Я как раз доделала реферат на психологию и начала читать «Взгляд кролика», когда в комнату заглянула Таня. Она не постучала, и я вздрогнула от неожиданности, когда ее смех зазвенел прямо посреди сцены охоты на крысу с серебряными глазами.
– Ты и правда такая странная, как кажешься. Кто по доброй воле проводит вечер пятницы с книжкой?
Татьяна – моя троюродная сестра. Когда я поступила в колледж, бабуля очень волновалась, что мне придется жить в общежитии в плохих условиях, и тетя была так добра, что согласилась сдать комнату. Мне очень повезло, потому что помимо уютного дома я сразу получила и сестру. Порой мне казалось, что такой яркой и красивой девушке как Таня должно быть со мной скучно, но она всегда была со мной мила и приветлива.
Я заложила страницу закладкой.
– Ты же знаешь, я люблю читать. Мне нравится смотреть на другую жизнь.
Татьяна фыркнула – даже этот невежливый жест вышел у нее эффектно.
– Зачем на нее смотреть? Надо жить свою так, чтобы хотели смотреть на тебя.
Я засмеялась.
– Конечно, тебе надо. Ты же прекрасная стрекоза. Стрекозы должны плясать, чтобы муравьи могли ими любоваться.
Сестра удивленно покачала головой.
– Сонька, порой ты выдаешь такое, что мне кажется, что вместо тебя к нам въехала Антонина Павловна. Ты ж не старая бабулька, Соня.
Такие споры мне не нравились. Таня была активной и уверенной, и я восхищалась ее энергией, но осуждать бабулю за спиной никогда бы не стала. Аккуратно, чтобы не обижать Таню, я перевела разговор.
– Ты, наверное, хочешь, чтобы я тебе с методикой помогла? Я конспект свой переписала, держи, там все важное выделено цветными ручками.
Таня вдруг смутилась. Взяв тетрадь, пролистала страницы, но немного рассеянно.
– Сонь, я вообще не поэтому зашла. У тебя одежка есть нормальная? Джинсы там, топик. Туфли на каблуке. Ты ведь носишь джинсы?
– У меня есть джинсы.
– Ну слава богу, а то я уж думала… Собирайся тогда, через час пойдем.
Я изумленно уставилась на сестру. Таня почти каждый вечер гуляла далеко за полночь, но вот так звала меня с собой в первый раз.
– Но через час будет уже совсем поздно. Куда мы пойдем?
– В клуб «Жара». Там сегодня выступают «Плохие мушкетеры».
– Это концерт такой?
Татьяна смерила меня странным взглядом.
– Да. Можно и так сказать. И это, Соня… Не заплетай, пожалуйста, косу.
Она ушла, а я едва удержалась, чтобы не запрыгать по комнате – так радостно мне стало! Однажды мы с бабулей были на концерте Стаса Михайлова – дедушка подарил билеты на восьмое марта несколько лет назад, и мне очень понравилось! Это так мило со стороны Тани позвать меня с собой! Теплое чувство, оранжевое как апельсин, расцветало в груди, окрашивало обычный вечер ярким цветом. Собраться. Надо собраться.
Я надела джинсы и к ним любимый зеленый топик – бабуля считает, что он слишком облегающий. На самом деле так и есть, но мне втайне очень нравится, как я в нем выгляжу. Волосы я всегда ношу собранными в косу, но мне хотелось сделать приятно Тане и поэтому я их распустила, чувствуя восторг и капельку вины. Тронула ресницы тушью, а губы персиковой помадой. Отражение в зеркале порадовало – я выглядела милой, но в то же время естественной.
В коридоре раздался звонок и скоро я услышала голос Марины – лучшей Таниной подруги. Когда я вышла к ним, девушки переглянулись, и я заволновалась.
– Что-то не так?
– Да нет, все норм. В первый раз видим тебя с распущенными волосами, – попыталась загладить неловкость Таня, но Марина бесцеремонно перебила, разглядывая меня как странную зверушку:
– А ничего покороче у тебя не нашлось? Мы вообще-то не на школьную дискотеку собрались.
Я растерялась. Да, на мне не такая обтягивающая юбка как на Марине, но мне казалось, что вид у меня нарядный…
– Марин, отстань от нее, пошли уже, а то у бара места не останется.
В такси Таня достала из сумочки бутылку водки и пластиковые стаканчики, налила в каждый до половины. Первый протянула Марине, второй мне.
– Я никогда не пила водку.
Девушки нехорошо прищурились.
– Серьезно? Тань, ты ничего не перепутала? Этому одуванчику правда есть восемнадцать? Нас хоть фейс-контроль не завернет с ней?
Сестра смотрела на меня недоверчиво.
– Сонь, ну не заливай. Все когда-нибудь пили водку.
Я помотала головой:
– Я – нет. Только вино по праздникам.
– Все бывает в первый раз. Сегодня твой вечер. Пей.
Таня так и продолжала держать в протянутой руке стакан, но я колебалась. Это плохое решение. Мне не стоит соглашаться, если я не хочу.
– Ой, ну что ты ломаешься. Мы же тебя не собираемся напоить. Выпьем по глоточку, расслабимся. Давай, Сонь, ты же вроде нормальная девчонка, поддержи компанию.
В Танином голосе явственно сквозило «не разочаровывай меня. Не заставляй пожалеть, что я тебя с собой взяла» и я, внутренне содрогнувшись от чувства неправильности, взяла стакан и, зажмурившись, выпила. Горло сжалось резким спазмом, как от гадкого лекарства, от резкого дрожжевого запаха замутило до слез. Кашляя, я жалобно выдохнула:
– Она невкусная!
Девчонки рассмеялись:
– Она и не должна быть вкусная. Она должна создавать настроение.
А мне вдруг и правда стало легко и весело: и чего я, глупая, боялась? Ну вот, я выпила водки, и ничего ужасного не случилось, я ощущаю себя как обычно, просто более … свободной? Все ведь на самом деле чудесно: я красивая, в компании подруг, еду на концерт.
Что может пойти не так?