Что за утро сегодня?
Бегу к выходу и несусь за мужчиной, уже не обращая внимания на дождь. Человек уверенно шагает впереди, разговаривая с кем-то по телефону через наушники. Одна рука занята зонтом, в другой – переноска для кофе на четыре стакана.
Вот мужчина останавливается – тоже замираю, а сердце в груди, кажется, выскользнет из клетки рёбер и запрыгает по дороге. Незнакомец идёт дальше – я за ним. Вдруг он поворачивается – налетаю на него и отпрыгиваю.
– Девушка, вы что-то хотите?
Сквозь очки без оправы на меня смотрят строгие глаза взрослого мужчины. Его виски тронуты сединой, подбородок украшает аккуратная щетина.
Делаю несколько шагов назад. Дыхание сбивается, нащупываю в кармане баллончик.
– Простите. Случайно вышло. Простите!
Огибаю мужчину и, красная от неловкости, несусь дальше. За углом прижимаюсь к стене и брызгаю в рот лекарство.
Что со мной? Приступ неуверенности? Нежелание идти на собеседование? Боязнь получить отказ или свалиться в обморок?
Катастрофа просто!
Нет, точно пойду к психологу. Дважды за утро так обознаться – перебор. Крыша едет, не иначе!
У Сити-центра обычная утренняя суета. Бегут на работу сотрудники, торопятся курьеры, а огромный холл наполнен посетителями. Они сидят в креслах и на диванах, заполняют какие-то бланки. Подойти и получить информацию не смею: дышу и так поверхностно и часто.
Я остаюсь у панорамного окна, пытаясь понять, как действовать дальше. Осматриваюсь и в глубине холла вижу стойку регистрации для кандидатов на вакантные места. Вспыхиваю от радости, кроме трёх девушек в одинаковой форме, за стойкой никого нет.
Расправляю плечи и шагаю к ресепшн, но спотыкаюсь, ноги отказываются идти дальше: тот самый мужчина подходит к улыбчивым девушкам и протягивает им переноску с кофе. Издалека вижу, как они весело благодарят его. Неужели он тоже работает в этой компании? И как понимать его тату? Совпадение?
Возвращаюсь к окну. Ничего не могу с собой поделать, чувство тревоги растёт и ширится в душе. «Может, ну ее, эту фирму?» – появляется малодушная мыслишка. С голоду не помираю, а к одиночеству привыкла.
Но додумать не успеваю: в кармане вибрирует телефон. На экране озабоченное лицо Линки.
– Ты как? Уже прошла собеседование? – с налету спрашивает она.
– Что ты! Надо сначала зарегистрироваться.
– И что мешает?
Рассказываю подруге о двух утренних конфузах, не спуская глаз с ресепшн. Вот элегантный мужчина машет рукой регистраторшам и идёт к лифту. Ура! Есть шанс успеть вовремя!
– Лин, я побежала.
Срываюсь с места и несусь к стойке. Вдруг мне наперерез кто-то выскакивает. С разбегу вырезаюсь в него головой. Попадаю в плечо, настолько незнакомец высокий. Он взмахивает руками, и пачка листов взлетает в воздух.
– Какого лешего? – рявкает мужчина и отталкивает меня.
– Грубиян! – вспыхиваю я, отшатываюсь и чуть не сваливаюсь на пол, но парень хватает меня за локоть.
– Стоять! От грубиянки и слышу! И кто теперь это собирать будет?
– Подумаешь, листочки!
Фыркаю я, быстро приседаю и собираю бланки. Успеваю заметить, что это анкеты кандидатов на вакантные места.
– То-то же! – ворчит незнакомец, помогая мне.
Не глядя на него, сую собранные листочки ему в руку, бегу к стойке, получаю свой номер и, поймав презрительный взгляд красавицы за монитором, прячусь в туалете.
Смотрю на отражение в зеркале и не узнаю эту странную девицу с мокрыми, растрёпанными волосами и размазавшейся по лицу дешевой косметикой. Но удивительное дело, на душе становится спокойнее, словно, получив хорошую физическую и моральную встряску, я прихожу в себя.
А самое странное – несмотря на грубость незнакомца, его прикосновение, мое тело никак не отреагировало. Наоборот, дыхание выровнялось, а настроение поднялось, словно я вырвалась на миг из темницы и глотнула воздуха свободы.
Умываюсь, сушу волосы горячим воздухом, собираю их в пучок на шее. Лина меня бы убила за такой непрезентабельный вид. Рядом прихорашиваются две девушки. На их жакетах тоже номерки с цифрами.
– Ты в какую аудиторию? – спрашивает меня одна.
– В двести первую.
– О, мы тоже. Покажи номер, – достаю из сумки бейдж. – Ты за нами. Давай держаться вместе! Какой вуз оканчивала?
Девушки возвращают меня в реальную жизнь. Вместе и ожидание в очереди становится не таким томительным. Прислушиваясь к разговорам, я с ужасом понимаю, что без стажировки и практики все забыла, чему учили в университете, хотя и получила диплом с отличием.
– Слышали, – прибегает одна из девушек, которая уходила пообщаться с другими кандидатами, – будет структурированное интервью.
«Только не у меня! – появляется отчаянная мысль. – Я обязательно провалюсь!»
– Ура! У нас есть шанс, – шепчет вторая девушка.
– Почему? – смотрю на нее, а в голове крутится: «Надо уходить. Мне здесь делать нечего».
– При таком собеседовании задают массу вопросов, потом подсчитывают баллы за ответы. Кто больше набрал, того и принимают на работу.
– Ага! Личное впечатление не влияет. Посмотри на тех красоток, – девушка дергает меня за рукав. – Нас рядом с ними даже не заметили бы.
Действительно, изящные модели, демонстрирующие бесконечные ноги, сидели обособленно и ни с кем не общались. Чуть поодаль держались кучкой и молодые люди.
– Эти ребята тоже маркетологи? – спрашиваю девушек. – Не будем ли мы рядом с ними людьми второго сорта?
– Не обязательно. Мальчишки хороши как разработчики, а у девушек фантазия богаче, образное мышление лучше. У каждого свои достоинства и недостатки. Не парься, все решит сумма баллов.
Я приободряюсь и решаюсь дойти до конца. Даже, если не возьмут на работу, в следующем резюме можно указать компанию, в которую я устраивалась, и количество баллов. Это будет плюсом.
Дверь аудитории раскрывается, и секретарша выкрикивает номера:
– Сто пятнадцать, сто шестнадцать, сто семнадцать.
– Это мы!
Девушки вскакивают и радостно бегут к ней.
– Номер сто семнадцать есть? – в полной тишине секретарша оглядывает кандидаток. Мое сердце начинает бешено колотиться. – А сто восемнадцать?
– Я…, – голос хрипит. – Я здесь, – говорю громче.
– Заходите.
В большой аудитории стоит длинный стол. Напротив него – несколько стульев для кандидатов. Я сажусь на краешек последнего, ловлю на себе равнодушный взгляд мужчины с седыми висками, на которого налетела на улице. Черт! И этот здесь! Узнал или нет?
А, какая теперь разница? Расправляю плечи и придвигаюсь ближе к спинке. Муж Лины, объяснял мне, что манера садиться – это тоже тест. Если человек пристраивается с краю, он не уверен в себе, нерешителен и не способен самостоятельно мыслить. Такой сотрудник хорош в выполнении поручений, но не в творческой работе.
Сначала идут стандартные вопросы. Мы отвечаем уверенно, и опять я в проигрыше: у девушек есть опыт и практика в отличие от меня. Но порог страха я уже перешла, поэтому говорю спокойно, глядя прямо в глаза. Терять мне уже нечего.
– Анна Николаевна, помощь нужна? – слышу знакомый голос и оборачиваюсь.
От двери к столу жюри идёт грубиян из холла. Ему лет тридцать, и он явно увлекается спортом. Мощные бицепсы и трицепсы бугрятся под рукавами белой рубашки, а грудные мышцы натягивают жилет.
– Отлично. Быстрее справимся, – отвечает худощавая дама – настоящий синий чулок по виду. Одни квадратные роговые очки вызывают дрожь в коленях.
Грубиян вешает на спинку стула пиджак, который нес в руке, кивком здоровается с присутствующими и садится. Я замечаю, что галстук в тон запонкам застегнут золотой булавкой, и в ее центре сияет камень.
«Выпендрежник! Мажор!»
Но его голубые глаза смотрят в упор и насмешливо. Парень явно не из простых служащих,
– Девушки, назовите ваше самое сильное качество характера, – просит он, рассматривая наши резюме.
– Умею терпеть, – отвечаю сразу, но упираюсь ладонями в стул, не давая себе сорваться и сбежать.
– Терпеть? – переспрашивает грубиян и отрывается от бумаг.
Его брови удивленно ползут вверх, а голубой взгляд упирается в меня. Он скользит по фигуре, заставляя меня ещё больше нервничать, и вдруг застывает…
Я в панике опускаю глаза: что он там увидел? Рваные колготки? Нет, я их не надевала, слишком жарко. Грязную обувь? Тоже нет, протерла в туалете, когда умывалась. И тут замечаю, что рукав моего жакет задрался, и теперь хорошо видна татушка на запястье. Неужели в этой компании такой строгий дресс-код для женщин?
Тогда я точно не пойду! Быстро одёргиваю рукав и с вызовом задираю подбородок.
– Да, я умею терпеть. Долго.
– Странное сильное качество, – теряет ко мне интерес качок и опускает глаза в листочки.
– Обычное, – пожимаю плечами. – Чтобы создать рекламный продукт, нужны не только талант, знания и время. Без терпения ничего не получится.
– А ведь она права, не так ли, Тимур Антонович? – Анна Павловна смотрит на мажора и слегка улыбается уголками губ.
В голосе «синего чулка» чувствуются подобострастные нотки, а симпатия с ее стороны так и льётся медовой патокой. «Ничего себе! И в этой компании ловелас нарисовался», – делаю неприятное открытие и нервно оглядываюсь на дверь, которая так и манит глянцевой створкой с дорогой отделкой.
– Тогда какое ваше слабое качество? – поднимает голову Тимур, а вся комиссия смотрит на меня с любопытством.
Так, все ясно. Начальник здесь он. Хорошо это или плохо, не догадываюсь, но отвечаю:
– Терпение.
– Опять?
– Да. Мне трудно свернуть с намеченного пути. Думаю, бы была менее терпеливой, жила бы легче.
Улыбаюсь: это абсолютная правда, и ловлю на себе удивленный взгляд мажора.
– Именно потому вы пять лет не работали? Искали достойное место?
Девушки с тревогой смотрят на меня: им непонятно, почему о них забыли, а я не знаю, что ответить. Не стану же рассказывать о своей ситуации и затяжной депрессии, которая привела к тому, что все мужчины в мире стали казаться мне врагами.
– Для хорошего дела нужно созреть.
Дружный хохот разряжает атмосферу. Менеджеры переглядываются и что-то отмечают в оценочных листах. Только качок не улыбается, наоборот, мрачнеет.
– И как? Ягодка созрела?
В его вопросе слышится издевка, хочется на него ответить дерзко, но я сжимаю зубы.
– Д-да.
А в голове растёт паника. «Беги отсюда! – вопит она. – Здесь живет зло! Зло! Зло!» Вцепляюсь руками в сиденье, пытаясь удержать непослушное, готовое рвануться к двери, тело.
– Тогда ответьте мне, – он смотрит в резюме, – Евгения, на профессиональный вопрос: «Как убедиться, что счетчик Яндекс. Метрики / Google Chartists работает корректно?»
Я зависаю и понимаю: это конец. На что я рассчитывала, идя в такую огромную компанию? Зато расслабляюсь и выпрямляю спину. Можно уже не волноваться: собеседование я благополучно провалила.
– Можно я скажу! – тут же поднимает руку моя соседка.
– И я! – выкрикивает вторая.
– Пожалуйста, – качок теряет ко мне интерес.
Я вижу, как к нему наклоняются менеджеры и о чем-то говорят. На их лицах написано недовольство. Что это? Он задал неуместный вопрос? Или этот говнюк развлекается, пользуясь своим положением?
Все мужчины – сволочи! Кроме моего спасителя…
– Ввести в строке браузера «адрес_сайта/?_ym_debug=1» и проверить отправку данных в консоли JavaScript, – хором тараторят девушки.
– Ответ неверный, – неожиданно говорю себе под нос и вздрагиваю от звука собственного голоса.
– Почему?
Глаза экзаменаторов сосредоточены на мне, и я опять начинаю нервничать.
– Потому что нет такого счетчика.
– Как нет! – охает соседка справа.
– Ой, точно нет! – поникшим голосом отвечает вторая. – Есть счетчик Яндекс. Метрики / Google Analytics.
– Спасибо всем, – усмехается Тимур Антонович и поворачивается к секретарше, которая сидит за отдельным столиком и быстро печатает: – Мария Игоревна, пригласите следующих.
– Девушки, за мной.
Секретарша провожает нас в отдельный кабинет, суёт в руки бланки с вопросами и уходит. Ещё полчаса я вытаскиваю из головы ответы, но пишу машинально, понимая, что провалилась самым бездарным образом. В спальный район, к тетке, в ее Мини-маркет – это теперь моя дорога.