Сравнивать положение королевства Райдо с тем древним пароходом, которому айсберг пропорол борт, значило сильно приукрашивать ситуацию. Их пароходу снесло всё, что делало его пароходом – машины, винты, капитанский мостик вместе со всей командой.
В проклятой экспедиции сгинул не только флот и всё его руководство, но половина Сената и большая часть правительства. Кроме того, почти в полном составе пропала главная дворцовая канцелярия, весь цвет дворянства. А если этого мало, то кроль, королева, наследник и принцесса Гарай – практически вся королевская фамилия, за исключением Фроди.
Возможно они не погибли, или погибли не все, возможно уцелела даже часть флота, возможно когда-то кто-то доберется до родной системы. Но вот прямо сейчас принц остался ни с чем. Так сказать без доспехов, со спущенными штанами.
Обер-секретарь Правительствующего Сената граф Ирвин созвал всех, кого его люди смогли обнаружить в городских притонах, на охоте, в запое в собственных имениях. Всех, кто счастливо избежал утреннего заседания в виду его полной ненужности. Всех, кого месяцем ранее не заинтересовал даже поход против разбойников и сопутствующий ему дождь из почестей и наград. То есть, мягко говоря, это была не самая активная часть политической элиты. Хотя возможно и не самая глупая.
– Довоенные планы предусматривали четыре линии обороны, – доложил граф Ирвин.
Его помощник вывесил на стене нарисованную на дорогой бумаге с золотыми виньетками красочную схему. Полезной информации в схеме содержалось не больше чем в средневековых картах Земли.
– Космос в целом. Внешние планеты, Свора. Всё это ответственность флота, – граф обвел ладонью окраины листа. – Орбита Барти его же ответственность. – Теперь ладонь прошлась по центру. – Как и атмосфера планеты. А вот поверхность должно защищать Королевской конной милиции и гвардии, причем последняя сосредоточена на Дворце и других объектах королевской фамилии.
– У нас слишком много сфер ответственности для флота, а флота нет! – произнес Фроди. – Как так получилось?
Ему никто не ответил.
– Почему атмосферу вообще должен защищать флот? – спросил Маскариль. – Разве для этого не существуют отдельные войска?
– Потому что у нас нет ни ВВС, ни ПВО, ни ПКО, – ответил граф Ирвин. – Считалось, что они обременительны. Нужна сеть аэродромов и баз, ракетные шахты, арсеналы. А у нас половину планеты занимает пустыня. Зато у флота с морской пехотой есть дроны, шаттлы и атмосферники.
– Отлично, – принц откинулся на спинку кресла без сил. – А теперь у нас нет ничего. Только армия недорослей на лошадях. Дивизии охотников на кенгуру! Вот славно!
В это время в зале появился барон Лойтхард.
– Прошу прощения, мой принц, но вам стоит ещё раз включить трансляцию.
– Вы опять боитесь сообщить обо всём сами? – проворчал Фроди.
– Тут важно видеть уста, из которых вылетают слова, – невозмутимо ответил барон.
На проекции крупным планом возникла голова человека. Короткая стрижка, спокойный взгляд. Несколько шрамов украшали лицо. Именно украшали, потому что человек явно относился к военному сословию. Что он и подтвердил в самом начале обращения.
– Меня зовут Генерал Марбас. Это не настоящее имя. Псевдоним. Надеюсь он войдет в историю наряду с именем Спартака или Клеона.
Произнеся эту шутку он криво улыбнулся, как бы демонстрируя шрамы, и продолжил уже не убирая с лица строгий пафосный вид:
– Прямо сейчас мы освобождаем всех каторжников Новой Австралии. Скидываем вековые оковы рабства. Даём свободу этим невольникам нашего времени, всем, кого наглые и беспринципные люди, провозгласившие себя новой аристократией, не просто заставляли работать, а помыкали ими, унижали их достоинство, под прикрытием якобы исправительных работ.
Мы уничтожили флот, который самозваные короли выслали против освободительного движения. Вынесли в разреженную среду разряженных герцогов, графов, баронов. Вся их мощь оказалась такой же имитацией, как радиоэлектронная обманка, изображающая из себя крейсер.
И теперь мы последовательно освободим все четыре обитаемых мира Северной Дуги. Один за другим. Если банда аристократов окажет сопротивление, она будет уничтожена. В случае капитуляции всем желающим гарантируется свободное отбытие в один из центральных миров с некоторым количеством собственности. Не пытайтесь встать у меня на пути, я сокрушу ваши игрушечные королевства, как сметают с доски шахматные фигуры.
Мы просим, требуем от свободных и демократических наций других планет не вмешиваться во внутренние дела так называемых четырех королевств. С монархиями и варварством будет покончено раз и навсегда. Миры вернуться в лоно цивилизации. К подлинному самоуправлению.
Это не угроза. Это план действий!
Генерал Марбас. Конец сообщения.
Фигура генерала сменилась пейзажем Новой Австралии. Над столицей летали штурмовые боты. Всюду мелькали трассеры, висели дымные следы ракет, а на поверхности появлялись огоньки пожаров. Но сопротивление если где и возникло, то оказалось неорганизованным.
– У него склонность к высокому слогу, но мало практики, – заметил шут. – Риторику явно не преподавали в его университете.
Маскариль единственный, кто воспринял новость спокойно. Остальные сперва замерли в оцепенении, потом ожили. По залу пронесся шорох. Сенаторы вскочили со своих мест. Одни подошли ближе к проекции, как будто на ней что-то можно было разглядеть, кроме архивного изображения Новой Австралии и столь же архивных видов её столицы. Другие, видимо кто поумней, схватились за коммуникаторы и быстро надиктовывали распоряжения слугам и родственникам. Остальные смотрели друг на друга, как будто ища того единственного в своей среде, кто сможет ответит на их вопросы.
– Что за чушь? – вопрошали они. – Какое ещё варварство?
– Он всё перевернул с ног на голову!
– Какое ещё освободительное движение? Те парни грабили бедных шахтеров на астероидах.
– Кто он вообще такой?
– Как я понимаю тот, кто вдребезги разбил объединенный флот четырех королевств, – попытался ответить Маскариль, но его не слушали.
– Тоже мне, Спартак уголовников.
– Увы нам, сила на его стороне.
– Нужно что-то делать! Бежать!
– А ну, заткнитесь вы все! – выкрикнул принц, сорвавшись на фальцет.
Ради усиления он грохнул ближайшую цветочную вазу об стену. Она с хрустом рассыпалась. Вода стекла темным пятном расползлась по стене, а цветы упали вниз, точно к подножью монумента. Как бы то ни было, принцу заметно полегчало. Маскариль улыбнулся.
– Кто это такой? – спросил Фроди у сенаторов. – Где наша разведка? Дайте мне полное досье на этого человека.
– Окстись, принц, какая разведка? – притворно простонал Маскариль. – В нашем болоте в ней не было никакой необходимости. Кого здесь разведывать, стаи кенгуру, табуны бизонов?
– Но нам нужна разведка, – голосом капризного ребенка заявил принц.
– Нам теперь много чего нужно, чего у нас нет, – сказал Маскариль. – Камешек, похоже, сорвал лавину.
– Избавь меня хотя бы сейчас от своих метафор.
Он окинул взглядом собрание. И наткнулся на кузена.
– Есть ли какие-то сведения от наших кораблей? Может быть кто-то вырвался?
– Ничего, ваше высочество, – ответил тот.
Следующим был заместитель министра иностранных дел де Лаваль. Он выдержал взгляд принца пару секунд и опустил глаза.
– Наше посольство на Новой Австралии не вышло на связь, – доложил де Лаваль. – Хотя по протоколу было обязано предупредить о подобных событиях. Предположу, что почтовую станцию заблокировали в первую очередь.
Принц перевел взгляд на министра юстиции, затем на министра водных ресурсов и махнул рукой. А потом вдруг схватился за голову.
– Чёрт! Мне нужно покурить или выпить. Я больше не выдержу этого.
– Прежде чем ты напьешься до бровей, нужно закрыть систему, – произнёс Маскариль.
– Закрыть систему? – не понял Фроди, выглянув из-под ладони.
– Задержать вылеты всех космических кораблей и отправку почтовых капсул, – пояснил Маскариль.
Он показал наладонный компьютер
– Что ты там увидел? – спросил принц.
– Аристократы, те, кто поумнее конечно, разбегаются как крысы. За последние четверть часа с орбиты снялась уже третья яхта. Это граф Аткинсон с семейством, если я ничего не путаю.
Фроди до сих пор ничего не понял и смотрел на Маскариля, как на проповедника особо закрученного культа.
– Закрой систему, – повторил шут. – Когда разберемся с ситуацией, пересмотришь это решение. Если мы неготовы, то хотя бы никто не должен подозревать о нашей неготовности.
– Принято, – сказал, наконец, принц. – Возражения есть? Кузен, распорядитесь.
– Было бы неплохо отключить в добавок навигационные маяки, – добавил Тиммерманс.
Кузен Борис явно чувствовал себя неловко в халате и шапочке посреди одетых по-деловому людей, но зато начал лучше шевелить извилинами.
– Зачем? – спросил Фроди.
– Вражеский корабль не сможет вести прицельный огонь по орбитальной инфраструктуре, если не определит точно свое местоположение, – пояснил Тиммерманс. – А без навигационных маяков это не так-то просто.
– Но он рано или поздно подойдет ближе, – возразил принц.
– Ну, там или ишак сдохнет или…
– Лучше молчите, Тиммерманс, – улыбнулся шут.
– Тебе смешно? – повернулся к нему принц. – Так! Всем оставаться здесь! Думать!
Он схватил Маскариля за рукав и увлек в подсобку, затворив за собой дверь. В небольшой комнате имелся диван с креслами и столик с напитками.
– Дай мне выпить, шут! – простонал принц. – Я больше не вынесу этого.
– Дурак! – сказал тот без тени сарказма. – Если мы чего-нибудь срочно не придумаем, нас намажут на бутерброд.
– Что мы можем придумать? Никто ничего не знает. Никто ничего не хочет.
– Можно вскрыть фамильную кубышку, найти подходящий кораблик и смыться в центральные системы. Запасов хватит, чтобы оплатить койку в каком-нибудь бомжатнике и накупить дури на всю оставшуюся жизнь.
На самом деле на средства, сложенные в кубышку, можно было купить небольшое государство со всей промышленностью и инфраструктурой. Но бежать неизвестно куда…
– Бросить всё? – принц грустно посмотрел в окно на восхитительную панораму города.
– Ты всегда хотел свалить отсюда, – подначивал Маскариль. – Вот тебе хороший повод.
– А как же сестрёнка?
– Скорее всего её уже нет в живых, – шут налил в фужер апельсиновый сок и протянул принцу.
– Не говори так.
– А ты прекрати распускать сопли.
– Я чувствую себя раздавленным, – принц глотнул сок и поморщился.
– Ещё бы. Трезвость она такая.
Они вернулись в зал заседаний.
– Ну? – спросил принц.
– Предлагаю наведаться в штаб флота, – предложил кузен. – Благо это в ста метрах отсюда. А там-то должна быть и разведка и всё остальное.
– Хорошо. Итак, господа сенаторы, мы с кузеном отправляемся в Адмиралтейство. А вы останетесь здесь и будете думать над решением. Никаких перерывов, никаких отлучек! К нашему возвращению я хочу иметь Настоящий План Действий.
Последние три слова он произнес раздельно и отчетливо.
– Вот это другое дело, ваше высочество, – пробурчал шут.
***
Главное здание штаб флота, которое неофициально называли Адмиралтейством, выглядело пустым. Таковым в сущности оно и являлось. Два морских пехотинца стояли на входе с таким тоскливым видом, будто всю планету уже эвакуировали, а их по какой-то причине забыли. Завидев принца, шута, заместителя военного министра в домашнем халате, и свиту из нескольких гвардейцев, морпехи постарались придать себе бравый вид.
В холле перед экраном сидел штаб-сержант. Завидев гостей он отдал честь и представился:
– Штаб-сержант Венцель, сэр. Прошу прощения, ваше высочество. Третий взвод, рота Чарли, второй батальон. Морская пехота.
– Кто сейчас здесь за главного? – спросил принц сержанта.
– Сэр? Ваше высочество?
– Кто возглавляет штаб?
– Никого, сэр, ваше высочество. Весь штаб отправился с флотом.
Всё обстояло ровно так, как сказал сержант. Все мало-мальски пригодные к службе офицеры и адмиралы отправились вместе с объединенным флотом, чтобы получить в личное дело строчку об участии в боевых действиях и какую-нибудь памятную медаль о кампании или даже орден, если обстоятельства позволят хоть раз нажать на гашетку или отдать приказ. Король Сигурд поощрял подобное рвение.
– Но кто-то ведь остался? – не сдавался принц.
– Только чиновники, сэр, мелкие клерки, ваше высочество.
– Ладно, найдём кого-нибудь, кто сможет мне дать ответы. Сержант, вы идете с нами. И можете называть меня сэром, если так удобней.
Похоже слух опережал появление принца. Полупустые коридоры превращались в полностью вымершие. Никто не желал попасть под горячую руку.
– Должен же быть хоть кто-то? – вопрошал принц, продвигаясь по этажу. Впереди него словно стая борзых бежали гвардейцы. Они открывали каждую дверь, которая открывалась, и заглядывали внутрь.
– Никого, ваше высочество. Никого. Пусто.
Странно, что не было на месте даже технического персонала. Куда-то исчезли секретари, делопроизводители, операторы баз данных и админы серверов, уборщики, в конце концов.
– Пол явно не мыли уже пару дней, – заметил шут. – Или это следует называть палубой?
Сержант пожал плечами и ответил:
– Адмирал Фарнетти решил сэкономить, сэр, и поскольку начальство в полном составе снялось с якоря, а значит и дел никаких не намечалось, он отправил большинство сотрудников в отпуск.
– Кузен! Напомните мне настоять на следующем совете на правиле оставлять работоспособный штаб при любых обстоятельствах. Вы слышите, кузен, при любых!
– Да будет так, ваше высочество.
– Мне кажется в отделе кадров должны быть списки с адресами сотрудников, – заметил вслух Маскариль. – Мы можем отправить гвардию, чтобы вытащить их из отпуска, раз уж клерки не догадались вернуться сами, увидев репортажи с Новой Австралии.
– Запоздалая мысль, друг мой, – мрачно заметил принц. – Отдел кадров расположен на первом этаже, прямо у главного входа. Помните, мы прошли мимо той двери? Нам не пришлось бы столько таскаться по всем этим лестницам, если бы вы проявили смекалку раньше.
– Зато мы убедились, что никого нет. А тебе полезны физические упражнения. Надо ускорить метаболизм, чтобы вывести из организма всякую дрянь.
– Метаболизм? – принц остановился и уставился на спутника. – Вот что, мой друг, я останусь здесь, это кажется крыло где заседал командующий?
– Да, сэр, ваше высочество, – подтвердил сержант. – Вот здесь его ситуационный центр.
– Отлично. Итак, Маскариль, я останусь здесь а ты, будь так добр, возьми сержанта Венцеля, вернитесь с ним в ту самую комнату, если надо взломайте её. Добудьте базы данных, списки, разошлите гвардейцев. Вы слышите барон? Дайте Маскарилю людей и… – он посмотрел на часы. – Да. Через полчаса мы начнем принимать здесь в зале для совещаний всех, кого вы пригоните. И кто-нибудь, ради всех богов, принесите мне таблеток от боли. Голова скоро лопнет!
Полчаса ждать не пришлось. На самом деле многие уже прослышали о визите принца в штаб флота. Самые смекалистые и расторопные успели привести себя в порядок и уже стягивались к комплексу флотских зданий.
– Вот вам, первый клиент на прожарку, ваше высочество, – сообщил Маскариль, впуская в комнату молодого человека в штатском.
– Старший техник ситуационной комнаты Дейч, ваше высочество, – сообщил тот.
– Докладывайте, – принц лениво взмахнул кистью руки.
– О чём?
– Как нам организовать оборону, разумеется.
– Я всего лишь техник, – развел Дейч руками.
– Но старший! Я не ослышался? И стало быть вы должны знать, как тут всё работает и кто может организовать чёртову оборону планеты.
– Дайте мне десять минут, ваше высочество.
– Хорошо.
Один из гвардейцев принес таблетки. Принц высыпал несколько на ладонь, взял со стола графин с водой, снял пробку, принюхался и, посчитав содержимое пригодным для употребления, несколькими жадными глотками запил лекарство.
Тем временем экраны включались один за одним. Лишь главная проекция посреди стола транслировала «снег».
– Что вывести на главную? – спросил Дейч, выныривая из подсобки.
Принц задумался. Он мало разбирался в управлении флотом, хотя как и любой член королевской фамилии, прошел определенное обучение.
– А что вывел бы адмирал Фарнетти?
– Ну, на главную проекцию он вывел бы прежде всего общую оперативную обстановку в системе.
– Действуйте! – распорядился принц.
Снег на проекции сменился трехмерной схемой системы Нафанаила. Во всяком случае это была рабочая схема с массой самой разнообразной актуальной информации, а не карикатурный плакат, что вытащил из нафталина граф Ирвин. Маленькие шарики обозначали планеты (над ними висели соответствующие символы), искорки обозначали космические корабли и станции (с буквенно-цифровым кодом). Из-за масштаба их движение глаз не улавливал, картинка выглядела статичной.
– Вот эти полупрозрачные хвосты, подобные кометным, показывают вектор по которому движутся объекты. Чем длиннее хвост, чем больше скорость, – пояснил старший техник.
– Что мы имеем? – спросил принц, морщась от головной боли.
Хотя он принял лекарство, волны боли иногда прорывались сквозь медикаментозную завесу.
– Прошу прощения, ваше высочество, – Дейч судорожно вздохнул. – Я больше занимался присмотром за аппаратурой.
– Можете показать нам катера УМПТСК? – попросил Маскариль.
Он разглядывал ситуационную схему, подойдя к ней вплотную, даже отчасти нырнув головой внутрь изображения.
– Один момент, – сказал Дейч, и вновь побежал в подсобку, чтобы нажать несколько кнопок на пульте. Теперь на одном из экранов появились силуэты станций, кораблей, баз с краткими пояснительными текстами.
Когда он вернулся принц поднял руку.
– Стоп! Вы не могли бы посадить туда человека, чтобы не бегать всякий раз самому? У меня и так голова трещит, а вы беготней создаете дополнительный раздражитель.
Дейч выглянул в коридор, где уже толпились согнанные гвардейцами сотрудники и вернулся с техником, которого и отправил за пуль.
– Вот эти несколько искорок и есть таможенные катера.
– Чем они вооружены?
– Двадцатимиллиметровой скорострельной пушкой, насколько я помню. Против боевых кораблей это ничто.
– А здесь хранилище топлива? Большая штуковина!
– Нет, это почтовая станция Геликон. Она удалена от планеты, чтобы без помех принимать сообщения. Передачи почтовых капсул очень слабы.
– А это? – шут ткнул пальцем в блеклый серый значок на орбите Барти. – Это военная парковочная орбита, я не ошибся?
– Она самая. А это «Нибелунг», – ответил Дейч, вытирая платком пот со лба, щёк и шеи.
– Ах, да, «Нибелунг», – произнёс принц. – Папочка купил его… кажется на распродаже… а может у каких-то жуликов… чёрт, у меня раскалывается голова.
– Потерпи принц, – сказал Маскариль. – Сколько времени у нас есть, старший техник?
– Времени для чего?
– Я имею в виду, сколько пройдет времени прежде чем эта шайка доберется до нас от Новой Австралии?
Дейч развернул проекцию до схемы всей Северной Дуги. Звезда Нафанаил, вместе с планетой Барти уменьшилась и теперь находились на самом северном изгибе Дуги, дальше всех прочих обитаемых планет. Новая Австралия находилась на самом юге. Так что определенную фору они явно имели.
– Если учитывать только движение с остановками для заправки, то около шестидесяти стандартных дней у нас есть, – сообщил он. – Но вражеским силам потребуется какое-то время на оккупацию Волчицы и Майрхофена…
– Или они разделятся… – произнес Маскариль.
– Или так. С другой стороны для оккупации им потребуются транспортные корабли, а они летят медленней.
– Согласен, – кивнул Маскариль.
– Дейч, вы останетесь здесь за главного, пока мы не найдем замену, – распорядился Фроди, очевидно решив, что мозги у того варят получше сенаторов.
– Полагаю вам лучше вытащить для этого кого-нибудь из отставных адмиралов, ваше высочество, – произнёс Дейч.
– Разве они не все отправились за шерстью? – удивился принц.
– За шерстью, ваше высочество?
– Это поговорка, не обращайте внимания, сказывается дружба с Маскарилем. Итак, разве не все адмиралы, даже те, из которых песок сыпется, отправились выжигать калёным железом бандитское логово?
– Нет, – ответил Дейч. – Адмирал Реймонд, к примеру, по-прежнему проживает в своем поместье.
– Реймонд? Его поместье на берегу Нижнего Аквилона?
– Именно так, ваше высочество.
– Так он ещё не умер?
– Не думаю. О смерти, госпитализации, инвалидности штаб получает информацию в течение суток.
– Странно, что его не вовлекла вся эта истерия. Впрочем, ничего удивительного, он наверняка уже оглох и ослеп, а значит просто пропустил все новости.
– Что ж, ваше высочество, давайте отчаливать, – сказал Маскариль.
– Пожалуй, – согласился принц, поднимаясь с кресла.
Уже подойдя к выходу, он вдруг вспомнил:
– А что на счет разведки флота?
– Разведотдел флота состоял из одного лейтенанта, – пояснил Дейч. – Насколько я помню, он занимался тем, что собирал буклеты о вооружениях разных стран и планет, а также закупал справочники. Однако бедный малый отправился вместе со всеми.