Глава 4

События 7-ми минувших дней слились в единый поток ничегонеделанья. Мы ждали вестей от Блурвеля, ну или хотя бы какой-то ответной реакции от мага на посланное ему легатом письмо. Как отреагирует он на реализованную мной затею, и как сильно хочет получить раздобытую нами информацию? Эти вопросы крутились в голове, а ответы на них в том числе зависели от того, как легат Серсилен преподнесёт мастеру свою версию произошедшего. Сам я текст письма не видел, и на сколько он соответствует действительности не знал. И чем ближе был роковой день, тем чаще я в своих воспоминаниях возвращался к той ночи.

Когда я спустился по той лестнице в поместье купца, то оказался в небольшом каминном зале, где трещало догорающее полено, а трое мужчин неспешно попивали напитки из своих стеклянных бокалов и коротали поздний вечер за разговорами. Кто из них имперский командир, определить было несложно. Даже в такой обстановке он не снимал элементов одежды, подчёркивающих его регалии. Правда, о том, что передо мной аж целый легат, я узнал чуть позже.

Переговоры не прошли гладко. На это повлияло и моё столь внезапное появление, и необходимость принимать решение быстро. И лишь с порога озвученное имя мастера Блурвеля смогло убедить имперского военачальника выслушать меня, не призывая гвардейцев со двора схватить наглеца. Огорошив всех собравшихся, что поместье вот-вот подвергнется нападению, я тут же заявил, что прибыл всех их спасти. Нужно лишь действовать быстро и строго следовать моим инструкциям. «Сладкий голос» я не использовал, как и иные магические методы убеждения. И правильно, вряд ли это сработало бы на ком-то в чине Серсилена. Скорее, наоборот, настроило бы его против меня. Вместо этого я ляпнул, что выполняю распоряжение мастера Блурвеля, который естественно хотел бы предотвратить готовящуюся силами хетов трагедию. А в подтверждение я продемонстрировал чудеса магии и контракт, подписанный мастером. Не весь, но ту часть, где стояла его подпись и печать дома Деневиль.

На роль тела легата, которое необходимо было передать захватчикам, я предложил мёртвого хета, которого должен был к этому времени обеспечить Пруст. И он не подвёл, подкараулив одного из лазутчиков, отправленных для устранения дозорных. Его труп он аккуратно перевалил через забор, и такая находка окончательно убедила Серсилена в том, что хотя бы часть мною сказанного является правдой. После чего несмотря на вялые попытки протеста со стороны купца он позволил мне действовать, сам при этом постаравшись обеспечить собственную безопасность, переодевшись в гражданское и укрывшись в подсобном помещении. И это не было проявлением трусости, её я в его глазах не увидел. Скорее взвешенное решение, ведь командир такого уровня не должен попасть в плен к неприятелю, ни при каких раскладах. Может даже поэтому с собой он всё-таки прихватил острый кинжал.

Ну а дальше были мой сигнал и молниеносное нападение хетов на поместье. Работали те организованно и бесстрашно, подтверждая свою репутацию хороших воинов и грозной боевой силы, подмявшей под себя изрядную часть восточного Павелена. Они быстро взяли ворота, разметав защитников, и только слаженный отход последних уберёг их от полного разгрома. Это лишь подтвердило правильность решения отказаться от нашего с парнями первоначального плана, в котором я должен был помочь обитателям поместья организовать защиту и с помощью своих бойцов ударить в тыл нападавшим. Боюсь, это неминуемо повлекло бы за собой серьёзные потери, которых я старался избежать всеми силами. Людей я берёг, к тому же, как показало время, за спасение имперских благородных особ нам никто платить не спешил. Наоборот, взяли под стражу, как только посчитали, что теперь-то находятся в безопасности.

Ну хотя бы статус у нас был не военнопленных, а скорее «подозрительных лиц до выяснения обстоятельств». Что уже хорошо, так как не грозило немедленной расправой. К нам была приставлена стража, оружие временно конфисковано, и мы не могли передвигаться дальше 5 метров от шатра, в котором нас разместили. Зато руки были не в цепях, прочее личное имущество при нас, а еда не отличалась от той, которой кормили всех прочих легионеров 13-го легиона – сытная, невкусная, но регулярная.

Чего не скажешь о судьбе прочих пленников, которых удалось заполучить имперцам и закатникам.

Надо отдать должное хетам, своего командира они так просто не бросили. Когда поражённая магией лошадь сотника повалилась на бок, Зайцы, готовые к такому варианту событий, оперативно скрутили и поволокли Асалана к дому. И все его воины, ещё не успевшие покинуть двор, тут же попытались его отбить. Но Зайцы заняли оборону на крыльце, а в подступающих к ним всадников прямо из окна прилетела россыпь моего «града». Двери в дом распахнулись, и бессознательное тело Асалана втащили внутрь. Зайцы же приняли на себя несколько последовавших за этим атак, но те были уже не так организованны, и моим людям удалось успешно отразить их все. После чего они сами вломились внутрь и закрыли за собой дверь. Ну а через минуту на территорию поместья ворвались рыцари Ордена и принялись зачищать остатки не успевших сбежать налётчиков.

И вот теперь мы сидим и ждём, когда мастер Блурвель соизволит дать о себе знать и вытащит наши задницы из военного лагеря имперцев. Тем более, что их терпение, похоже, подходит к концу. Ну не даром же возле нашего шатра сегодня с утра удвоилась охрана, среди которых я определил сразу аж двух боевых магов.

– Как думаешь, Мазай, – выглянув на пару секунд из палатки, спросил Хорки. – Не пора ли нам придумывать план, как сбежать уже отсюда? Хеты нас хотя бы так усиленно не охраняли.

– Пожалуй, вчера у нас ещё был шанс, – ответил я. – Сейчас же остаётся надеяться на положительный исход. В крайнем случае, у нас есть что предложить легату, если Блурвель и дом Деневиль решат сделать вид, что с нами не знакомы. Меня больше волнует, что нам делать потом.

– Нажить себе такого врага – не лучшая идея, – согласился Дунвест. – Придётся искать убежища на западе или в Греше.

– Такой вариант у нас тоже есть, – кивнул я. – Но лучше до него не доводить.

– Но разве нас не допрашивали имперские маги, – спросил Пруст. – Мы же выложили им всё как есть, поделились информацией о противнике, обеспечили ценным пленником. Чего им ещё от нас нужно?

– А может, не от нас, – задумчиво поскрёб щетину рыцарь. – Может, от нашего заказчика, чьё имя так опрометчиво назвал Мазай. Откуда мы знаем в каких они отношениях?

– Если бы я его не назвал, то всё могло повернуться много хуже, – ответил я. – Или ты хотел помочь хетам? Поверь, этот сценарий был самым простым.

Дунвест от такого предложения аж сплюнул на земляной пол шатра, за что получил тычок от Зефа, который не любил любое проявления нечистоплотности.

– А раз так, – продолжил я. – То всё мы сделали верно. Блурвель пришлёт письмо. Птица в лагерь не прилетит, только гонец может его доставить.

– Ну или сам мастер Блурвель, – почему-то полушёпотом ответил Шуст, склоняясь в неглубоком поклоне. Как и все остальные наёмники.

Уже догадываясь кого увижу за своей спиной, и от того стараясь сохранить достоинство, я уверенно и без резких движений развернулся к выходу и поприветствовал мастера.

– Рад вас видеть, господин Блурвель.

Его пронзительные зелёные глаза обвели всех присутствующих цепким взглядом и остановились на мне.

– В прошлый раз ты не был столь почтителен к моему статусу, когда выбивал столь жирные условия для своего контракта.

– Что вы, мастер, моё желание заработать никак не умоляет моего почтения к вам.

Маг продолжал всматриваться в меня во всех спектрах восприятия, пытаясь разглядеть нужные ему детали.

– Теперь-то я понимаю, что имел в виду Кромвель, когда называл тебя мастером словесных игр. И дурак поймёт, что ты врёшь, но вот лжи я не чувствую. Надеюсь, не почувствовали её и маги легата.

– Так я им и не врал, – я смиренно потупил взор, дабы больше не смотреть в эти буравящие меня глаза.

– Даже про то, что это я послал вас спасти легата Серсилена? – маг аж вскинул в удивлении бровь.

– Это всего лишь следствие недоразумения, вызванного той вынужденной спешкой. Господин легат просто не услышал паузы между двумя предложениями, выражающими разные утверждения. О том, что «я выполняю задание мастера Блурвеля», и что «прибыл в поместье, дабы спасти его обитателей от налёта хетов». Оба они верны, пусть и напрямую не были связаны между собой.

– И именно на этом ты будешь настаивать, если я сообщу легату, что понятия не имел о том нападении и действиях возглавляемого тобой отряда наёмников?

– Я искренне надеюсь, что всё решится куда проще. Нас отпустят из-под стражи, вы получите признательность господина Серсилена, а его легион продолжит доблестно служить на благо Империи. Поверьте, нам нужно давать ордена, а не держать под стражей.

– Государственные награды дают лишь гражданам Империи. Ты всё-таки надумал им стать?

– Если это необходимо для нашего скорейшего вызволения, то да. Сразу после мы отправимся к мастеру Кромвелю в Фельс.

– Перед этим не забудь исполнить свою часть сделки по нашему контракту.

– Само собой, – покорно согласился я.

Постояв ещё пару секунд для солидности, мастер приказал:

– Ожидай, за тобой скоро пришлют.

После чего он вышел из шатра, а все остальные наконец смогли выдохнуть.

– Кажись, не повесят, – сказал Колтун.

– Если быть точнее, то не обезглавят, – поправил его Пруст.

– Так может тогда закатим пирушку, как доберемся до Фельса? Не южных, так хоть северных красавиц приласкаем. А то ж волком выть уже хочется.

Изрядная доля правды в словах рыжего была.

– Само собой, – согласился я. – Традиции отряда нарушать нельзя. Ну а пока ещё раз проговорим, кто и что видел в Мёртвом городе. Соврать вы не сможете, но иногда это и не обязательно. Достаточно говорить нужную нам правду.

******************************

Адъютант легата за мной пришёл где-то через час и сопроводил меня в просторный шатёр, который наверняка использовался для проведения совещаний. По крайней мере он имел установленный по центру стол и карту на нём с обозначением расставленных по позициям войск. Вместо грубой гальки разного размера тут использовались красивые фигурки воинов, пеших и конных, и прочие искусно вырезанные из дерева атрибуты армейской тактики. Даже странно, что мне было дозволено на это взглянуть. Или меня всё-таки решили казнить, или же теперь полностью доверяют. В первое не хотелось верить, а второе тем более маловероятно.

Внутри шатра находился только легат Серсилен, оба приставленных к нам боевых мага и мастер Блурвель.

– А вот и наш герой, – поприветствовал меня мастер, словно и не видел меня буквально час назад. – В целости и сохранности. За что благодарен тебе. Не рубить сгоряча головы союзников – полезная черта для полководца.

Но легат, похоже, шутку не оценил.

– Значит, ты ручаешься, что ничего дурного твои люди не замышляли?

– А что может показаться дурным в рассказанной тобой истории? Предупредил об опасности, помог отбить атаку, взял важного пленника. Его, кстати, вы уже наверняка допросили, так что знаете всё не хуже меня.

– Я похож на дурака, Блурвель? Какого чёрта твои люди вообще делали в Корпугаре?! Без согласования со мной.

– Все мы приносим пользу Империи по мере своих сил, – спокойно ответил маг. – Я давно пытаюсь донести Императору мысль, что мы слишком тянем с этим гнойным нарывом. Ещё немного, и зараза расползётся. Мои люди должны были собрать больше информации, чтобы у меня, в свою очередь, стало больше доводов советовать Императору удвоить численность направленных сюда легионов и надавить на Закатное и Дол. Те тоже должны прислать больше войск. Город необходимо взять не позднее окончания весны.

– Тогда почему вместо того, чтобы разнюхивать ситуацию внутри Корпугара, они участвовали в вылазках хетов за его пределами?

– А ты как представляешь их отказ? Мол, мы не хотим, мы прибыли в город не для этого? Мазай действовал по обстоятельствам и благодаря этому ты остался жив.

– Пусть подтвердит.

Отдав приказ, легат кивнул одному из своих магов, который, по всей видимости, должен был контролировать правдивость моих показаний. Но не успел я ответить, как меня перебил Блурвель.

– Он смог бы это сделать, даже будь это совершенной неправдой. Мазай один из сильнейших боевых магов, которые мне известны. Его третья ступень уже близка к потолку, поэтому у своих можешь даже не спрашивать. Они ему не ровня.

– Вот как? – на этот раз легат взглянул на меня совсем по-другому.

– Именно. Поэтому если бы он хотел тебе навредить и был бы в тот вечер на стороне хетов, то у тебя не было бы шансов спастись. Надеюсь, с этим мы прояснили?

– Не так просто. Мне до сих пор слабо верится в такое совпадение. Откуда тебе было известно, что хеты собираются напасть на меня? И как ты отдал своим людям приказ о моей защите? И главное, с какой целью?

– Какие способы связи мне доступны, останется тайной. Извини, но не все секреты принято разглашать. Особенно когда речь идёт о магии. А зачем… Скажем так, я действительно думаю, что ты находишься на своём месте, Серсилен. И как легат ещё в полной мере послужишь Империи. В тот момент я посчитал это важнее прочих задач.

Командующий 13-м имперским легионом не ответил, грузно склонившись над подробной картой. Какое-то время он разглядывал её, словно мысленно переставляя фигурки и разыгрывая там партию. После чего вновь перевёл взгляд на меня и сказал:

– Ты и твои люди можете идти.

Когда же неглубоко поклонившись, я направился к выходу из шатра, то успел услышать и другую его фразу, адресованную уже Блурвелю.

– А ты ненадолго задержись. Я хочу, чтобы ты передал императору и мои слова тоже.

Вернувшись в шатёр, я упёрся в 7 пар настороженных глаз, которые смотрели на меня, не мигая. Семь, потому что незадолго до этого принесли обед, и даже вся важность момента не могла оторвать Горунара от его поедания. Но и он своё ухо оттопырил, явно орудуя сейчас ложкой медленнее чем обычно.

Страсть как хотелось ляпнуть что-то навроде «теперь мы служим легиону!» или даже «завтра идём на штурм Корпугара!», но удержался и коротко объявил:

– Собирайте вещи.

Народ облегчённо выдохнул, и лишь Хорки не преминул уточнить:

– И всё-таки Фельс?

Подразумевал он при этом не только сам город, как место назначение, но и перспективы некоторых серьёзных изменений в нашем статусе.

– Похоже, что так, – ответил я.

Я ещё раз внимательно оглядел вновь заработавших ложками бойцов, пытаясь понять, что в этой, казалось бы, мирной картине у меня вызывало чувство неправильности. И понимание пришло ко мне, увы, слишком поздно.

– Так, бойцы, а где моя порция?

– К-кхе, – подавился Колтун от такого вопроса. – Так мы думали, тебя у легата обедом накормят. И не этой баландой, а чем повкуснее.

– Та-а-к, – протянул я. – И с какого рожна вы вдруг решили, что аж целый благородный легат будет меня угощать со своего стола?

– Ну так, мы ж его вроде как спасли? – уже совсем неуверенно и даже вопросительно сказал рыжий, глазами при этом ища поддержки у других соучастников совершённого преступления.

– А если я скажу, что ничего там не ел? – уже понимая куда идёт разговор, зачем-то решил уточнить я.

– Э-э… Ну тут такое дело, командир. Что в котелке было, то уже по мискам разложили. Но и там оно, сам понимаешь, долго не пролежало.

И словно в подтверждение Колтун продемонстрировал совершенно пустую деревянную тарелку.

Ну что за люди эти Зайцы, которым смело можно доверить свою спину в бою, но не порцию армейской похлёбки…

******************************

Когда мы покидали лагерь, судьба ещё раз свела нас с Асаланом. Его связанного, побитого, но не сломленного как раз вели в сторону того большого шатра, который я сам недавно покинул. Наши глаза ненадолго встретились, и, к моему удивлению, пленник лишь оскалился в улыбке. Я же проводил его не выражающим никаких эмоций взглядом.

Разговор с Блурвелем, который первое время решил сопровождать нас, не заставил себя долго ждать. На первом же долгом привале он повесил «полог тишины» и потребовал от меня подробностей. Я неоднократно представлял себе этот диалог и подготовил не один вариант его развития. Но в итоге решил придерживаться самой простой тактики – говорить правду. Не всю, конечно, а лишь ту, которую бы смог поведать обычный наёмник, побывавший в этой передряге и каким-то чудом оставшийся в живых. Ну может, не совсем обычный.

Я в подробностях описал ему весь наш путь через чёрные пески, от Новой надежды и до самого Мёртвого города. Рассказал про сражения на подступах к пирамиде и внутри неё, о том, как погибли практически все другие претенденты, и как мы нашли вход в тайный храм.

На это мастер, кстати, серьёзно кивнул, сообщив, что о смерти барона Итеса, рыцаря 3-го круга посвящения ему уже доложили. Ровно, как и о гибели мастера Вздарри, который последние 20 лет жил в Золотой башне. А вот информация о Полеме и слуге Отрёкшегося его заинтересовала куда больше.

– Крылья из обжигающего света? – с сомнением в голосе спросил он меня. – Таких заклинаний мне не известно. Зато упоминание о чём-то подобном есть в трактатах церкви Троих. Т’ар нередко изображается с белыми крыльями за спиной.

– Как и Ишия, богиня плодородия и веселья из пантеона Южных королевств, – добавил я.

– Верно, – задумчиво согласился маг. – И это наталкивает на непростые выводы. Мне даже страшно представить, что ты поведаешь мне дальше. Так что ты нашёл, когда прошёл в этот… вход из мрака и жути?

– Не что, а кого, – поправил я мастера. – По ту сторону оказался тот самый Ткач, за чьим наследием нас всех отправило это пророчество. По крайней мере так его звали когда-то. Сам он сказал, что это лишь одно из множества его имён, от которых он отрёкся.

– Отрёкся, говоришь?.. Продолжай.

Ну я и продолжил. На этот раз было куда труднее лавировать между правдой и недомолвками. Не мог я рассказать Блурвелю ни о Малеке, ни о своей миссии, ни тем более о полученных Бесом таинственных артефактах. Но мог поведать об услышанных намёках на противостояние высших сущностей, их давней вражде и жажде мести. А ещё о том, что Ткач реализует какой-то собственный план в Павелене, и лишь вопрос времени, когда это почувствуют все остальные его обитатели.

И это произвело на мастера Блурвеля сильный эффект.

– То есть ты говоришь, что ты лично видел… Отрёкшегося?

– Я видел того, кто этим именем представился, – поправил я мага. – Или мне могло показаться, что я его видел. Может, это было внушение, иллюзия, галлюцинация… Да что угодно. Место там необычное.

– Разумное допущение, – кивнул он. – Но если наложить на эту историю все остальные приключившееся с тобой события и вызванные ими последствия, то вероятность ошибки минимальна. Это был он, и он говорил с тобой. Но зачем? Ведь ты сказал, что своё «наследие» он передал этому мальчишке искателю.

– Сильные маги видят нити. А Ткач, судя по пророчеству, видит их лучше остальных. Кто я такой, чтобы судить, для чего именно он говорил со мной? Может, он знал, что эту информацию я передам тебе, а может, для чего-то ещё. В любом случае, на нашей аудиенции он прямо сказал мне, что из меня получится самый хреновый жрец из всех, а потому он предпочтёт Шена.

– И с этим он явно не ошибся, – усмехнувшись, согласился мастер. – Как с первым утверждением, так и со своим конечным выбором. Весь юг вот-вот заполыхает. Тамошним королям всё труднее удерживать власть и порядок. Простые люди становятся свидетелями чудес, которые неподвластны даже одарённым. От того их вера в нового бога растёт, а вместе с ней и сила новой церкви.

– Я и ранее встречал слуг Отрёкшегося, и все эти случаи не сулили ничего хорошего ни мне, ни другим людям. Там, где он реализуют свои планы, сеется хаос и множатся беды.

– Даже у хаоса есть цель, – задумчиво произнёс Блурвель. – Ещё вчера я считал ковен теневым правительством земель, лежащих по ту сторону Барьера. Со своими вполне прагматичными целями и задачами. А Отрёкшегося – то ли его основателем, то ли идейным лидером, скорее всего в ранге магистра. Но после услышанного я склонен пересмотреть свой взгляд на его роль во всём происходящем. Жаль, что тебе не удалось получить само «наследие», это приоткрыло бы куда больше тайн. Но ты прав, тут мало что от тебя зависело, а переданная тобой информация как минимум интересна. И хоть госпожа Деневиль наверняка назовёт её бесполезной, а понесённые расходы – пустой тратой денег, но так или иначе, я выплачу твоему отряду остаток по контракту. Отправляйтесь в Фельс, там уже всё готово. Меня же ждут в столице.

Что ж, я ожидал куда более сложного разговора с заказчиком. Готовился к допросу, а получил благодарность. Даже странно. Но в целом, со стороны мастера Блурвеля это было дальновидно. Ведь работа со мной пока приносила ему только пользу.

– Есть ещё один… источник информации, – неожиданно для Блурвеля озвучил я. – Та волшебница с крыльями из чистого света, которую Ткач окрестил аватаром. Мне удалось вытащить её во время обрушения пирамиды. Она сильно пострадала, даже потеряла дар и скорее всего связь со своим покровителем. Я взял смелость порекомендовать ей одного хорошего мага жизни. Думаю, она вскоре даст о себе знать. Но прежде чем решить, оказывать ли её помощь, стоит трижды подумать. На своих навсегда погасших крыльях она принесёт тебе не только ответы на интересующие тебя вопросы, но и ворох проблем. Никто не любит проигравших слуг, даже их хозяева.

На этот раз Блурвель обдумывал мои слова долго и молча, не торопясь давать ответ. Затем он встал и, не прощаясь, отправился к своей лошади. На самом краю повешенного им «полога» он остановился и, не оборачиваясь, спросил:

– А кому служишь ты, Мазай?

Опасный вопрос, но на него у меня был честный ответ.

– Можешь быть уверен, я не служу никому. Я наёмник и выполняю контракты. Но порой… встречаются интересные заказчики.

Блурвиль кивнул и, не говоря больше ни слова, покинул нас. Мешочек с золотыми монетами нашёлся на том самом месте, где он сидел минутой ранее.

Загрузка...