«а до смерти четыре холма
и дымящая дама, и кофе.
побелело. болело. зима.
старый Пушкин грустит в Петергофе…»
Яшка Казанова
«побелело…» – и стынут пальцы…
«побелело. болело…» – дует
Из окна, где не смог остаться
Трепет мая, вот-вот июня…
Пушкин, Бродский… – мы в Петербурге.
Здесь гранит и большое небо
В сером цвете. По переулкам
Бродит ветер. Подайте хлеба
Этим нищим и грязным птицам
Возле лужи, у церкви, в парке…
В ясный полдень у нас – столица,
Мрачным вечером – двор кухарки,
Где давно износилось, стерлось
Все, что можно. И только с крыши
Открывается наша гордость:
Этот город, который слышит.