Предисловие

Святитель Василий Великий (330–379), архиепископ Кесарии Каппадокийской, не нуждается в специальном представлении. «Великий вселенский учитель и святитель» упоминается в церковной молитве на литии за каждой всенощной службой; его память празднуется Церковью 14 января, а 12 февраля его поминают в числе трех великих святых отцов (вместе со свв. Григорием Богословом и Иоанном Златоустом); также в течение года десять раз совершается литургия св. Василия Великого. По словам архимандрита Порфирия Попова, «святитель Василий Великий принадлежит к числу тех пастырей Церкви, которые пользовались уважением и любовью не только при жизни своей от своих современников, но и по кончине своей от всех, для кого дорога была святая вера и кто умел ценить истинное благочестие. В день памяти Василия обыкновенно поется такой припев на 9-й песни канона: “Величай, душе моя, во иерарсех Василия Великаго, вселенныя пресветлаго светильника и украсившаго Святую Церковь”. Эти слова – почти буквальное повторение отзыва о Василии Вселенских Соборов. Так, отцы Халкидонского Собора утвердили за ним название Великого. Отцы Второго Константинопольского Собора… прибавили: “Так нас научил светило вселенной, дивный Василий”. Собор Трулльский в 32-м правиле также ясно говорит, что слава Василия прошла по всей вселенной; а похвальные отзывы о нем, встречающиеся в писаниях древних отцов и учителей, неисчислимы»[1].

Свт. Василий Великий явил собой образец многогранной личности и разносторонней и всеохватной деятельности: святой аскет, прекрасно образованный человек своего времени, богослов, плодовитый церковный писатель, полемист, талантливый ритор и блестящий проповедник, организатор и законодатель монашеской жизни, бесстрашный архипастырь и мудрый церковный администратор, организатор деятельной милосердной помощи больным и обездоленным. Нельзя не сказать о нем и как о замечательном экзегете Священного Писания. Среди его экзегетических (то есть толкующих Священное Писание) трудов мы встречаем прежде всего знаменитые «Беседы на Шестоднев», затем две «Беседы о сотворении человека» и некоторые отдельные беседы. А кроме того, практически во всех произведениях святого отца можно встретить истолкование библейских слов.

«Беседы на псалмы» – еще один важный экзегетический труд великого святого Василия. Это собрание проповедей на самую читаемую в богослужебной традиции христианской Церкви книгу Ветхого Завета – Псалтирь святого пророка и царя Давида. Сохранилось 18 бесед, надписанных именем свт. Василия Великого; из них подлинными считаются 15 бесед (на псалмы 1, 7, 14 (две беседы), 28 (беседа 1), 29, 32, 33, 44, 45, 48, 59, 61, 114, 115) и 3 беседы сомнительного авторства (на псалмы 28 (беседа 2), 37, 132)[2]. Впрочем, даже если эти три беседы действительно не принадлежат св. Василию (что однозначно определить сложно), тем не менее они не чужды ему совершенно. Эти беседы написаны в подражание духу и «букве» подлинных бесед и вполне могли выйти из круга учеников и последователей святого отца, а потому также по-своему важны. Тем более что их богословское содержание безупречно.

В предлагаемой читателю книге впервые собраны все восемнадцать бесед. Это самое полное русскоязычное издание «Бесед на Псалмы». Беседы посвящены либо конкретным псалмам целиком, либо частям псалмов. При этом «беседы на Псалмы не связаны в единое целое, но каждая из них представляет собой самостоятельное произведение»[3]. В «Беседах на Псалмы» затрагиваются самые разные темы, но по своей жанровой доминанте «их цель скорее наставление и нравственное применение, чем экзегетика текста»[4]. И действительно, перед нами не сухая академическая экзегеза, но увлекательное и призывающее к покаянию и христианскому совершенствованию объяснение боговдохновенных и пророческих псаломских строк, заставляющее слушателя (читателя) приоткрывать для себя глубину мысли пророческой речи этой книги.

Для этого свт. Василий активно использует иносказательный способ толкования, который в «Беседах на Шестоднев» он, напротив, критикует. Отношение к способу толкования дало исследователям возможность предположить, когда были написаны некоторые из «Бесед на Псалмы». «В целом принято считать, что беседа на псалом 7 и две беседы на псалом 14 были написаны Василием Великим до принятия епископского сана (370), а остальные – до 372 г. Однако тематическая близость беседы на 1-ю часть 28-го псалма и бесед на псалмы 32 и 33 к трактату “О Святом Духе” позволяет отнести их к периоду 373–375 гг. Важным основанием для датировки этих произведений было бы решение вопроса о датировке “Шестоднева”, в котором Василий Великий критически отзывается о применении исключительно аллегорического способа толкования Священного Писания, тогда как в беседах на псалмы широко его использует»[5]. «Данное произведение проясняет и некоторые черты экзегезы св. Василия. Здесь явна тенденция сочетать буквальный смысл (“историю”) с духовным (“анагоге”), что, например, проявляется в самом начале “Беседы на двадцать восьмой псалом”»[6]. Можно говорить также о случаях иносказательного истолкования в Беседах на псалмы 29, 1[7]; 32, 2; 44, 3. Об антропоморфизмах в Священном Писании (сон, глаза Бога и т. п.) говорится в Беседах на псалмы 29, 2; 37, 1 и они также толкуются иносказательно, в подобающем Богу смысле. Свт. Василий знаком с методом истолкования одного и того же выражения или понятия Писания как в похвальном, так и в укоризненном смысле (Беседа на псалом 28, 5), что еще более расширяет и расцвечивает смысловую палитру толкования.

Св. Василий использует не только иносказание в качестве экзегетического метода (что не позволяет назвать его сторонником александрийского метода толкования Писания), но также метод поиска параллельных мест, который он применяет благодаря своему прекрасному знанию Священного Писания. Количество приводимых цитат и аллюзий из других библейских книг подчас не уступает толкуемым строкам псалма. Это обнаруживает живое убеждение св. Василия в цельности и взаимосвязанности всего библейского текста как своего рода единого «живого тела» Божественного Откровения. Подчас свт. Василий пользуется и грамматико-историческим методом, который принято отождествлять с антиохийской традицией толкования Писания, занимаясь выяснением значения тех или иных слов (Беседы на псалмы 7, 2–5; 14, 2; 28, 5; 29, 4), их порядка (Беседы на псалмы 7, 8; 48, 9), прояснением смысла текста из канвы исторического повествования (Беседы на псалмы 7, 1; 33, 1; 59, 2) и т. д. «Обращает на себя внимание и филологическая культура автора: он старается учитывать, помимо “Септуагинты”, также переводы Акилы и Симмаха (“Беседа на тридцать седьмой псалом”)»[8]. Посему свт. Василия в его «Беседах на Псалмы» вряд ли можно однозначно отнести или к «александрийцам», или к «антихийцам», но, как и у других великих экзегетов христианской древности, у свт. Василия гармонично совмещены грамматико-исторический и иносказательный методы толкования.

Что же касается источников и влияний на экзегезу псалмов, то есть мнение, что при написании бесед «автор активно использовал комментарии на псалмы Евсевия Кесарийского»[9].

Особо стоит отметить замечательную характеристику, данную св. Василием толкуемой им библейской книге в начале беседы на 1-й псалом: «Иному учат пророки, иному авторы исторических книг; одному наставляет Закон, а другому – увещание в форме притчи; Книга же Псалмов объемлет в себе полезное из всех книг. Она пророчествует о будущем, приводит на память события, дает законы для жизни, предлагает правила для деятельности. Короче сказать, она есть общая сокровищница добрых учений и тщательно отыскивает, что каждому на пользу. Она врачует и застарелые раны души, и недавно уязвленному подает скорое исцеление, и болезненное восставляет, и неповрежденное поддерживает; вообще же сколько можно истребляет страсти, какие в жизни человеческой под разными видами господствуют над душами. И при сем производит она в человеке какое-то тихое услаждение и удовольствие, которое делает рассудок целомудренным» (Беседа на псалом 1, 1). Поэтому, как замечает известный патролог А.И. Сидоров, «трудно лучше и точнее охарактеризовать Псалтирь, чем это сделал св. Василий, и его определение этой ветхозаветной книги остается классическим во всей истории святоотеческой письменности»1. Псалтирь, как это видно из слов свт. Василия, предстает нам книгой, обладающей особым и универсальным характером среди прочих книг Ветхого Завета. Она объединяет в себе характерное для каждого рода из них и в то же время имеет особую силу воздействия на слушающего и читающего благодаря своей поэтической форме. В той же беседе содержится и своего рода хвалебный гимн всей книге псалмов и каждому из них в отдельности (Беседа на псалом 1, 2).

В «Беседах на Псалмы» можно встретить высказывания на богословские темы: о Святой Троице и божестве Святого Духа (Беседы на псалмы 32, 4; 48, 6; 28 (2), 5); о Христе (Беседы на псалмы 44, 8; 45, 4; 48, 4); о премудром устроении твари Богом (Беседа на псалом 32, 2); о Божественном Промысле и Суде (Беседы на псалмы 32, 5. 8; 33, 4. 8; 48, 10); об Ангелах (Беседы на псалмы 33, 5. 11; 37, 5; 45, 7; 48, 9); об устроении человека (Беседа на псалом 48, 8); о святых мощах (псалом 115, 4) и т. д.

Нравственно-аскетическое учение «Бесед на Псалмы» представлено целым рядом важных и интересных идей. Здесь присутствует и распространенная в святоотеческой письменности идея «лестницы» – постепенного духовного восхождения христианина к Богу и совершенству (столь ярко впоследствии выразившаяся в «Лествице» преп. Иоанна Лествичника) (Беседа на псалом 1, 4); распространенная в творениях мужей апостольских (авторы I–II вв.) форма выражения нравственного учения в виде учения о «двух путях» – пути жизни и пути смерти (Беседа на псалом 1, 5); автор разбирает вопросы об идеале христианского совершенства (Беседа на псалом 28, 4); о вселении и обитании Бога в человеке (Беседы на псалмы 28, 8; 45, 8; 28 (2), 7), а человека в Боге (Беседы на псалмы 32, 1; 33, 9); о «механизме» пророчества (Беседы на псалмы 28, 3; 28 (2), 2); о благах истинных и мнимых и о цели человеческой жизни (Беседы на псалмы 33, 7; 48, 1); о добродетелях и их классификации (Беседы на псалмы 29, 5; 44, 6); о покаянии (Беседы на псалмы 29, 7; 32, 2. 3; 37, 4); о духовной радости (Беседа на псалом 32, 1); о клятве (Беседа на псалом 14, 5), о рассудительности в подаянии милостыни (Беседа на псалом 14, 6), о взятии денег в долг и ростовщичестве (Беседа на окончание псалма 14), о молитве истинной и ложной (Беседы на псалмы 28 (1), 3; 33, 12); о пагубном действии страстей на душу человека (Беседа на псалом 33, 3); о необходимости сдерживать язык (Беседа на псалом 33, 9-10) и т. д.

«В общем же можно сказать, что рассматриваемые “Беседы на Псалмы” св. Василия представляют собой сочинение, написанное весьма искусно: полифоничность тем здесь гармонично сочетается в единое целое»[10], а толкования свт. Василия открывают богатство и глубину библейско-богословского и нравственно-аскетического содержания этой ветхозаветной пророческой книги в свете богословия и духовного опыта свт. Василия как экзегета и великого святого Православной Церкви и позволяют еще глубже и сознательнее проникнуть в смысл Божиих глаголов Писания.

П. К. Доброцветов


Загрузка...