24

Последние остававшиеся до отправления дни Каспар целиком посвятил делам хозяйственным. Ему было необходимо закупить провизию, подобрать подходящих лошадей и через партнеров гнома Боло найти недостающие доспехи, стрелы и еще кое-какое дополнительное оружие.

Предстояло также встретиться с герцогом, чтобы выслушать его последние наставления и еще раз увидеть карту, поскольку герцог не решился передать ее в руки Фраю, опасаясь за ее сохранность.

В доме у Каспара тоже происходили всякие изменения. В основном это было связано с небольшим ремонтом после ночного штурма и с заменой разбитой мебели и витражей.

Новые вставленные в рамы витражи теперь включали изображение золотого единорога.

Совершенно неожиданно Каспар вспомнил о пустячном на первый взгляд трофее, который он привез вместе с первой частью договора – его отдали «за так» кочевые пастухи. Сейчас, взглянув на витражи, он вспомнил, что и там на небольшом фаянсовом медальоне был изображен все тот же золотой единорог.

Не медля ни минуты, Каспар сбегал за старой дорожной сумкой и нашел на ее дне тот самый медальон. В нем даже оказалось отверстие, чтобы продеть шнурок.


Без сомнения, это был настоящий талисман, и на нем, поверх небесно-голубой эмали, был изображен золотой единорог. Каспар сразу продел в отверстие кожаный шнурок и повесил талисман на шею.

Он походил с ним, проверяя свои ощущения, однако ничего особенного не обнаружил. Пока талисман был холодный, Каспар его чувствовал, а когда нагрелся от тела, стал совершенно неощутимым.

Помогая хозяину в сборах, с этажа на этаж бегала Генриетта. Она еще раз почистила уже вычищенное оружие, а после того как он сказал, что возьмет и лук, привела в порядок колчан, натерев до блеска его медные детали.

Увидев результаты ее работы, Каспар похвалил Генриетту, однако заметил, что начищать медь не следовало.

– Я могу замазать их сажей, – предложила служанка.

– Да нет, я пошутил. Большое тебе спасибо, ты все делаешь правильно.

– Я стараюсь, ваша милость. И знаете чего?

– Чего?

– Я могу дать вам очень хороший совет.

– Ну раз можешь – говори. Может, он мне и пригодится, – усмехнулся Фрай.

– Не улыбайтесь, ваша милость, я говорю серьезные вещи.

– Я готов выслушать серьезно. Говори.

– Сейчас я научу вас накладывать «водный знак».

– «Водный знак»? Что это такое?

– Меня научила ему моя бабушка. Это вам будет защита от огненной стихии.

– От пожара, что ли?

– Ну… – Генриетта пожала плечами. – Точно я не знаю. Но знак этот очень сильный, и он действует.

– Ладно, показывай.

Генриетта повернулась к окну и быстро начертила рукой вертикальную волнистую линию.

– Вот так, – сказала она и посмотрела на Фрая.

– Ну, это я смогу, – заверил он и, как ему показалось, повторил движение Генриетты в точности.

Однако она его знак забраковала:

– Не пойдет. Смотрите еще раз, ваша милость. – И она снова начертила волнистую линию. – Чувствуете разницу, ваша милость?

– Как будто чувствую, – неопределенно ответил Каспар и сделал еще одну попытку. Но и она, по мнению Генриетты, была неудачной.

В конце концов она взяла его за руку, и вместе они начертили правильный «водный знак».

– Ага, кажется, я понял, – сказал Каспар и уже сам более пластично, подражая Генриетте, нарисовал знак. И сразу понял, что сделал это правильно, поскольку начерченная им линия отозвалась на прикосновение едва заметной вибрацией.

– Ну, теперь я спокойна хотя бы в одном. Вы защищены от огненной стихии.

Когда в длинной веренице срочных дел появилось небольшое окно, Фрай решил пообедать.

Ему еще предстояло сбегать в гостиницу «Кот и Ботинок», чтобы проведать своих солдат. Каспара беспокоили взаимоотношения орка с гномом, он опасался, как бы они не затели драку и не разнесли всю гостиницу.

Правда, была надежда, что их остановит Бертран, которого Каспар еще вчера перетащил в эту же гостиницу. Но лучше было проверить самому.

Не успел Каспар сесть за стол, как по мостовой зацокали копыта и возле его ворот остановился всадник. Он соскочил на землю и постучал в ворота.

Каспару пришлось спуститься, отворить ворота и принять у курьера пакет.

– Его светлость приказал мне убедиться, что вы прочтете.

Каспар отошел чуть в сторону и сорвал печать.

В письме герцог предупреждал его, что этим вечером – в девять часов – прибудет к нему в дом инкогнито. Он обещал дать последние наставления и привезти с собой карту.

– Ну все – я прочел, – сказал Каспар.

– Благодарю, ваша милость, – поблагодарил курьер и, взобравшись в седло, умчался обратно в замок.

Каспар поднялся в дом.

– Что-нибудь не так, ваша милость? – спросила Генриетта, заметив на лице хозяина печать озабоченности.

– Нет, все в порядке. Это был курьер герцога. Сегодня вечером у нас будут гости.

Завершив наконец обед, Каспар стал собираться в город.

Генриетта подавала ему меч, кинжал, шляпу и плащ. А затем сказала, что очень беспокоится за его милость. Сильнее, чем беспокоилась прежде.

– Вы уж берегите себя, – сказала она.

– Ну, раз ты просишь – обязательно поберегу, – пообещал Каспар. – К тому же со мной мой кривой кинжал.

И, весело подмигнув Генриетте, он отправился по делам.

В конце улицы Бычий Ключ за ним увязался «хвост». Каспар сразу приметил его. Это был не Синий Колпак, а какой-то оборванец рангом пониже.

С опаской приглядывая за Фраем, оборванец держался поближе к стенам и, стоило тому остановиться, сейчас же нырял в подворотню.

На Рыночной площади Каспар первым делом поймал экипаж – арбу для перевозки крашеного льна.

– Куда прикажете, ваша милость? – спросил возчик.

Каспар узнал в нем того, кто доставлял его домой, едва живого, две недели назад.

– В хозяйство Табриция, – буркнул Каспар, взбираясь на высокую арбу.

Возчик дернул вожжи, и пара трудолюбивых пони потащила грохочущую арбу по булыжной мостовой.

По дороге Каспар развлекался тем, что наблюдал за приставленным к нему соглядатаем. Бедняга старался не отстать от арбы. Пони трусили все резвее, и соглядатаю приходилось прикладывать немало усилий. Пару раз он столкнулся с прохожими, а в одном месте даже перевернул лоток с товаром, за что был бит разгневанными торговцами.

Возле высокого каменного забора, за которым начинались владения торговца лошадьми Табриция, Каспар расплатился с возницей и, бросив взгляд на стоявшего в отдалении шпиона, постучал в ворота.

Ему открыл охранник, который знал Фрая в лицо. Лошади в здешних местах ценились очень высоко, а потому охранялись надежно.

Услышав скрип ворот, навстречу Каспару вышел сам Табриций. Они обменялись рукопожатием, и хозяин повел Фрая показывать лошадей, которых отобрали по его заказу.

– Это чистокровные мардиганцы, – предупредил заводчик. – Они не особенно скоростные, зато выносливы и могут целый день подниматься в гору без воды и корма.

– Я знаю. Прошлый раз ты продал мне именно таких.

Когда Каспар и Табриций вошли на конюшню, где в стойлах находились отобранные лошади, заказчик удовлетворенно кивнул. Эти животные сразу ему понравились.

Они были одинаковой темно-коричневой масти, ширококостные, с мускулистыми ногами, что говорило об их силе и выносливости.

– Их здесь пять, – сказал Фрай.

– Ну да. Ты ведь и просил у меня пять.

– Да, я просил пять. Но, судя по всему, мне понадобится и шестая. Найдется шестая?

– Найдется и шестая. У меня еще таких десять голов, так что будет из чего выбрать.

– Это хорошо. Подбери шестого, и будет полный порядок.

Шестую лошадь Фрай запросил для еще одного участника похода, которого обещал привезти герцог. И хотя в записке его светлость ничего об этом человеке не сообщал, Каспар был уверен, что увидит его этим вечером.

– Если я не сообщу тебе ничего дополнительно, то давай договоримся, что ты доставишь лошадей завтра утром, сразу после восхода. Шесть коней вместе с седлами, уздечками и седельными сумками за реку, к началу Старой дороги. Деньги я отдам тебе там же. Сколько это будет стоить?

Загрузка...