20

Аллах избирает посланников из ангелов и из людей.

Коран. Верующие. 74 (75)

Крупная жирная ящерица, перебегавшая дорогу, поплатилась за свою неосторожность и была раздавлена стертой покрышкой «фиата». Впрочем, никто из сидевших в кабине и кузове этого даже не заметил – так ничтожна была жительница песков в сравнении с грохочущей самодвижущейся повозкой из далекого Турина.

– Жарко, – сказал Богер, обмахиваясь ладонью.

– Это еще не жара… Жара будет позже.

– Издеваешься?

– Говорю серьезно. Жара будет позже, когда мы достаточно далеко отъедем от средиземноморского побережья. Так что пока можешь насладиться прохладой.

– Издеваешься, – уверенно повторил Богер и сплюнул в открытое окно. В рот уже начала набиваться песчаная пыль, этот вечный спутник африканских поездок.

Свой небольшой караван Фрисснер обустроил так: впереди – легковой «фиат-508» с ним, Замке и Ягером, за рулем – Макс. Далее – три «фиата-СПА», соответственно за рулем Каунитц, Вайсмюллер и еще один водитель со стажем, Опманн. В кабине каждого грузовика сидело по солдату, остальные помещались в затентованных кузовах, на кабинах были укреплены станковые пулеметы МГ. Основной упор Фрисснер сделал на воду, и в этом его полностью поддержал Замке, посему плоские канистры полностью устилали днища кузовов.

Ягер, сидевший позади вместе с археологом, был мрачен. Он появился за пару минут до выезда и на вопрос Фрисснера насчет проводника буркнул:

– Всему свое время.

– За экспедицию отвечаю я, – возразил Фрисснер, – поэтому я хотел бы иметь всю информацию. Понятно вам? Всю!

– Остыньте. – Ягер поморщился. – Будет вам проводник. Тут не так много дорог, так что вряд ли нам грозит разминуться…

Они миновали итальянский пост – два маленьких худосочных танка на высоких гусеницах, возле которых вертелись чернявые карабинеры. Один помахал грузовикам рукой – то ли от избытка положительных чувств, то ли с издевкой. Тут же навстречу попалась повозка, влекомая плешивым ослом, на повозке сидел бородатый старик и, кажется, дремал.

– Британские разведчики залетают очень далеко, – пробормотал в пространство Ягер.

– Пугаете, господин майор? – спросил Макс.

– Оставьте этого майора, оберштурмфюрер! – сухо сказал Ягер. Археолог поправил очки и удивленно посмотрел на него.

– Да, и не надо моргать глазами, дражайший ученый, – продолжал Ягер желчно. – Я – штурмбаннфюрер СС, равно как и дражайший господин капитан Фрисснер, а этот вот господин за рулем – оберштурмфюрер СС, о чем вы, конечно же, ничего не знали. Неужели вы думали, наивное вы существо, что такую операцию доверят ребятам из вермахта?

– Я не существо, – возразил Замке.

– Полно, все мы существа. Одни разумнее, другие нет, одни наивнее, другие нет… Ваш приятель Фрисснер не открыл вам глаза, не так ли? Так вот, это делаю я. По-моему, это честно.

– Вы не пьяны, господин майор? – деликатно осведомился Фрисснер, внутренне кипя.

– Нет, штурмбаннфюрер. Я не пью с утра.

– Напрасно. Лучше бы вы были пьяны. По возвращении я буду вынужден доложить о вашем поведении бригаденфюреру.

– Вы сначала вернитесь, штурмбаннфюрер, – ехидно сказал Ягер. – А потом уж докладывайте. И если вы думаете, что нажили себе в моем лице врага, в ссорах с которым приятно будет коротать время, вы очень сильно ошиблись. Мне наплевать на ваши шпильки.

Километров десять они ехали молча, только шуршал одеждой Замке, старавшийся отодвинуться от Ягера. Тот косился на него, но ничего не говорил. «А вот и проблемы, – думал тем временем Фрисснер, сплевывая пыль. – Пора бы надеть маску… Черт с ней, с маской, но что мне делать с этим надменным идиотом? Вернее, не идиотом, потому что он умен, очень умен, и это еще хуже, чем если бы он был идиотом, потому что с идиотом по крайней мере знаешь, как себя вести… И где, в конце концов, этот проводник? Почему его нет? Почему опять все зависит от Ягера? Я не люблю, когда все зависит не от меня, особенно если это связано со мной и с моими людьми…»

Загрузка...