Утром меня разбудил звонок по телефону. Матерь божья, девять утра, кто это может быть? Легла я только около трех ночи, сидела, пялясь в компьютер, пыталась работать, но думала о произошедшем. Что будет дальше?
Если Матвеева убили из-за бизнеса, то кто-то в скором времени непременно объявится у Даньки, потому что он наследник. А если это личное, то я вовсе не знаю, о чем думать. С другой стороны, если я права, и кто-то проник в ресторан под видом официанта…
Убил первым попавшимся под руку ножом, лежащим на столе. Не очень то похоже на киллера. Я, конечно, смутно представляю, как должен действовать последний, но как-то не так явно. Если человек пришел под видом официанта – значит, и впрямь готовился. Короче, все было так мутно, что выводов я не могла сделать никаких. И засыпая, надеялась, что следователю в этом плане больше повезет, чем мне.
Поискав на ощупь телефон на тумбочке, я в итоге его уронила и, чертыхнувшись, потянулась рукой вниз с кровати. Не удержавшись, рухнула, запутавшись в одеяле. Снова выругавшись, наконец сняла трубку. Номер был неизвестный.
– Екатерина Михайловна, доброе утро, – вежливый голос Артюшкина я узнала сразу. – Не сильно беспокою? Спите?
Сдув с лица прядь, я сказала:
– Да нет, что вы, как я могу.
Получила в ответ смешок, потом следователь заметил:
– Я бы хотел еще разок с вами побеседовать. Сможете подъехать в отделение?
– В принципе да, – нахмурилась я. – А что случилось?
– Объясню при встрече. Записывайте адрес.
– Я приеду часа через два, – сказала честно, на том мы и распрощались. Даня сидел в кресле, глядя на меня хмуро.
– Кто там? – поинтересовался, когда я выбралась из одеяла и кинула его на кровать.
– Следователь вызывает. Тебя, наверное, тоже захотят видеть.
Я как в воду глядела, потому что в этот момент зазвонил телефон Данилы. Увидев номер, усмехнулась и пошла в ванную. Когда вышла, Данька уже приготовил кофе и пожарил яичницу. В плане хозяйственности он был куда дисциплинированнее меня.
– Вызвал? – задала вопрос, садясь за стол. Он кивнул.
– Может, подкинешь меня?
– А ты что, без машины?
– Когда узнал о случившемся… – Данька сжал ручку чашки. – Не смог за руль сесть. Боялся. Я сначала как выпал из реальности. Не мог поверить. Шел по улице куда глаза глядят. Потом уже сел в такси и к тебе приехал. Господи, Кать, как же я теперь буду жить?
И он посмотрел на меня так беспомощно, что сердце екнуло. С одной стороны, мне было его жаль. С другой… Я что, теперь должна заниматься всеми его делами? Похоронами, квартирой, бизнесом? За ручку его водить и по плечу гладить? Следовало признать, Данька вырос на удивление несамостоятельным.
Только вот ему придется взять себя в руки, потому что сейчас на него столько всего навалится… Внутренний голос въедливо шепнул: и ты бросишь его в такой момент?
Я устало вздохнула. Наверное, нет, не брошу. Только вот этому не суждено было исполниться, потому что у судьбы на меня были свои планы. И не скажу, что они мне понравились.
Артюшкин вышел из отдела, когда мы с Даней вылезали из машины. Увидев нас, усмехнулся.
– Даниил Матвеев? – задал вопрос, дождавшись, когда мы приблизимся. Тот неуверенно кивнул.
– Я хотел отойти, но ладно, потом, идемте.
Мужчина провел нас в кабинет по узкому коридору. Кабинет был небольшой, в него втиснули старый кожаный диван с потрескавшейся и потертой обивкой, два стеллажа, забитых бумагами, и узкий письменный стол со стулом возле него.
– Присаживайтесь, – сказал Артюшкин, мы с Данькой осторожно сели на диван. – Вы, значит, скооперировались? – задал вопрос, глядя на нас.
– Вроде того, – ответила я.
– Ну-ну. Вы ночевали у Авдеевой? – повернулся он к Дане, я только глаза закатила.
– Да, – неуверенно заметил парень, Артюшкин кивнул, а я заметила:
– Если вам интересно, то между нами ничего не было.
– Боже упаси, лезть в вашу личную жизнь, – следователь даже руки выставил, но голос звучал насмешливо. – Катерина Михайловна, не против, если я побеседую с Даниилом Георгиевичем наедине?
Растянув губы в улыбке, я вышла из кабинета, примостившись на неудобном металлическом стуле возле. Ну вот, теперь Артюшкин еще чего надумает, и все явно не в мою пользу. Зачем я согласилась подвезти Даньку? Надо было высадить его за квартал, ногами бы дошел.
Следователь пытал Даньку минут тридцать, и когда тот вышел, я могла смело сказать, что именно пытал. Парень был обеспокоенным, даже бледноватым.
– Все нормально? – задала я вопрос, он перевел на меня взгляд, но тут появился Артюшкин.
– Проходите, Екатерина Михайловна.
Я разместилась на теплом месте, где сидел Данька, и уставилась на следователя. Он, немного поглазев, сказал:
– На ноже, которым был убит Матвеев, отпечатки пальцев только ваши и официанта, который обслуживал ваш столик.
– Ну радости по этому поводу я не испытываю, – заметила ему. А какой он собственно ожидал реакции? И тут же спросила: – Официанта, которого я видела, не нашли?
– Пока нет. Никто его больше не видел. Камер в этом отсеке, к сожалению, нет, по причине того, что многоуважаемые личности нашего города не стремятся запечатлевать свои встречи.
– Выходит, он открыл ту дверь, возможно, заранее, зная, что камер нет…
– Нашел костюм официанта, – поддакнул Артюшкин, – прошел незамеченным, убил Матвеева и скрылся.
– Именно, – недоверчиво подтвердила я. – Но вы в это, кажется, не очень верите.
– Пока я не получил доказательств существования этого человека – не очень. Но со счетов не сбрасываю. Слабо верится, что человек, потратив столько сил, чтобы проникнуть в ресторан, не позаботился об орудии убийства, как считаете?
– Слушайте, – разозлилась я, – подозревая меня, вы теряете время. Я его не убивала.
– Может, и так. Вы верно заметили, как удачно можно открыть запасный выход и пройти незамеченным. Хотя, конечно, пособник, который будет стоять на стреме, не помешал бы. Как считаете?
Я похлопала глазами, соединяя нити повествования.
– Вы считаете, я замыслила убийство? – ахнула в итоге. – Нашла кого-то, и мы с ним на пару?.. – тут меня посетила еще одна догадка. – Надеюсь, вы не решили, что это мы с Данькой надумали избавиться от его отца и зажить припеваючи на его денежки?
– Хорошо звучит, правда? – усмехнулся Артюшкин, откидываясь на стуле. – Особенно, если учесть, что алиби у парня на время убийства под вопросом. Убить человека таким ножом очень сложно, нужна большая физическая сила, которой у вас нет.
Я не знала, то ли смеяться, то ли плакать.
– А у Даньки, по-вашему, она есть? Вы его видели вообще?
– Внешность может быть обманчивой.
Тут я даже разозлилась.
– Хорошо, по-вашему, мы настолько дураки, чтобы сразу после преступления сходиться?
– А вы сошлись? – невинно поинтересовался следователь, я скрипнула зубами.
– Я не в том плане. В том, что… – я помахала руками, вызывая на помощь свое красноречие, но так и не смогла выстроить мысль, чем вызвала очередную улыбку.
Нет, чего он лыбится? Пытается повесить преступление на невиновных, и рад этому. Конечно, ему бы только дело закрыть. А тут прямо как по классике.
– Я правильно понял, что о вашем романе с Матвеевым его сын не знал?
Я бросила на него взгляд, отметив прошедшее время. Черт, ну вот, посыпалось на Даньку, как я и предполагала.
– Спасибо, что просветили, – не удержалась в ответ. Артюшкин только руками развел.
– Екатерина Михайловна, – он как будто посерьезнел. Внешне это не выразилось, но я почувствовала это и напряглась. – Вы считаете, Матвеев хотел с вами поговорить о воссоединении с его сыном, и только? Не могло быть других причин?
Я непонимающе похлопала глазами.
– А какие еще могут быть причины? – спросила его. – Да он и сам сразу завел разговор о сыне.
– Вы ничего не знаете о его бизнесе? Может, он вам что-то рассказывал? Знакомил с кем-то?
– Шутите? – усмехнулась я. – За ту неделю, что мы общались, меньше всего мы говорили о делах. А после и вовсе виделись дважды. Один раз у него дома, второй у меня, когда Георгий Олегович настоятельно советовал мне порвать с Даней.
Следователь задумчиво кивал, глядя в поверхность своего стола. Поводил пальцем по царапине на нем, потом поднял на меня глаза.
– Вы можете быть свободны. Из города по-прежнему не уезжайте. Если что, можете звонить мне лично, мобильный у вас теперь есть.
Я встала, неуверенно на него поглядывая. Если честно, когда он издевался и смотрел насмешливо, было куда спокойней, чем вот от такого серьезного взгляда.
– Всего доброго, – сказала ему, в два шага оказавшись у двери.
– До свидания, и будьте осторожны.
Я на мгновенье замерла, положив руку на дверную ручку, а потом вышла.
Данька ждал у машины, наматывая вокруг нее круги.
– Поехали, – кивнула ему, хмурясь. Как только мы сели в салон, он спросил:
– Это правда? У тебя был роман с моим отцом?
Я поморщилась, заводя двигатель.
– Я бы не стала это так позиционировать. Я же тебе рассказывала, помнишь? Когда хотела расстаться.
Даня откинул назад голову, потирая лицо руками.
– Это какой-то кошмар, – проговорил, не опуская рук. – Значит, ты влюбилась в моего отца?
И посмотрел на меня, выпрямившись.
– Да не влюбилась я в него, – хмуро ответила ему, – был интерес, да, но не более того. И вообще, он все это затеял специально.
На непонимающий взгляд Дани я рассказала, как обстояли дела. Он только хлопал глазами, а потом вдруг рассмеялся.
– Ну отец… Сам себя обхитрил.
– То есть? – нахмурилась я.
– Да ведь он запал на тебя, Кать. Но совесть не позволила увести девушку своего сына.
Я не стала это комментировать. Только романтично настроенному Даньке такое могло прийти в голову. Да и к чему все это теперь? Матвеев погиб, все, конец истории.
Осознание этого приходило медленно. Оно словно стояло рядом, за плечом и иногда выглядывало, накрывая с головой. И снова пряталось, освобождая место для других мыслей и эмоций.
– Надо заняться похоронами, – заметила Даньке, он посмотрел на меня чуть ли не с ужасом.
– Кать, я не могу, – пролепетал, побледнев.
– Придется, – вздохнула я.
До дома от отделения мы добрались быстро и вскоре уже входили в квартиру. Данька осматривался с таким видом, словно ожидал, что его отец сейчас как ни в чем не бывало выйдет из комнаты. Если честно, где-то на уровне подсознания я еще не приняла мысль о смерти Матвеева и ждала примерно того же. Хотя и понимала, что этого не будет.
– Чаю хочешь? – спросила Данька, проходя в кухню. – Или поесть?
– Давай поесть, – кивнула я, – а потом найдем похоронную фирму.
Даньку от этих слов передернуло. Он залез в холодильник, стал греметь кастрюлями. Я прошлась по квартире, свернула в коридор, где располагалась спальня и кабинет Матвеева. Сама я тут не была, но Данька говорил. Покусав губу, все же опустила ручку и прошла в комнату.
Тут наблюдалась приверженность к минимализму. Кровать, тумба, шкаф, кресло с журнальным столиком и торшер. На стене пара абстрактных картин. Никаких фотографий.
И вряд ли здесь есть хоть какая-то подсказка, кто мог отправить мужчину на тот свет. Выйдя обратно, посетила кабинет. Села за большой письменный стол, крутанулась в кресле, задумчиво глядя перед собой. Все как-то нереально. Нет, правда, кто мог убить Матвеева и за что? Тем более так нелепо? На столе лежала записная книжка, я взяла ее в руки, тут раздались шаги, удивленный Данька заглянул в кабинет.
– А я думаю, где ты… Что ты тут делаешь?
Я пожала плечами.
– Думаю, может, здесь есть какая-то подсказка…
Парень усмехнулся, проходя внутрь.
– Ждешь озарения, глядя в потолок? Надо тогда ящики проверить, что ли.
И тут раздался звонок в домофон. Мы с Даней переглянулись и, не сговариваясь, двинули на выход. Записную книжку я сунула в сумку, стоящую на выходе, даже не думая, зачем это делаю.
– Да? – снял он трубку, я стояла рядом. По лицу парня скользнула растерянность, потом он все же сказал:
– Хорошо, проходите, – и нажал кнопку.
– Кто там? – спросила я.
– Какой-то мужик. Говорит, они с отцом были деловыми партнерами и хорошо общались. Хочет поговорить.
Ну вот, началось. Пошли какие-то неизвестные типы.
– Не болтай лишнего, – насупилась я, – мало ли что.
Данька, кивнув, нахмурился, а я прошла в гостиную. Вскоре раздался звонок в дверь, я услышала приглушенный мужской голос. Через полминуты Данька показался на пороге гостиной с мужчиной. А я чуть не присвистнула. Нет, правда, пройти мимо такого экземпляра без эмоций просто невозможно.
На вид ему было около сорока пяти, среднего роста, широкоплечий, подтянутый, я бы даже сказала, матерый. Светлые волосы, красивое породистое лицо: тонкий прямой нос, красивые глаза, а улыбка такая, что просто закачаться. Особенно ямочки на щеках. Только…
Только я сама не знаю, почему не спешила улыбаться в ответ и радоваться встрече. Что-то в нем неуловимо настораживало, но я пока не поняла, что. Мужчина остановил свой взгляд на мне, снова улыбнувшись, обратился к Дане:
– Я не помешал?
– Нет, нет, – засуетился тот, – это моя… подруга. Катя. Она пришла помочь договориться о похоронах.
– Кстати, я хотел взять все на себя. Вам сейчас явно не до этой волокиты. Я все сделаю.
– А вы кто? – поинтересовалась я у странного благотворителя. Мужчина снова растянул губы в улыбке.
– Меня зовут Ярослав Александрович Петренко. Я, как и погибший, крупный предприниматель в нашем городе, мы часто общались с Георгием.