Глава 1

Седьмое ноября давно прошло, а снега все не было. Вместо снега, как вчера и позавчера, опять моросил мерзкий дождик. Оттого что погода была скверной, настроение тоже было нерадостным.

Старший оперуполномоченный по особо важным делам полковник Лев Иванович Гуров отошел от окна и с раздражением замял сигарету в хрустальной пепельнице.

– А сигарета в чем перед тобой провинилась? А она, между прочим, моя. – Стас не удержался от ехидства и, поймав на себе сердитый взгляд Гурова, все равно закончил в прежней шутливой манере: – Молчу-молчу, патрон! Глух и нем аки… паки… каки… забыл, как дальше. В общем, понеже грешен, батюшка.

– Снега нет, – пробормотал Гуров, не обращая внимания на шуточки Крячко.

О том, что Гуров почти не курил и никогда не носил с собой сигарет, знали все его знакомые. И если Лев Иванович все-таки начинал курить, то это означало, что ситуация приближается к экстремальной. Понимал это и Крячко, но все равно не желал менять свою манеру разговора со старым другом. Да Гуров этого и не требовал.

– Снега нет, – повторил Гуров, отодвигая пепельницу на край своего стола, – а насколько я помню, раньше на седьмое ноября всегда был снег. Демонстрация, трибуны, голос диктора и скрип снега. У меня это все как-то слилось в одну картину. А теперь – седьмое ноября было, а снега не было! Черт-те что!

Гуров прошелся по кабинету. Было заметно: его что-то гнетет. Стас прекрасно понимал, что у того на душе.

Разговор с генералом на повышенных тонах и навязанное в результате задание Гуров иначе, как личный вызов, воспринять не мог. Поэтому и злился. Но, может, это было и к лучшему. Свои самые сильные качества сыщика Гуров демонстрировал именно тогда, когда чувствовал вызов. Вот как сейчас.

– Сравнить тебя, что ли, с тигром в клетке… – задумчиво проговорил Стас, ожидая вспышки хорошо всем известного гуровского раздражения. – Или даже со львом! Лев Иванович, тебя часто сравнивали со львом? Это зверь такой, он живет в Африке и в зоопарках.

– Не юродствуй, охолонись. – Гуров внезапно остановился напротив Стаса, посмотрел на него, словно на врага, ткнул в его сторону пальцем и напомнил: – А вот у Петра в кабинете ты меня не поддержал!

– Не поддержал, верно, – вздохнул Стас. – Я просто его прекрасно понял: кто же, кроме тебя, сможет все это разгрести?

Генерал Орлов на общем утреннем совещании специально задержал Гурова и Крячко и обрадовал их новым заданием – расследованием убийства предпринимателя Николаева, случившегося вчера за МКАД в районе населенного пункта Ближние Прудищи.

Все было просто и непробиваемо. У вдовы предпринимателя Николаева оказался любящий родной дядюшка, занимающий настолько влиятельный пост в правительстве, что отказать ему было невозможно. Да и неприлично, если рассуждать по-человечески.

Дядюшка попросил бросить на расследование убийства лучшие силы, и Орлов пообещал.

– С Авгием меня сравниваешь, Стас? Это был такой древнегреческий ассенизатор, да? Так о нем потом сказки рассказывали… Ну, ладно, проехали!

Гуров махнул рукой и вернулся к своему столу.

– Жаль бросать незаконченные дела. Но там вроде все уже и так ясно… Что нарыли эксперты по делу Николаева? – резко спросил он, сразу входя в работу так, как он привык: полностью усваивая всю информацию и потом уже на ее основе начиная приходить к каким-то своим выводам.

– Читать все? – спросил Стас, пододвигая ближе к себе уже приготовленную папку розыскного дела.

Гуров промолчал, и Стас, понимая это как положительный ответ, раскрыл папку.

Итак, вчера за городом, в небольшом лесу был обнаружен застреленным в своей машине вместе с шофером генеральный директор фирмы «Интернешнл фуд корпорейшн» Сергей Сергеевич Николаев. Судя по заключениям экспертов, убийство произошло утром, но обнаружили одиноко стоящий на грунтовой дороге «Мерседес» и два трупа в нем только после обеда.

Один житель столицы, работник силикатного завода Григорьев, отправился на своем «жигуленке» навестить тещу, проживающую в поселке Ближние Прудищи. Экономя время, он решил проехать через лес и, увидев впереди блестящую задницу дорогого «Мерседеса», сперва сбавил скорость, потом, подъехав ближе, робко нажал на сигнал. Так как на его обращение не последовало никакой реакции, он, подъехав почти вплотную к «Мерседесу», остановился и подождал.

Григорьев очень эмоционально рассказывал оперативникам про свои переживания и сомнения. О том, как он долго не решался выйти из «Жигулей», все надеясь, что отдыхающие «крутые», как он думал, заметят его и отведут своего «мерина» в сторону, давая ему возможность проехать.

Но они не заметили. И не отвели.

Одним словом, вышеупомянутый Григорьев, все-таки решившись, робко подошел к «Мерседесу», осторожно заглянул в салон через раскрытую правую переднюю дверцу и затем, одним прыжком вернувшись в свою машину, сломя голову помчался обратно к МКАД, не отвечая на вопросы рассерженной супруги, никак не желавшей понять, почему, почти доехав до дома ее мамочки, этот дурак вдруг развернулся и поскакал в обратном направлении.

Показания Григорьева в общих чертах уже знали и Гуров, и Крячко.

Дело об убийстве предпринимателя Николаева, как и любое заказное убийство, а именно к этой категории необходимо было отнести данное преступление, представляло собою твердый орешек для оперативников и следователя. Процент раскрываемости по заказным убийствам унизительно мал, и дело тут не в том, что на такую работу обычно идет достаточно опытный киллер, умеющий почти не оставлять следов.

Люди, становящиеся объектами заказных убийств, как правило, заметны и влиятельны в своих сферах деятельности. Они прошли долгий путь, и на этом пути бывало всякое. Для того чтобы шаг за шагом проверить всевозможные версии, возникающие при расследовании заказных убийств, иногда приходится тратить месяцы на кропотливую работу по выяснению связей, причин, мотивов и поводов, и когда в конце убеждаешься, что это ответвление одной из основных версий оказалось тупиковым, то приходится запасаться изрядным количеством терпения, потому что нет гарантии, что повезет при следующем варианте.

Гуров все это прекрасно знал, и это знание настроения ему не улучшало. Убийство предпринимателя Николаева было классическим заказным убийством. С основными оперативными данными Гуров уже успел ознакомиться, но, как всегда, перед тем как действовать, предпочитал максимально подробно овладеть информацией.

– Заключение баллистической экспертизы готово? – спросил Гуров. – Или они все еще телятся?

– Да лежит тут бумажка, – ответил Стас. – Николаева убили из автомата Калашникова калибра пять, сорок пять. Именно из того, который нашли брошенным в трех шагах от правой дверки автомобиля. Отпечатков пальчиков нет, киллер работал в кожаных перчатках. В рожке автомата оставалось еще шестнадцать патронов. Несложный подсчет подсказывает… – Стас сделал паузу, но закончил просто и серьезно: – Если рожок был полным, а скорее всего так оно и было, то четырнадцати патронов хватило на двоих за глаза. Что мы и имеем. Вот такие дела.

– Стреляли с близкого расстояния, – монотонно произнес Гуров, словно делая необходимую отметину в памяти.

– Практически в упор, – кивнул Крячко. – И как мне представляется, тут дело вот в чем. Дорога поворачивала, это заставило шофера сбросить скорость, и «Мерседес» поехал медленнее. Киллер ждал их за кустами у дороги, как мне кажется, не меньше получаса. Об этом говорят… – Стас перелистал страницы и быстро нашел нужную, – об этом говорят два окурка сигарет «Честерфилд», которые предположительно киллер выкурил, ожидая своих жертв. Если бы можно было по окурку найти преступника, то… мы бы с этим делом быстро расплевались, – вдохновенно заявил Крячко и мечтательно посмотрел на потолок. – Я такие случаи в кинофильмах частенько видел. Помню, когда в детстве смотрел советские детективы, то все ждал, когда же найдут окурок! Если окурок находили, то и преступника хватали уже в ближайшие полчаса киношного времени. Какое время было! Только работай! «Следствие ведут Знатоки»!

– Не отвлекайся, Стас, – недовольно буркнул Гуров. – В нашем случае это не прокатит. Киллер курил, вставляя сигарету в мундштук. Кстати, о сигаретах…

– Пожалуйста, босс.

Стас с театральной угодливостью протянул свою пачку Гурову, и тот выудил из нее вторую сигарету.

– А я думал, только я один умный, – разочарованно протянул Стас, – и ты мне сам постоянно об этом говорил! Как ты узнал про мундштук и киллера, если я тебе об этом не сообщил?

Гуров промолчал, рисуя в голове максимально приближенную к реальности картину преступления. Создавалось крепкое мнение, что работал профессионал.

Стас тоже вынул сигарету из пачки, лежащей перед ним на столе, и прикурил ее.

– А может быть, у него такая фраерская привычка – курить через мундштук? Чем черт не шутит? – спросил он.

– Если бы киллер имел такую привычку, то он был бы склонен к красивым жестам. Мундштук – это признак или пижонства, или профессионализма. Пижон не стал бы не менее получаса сидеть в грязи. И вообще, он постарался бы найти другое место для убийства и избрал бы другой метод, – возразил Гуров. – Что-нибудь более показушное. А здесь все проделано чисто и наверняка. Нет, мы имеем дело с осторожным профессионалом, старающимся не оставлять даже малейших следов. Если бы не было мундштука, мы, возможно, имели бы образцы прикуса и слюны. А так он не оставил нам ничего.

– Если согласиться, что мы имеем дело с осторожным профессионалом, то и марка «Честерфилд» нам ничего не дает. Готов спорить на пиво, что вот как раз «Честер» наш киллер и не курит. Он просто курит. А эти сигареты купил, только пойдя на дело, – предположил Стас.

– Что еще эксперты говорят? – спросил Гуров, прерывая своего друга. – Не отвлекайся. Успеешь еще потрепаться.

– Путь отхода киллера был в направлении деревни Корюшки, – пробормотал Крячко и покачал головой. – Ох уж мне эти привязки к местности! Все равно же до деревни он не дошел нескольких километров… Ну, в общем, в ста пятидесяти метрах от дороги на опушке леса его ждала машина. Судя по оставленным следам, это были «Жигули», ориентировочно «тройка», «пятерка», «шестерка»…

– И туз! – не выдержал Гуров и стукнул кулаком по столу. – Хватит! Все, в общем, ясно! И все непонятно. Скажи лучше мне, юморист, зачем этот Николаев поперся из центра Москвы в такую даль? Там где-то рядом у него, не знаю даже, цеха, склады, банки? Что ему понадобилось в этих пампасах?

– А вот сие – загадка! – важно сказал Стас, покачав в воздухе указательным пальцем. Он равнодушно захлопнул папку и отложил ее вправо от себя. – Согласно данным наших коллег-экономистов и показаниям жены…

– Твоей? – хмуро спросил Гуров, прикуривая и бросая пачку обратно на стол Крячко.

– Почему моей? – не понял Стас. – Мы же говорим о Николаеве. Согласно показаниям его жены…

– Тогда вдовы, – поправил его Гуров.

– Пардон, уже вдовы, – согласился Крячко. – Ну, знаешь, ты становишься нудным и тоскливым! Или ты меня слушаешь спокойно, или будешь слушать насильно! В конце концов, сам заказал мое выступление, я не навязывался! Теперь терпи! Итак, бизнес Николаева был связан большей частью с розничной торговлей продовольствием. Кроме того, он имел крупные пакеты акций нескольких московских предприятий пищевой промышленности, входил в наблюдательные советы и в советы директоров… Короче, экономических интересов Николаева в районе этих Прудищ, как Ближних, так и Дальних и всех прочих, не прослеживается. Хотя не исключено, что он почувствовал себя созревшим и решил открыть в своем бизнесе новое направление. Собирание грибов, например.

– Всякому овощу свое время, – пробормотал Гуров. – Грибам уже не сезон.

– Блин, промашка вышла. – Стас с силой почесал затылок и признался: – А правильно я сделал, что пошел работать в органы. В роли бизнесмена прогорел бы к чертовой матери. Почему-то у меня такое ощущение. А вот у Николаева бизнес хорошо пошел. Талантливый человек. Был.

– Бизнес пошел хорошо, да закончился не очень, – сказал Гуров. – Тоже можно сказать, что не совсем правильной дорогой пошел этот товарищ. Хотя еще не факт. Причины убийства не ясны. Ты так и не сказал: вдова не знает, зачем он туда поехал?

– Не знает. – Стас развел руками и покачал головой. – С ней уже встречались наши коллеги, разговор был не очень подробный. Ну, сам понимаешь, только-только случилось это несчастье. Одним словом, дамочка была вся на нервах, что понятно. Она, в общем, не знала, зачем он туда поехал. Даже больше скажу, она и не знала, что он поехал именно к этим Прудищам. Она думала, он поедет в свой офис, и после отъезда мужа два раза звонила туда.

– Зачем? – сразу же насторожился Гуров. Он отставил руку с сигаретой в сторону и остро взглянул на Стаса. – Зачем она звонила, и даже два раза? Одного ей показалось мало? Что она хотела узнать?

– Чистую бытовуху, как она изложила при первой беседе, – Стас потер лоб ладонью и пожевал губами. – В общем, я тебя понял. Согласно ее показаниям, она не успела договориться с мужем о посещении какого-то театра сегодня вечером.

– Звонила и хотела выяснить, идут они в театр или нет? – уточнил Гуров. – Это еще интересней. А может быть, и нет. Если не успела договориться, значит, и билетов нет. То есть ее слова ничего не подтверждают. С таким же успехом театр можно заменить музеем, ипподромом, кришнаитской общиной. В любом случае вдова берется на заметку… невзирая на ее родственные связи. Что-то она быстро побежала за помощью. Тебе не кажется?

– Ты просто злишься на нее за то, что она заставила тебя работать, – хмыкнул Стас. – Будем считать для простоты, что она заинтересована в успешном расследовании.

– Да? – угрюмо переспросил Гуров. – Там видно будет. Пока считать рано. Нечего считать… Так часто ли она звонила мужу на работу?

– Не знаю, – ответил Стас. – Я же с ней лично не разговаривал. Пока.

– А хоть с прокуратурой ты разговаривал? – подозрительно равнодушно спросил Гуров. – Кто от них будет вести это дело?

– Некий Игорь Гой-да, – по слогам, словно впервые произносит эту фамилию, сказал Крячко. – Такая странная фамилия. Мне кажется, я ее где-то слышал… Может быть, в этом кабинете?

– Ну хоть одна хорошая новость за весь день! – Лев Иванович даже улыбнулся и с удовольствием пыхнул сигаретой. – Мы с Игорем понимаем друг друга с полуслова. И он еще ни разу не вставлял нам палки в колеса.

– Что правда, то правда, – согласился Стас. – В этом, прямо скажем, нам повезло. Но всегда что-то случается в первый раз.

– Ну, ладно. Лясы точить – дело хорошее, но бесполезное. – Гуров взглянул в окно. – Вперед, по коням. Я еду в офис к Николаеву. Буду выяснять все, что есть у него по работе.

– Ну, понял, мне остается вдова. – Крячко почесал кончик носа и, как бы в отчаянии, махнул рукой. – Как всегда, мне достается самое неаппетитное! Слезы, охи, вздохи… Кошмар, одним словом. Буду стараться выяснить, часто ли они с мужем ходили по театрам? – Стас постарался придать своему голосу максимум робости и спросил: – Я правильно все понимаю, патрон? Утешьте меня, пожалуйста!

– А ты умный. – Гуров впервые за весь разговор скупо улыбнулся. – Так и будешь сидеть или как?

Он подошел к шкафу, стоящему в углу кабинета, раскрыл его и достал свое пальто.

– К вдове я тебя не пущу, – сказал Гуров. – Есть тебе работенка полегче. На свежем воздухе. Будешь здоровье укреплять. Для таких разгильдяев, как ты, вдова – это слишком жирно. Мне нужно знать, зачем и почему. Зачем Николаев поехал в направлении Ближних Прудищ и почему шофер допустил ситуацию, позволяющую киллеру расстрелять его и Николаева в упор? Какой смысл иметь телохранителя, если он так подставляет?

– Это все хотят знать, – разумно заметил Стас, тоже вставая и подходя к шкафу. – Если бы я всегда знал ответы на эти вопросы, то сейчас ты бы подавал мне сигареты, а не наоборот. Вот такая печаль меня и гложет.

– Даю возможность проявить инициативу, – сказал Гуров, отходя от шкафа, чтобы не мешать Стасу одеваться. – Я думаю, цель поездки находилась в лесу. Иначе не вижу для Николаева смысла туда соваться.

– Это-то понятно, – согласился Стас. – Самое обидное будет, если мы вообще ничего не найдем, а потом выяснится, что Николаеву просто загорелось погулять в лесу.

– Его там ждали! – напомнил Гуров.

– Значит, осталось только найти людей, которые могли знать о цели его поездки, и… – Крячко сделал паузу и закончил: – И убедиться, что они совершенно ни при чем.

Он посмотрел на себя в зеркало, подмигнул сам себе.

– А потом начать искать настоящих виновников, – подвел итог Гуров, становясь рядом с Крячко. – По коням, Стас! Ты помнишь номер моего сотового?

– Обижаешь, начальник! – Крячко зашмыгал носом, изображая острый приступ печали, но Гуров сегодня был не в настроении.

– Значит, куда звонить, знаешь, – отрезал он. – Расходимся.

– Как скажешь, начальник. – Крячко оставил за собою последнее слово, но прозвучало оно уже в пустом кабинете.

Гуров, быстро пройдя по коридорам, спустился на первый этаж и вышел на улицу. Его «Пежо» стоял на стоянке в одном ряду с другими служебными и личными автомобилями.

Дело Николаева раздражало его, как никакое другое. И причина была в том, что был осуществлен жесткий наезд на руководство и Петя Орлов, старый друг, не смог устоять против этого.

– А ведь они и мысли не допускают, что люди, попросившие форсировать следствие, сами могут оказаться замешанными в преступлении, – пробормотал Гуров.

Он резким шагом подошел к своему автомобилю и сел в него.

Загрузка...