Куда и как мы можем завалиться в таком составе, никто толком не представлял, но сама мысль посетить петербургское кафе невероятно вдохновляла. Похоже, вдохновилась и наша непреклонная кураторша, раз дала согласие на эту авантюру.
– А куда пойдём? – строго спросила у нас Галина Андреевна.
Все смущённо умолкли. Об этом никто не подумал, видимо, смутно надеясь, что главное – получить согласие куратора, а остальное приложится само. Однако петербургское кафе с полным ассортиментом блюд местной кухни почему-то не спешило материализоваться прямо перед нами.
– Может, в фастфуд? – неуверенно предложил Зубков.
– Вот ещё! – фыркнула Оксана. – Стоило ради этого так далеко ехать!
Мы засмеялись, а Мишка тихо, но так, чтобы все услышали, проговорил:
– Почему-то идея так далеко ехать ради того, чтобы покататься на коньках, никого не смущает…
Наконец Галина Андреевна, устав слушать их перепалку, приняла стратегически верное решение:
– Возвращаемся в автобус, а оттуда я позвоню и всё узнаю.
Мы завалились в автобус и шумно расселись по местам в предвкушении настоящего петербургского обеда.
Галина Андреевна позвонила на базу и поговорила с администратором. Изложив свой вопрос и немного послушав, она передала трубку водителю. Мы, проникнувшись важностью момента, даже перестали болтать – как-никак решалась судьба нашей трапезы в Петербурге! Естественно, мы не сидели голодными – все минувшие дни нас вполне прилично кормили в столовой, но еда там была совершенно обычной, без всяких уклонов.
– Мы стараемся готовить универсальные блюда, чтобы всем подошли, – пояснила администратор. – Вы же спортсмены и не должны нарушать режим!
Все важно покивали – да, конечно. Но сейчас желающих соблюдать спортивный режим почему-то не наблюдалось.
Водитель наконец закончил разговор, вернул Галине Андреевне телефон, и автобус начал медленно разворачиваться.
– Ура! – завопили все.
– Что «ура», может, нас домой везут, – мрачно предрёк Зубков.
Похоже, беседа про фастфуд задела его за живое, и теперь он был бы рад, если бы обед по-петербургски не состоялся.
Поскольку Галина Андреевна молчала, все заволновались – вдруг мы и в самом деле домой возвращаемся?
– А куда мы едем? – наконец отважилась спросить Оксана.
– Администратор порекомендовала кафе недалеко отсюда, где недорого и вкусно, – пояснила куратор. – Она туда регулярно группы направляет.
– Не фастфуд? – с тревогой уточнила наша первая фигуристка.
– Конечно нет, – с негодованием отвергла это предположение Галина Андреевна. – Повела бы я вас в фастфуд! Да меня бы потом ваши родители убили!
– Мой папа – нет, – вмешался Зубков. – Мы с ним сами иногда ходим…
– Поэтому ты такой… э-э-э… плотный? – покосившись на куратора, в последний момент заменила слово Оксана.
– Ребята, хватит, – нахмурилась Галина Андреевна. Видимо, тема фастфуда ей уже основательно надоела. – Приедем, сами всё увидите.
Вскоре автобус затормозил у кафе с полосатыми тентами над окнами. «Французский завтрак» – гласила вывеска.
Новость вызвала в автобусе приятное волнение. Я тоже поневоле заволновалась – не иначе вселенная услышала мои желания. Вот что значит правильно сформулировать запрос.
– Французское! – заговорили все разом.
– Французскую кухню попробуем?
– Луковый суп и лягушачьи лапки? – фыркнула Катька. – Нет уж, спасибо!
– Ещё улитки и устрицы, – подсказала Оксана.
– Ребята, выходим! – велела куратор.
Мы высыпали на улицу, построились у входа и организованно зашли в кафе. Внутри помещение оказалось неожиданно большим, и можно было не опасаться, что наша весёлая компания в него не поместится.
Официантка – симпатичная худенькая девушка – указала на несколько столиков, которые мы тут же бросились занимать.
– Заказывать будем комплексный обед, – объявила Галина Андреевна. – На закуску – киш, слоёный пирог с начинкой. На второе – запечённая утиная ножка с картошкой фри. На десерт – кофе с эклером.
Над нашими столиками пронёсся разочарованный гул.
– И что тут французского?
– А где национальная кухня?
– Такое мы и у себя в столовке поедим!
– Вот сейчас и поедете к себе в столовку, – оборвала Галина Андреевна.
Нытьё мигом прекратилось – всё же предложенное меню было куда интереснее нашего обычного обеда.
– Супа не будет? – на всякий случай уточнила я.
– А тебе супа хочется? – отозвался Денис.
Я думала, после недавней неловкой ситуации он постарается держаться от меня подальше, но мой партнёр как ни в чём не бывало уселся за тот же столик. Уж не знаю, случайно так вышло или это был знак небес, но к нам никто не присоединился. Может, конечно, члены нашей группы сочли, что нам надо поговорить и не стоит мешать, но это самый маловероятный вариант…
Куратор с неодобрением покосилась в нашу сторону, но от комментариев воздержалась. В самом деле, не рассаживать же нас как нерадивых учеников средней школы! Сама же недавно взрослыми называла…
– Луковый суп я бы попробовала, – неуверенно предположила я.
– Ты же лук терпеть не можешь, – усмехнулся Денис. – И всегда его отовсюду вылавливаешь.
Я слегка смутилась – когда он успел заметить такие подробности? Ну да, в столовой мы тоже иногда сидели рядом. Но я не думала, что парень за мной наблюдает…
– Иногда ем сырой лук, в салатах, – запротестовала я. – Не люблю и вылавливаю только варёный. Но он же и правда мерзкий!
– А собралась луковый суп есть. Думаешь, он там сырой?
– Так мы во французском кафе, – возразила я. – Здесь надо пробовать луковый суп.
– Ох, Ира, – вздохнул Денис. – Ты стереотипно мыслишь. Ах, Париж, ах, Эйфелева башня, ах, луковый суп…
– Ладно, убедил, – согласилась я. – Петербург гораздо лучше. Вот бы вечером приехать, чтобы подсветку застать. Наверное, красиво…
– Как же, приедем мы вечером! У нас отбой в двадцать два ноль-ноль, забыла про спортивный режим?
– Забыла, – уныло кивнула я.
– Ты ещё скажи – на развод мостов!
– А это во сколько? – заинтересовалась я.
– В два часа ночи.
Я совсем сникла. На ночные прогулки даже моя неуёмная фантазия не распространялась.
– Ладно тебе, – неожиданно попытался утешить меня Денис. – Всё равно белые ночи уже прошли, а это же самое интересное. Надо было в июне приезжать…
В июне его ещё и близко не допускали к тренировкам, но я благородно не стала об этом вспоминать. Когда же он бывал в Петербурге и что с этим связано, если Денис не хочет рассказывать?..
Принесли закуску, и мы, прервав разговор, принялись за еду. «Совсем как в одну из наших первых встреч», – вдруг подумалось мне. Зимой, на катке. Сидели в буфете, пили чай с шоколадкой и тогда ещё совсем не знали друг друга. Впрочем, ничего не изменилось. Сидим, как чужие, и молча едим…
Но мне нравилось думать, что это у нас такое свидание. Почти в Париже.
Почему Денис стал таким равнодушным? Я точно знала, что нравлюсь ему. Чувствовала. Чтобы это понять, слова не нужны. Когда же всё сошло на нет, толком не начавшись? Не было у нас ни ссор, ни сцен, ни выяснения отношений. Просто отдалились друг от друга, пока он восстанавливался после травмы.
Я тогда не оставила его, конечно. Помогала и поддерживала как могла, делала всё, что в моих силах. Но в то же время боялась показаться слишком навязчивой. Где-то прочитала, что у больных людей не стоит постоянно спрашивать, как они себя чувствуют. Надо продолжать общаться на равных, а не с жалостью и снисхождением. Возможно, я была слишком сдержанной, и он не оценил. Кстати, давно не спрашивала, как у него рука… И теперь уже точно не спрошу. Если бы что-то было не в порядке, его бы к катку и близко не подпустили. Не говоря уже о поездке на сборы… Нас всех заставили пройти диспансеризацию.
Но мои-то чувства не изменились! Денис не мог этого не замечать, но предпочитал делать вид, что мы просто партнёры. И не было никаких разговоров о расставании! Теперь я боялась что-то выяснять у него – не хотела лишиться хотя бы этих странных отношений…
– Слойка с ветчиной и сыром, – отрезав и прожевав кусочек киша, прокомментировал Денис.
Я очнулась от своих мыслей и поняла, что даже не притронулась к диковинному французскому пирогу. Хорошо, что Денис ничего не заметил… Но отвлечь внимание всё равно не помешает. Я напустила на себя обиженный вид.
– Ты специально? Хочешь испортить мне впечатление?
– Ешь на здоровье, – усмехнулся он. – Только не забудь попробовать мидий, улиток, устриц и лягушачьи лапки.
– Я читала, лягушачьи лапки по вкусу на курицу похожи, – не поддалась на провокацию я. – Причём сами французы их не едят и даже не выращивают, а закупают замороженными в Азии специально для русских туристов.
– Напоминает анекдот, – подхватил Денис. – Летят над землёй две ласточки, одна другой: «Дождь будет». – Вторая спрашивает: «С чего ты взяла?» – «Люди говорят, если мы низко летаем, это к дождю».
– Примерно так, – хихикнула я.
Да ладно, всё не так плохо. Денис шутит, рассказывает анекдоты, не пытается меня избегать. Подумаешь, отказался сфотографироваться вместе. Не все любят, когда отношения выкладывают на всеобщее обозрение. И я сама этого не люблю. Просто хотелось растормошить его, вызвать хоть какие-то эмоции. Сидит же он сейчас рядом со мной. Может, не всё ещё потеряно и есть шанс вернуть то, что было между нами в самом начале?
Когда мы разделались с пирогом, принесли основное блюдо – огромную утиную ногу, политую соусом, и гору ломтиков картошки рядом.
– Не люблю фри! – недовольно высказалась я. – Всё же не обошлось без фастфуда!
– К твоему сведению, картошка фри – самое что ни на есть французское блюдо, – с высокомерным видом пояснил Денис. – Знаешь, как она по-английски называется?
– Знаю, «френч фрайз», – ответила я. – И что?
– А то!
– Да, действительно, – потрясённо пробормотала я. – «Френч» – это же «французский»! Никогда об этом не задумывалась…
– Ира, Ира, – покровительственно заметил он. – Всё-то тебе объяснять нужно.
Крыть мне было нечем, и я сделала вид, что увлечена поеданием утиной ножки. Поджаристая кожица оказалась потрясающе вкусной, а вот мясо напоминало самую обыкновенную курицу. Надежда оставалась только на эклер.
С десертом мы расправились быстро – Галина Андреевна, успевшая закончить обед раньше всех, стояла над нами с назидательным видом и время от времени демонстративно поглядывала на часы. Насладиться эклером с чувством, с толком, с расстановкой из-за этого не удалось, и я не поняла, отличается ли он от своих обычных собратьев.
– Странное ощущение, – пожаловалась я, когда мы уже сидели в автобусе. – Вроде и наелась, и блюда не самые обычные попробовала, а всё равно недовольна.
Денис с опаской покосился на меня, и я поморщилась – вечно ляпну что-нибудь не к месту. Пора уже научиться держать свои оригинальные мысли при себе, чтобы не смущать окружающих, не вызывать у них желание побыстрее свернуть разговор и избавиться от моего общества.
– Ладно, проехали, – пробормотала я, отворачиваясь к окну.
– На самом деле я тебя понимаю, – неожиданно ответил он. – У меня тоже такое чувство, будто я всем насытился, и едой, и впечатлениями, но чего-то не хватает. Надо подождать, чтобы усвоилось.
– Да, надо подождать, – со вздохом повторила я. – Что нам ещё остаётся?
– Не зря я не люблю устраивать экскурсии в начале сборов, – прокомментировала Галина Андреевна, глядя на наши хмурые лица. – После этого боевой дух медленно, но верно стремится к абсолютному нулю.
Видимо, у неё было смутное представление о том, что такое абсолютный ноль, но поправлять её никто не стал. Все и правда имели несчастный вид и демонстрировали полное отсутствие боевого духа.
– Теперь вам подавай Васильевский остров, Петергоф, Царское село… – продолжала она.
– А что, можно?
– Давайте поедем!
– Когда? – оживились все.
– Так я и знала, – вздохнула Галина Андреевна. – После первой экскурсии спортивные сборы постепенно превращаются в туристическую поездку.
Судя по радостным возгласам, такой расклад всех более чем устраивал.
– Много раз зарекалась уже, слово давала: экскурсии – ближе к отъезду, – сокрушалась куратор. – Но нет, всегда одно и то же – ах, поехали туда да поехали сюда…
– Вы бы не в Петербурге сборы проводили, – услужливо подсказала Катька. – А там, где ничего интересного нет.
– То есть дома, – уточнил Зубков.
Все захохотали. Настроение группы волшебным образом улучшилось: мы почувствовали, что в нашей поездке на самом деле наступил коренной перелом и тренировки на катке теперь – далеко не самое главное.
– Ну как же, – всё ещё пыталась возражать куратор. – Здесь ведь такой лёд, такое обслуживание – идеальные условия для занятий.
– Смотря чем, – еле слышно пробормотал Денис.
Услышала его я одна, неизвестно отчего смутилась и, скрывая это, сделала вид, что внимательно слушаю Галину Андреевну. Её обычно серьёзное лицо сияло, и уже было ясно: сборы в Петербурге проводятся отнюдь не только из-за идеального льда.
– Но вечерней тренировки никто не отменял, – сурово добавила она, сохраняя имидж строгого куратора.
Все послушно закивали – понятно, что совсем забросить фигурное катание нам никто не позволит.