– Профессор, можно вас на минутку? – шеф службы безопасности консорциума Саймон Шпильман перехватил профессора Кот-д'Аржана и Лис в дверях банкетного зала.
– Не успели загреметь фанфары, а вы уж тут как тут! – проворчал профессор Кот-д'Аржан. – И как всегда, с важными секретами!
– Секретишко совсем маленький. Я не займу много времени.
– Ступай к ребятам, начинайте без меня, – Кот-д'Аржан приобнял Лис. – Я присоединюсь к вам через пятнадцать минут. И улыбайся, прошу тебя!
В кабинете профессора Шпильман уселся в кресло и принял из его рук бокал.
– Бернар, Раске поручил мне переговорить с вами…
– Ваш Раске – болван и солдафон! – перебил его Кот-д'Аржан. – Вы слышали, что он учудил только что на брифинге?
– И слышал, и видел. Мне очень жаль. Он эффективный менеджер, но, конечно, несколько грубоват.
– И туповат! Я с трудом уговорил Алису не послать его куда подальше.
– Я уверен, что он и сам теперь испытывает неловкость.
– Неловкость, видите ли, он испытывает… Ладно, черт с ним! Не будем портить такой прекрасный день. Так о чем вы хотели поговорить?
Шпильман поднял бокал виски на уровень глаз, словно хотел спрятаться за ним.
– Инвесторы настаивают, чтобы отныне все сообщения научного характера, особенно сенсационные сообщения, перед публикацией согласовывались бы с ними.
– Начинается! Саймон, а вы не напомнили герру Раске, что моим принципиальным условием участия в проекте была полная открытость научной информации? И что мне была гарантирована свобода в принятии решений о публикации?
– Не горячитесь, Бернар. Никто не собирается ограничивать вашу научную свободу. Речь идет всего лишь о том, чтобы всякое значимое сообщение делалось с тем расчетом, чтобы принести максимально возможную выгоду инвесторам. Ну вы же не будете отрицать, что они вложили в вас по-настоящему гигантские средства. Их нужно, пардон, отбивать.
– Мне никто не говорил, что это коммерческий проект. Я бы ни за что не подписался.
– Это не коммерческий проект. Коммерческие проекты создаются с целью извлечения прибыли. А о какой прибыли можно говорить в нашем случае? Наших хозяев и инвесторами-то можно назвать только условно – они скорее спонсоры, или даже меценаты. Так почему они не имеют права хоть отчасти восполнить вложенные средства?
– И как они собираются продавать мои и моих коллег научные достижения?
– Ну, не передергивайте, Бернар. Они собираются продавать не ваши достижения, а информацию о ваших достижениях! Согласитесь, это не одно и то же. Способов извлечь выгоду из информации много. Я не специалист, но возьмем хотя бы рекламу или продажу прав на трансляции… Потом, сопутствующие товары… Поймите, Бернар, чтобы принести прибыль, информация должна подаваться в нужное время, по нужным каналам и украшенная бантиками. Вы умеете украшать бантиками?
– Я не занимаюсь пошивом нижнего дамского белья!
– Вот видите? А они занимаются. Так вот, вы сделали заявление об обнаружении жизни на Марсе – кстати, отлично получилось, снимаю шляпу! – и на сегодня этого пока достаточно. Завтра можно сообщить, что это грибы. Но больше пока никакой несогласованной информации. Публику надо заинтриговать.
– Так пока никакой другой информации и нет.
– Ну когда будет. Информация должна выдаваться ровными порциями, как пули из автомата, а не вываливаться одним махом, как бомба. Нельзя давать общественному мнению расслабиться, едва начнут забывать – тут же подкидывать новую порцию дров. Такова тактика. А главный залог успешности этой тактики – секретность.
– Опять секретность! Изо всех дыр лезет эта ваша секретность! Мало вам секретности?
– Мало. Инвесторы решили усилить режим секретности и получить у всех сотрудников согласие на обработку любых персональных данных и на постоянный мониторинг частной жизни.
– Что это еще за мониторинг?
– Возможность прослушки телефонов, просмотра соцсетей и почты, прослушки и видеонаблюдения даже во внерабочее время.
– Короче – полный колпак? У вас людей не хватит за всеми следить!
– Хватит на всех, вплоть до уборщиков. Я получил неограниченные полномочия и достаточные средства.
– Две трети сотрудников уйдет. И я с ними!
– Боюсь, инвесторам придется с этим согласиться. Мне будет очень жаль.
– Вы вымогатели! Достали уже со своими колпаками и бантиками! Испортили нам праздник.
– Да бросьте, Бернар! Это же не навсегда! Вот прилетит Флибустьер, секретность снимут, тогда напишете увлекательный мемуар.