
Я сидел, не зная, что сказать. Приплыли…
Джин подошла и положила руки мне на плечи.
– Если у мужа будет любовница – по крайней мере, пусть будет такая, чтобы мне не было стыдно за его плохой вкус. А сейчас я ее видела, даже ходила с ней по магазинам, могла рассмотреть во всех подробностях. Так что можешь сдаться на милость победительницы, только не сразу, чтобы не выглядеть легкой добычей.
Молча притягиваю ее к себе и прижимаюсь так, что она чуть слышно пищит от неожиданности. Уткнувшись лицом ей в грудь, тихонько глажу ее по спине. Вдруг она прижимается ко мне еще сильнее, и я слышу, что она негромко всхлипывает.
Подняв голову, вижу, как по ее щекам текут слезы.
– Прости, я сейчас тебе что попало наговорила… Не могу так вот сразу перестать изображать стерву… Привычка…
Встаю и целую ее так нежно, как только могу, она отвечает с неожиданной страстью. И тут в семейную сцену врывается характерный звук выбившегося из-под крышки кастрюли и закипевшего на плите супа. Джин бросается спасать ужин, улыбаясь и одновременно вытирая слезы, а я иду переодеваться и мыть руки.
Весь вечер после ужина мы просидели в гостиной, смотрели очередную старую комедию, «К-9», что ли, Джинджер держала меня за руки, и я ощущал, как ее постепенно отпускает напряжение.
– Джинни, когда мы с тобой пойдем и оформим наши отношения, чтобы ты, наконец, перестала волноваться?
– Давай на следующей неделе, хорошо? Мне нужно подготовиться…
– Как скажешь, милая.
Уже в спальне, засыпая, она еле слышно прошептала:
– Ты будь рядом со мной, пожалуйста…
– Обязательно, только жди меня, Огонек…