Изба из круглых неотесанных брёвен, крытая соломой стояла на пригорке среди таких же, себе подобных. Редкие берёзки да осинки тянулись к небу. Земля у крыльца протоптана, ни травинки там не проросло. Двор Варя подметала время от времени, поэтому мусора нигде не было. Слева – два столбика и натянутая на них веревка, на которой сушилось бельё.
Варя бедром толкнула скрипучую дверь, вбежала в избу, напевая себе под нос весёлую песенку, и поставила корзину с булками на шаткий деревянный стол. Затем повернулась к печке, на которой лежала её матушка.
Летом печь была холодной. Варя затапливала её лишь для того, чтобы хлеба напечь. Только для теста мука нужна, а она давно кончилась. Вот и простаивала печь без дела, а матушка грелась под одеялами, если замерзала.
– Смотри, что у меня есть! – весело сказала Варя, подавая булку матери.
Та присела, в недоумении глядя на аппетитную сдобу.
– Что это! Господи, помилуй! Неужто ты…
– Не волнуйся так, маменька. Эти булки мне дал один дворянин.
Мать за сердце схватилась. Мариной её звали. Здоровой была, в поле работала. А теперь с постели не вставала, исхудала от хвори.
– Откуда же дворянин-то взялся? Ты ведь в рощу ходила за ягодами.
– Ходила. – Варя разломила булку и откусила, а потом стала жевать с большим аппетитом. – Что со мной приключилось, не поверишь.
И она пустилась рассказывать матушке свою забавную историю, раскачиваясь на тяжелом табурете.
Марина не одобрила поступок Александра.
– Не нужно было брать эту корзину, дочка. А вдруг этот дворянин неприличный и попросит у тебя какие-нибудь неподобающие вещи сделать.
– Ну что ты, маменька! Он в церковь меня позвал. Работа там имеется. Я этот хлеб отработаю.
– Работа? Да в церкви?
– Она заброшенная. Ты знаешь эту церковь, маменька. Раньше помнишь, когда я маленькая была, мы туда на службу ходили по воскресеньям. А потом батюшка помер, и церковь никому не нужная стала. Так вот тот дворянин хочет восстановить её. А я садом займусь. А что? Благое дело! И голодать не будем, а вскоре в церковь ходить начнём. И ты поправишься, маменька.
– Ох, не знаю, Варька. Осторожней будь. Богатым нельзя доверять. Как с тем купцом было, а?
– Тот купец – нечестный человек.
– Так почему ты думаешь, что этот дворянин честный?
– А не думаю я! Ты кушай, маменька. Жалко, если эти булки пропадут.
– Соседям раздай.
Варя стала вдруг печальной.
– Ну вот ты опять. Соседи о нас не думают. Почему я должна делиться с ними этими булками? Потом судачить начнут, мол, откуда вдруг такая сдоба. Глянь, тут мука высшего сорта.
– Ты права, дочка, – вздохнула Марина, возвращая голову на подушку. Варя подала ей кружку воды. Женщина сделала несколько глотков. – Волнуюсь я за тебя.
– Мы не пропадём, маменька, – ответила Варвара, но сама своим слова не верила.