И вдруг увидел я сон, столь удивительный сон, что захотелось станцевать мне вальс-бостон… Кружилась в танце Любовь среди бескрайних снегов, лишь в лёгком платье, не пугаясь холодов!
Открыв глаза, я уставился в темноту. До восхода солнца казалось ещё далеко. Ночь, широко раскинув тёмные крылья, пока ещё не собиралась отдавать свою власть.
Я встал, и вдруг… очутился посреди змеиного скопища! Гадины переплетались телами, свиваясь в клубки и тут же распадаясь на отдельные особи. В тусклом ночном свете блестели чешуйчатые шкуры. Твари шипели, шуршали и всё время норовили укусить друг друга.
«Откуда тут взялись змеи? – недоумевал я. – Или я всё ещё сплю? И это такой сон?».
Змееголовый обычно один приходит, без свиты. Да и вообще, он скорее ящер, чем змей… А тут такая толпа разом приползла, и каждой твари по паре собралось. Словно в змеиное гнездо попал! На хрена они здесь?
Ну, и где этот Ящер, если это его проделки? Я ведь сплю? Или не сплю? Сплю или не сплю, вот в чём вопрос!
Внезапно тьма сгустилась, и площадка, на которой я стоял, превратилась в арену. Небольшую такую квадратную арену, чем-то напоминающую ринг, наверное. Однако вместо обычных канатов ринг оказался огорожен колючей проволокой, за которой находилось безмерное пустое пространство.
Но нет. Присмотревшись, я увидел: за пределами арены плещется что-то очень неприятное, весьма схожее с болотной жижей или… фекальными массами! Что за странный выверт сознания?
Тем временем змеи расползлись по углам, оставив меня в центре ринга, на клочке свободного пространства. Да уж, тут явно что-то не то. И словно в ответ на мои мысли, разогнав змей, в одном из углов ринга материализовался мой так называемый покровитель. Явление Ящера народу!
Пнув замешкавшуюся рептилию лапой, он тут же осклабился во всю свою зубастую пасть.
– Ну, как тебе твой новый мир?
– В смысле «мой новый мир»? – опешил я от такого начала.
– Тот, который ты выбрал.
– Я выбрал? Ты ж сам мне его выбирал, не я!
– Нет, ты не понял, я показываю тебе твой мир. Тот, фундамент для которого ты заложил на отдельно взятом клочке земли в Африке. Это твой мир, твоё государство, что создал именно ты своими действиями, – и он пнул в мою сторону одну из змей.
Злобно зашипев, та обиженно дёрнула головой и тут же, в полёте, извернулась. На меня, раззявив пасть и истекая смертельной слюной, в буквальном смысле слова летела ядовитая гадина, явно намереваясь укусить. Но я был намного быстрее и, на подлёте сбив тварь, придавил её голову к полу ринга. Змея завертелась, извиваясь и пытаясь выскользнуть из-под ноги, чтобы с наслаждением впрыснуть яд мне в лодыжку.
А вот хрен тебе! Поморщившись, я вдавил ногу в её череп, размозжив его. И тут же, словно по команде, шипящие клубки распались, и из разных углов импровизированного ринга на меня бросились змеи. Этого я никак не ожидал и заметался по арене, ловя и убивая змей или просто отбрасывая от себя. Вот оно как бывает, Михалыч! И это те, которые призваны меня защищать! Впрочем, скольких я зарезал, сколько перерезал…
Нет, разумом я понимал, что, если даже меня укусят, я не умру. Знал, это всё морок или обычный сон. Пусть и не кошмар, но тоже весьма неприятный. Однако ничего с собой поделать не мог: инстинкты оказались сильнее меня! Поэтому отбивался так, словно моей жизни действительно что-то угрожало. Но змей было слишком много, и я начал пропускать укусы, хоть и убил многих. А они всё позли и ползли!
– Ящер, что ты удумал? К чему этот цирк? Объяснись!
Но тот лишь расхохотался, ничего не делая и никак мне не помогая.
Вдруг площадку арены заполонил яркий свет, будто сто рамп скрестили на ней свои лучи. Я аж зажмурился. Да что это за сон, твою мать?! Я вроде просто заснул, и абсолютно ничего не предвещало таких сновидений… Более того, первая часть сна, где Люба танцевала, мне очень даже нравилась!
– Уберите свет! – заорал я.
– Зан, выключи иллюминацию! Вот вечно ты наплевательски относишься к другим, – укорил своего друга Ящер. – Видишь же, нехорошо Мамбе от твоего сияния.
Но, по всегдашней азиатской привычке, вновь возрождённый бог не соблаговолил прислушаться к совету и мерцал почти так же ярко, только немного приглушив своё инфернальное свечение.
Это меня взбесило. Вот любят они проявлять силу, а слабых не любят. Ну, хорошо, сейчас посмотрим.
Ничего больше не говоря и не пытаясь кого-либо упрашивать, я стал водить перед собой руками, складывая их движения в руны отрицания. Ярость просто клокотала во мне, преобразовываясь в энергию и выплёскивая её из кончиков пальцев.
В окружающем меня пространстве постепенно вырисовывались руны развоплощения духов. Наливаясь моей яростью, они становились всё сильнее и вскоре засветились ярче сияния Зана. И чем больше они разгорались, тем слабее становился ореол вокруг бога. Осталось добавить лишь одну руну, и этого восточного деспота разорвёт и отправит обратно туда, откуда он прибыл! Как говорится: я тебя освободил, я же тебя и обратно отправлю. Иного толкования у моих действий не было, и обе сущности это мгновенно поняли.
– Э, хорош! Притормози уже, Мамба, – забеспокоился Змееголовый. – Он раскаивается, сейчас всё будет хорошо.
Действительно, дискомфортный яркий свет мгновенно погас. И теперь окрестности дешёвого балагана, то бишь ринга слегка оживляло только слабое свечение, исходящее от аморфного бородатого мужика.
Резко дёрнув рукой, я убрал начертанные ею руны. Змеи, тоже шипящие от ужаса по углам, тут же успокоились и вновь поползли друг к другу, чтобы свиться в очередной клубок.
– Фух, – выдохнул Ящер. – Ну, нельзя же так, Мамба, пугать?! Я всего лишь хотел метафорично показать, где ты очутился. А Зан мне в этом помогал.
– Метафорично, говоришь?! Да-а?! И где слов-то таких нахватался? Так где же я, по-твоему, очутился?
– В серпентарии!
– Это и так понятно, раз тут кругом змеи! – повёл я рукой вокруг для особо одарённых, вновь начиная закипать.
– Нет, ты не понял. Убийством властителя именно ты запустил в Эфиопии неконтролируемый процесс борьбы за власть! Вот и получился в итоге серпентарий, состоящий из твоих друзей и врагов, почитателей, завистников и просто посторонних людей. Я тебе его наглядно, так сказать, показал, чтоб ты лучше понял.
– Я его запустил, я его и остановлю, – отреагировал я.
– Да кто же спорит?! Ты спровоцировал сей замес, ты и должен их всех теперь победить.
– Угу. А помощь мне будет?
– Если бы дело касалось исключительно змей, то без труда! – Ящер щелкнул пальцами, отчего все пресмыкающиеся тут же расползлись по углам ринга. – Но тут речь всё-таки о людях… А они самые непредсказуемые среди всех животных.
– Животных?
– Ну да. А что ты хотел услышать? Человек – это звучит гордо?! Не дождёшься.
– А Зана ты зачем с собой притащил?
– Да как-то с докторшей твоей некрасиво получилось. Чужая она здесь, не чувствую я её. Поэтому и не смог найти. Подумал, может, Зан как-то помочь сможет? Надо же… Как это слово-то? А! Ре-а-би-ли-ти-ро-вать-ся перед тобой.
– Помог?
– Не, но зато сказал, что осветит тебя сейчас своим сиянием, и ты сразу поумнеешь! А то развёл тут, понимаешь, серпентарий.
– Ах ты ж, ссссука…
– Спокойно, спокойно. – Змееголовый повернулся к подельнику. – Зан, хватит молчать, говори, зачем так сделал и за мной увязался? Этот смертный-бессмертный тебя всё же из небытия вытащил. Цени, скотина бородатая!
Бородатый адепт самого себя донельзя солнечного выступил вперёд и пафосно произнёс:
– Смертный! – он сделал многозначительную паузу, призванную, видимо, привлечь всё моё внимание, а то и пасть перед ним ниц. Но продолжить свою явно высокопарную речь не успел. Я поморщился и оборвал Зана на полуслове:
– Э, любезный, осади! Это ты смертный, а не я. Как бы ты смог со мной общаться, будь я простым смертным? Тот, кто перешёл за грань, уже таковым быть не может. Запомни это, старый бог!
– Допустим, – скрепя то, что в его сущности играло роль сердца, ответствовал Зан. – Ты затеял опасную игру! Мы болеем за тебя, как носителя нашей ауры. К тому же ты постоянно поставляешь нам души, поддерживающие в нас жизнь. Я хотел произвести на тебя впечатление, но, очевидно, неудачно. Тем не менее, мы пришли помочь тебе. Это наш долг перед тобой, смерт… перед тобой наш э-э-э…
– Ваш, в общем, – вновь перебил я его. – Что ж ты тогда меня слепишь, словно чужого?
– Чтобы ты знал, с кем общаешься!
– Я-то знаю, – снова разозлился я. – Но и ты отлично знаешь, кому вы обязаны своим возрождением. Погибну я, сгинете и вы. Без меня никто не станет поддерживать ваш культ. На всё нужны деньги, материальные средства и вдохновители. И без всего этого ничто долго не протянет и быстро выродится во что-то тупое и никчёмное, деградирует, короче.
– Мы это понимаем, – кивнул слабо помигивающий, как перегорающая лампочка, Зан. – И поэтому я пришёл тебе на помощь.
– Ну, так помогайте!
– Мы узнали, что за власть точно схватятся три змеи: чёрная, пятнисто-полосатая и та, которая не имеет постоянного цвета. Последняя как хамелеон: цвет её изменчив в зависимости от того, как поладит она с остальными. Все вместе они образуют клубок противоречий и с удовольствием вопьются друг другу в глотку. Ты – четвертая. Совсем скоро эти змеи повылезают из своих нор и бросятся друг на друга, переплетясь скользкими и сильными телами. Ты же не видишь этого!
– Я не только вижу, но и знаю об этом, о, мистер очевидность! – съязвил я. – Единственное, что я не понимаю, почему их так много?
– Их даже больше! Кроме них могут появиться пятая и шестая, красная или зелёная, а то и обе. Но для их вмешательства нужны определённые условия. Ты должен это понимать и готовиться. Схватка будет смертельной, ведь у всех змей есть яд. И кровь польётся рекой, ведь ни одна из них не знает жалости!
– Ясно, – произнёс я, выслушав этого бородатого любителя аллегорий. – Больше ничего?
– Ещё мы можем подсказать тебе, где искать драгоценные камни, и даруем тебе удачу в делах, насколько это возможно. Но мы не всесильны. Одно могу пообещать: мы сможем уберечь тебя от пули или осколка, но лишь один раз. На большее мы пока не способны. Впрочем, от остального ты сможешь защититься и сам. И берегись чёрных женщин! Не доверяй им, особенно тем, кто родился не в Африке. Ну, это всё. Я сказал тебе, что хотел.
И Зан замолчал, перестав мигать и засветившись ровным неярким светом.
– Да, тут скоро жуткая катавасия начнётся! – тут же влез Змееголовый. – Ты смотри, про души не забывай! И следи за собой, будь осторожен… Война гражданская – это гражданская война. Если что, зови! – и после этих слов они оба исчезли.
Я в раздумьях стоял посреди ринга и смотрел, как вьются вокруг меня змейки, безуспешно кусая друг друга. Затем резко подхватил одну и, зажав жёсткими пальцами у изголовья, поднёс к лицу. Чёрная гадина пыталась сопротивляться. Но тщетно!
А я внимательно рассматривал ядовитую тварюшку. Та же, плотно обвив мою руку своим телом, тоже уставилась на меня чёрными бусинками глаз, явно пытаясь запугать меня своим гипнотическим взглядом. Глупое, конечно, занятие – пугать змеелова. Да ещё и чуть ли не собрата, хоть не по крови, то по духу уж точно. Савсэм неразумно! И чёрная змея вылетела за пределы ринга.
Поймав полосатую, а затем и серую, я разглядывал пресмыкающихся и думал думу: интересно, кого именно подразумевали под ними мои «друзья»? Чёрная – это, скорее всего, местные. Полосатая – допустим, американцы. А вот кем является меняющая цвет? Загадка! Да и при чём тут чёрные женщины? Ладно, разберусь по мере поступления проблем. Ведь утро вечера мудренее!
Отшвырнув от себя последнюю змею, случайно наступил на крутящуюся буквально под ногами гадину. Хрустнул череп, брызнув струйками крови и мозговой жидкости. «А не фиг под ногами путаться!» – подумал я и полез за ринг. Что-то мне подсказывало: выход из этого долбанного сна находится именно там. Так оно и оказалось.
Перешагнув через колючую проволоку, я по колено плюхнулся в дерьмо. Блин, а так хотелось верить, что это болотная жижа! Обернувшись, увидел совершенно пустой ринг. Все змеи словно испарились. Потом посмотрел на свои руки и стряхнул с них змеиный яд и откуда-то появившуюся кровь.
«Кровь и дерьмо, дерьмо и кровь», – промелькнуло в мыслях. И я потопал туда, где светлым пятном виднелся выход из этого гадского сна. Рывок, и вот уже мне в глаза бьёт солнце.