Поэзия Василий Волович-Бородин

Вспыхнул клён по-осеннему жарко…

Вспыхнул клён по-осеннему жарко —

И в груди вдруг тоска разлилась.

Стало лета пронзительно жалко

И светила лучистую власть.

Я не знаю как нам, дорогая,

В хмурой осени холить любовь?!

Кто из нас, как свеча, догорая, —

Достучится до августа вновь.

Октябрь, 2009 года

Я вглядывался в жизнь – всю жизнь…

Я вглядывался в жизнь – всю жизнь!

И что же?

Её лица – не разглядеть,

похоже!..

Ноябрь, 2008 года

Уже сквозят берёзы…

Уже сквозят берёзы,

Но зеленеет куст.

А поутру морозы

Свой примеряют вкус.

Нам первая прохлада

И в радость, и в тоску.

…Осенняя баллада,

Войди в мою строку!

Сентябрь, 2009 года

Припадая к окну электрички…

Припадая к окну электрички,

Октябрём ты румяным жила;

Восторгалась поездкой привычно

И дорожных сюрпризов ждала.

А сюрпризы картинно мелькали:

Пылкий клён нам кивал головой,

Густо ели мечтой истекали,

Редкой плакала роща листвой.

Так мы мчались сквозь осень больную

К той черте, за которой весна.

Вот и нынче мы радость хмельную

Пьём из чувств, как из чаши вина.

Октябрь, 2008 года

Кружева развесила зима…

Кружева развесила зима

На простуженных, сквозных деревьях.

По душе нам снега кутерьма, —

Эта радость в нас живёт издревле.

Декабрь, 2009 года

Нам сквозь толщу слежавшихся лет…

Нам сквозь толщу слежавшихся лет

Достучаться до памяти сложно.

В запорошенный временем след

Вновь ступить – никому невозможно!

Октябрь, 2009 года

Клонился август к сентябрю…

Клонился август к сентябрю,

Барашки по заливу плыли;

За руки взявшись, на ветру

Мы жадно радость встречи пили.

В тот день вычитывать любовь

По книге чувств мы устремились, —

Не потому что жгла нас кровь:

В разлуке души истомились.

Как знак, приемля шелест волн,

Уют кафе берегового, —

Мы направляли счастья чёлн

К мечте – всё дальше от былого.

Август, 2008 года

Соловьиный мажорный концерт…

Соловьиный мажорный концерт.

На душе, как в раю, светозарно.

Я не знаю, что будет в конце, —

А пока – мир во власти азарта.

Льются трели светлей, чем ручей,

Звуковые включая колена.

Соловей по прописке ничей:

Он певец бескорыстный Вселенной.

Разбуди же во мне, соловей,

Откровенно усталую душу;

И хотя бы на время развей

Беспросветно нависшую думу.

Май, 2009 года

В романтическом Летнем саду…

«И опять, в романтическом Летнем саду…»

Георгий Иванов

В романтическом Летнем саду,

Где вздыхали, мечтали поэты, —

Я с подругой красивой иду,

Расточая свои ей куплеты.

Нам история смотрит в лицо,

Улыбаются статуи мило.

В наших взглядах любовь налицо,

Что так долго в разлуке томилась.

У дворца мы Петра постоим,

Воскрешая угасшие встречи;

И как прежде сердца озарим

Поцелуями в белый наш вечер.

Июнь, 2009 года

Молодая капризная страсть…

Молодая капризная страсть,

Не спеши с моим сердцем венчаться.

Чтобы в чьи-то объятья упасть, —

До себя должен я достучаться!

Октябрь, 2009 года

В Румянцевском саду дождливо…

В Румянцевском саду дождливо

И сумрачно на фоне дня.

Здесь Репин, Суриков тоскливо

Глядят сквозь морось на меня.

Им Академия художеств

Продлила щедро в бронзе жизнь.

Теперь творцы и в зной, и в дождик

Живут под лозунгом «Держись!».

Они застыли с обелиском

У невских вод, как времена;

И мы, приблизив к бюстам лица,

Вдохнём тепло в их имена.

Сентябрь, 2009 года

На экранах и в жизни – насилие…

На экранах и в жизни – насилие, —

Таково капитала лицо.

Мой народ впал от страха в бессилие —

Вот и сжалось блокады кольцо!

Ноябрь, 2008 года

Женщинам, которых я любил

Вы были пылкими, ранимыми;

В своих грехах неповторимыми.

Я нежил каждую как мог, ласкал, —

И сладко вспенивал любви бокал!

Январь, 2009 года

Человечьими глазами пёс…

Человечьими глазами пёс

Грустно просит состраданья.

У метро к асфальту он прирос —

Чёрствым душам в назиданье.

Нет у пса уюта и тепла:

Бросил пса шальной хозяин.

С ним и радость уплыла…

Как спасти мне пса – не знаю!

Если он, как друг, за мной пойдёт, —

Я приму и обогрею.

…А пока хозяина пёс ждет:

Для него – он всех добрее.

Апрель, 2009 года

Есть в России хваткая семья…

Есть в России хваткая семья:

Сборище сквозных приспособленцев.

И отец, и доки – сыновья —

Ярые режимов прославленцы.

Октябрь, 2009 года

На столе фруктовый натюрморт…

На столе фруктовый натюрморт,

Чашки с кофе ароматным.

За окном блеснул грозы аккорд,

Тени мутных туч косматых.

Нам с подругой дома нипочём

Хмурый взгляд погоды паркой.

Сладко радость мы из чашек пьём

В ожиданьи ночи жаркой

Июль, 2009 года

Я давно не живу – доживаю…

Я давно не живу – доживаю.

Клонят тягостно годы к земле.

С грустью чувствую, как убываю,

Растворяясь в густеющей мгле.

Июнь, 2009 года

Во мне живут и белорус, и русский…

Во мне живут и белорус, и русский.

Приветно голос подаёт поляк.

Я – славянин! А наш исток – этруски:

Оттуда проистёк славянский шлях.

Давно мы разбежались по квартирам,

Забыв о братьях, вешаем замки.

Вот почему на нас в упор мортиры

Наводят огалтело чужаки.

Ещё не поздно, гордые славяне,

Друг другу руки дружно протянуть…

Тогда и злоба недругов увянет, —

И им придётся нам долги вернуть

Июнь, 2009 года

С тобой вошли мы в осень грустно…

С тобой вошли мы в осень грустно.

И вдруг – нам в радость весь ноябрь.

Мы счастьем мерим жизни русло,

Забыв, что рядом ждёт декабрь.

А он по-зимнему грозится

Наш остудить весны порыв.

Но мы готовы с ним сразиться —

Огнём сердец любовь прикрыв.

Ноябрь, 2008 года

Вся нечисть нагло вышла в «люди»…

Вся нечисть нагло вышла в «люди» —

Наш дом и флигель густо заселив.

Себя так эта накипь любит, —

Что смыть её способен лишь прилив.

Ноябрь, 2008 года

Её цветущую недуг убил…

Светлой памяти Петербургской актрисы Анны Самохиной

Её цветущую недуг убил, —

И мы растерянно поникли.

Её – красавицу народ любил, —

Как мы любить талант привыкли.

Февраль, 2010 года

Стоял июль душистый, томный…

Стоял июль душистый, томный;

Манила свежестью река.

В старинном парке нас укромно

Свела в тот день любви рука.

Там было так неповторимо

В природе, в чувствах и страстях,

Что к нам, казалось, счастье зримо

Примчалось вдруг на скоростях.

А наша долгая прогулка

Восторгом в душах пролилась.

И билось сердце нежно, гулко,

Познав в тиши соблазна власть.

Июль, 2009 года

Наша деревня

Заросший двор и дом заброшенный.

Вся эта пустота тоской горчит.

Зачем в деревню к нам непрошено

Вошёл разор, как басмачи.

Где жатвы той разноголосица,

Когда одной семьёй мы шли в поля.

Теперь бурьян, чересполосица

На сонных землях встали у руля.

Июль, 2009 года

В этой крепости-музее…

В этой крепости-музее

Мы с тобой – не ротозеи!

Бродим мы по ней влюблённо, —

Как по храму Аполлона.

Март, 2009 года

Капиталистический рай

Правит бал здесь нахально жульё,

Обирая доверчивых честных.

Так и варится мутный бульон,

Отравляя народ повсеместно.

Март, 2009 года

В Павловском парке

Густые запахи сирени.

Славянки мостик кружевной.

Ротонды белой акварели

И птиц молебен неземной.

А впереди – на сонном взгорье

Округло высится дворец.

И нет ни горести, ни горя —

И сердце рвётся под венец.

Давай же, милая подруга,

В любимом парке жизнь хвалить;

Привольно чувствовать друг друга

И день о щедрости молить.

Июнь, 2009 года

Был он жёстким, порою жестоким…

Был он жёстким, порою жестоким —

Вождь народный Иосиф стальной.

Но пройдя сквозь грозу и потоки, —

Он мир спас от бациллы чумной.

Ноябрь, 2008 года

Ни поезд жизни, ни телега…

Ни поезд жизни, ни телега

Не довезут нас до мечты.

Попутно угостят ночлегом —

И сбросят где-то у черты.

Сентябрь, 2008 года

Я люблю увядающих женщин…

Я люблю увядающих женщин

За смиренье и грусть красоты.

Я люблю их цветущих не меньше:

Мне они греют плоть и мечты.

Ноябрь, 2009 года

По-апрельски то зябко, то парко…

По-апрельски то зябко, то парко.

Мы лениво по парку идём.

В птичьем гомоне звонком, азартном

Позывные весны узнаём.

Нам наскучили зимние песни,

Мы от белой устали тоски.

По душе нам – весенние вести

И зелёные в роще мазки.

Вот и ты по-весеннему жадно

Озираешь проснувшийся мир.

Да и мне по-мальчишески жалко

Проглядеть этот сказочный миг.

Апрель, 2009 года

Редеет тополь на моих глазах…

Редеет тополь на моих глазах —

И мне тоскливо безнадёжно.

Как будто зябко опадаю сам

В объятьях осени остылой.

Сентябрь, 2008 года

Ты любовалась облаками…

Ты любовалась облаками

Так откровенно и светло,

Что мне подумалось: веками

Картинно небо нас влекло.

Где разрывая притяженье,

Непрочь мы крылья обрести;

И сбросив страха наважденья,

Как в дом, в мир вечности войти

Сентябрь, 2008 года

Петербургский апрель

Тусклые, бледные лица.

Мокрый, простудный апрель.

Некогда солнцу пролиться,

Кашляет глухо капель.

Сумрачно в душах, в природе…

Где же прозрачность весны?!

В городе сумерки бродят,

Нас ослепив без вины.

Апрель, 2009 года

Я не жил, а присутствовал в жизни…

Я не жил, а присутствовал в жизни:

С ранних лет был отравлен тоской.

Я по жизни готов справить тризну, —

И уйти в дальний мир на покой.

Декабрь, 2008 года

Вырица – скучная станция…

Вырица – скучная станция —

Даже скучней, чем дожди.

Здесь не ходил – и на танцы я:

Павловск нас ждал впереди.

Июнь, 2009 года

Щемяще плачет небосвод…

Щемяще плачет небосвод:

Там журавли грустят прощально.

Тоской от хмурых тянет вод,

Но листья кружатся венчально.

В их невесомом кураже

Любви проклюнулось начало.

И им не боязно уже

Лететь всё дальше от причала

Сентябрь, 2009 года

Сколько боли во мне и печали…

Сколько боли во мне и печали

И по тем, кто ушёл и по тем, кто уйдет.

Нас дороги с мечтою венчали,

Позабыв, что в конце всех забвение ждёт.

Январь, 2009 года

– Ищу Человека! – Изрёк Диоген…

– Ищу Человека! – Изрёк Диоген.

И этим в веках он продлился.

Какой в человеке озвучить нам ген?! —

Собой, чтобы он возродился.

Февраль, 2009 года

Вот и выдохлась наша любовь…

Вот и выдохлась наша любовь,

Только сердце щемяще тоскует;

Да звонок телефонный, как боль,

Вдруг кольнёт, мой покой атакуя.

Мы ушли от любви в стылой мгле,

Зябко души и плечи сутуля.

И никто на притихшей земле

Нас не встретил, рукой салютуя.

А сегодня, разрыв осознав,

Мы навстречу открыли движенья…

Наши чувства, разлуку познав,

Нас опять обрекли на сближенье.

Февраль, 2009 года

Все мы – временные на земле…

Все мы – временные на земле!

Не спасут ни власть, ни воля злая.

Так зачем на жизни корабле

Мы порой других сбить с ног желаем.

Март, 2009 года

Ранние гроздья рябины…

Ранние гроздья рябины

Душу тоской обожгли.

Низкие тучи убили

Светлую радость земли.

Лето вздыхает прощально,

Нас окропляя дождём.

Милая! Верь мне: венчально

Мы – и сквозь осень пройдём

Август, 2009 года

Куда ни кинь, то блат, то мафия…

Куда ни кинь, то блат, то мафия.

Как в жизни честному себя продлить?!

Пропеть здесь мало злу анафему —

Пора в себя дух Робин Гуда влить.

Декабрь, 2009 года

Зябко осень вздыхает в лесу…

Зябко осень вздыхает в лесу.

Вспыхнул красочно клён на опушке.

Эту грустную года красу

Разглядел и озвучил сам Пушкин.

Но у каждого – свой листопад,

И своё листопада прочтенье.

В наших душах дождей перепад

И забытое неба свеченье.

Только ты в позолоте тоски

И под всхлипы ветров одичалых —

Увяданью сердец вопреки

В нас зажжёшь притяженья начало.

Сентябрь, 2008 года

Нет ни томного вздоха, ни выдоха…

Нет ни томного вздоха, ни выдоха:

Я своё отлюбил и отпел.

Не ищу я на сцену вновь выхода —

В срок со сцены сойти я успел.

Апрель, 2009 года

Распушился на радостях клён…

Распушился на радостях клён,

По-весеннему дышит погода.

Я тобой, как мальчишка, пленён

На пороге зелёного года.

Мы дорогами стужи прошли,

В зябких душах спасая желанья.

А теперь нам открылись вдали

Тёплых дней зоревые посланья.

Наша встреча на выдохе дня

Затеряется в зарослях ночи;

И земля, тишиною звеня,

До утра поцелуи рассрочит.

Май, 2009 года

Надоели не лица, а хари…

Надоели не лица, а хари,

Что в кино и на – теле снуют.

Эти якобы тоже пахали,

Воровской обретая уют.

Январь, 2010 года

Вся ты в белом, как лебедь…

Вся ты в белом, как лебедь.

Грациозна как он.

Что дождей нам молебен,

Журавлей перезвон?!

Мы и в лето, и в осень

Знаем цену любви.

У времён мы не просим

Откровений крови.

Наши чувства – в кипенье,

Как морская вода.

Мы своим нетерпеньем

Укротим холода.

Сентябрь, 2009 года

Опять в сквозном, простудном сквере…

Опять в сквозном, простудном сквере

Душа потерянно грустит.

Уже закрыты в лето двери

И мир дождями шелестит.

Как в этой осени остылой

Найти спасительно себя?!

Уйти от хмурости постылой, —

Тебя в тебе прочесть любя.

Октябрь, 2008 года

Загрузка...