1913 г.

Исторические судьбы учения Карла Маркса{1}

Главное в учении Маркса, это – выяснение всемирно-исторической роли пролетариата как созидателя социалистического общества. Подтвердил ли ход событий во всем мире это учение после того, как оно было изложено Марксом?

Впервые Маркс выдвинул его в 1844 году. «Коммунистический манифест» Маркса и Энгельса, вышедший в 1848 году, дает уже цельное, систематическое, до сих пор остающееся лучшим, изложение этого учения. Всемирная история с этого времени делится явственно на три главные периода: 1) с революции 1848 года до Парижской Коммуны (1871); 2) от Парижской Коммуны до русской революции (1905); 3) от русской революции.

Бросим взгляд на судьбы учения Маркса в каждый из этих периодов.

I

В начале первого периода учение Маркса отнюдь не господствует. Оно – лишь одна из чрезвычайно многочисленных фракций или течений социализма. Господствуют же такие формы социализма, которые в основном родственны нашему народничеству: непонимание материалистической основы исторического движения, неумение выделить роль и значение каждого класса капиталистического общества, прикрытие буржуазной сущности демократических преобразований разными якобы социалистическими фразами о «народе», «справедливости», «праве» и т. п.

Революция 1848 года наносит смертельный удар всем этим шумным, пестрым, крикливым формам до-марксовского социализма. Революция во всех странах показывает в действии разные классы общества. Расстрел рабочих республиканской буржуазией в июньские дни 1848 года в Париже окончательно определяет социалистическую природу одного пролетариата. Либеральная буржуазия во сто раз больше боится самостоятельности этого класса, чем какой угодно реакции. Трусливый либерализм пресмыкается перед ней. Крестьянство удовлетворяется отменой остатков феодализма и переходит на сторону порядка, лишь изредка колеблясь между рабочей демократией и буржуазным либерализмом. Все учения о неклассовом социализме и о неклассовой политике оказываются пустым вздором.

Парижская Коммуна (1871) доканчивает это развитие буржуазных преобразований; только геройству пролетариата обязана своим упрочением республика, т. е. та форма государственного устройства, в которой классовые отношения выступают в наиболее неприкрытой форме.

Во всех других европейских странах более запутанное и менее законченное развитие приводит к тому же сложившемуся буржуазному обществу. К концу первого периода (1848–1871), периода бурь и революций, домарксовский социализм умирает. Рождаются самостоятельные пролетарские партии: первый Интернационал (1864–1872) и германская социал-демократия.

II

Второй период (1872–1904) отличается от первого «мирным» характером, отсутствием революций. Запад с буржуазными революциями покончил. Восток до них еще не дорос.

Запад вступает в полосу «мирной» подготовки к эпохе будущих преобразований. Везде складываются пролетарские по своей основе социалистические партии, которые учатся использовать буржуазный парламентаризм, создавать свою ежедневную прессу, свои просветительные учреждения, свои профессиональные союзы, свои кооперативы. Учение Маркса одерживает полную победу и – идет вширь. Медленно, но неуклонно идет вперед процесс подбирания и собирания сил пролетариата, подготовки его к грядущим битвам.

Диалектика истории такова, что теоретическая победа марксизма заставляет врагов его переодеваться марксистами. Внутренне сгнивший либерализм пробует оживить себя в виде социалистического оппортунизма. Период подготовки сил для великих битв они истолковывают в смысле отказа от этих битв. Улучшение положения рабов для борьбы против наемного рабства они разъясняют в смысле продажи рабами за пятачок своих прав на свободу. Трусливо проповедуют «социальный мир» (т. е. мир с рабовладением), отречение от классовой борьбы и т. д. Среди социалистических парламентариев, разных чиновников рабочего движения и «сочувствующей» интеллигенции у них очень много сторонников.

III

Не успели оппортунисты нахвалиться «социальным миром» и не необходимостью бурь при «демократии», как открылся новый источник величайших мировых бурь в Азии. За русской революцией последовали турецкая, персидская, китайская. Мы живем теперь как раз в эпоху этих бурь и их «обратного отражения» на Европе. Каковы бы ни были судьбы великой китайской республики, на которую теперь точат зубы разные «цивилизованные» гиены, но никакие силы в мире не восстановят старого крепостничества в Азии, не сметут с лица земли героического демократизма народных масс в азиатских и полуазиатских странах.

Некоторых людей, невнимательных к условиям подготовки и развития массовой борьбы, доводили до отчаяния и до анархизма долгие отсрочки решительной борьбы против капитализма в Европе. Мы видим теперь, как близоруко и малодушно анархистское отчаяние.

Не отчаяние, а бодрость надо почерпать из факта вовлечения восьмисотмиллионной Азии в борьбу за те же европейские идеалы.

Азиатские революции показали нам ту же бесхарактерность и подлость либерализма, то же исключительное значение самостоятельности демократических масс, то же отчетливое размежевание пролетариата от всяческой буржуазии. Кто после опыта и Европы и Азии говорит о неклассовой политике и о неклассовом социализме, того стоит просто посадить в клетку и показывать рядом с каким-нибудь австралийским кенгуру.

За Азией стала шевелиться – только не по-азиатски – и Европа. «Мирный» период 1872–1904 годов отошел бесповоротно в вечность. Дороговизна и гнет трестов вызывают невиданное обострение экономической борьбы, сдвинувшее с места даже наиболее развращенных либерализмом английских рабочих. На наших глазах зреет политический кризис даже в самой «твердокаменной» буржуазно-юнкерской стране, Германии. Бешеные вооружения и политика империализма делают из современной Европы такой «социальный мир», который больше всего похож на бочку с порохом. А разложение всех буржуазных партий и созревание пролетариата идет неуклонно вперед.

После появления марксизма каждая из трех великих эпох всемирной истории приносила ему новые подтверждения и новые триумфы. Но еще больший триумф принесет марксизму, как учению пролетариата, грядущая историческая эпоха.

«Правда» № 50, 1 марта 1913 г. Подпись: В. И.

Печатается по тексту газеты «Правда»

Письмо правлению Германской социал-демократической партии{2}

Многоуважаемые товарищи!

По предложению Центрального Комитета наше совещание представителей ЦК и местных российских работников, действующих в различных отраслях с.-д. работы, обсудило ваше письмо от 28 декабря 1912 г., в котором вы изъявляете желание «созвать совещание и руководить прениями».

Выражая благодарность за ваше внимание к нашим партийным делам, совещание вместе с тем единогласно постановило отклонить ваше предложение.

Мы, русские революционные социал-демократы, чрезвычайно уважаем партию германского революционного пролетариата. Мы стремимся к тому, чтобы между русской и германской социал-демократическими партиями существовали самые братские отношения. И, не желая оставлять никаких недоразумений, мы попытаемся откровенно изложить вам, уважаемые товарищи, те мотивы, которыми мы руководились, отвергая ваше предложение.

Начнем хотя бы с цели проектируемого вами совещания!

Вы полагаете, что целью его должна явиться «выработка единой программы партии и организационного устава» и предлагаете нам сообщить наш проект того и другого.

Однако наша партия уже давно имеет партийную программу. Еще в 1903 г., т. е. десять лет тому назад, наша программа была утверждена на втором съезде нашей партии. И с тех пор сотни тысяч, а в революционные годы и миллионы, пролетариев России доказали верность этой программе, борясь под знаменем нашей партии. Мы остаемся верны этой программе и сейчас. Ревизию ее мы считаем совершенно излишней.

К вашему сведению сообщаем, что до сих пор далее ликвидаторы не требовали пересмотра партийной программы – по крайней мере открыто не требовали.

Столковывание различных групп и группок относительно новой программы предполагает отсутствие партии. Но РСДРП существует, под ее знаменем по-прежнему борется рабочий класс России. Наша партия переживала и отчасти переживает еще и теперь очень тяжелые времена. Но она ни на минуту не переставала существовать – вопреки утверждениям ликвидаторов. Только для последних (т. е. для людей, стоящих вне партии) приемлемы переговоры о выработке какой-то новой партийной программы – очевидно, для какой-то новой партии. (Сказанное с немногими изменениями относится и к выработке нового устава партии.)

Далее. Нас отделяют от ликвидаторов глубокие принципиальные разногласия – прежде всего в вопросе о новой революции в России. Наша партия (и в том числе меньшевики-партийцы с Г. В. Плехановым во главе) стоит на той точке зрения, что российский рабочий класс и его партия должны бороться за новую революцию в России, которая одна только может принести действительную политическую свободу нашей стране. Ликвидаторы именно это отрицают. Во всей своей тактике они исходят из предположения, что развитие в России пойдет более или менее мирным конституционным путем.

Вы легко поймете, уважаемые товарищи, что из таких кардинальных расхождений неминуемо вытекает целый ряд разногласий во всех вопросах партийной работы. Ликвидаторы отрицают нынешнюю нашу РСДРП, которая может теперь существовать только нелегально (хотя и может вести и ведет легальную с.-д. работу во многих отраслях). Ликвидаторы разрушают нынешнюю нашу организацию в надежде, что им удастся основать в современной России легальную рабочую партию. (Здесь нужно заметить, что даже либеральные кадеты не могут добиться легализации своей партии.) Отсюда – и раскол, устроенный всецело и исключительно ликвидаторами.

И понятно, что эти споры, эти кардинальные разногласия могут быть разрешены только самими русскими сознательными рабочими, и только нашими собственными российскими с.-д. организациями и никем более.

И русские рабочие уже сделали значительный шаг в этом направлении.

Недавно закончившиеся выборы в IV Думу{3} показали, что русский пролетариат в своем подавляющем большинстве стоит на точке зрения нашей старой партии с ее революционной программой и тактикой.

Все 6 депутатов, выбранных по закону от рабочей курии, – большевики.

Эти 6 депутатов представляют 9/10 рабочей России, и они объявляют себя открыто противниками ликвидаторов.

Первая ежедневная рабочая с.-д. газета в России (с. – петербургская «Правда») основана и содержится самими же рабочими, на рабочие гроши – и именно рабочими того же самого (большевистского) направления. Единство громадного большинства рабочих, таким образом, создается на деле, с низов, из недр рабочей массы. Только такое единство жизненно, только оно приведет к полному сплочению сил рабочих.

Не скроем от вас, товарищи, что посредничество немецкого Parteivorstand'a[1] мы при данных обстоятельствах считаем вообще неприемлемым. По неосведомленности, или почему другому, но Vorstand[2] не проявил беспристрастия в отношении к нам и ликвидаторам. Напомним вам хотя бы два только факта.

1) В Центральном органе немецкой братской партии («Vorwärts»){4} отводятся целые столбцы для грубейших нападок ликвидаторов на нашу партийную конференцию января 1912 г.{5}, а нам отказывают в помещении хотя бы чисто фактического опровержения, нарушая этим самые элементарные обязанности по отношению к нам.

2) Vorstand во время избирательной кампании, вопреки нашим протестам, оказывает денежную помощь ликвидаторам, отказывая в ней Центральному Комитету. Vorstand выдал субсидию Бунду, Кавказскому областному комитету и латышам, т. е. ликвидаторскому OK{6}, ибо всякий знает, что именно эти 3 организации главным образом и составляют ликвидаторский ОК. На деньги немецких рабочих ликвидаторы и начали издание Konkurrenzorgan'а[3] «Луч»{7} в Петербурге, начавшего выходить в самый день выборов и обострившего раскол.

Во время раскола оказать денежную помощь одной части против другой – это шаг совершенно неслыханный во всем Интернационале. Сделав этот шаг, Vorstand бросил вызов сторонникам январской конференции и показал, что беспристрастия он соблюдать не мог.

С крайним сожалением, но мы должны сказать вам откровенно, товарищи, что информация немецких товарищей о русских делах поставлена из рук вон ненормально. Отсюда и то, что вы то предполагаете совещание из 12 «течений» (заграничных полустуденческих группок), игнорируя российские организации, то выдвигаете план созыва пяти организаций и т. п. Отсюда и наглые попытки ликвидаторов попросту вас обманывать: например, их попытка получить от вас деньги на том основании, будто бы летом 1912 года в Харькове и Москве большевики объединились с ликвидаторами. Тогда как на деле именно в Харькове и Москве были выбраны в депутаты большевики, непримиримые враги ликвидаторства, избранные в борьбе с последними (депутаты Муранов и Малиновский). Отсюда и то, что вы оказали денежную помощь во время выборов как раз тем группам (Бунду, ППС, ПСД{8}), которые наиболее резко столкнулись на выборах и из среды которых вышел Ягелло – единственный депутат, который во фракцию с.-д. принят лишь неполноправным членом, да и то большинством только семи голосов против шести.

Этому, товарищи, давным-давно пора положить конец. Вместо выслушивания некомпетентных информаторов, вы должны открыть страницы ваших органов для объективного разъяснения положения дел в Российской социал-демократической рабочей партии и для принципиального их освещения, а именно для статей, снабженных подписью ответственных представителей отдельных партийных групп.

Если вы хотите знать наши дела, вы должны черпать сведения о них из документов и литературы, как вы поступаете, например, следя за борьбой направлений в Италии, Англии и т. д. В противном случае вы невольно предпримете шаги, которые часто могут быть восприняты русскими рабочими как совершенно незаслуженное оскорбление.

Написано 2 (15) марта 1913 г.

Впервые напечатано в 1960 г. в журнале «Коммунист» № 6

Печатается по машинописной копии Перевод с немецкого

Крупное помещичье и мелкое крестьянское землевладение в России

По поводу только что минувшей годовщины 19 февраля 1861 года не лишне будет напомнить современное распределение земли в Европейской России.

Последняя официальная статистика распределения земли в Европейской России издана министерством внутренних дел и относится к 1905 году.

По данным этой статистики, крупнейших помещиков, имеющих свыше 500 десятин земли, было (с округлением) около 30 000, земли у них – около 70 000 000 десятин.

Около 10 000 000 беднейших крестьянских дворов имеют столько же земли.



В среднем приходится, значит, на одного крупнейшего помещика около 330 беднейших крестьянских семей, причем у каждой крестьянской семьи земли около 7 (семи) десятин, а у каждого крупнейшего помещика – около 2300 (двух тысяч трехсот) десятин.

Чтобы наглядно пояснить это, составлен печатаемый выше чертеж.

Большой белый четырехугольник в середине, – это имение крупного помещика. Маленькие квадратики вокруг, – это мелкие крестьянские участки.

Всего квадратиков – 324, а площадь белого четырехугольника равна 320 квадратикам.

«Правда» № 51, 2 марта 1913 г.

Печатается по тексту газеты «Правда»

Фальшивые ноты

Речь г. Милюкова в Государственной думе по вопросу о всеобщем избирательном праве представляет выдающийся интерес потому, что оратору пришлось коснуться целого ряда тем, имеющих для демократии первостепенное значение.

Наша пресса вообще – и либеральная в том числе – все более укрепляется в обычае отвратительно беспринципном: отделываться хвалебными (г. Литовцев в «Речи»{9}) или ругательными заметками о речах в Думе и никогда не анализировать идейного содержания речей!

Рабочие в буржуазное политиканство не верят. Рабочие хотят учиться политике. Отвечая этому желанию, мы сделаем опыт анализа речи г. Милюкова.

«…Вы, – говорит г. Милюков, обращаясь все время к октябристам, – вы не связаны с властью не только определенными обязательствами, вы не связаны с властью даже и благодарностью» – ибо выборы-де подделывались против вас.

Г-н Милюков один из образованнейших кадетов{10}, профессор, редактор и т. д., самым серьезным образом развивал этот довод и добавлял даже:

«…очевидно, нет в России того общественного слоя, который поддерживал бы теперешнюю правительственную политику…» («Россия» № 2236).

Фальшь этих рассуждений – вопиющая. Тот же г. Милюков цитировал дальше француза Шаля, который справедливо говорит, что «узел задачи» «есть аграрный вопрос».

«Чтобы получить консервативную III Думу, – говорит Шаль, – надо было перенести большинство с крестьян на помещиков… Земельная собственность и аристократия богатства могут образовать блок в 5/8 голосов (при выборе членов Государственной думы по нашему избирательному закону), а меньшинство буквально раздавлено: крестьяне, средний класс и городская демократия приглашаются законодателем не делать выборы, а смотреть на выборы, не участвовать в них, а присутствовать».

Умно и правильно рассуждает реакционер Шаль. Благодарим г. Милюкова за интересные цитаты… побивающие фразерство г. Милюкова! Очевидно, что в России есть общественный «слой» (класс помещиков – феодалов или крепостников), который политику правительства поддерживает и «с властью» связан узами классовых интересов. Связь же «обязательствами» и «благодарностью» есть вообще глупость, – запомните это, ученый г. кадет!

В следующей статье[4] мы покажем, как этот ученый кадет – точно кот вокруг горячей каши – ходил кругом да около того «узла задачи» (т. е. аграрного вопроса), который правильно указан реакционером Шалем.

«Правда» № 55, 7 марта 1913 г. Подпись: В. И.

Печатается по тексту газеты «Правда»

«Узел задачи»

Мы видели, что «узлом задачи», которая стоит перед Россией, французский реакционер Шаль, цитируемый г. Милюковым, правильно считает аграрный вопрос[5].

Г-н Милюков цитировал умные слова умного реакционера, но ровнехонько ничего в них не понял!

«…Того крестьянина, которого вы (т. е. октябристы и правительство: г. Милюков с ними беседует!) провели сюда своими руками, можно ли сделать его зависимым? Ведь он о земле говорит с этой кафедры и говорит то же, что говорил независимый крестьянин I и II Государственной думы. Нет, господа, нет элемента в русской жизни более независимого и более стойкого, как русский крестьянин». (Рукоплесканья слева и голоса: «Правильно».)

Очевидно, хлопали одни лицемерные кадеты, ибо всем известно, во-1-х, что в III и IV Государственных думах крестьяне говорят не совсем «то же», а более слабое, чем в I и II Государственных думах, – а, во-2-х, что в русской жизни есть элемент, более независимый и более стойкий. Сам же г. Милюков должен был признать в своей речи, что «больше всего» для политической свободы в России сделали рабочие. Или «независимость» можно мерить иной меркой?

Но не в этом суть. Суть в том, примиримы ли теперь интересы 130 000 помещиков и массы крестьян? Г-н Милюков «поболтал вокруг» этого вопроса, чтобы увильнуть от ответа.

А г. С. Литовцев, нанятый «Речью» для восхваления П. Милюкова, писал, что его речь

«рассеяла туман вокруг этого острого и спорного вопроса. Всеобщее избирательное право до сих пор является для многих каким-то жупелом, вершиной революционности».

Вот еще и еще образчик фразерства!

Учитесь у реакционера Шаля, гг. либеральные пустомели! Узел задачи есть аграрный вопрос. Примиримы ли в этом вопросе теперь интересы 130 000 семей помещиков и 10 000 000 семей крестьян? Да или нет?

Вот где «узел» вопроса о всеобщем избирательном праве, г. Милюков, и вы развращаете политическое сознание народа, засоряя фразами эту суть дела, очевидную для всякого толкового человека.

Если вы на вопрос ответите: да, – я вас опровергну вашим же признанием, что в III и IV Государственных думах крестьяне говорят (хотя и слабее) «то же», что в I и II Государственных думах.

Если вы на вопрос ответите: нет, – тогда падает вся ваша болтовня о примирительном, не-«одностороннем» характере всеобщего избирательного права в теперешней России.

И ученые ссылки на Бисмарка – одно ребячество, ибо Бисмарк «дал» всеобщее избирательное право тогда, когда уже были примирены буржуазным развитием Германии интересы помещиков и всех зажиточных, даже части средних, крестьян.

Может быть, проницательный читатель спросит: не следует ли отсюда, что в России невозможно всеобщее избирательное право? – Нет, ответим мы проницательному читателю, отсюда следует лишь, что в России невозможна реформистская точка зрения.

«Правда» № 56, 8 марта 1913 г. Подпись: В. И.

Печатается по тексту газеты «Правда»

Либеральное подкрашивание крепостничества

Либеральный историк г. Милюков, вождь партии к.-д., писал недавно в передовице «Речи»:

«Социальное неравенство в России (крепостное право) оказалось более хрупким и случайно созданным, чем где бы то ни было в цивилизованном мире. Оно уступило без сопротивления (!!!) первому почерку пера. Милютин и Соловьев без труда осуществили то, возможность чего еще при Александре I предсказывал граф Строганов».

Мы привыкли к тому, что все либеральные и часть народнических историков прикрашивают крепостничество и крепостническую государственную власть в России. Но до таких позорных «перлов», как приведенный нами, не все договаривались.

Не хрупким и не случайно созданным было крепостное право и крепостническое поместное сословие в России, а гораздо более «крепким», твердым, могучим, всесильным, «чем где бы то ни было в цивилизованном мире». Не «без сопротивления», а с величайшим сопротивлением уступало оно частички своих привилегий. Или, может быть, г. либерал укажет нам в «цивилизованном мире» примеры, подобные судьбе Чернышевского?

Милютин и Соловьев сами отстаивали привилегии крепостников и необычайно тяжелый «выкуп» за эти привилегии. Умалчивая об этом, г. Милюков искажает историю, свидетельствующую о полувековой «живучести» крепостнических привилегий, всевластия и всемогущества после Милютина и Ко, после «их» крепостнической реформы.

Почему либеральные историки подкрашивают крепостничество и крепостнические реформы? Потому, что в деятелях таких реформ они видят приятное им раболепство перед крепостниками, отрадную для них боязнь демократии, близкое им стремление к блоку с реакцией, знакомое им прикрашивание классовой борьбы.

Дело идет о далеком прошлом. И в то же время тогдашнее и теперешнее отношение либералов («с виду и чиновников душой»{11}) к классовой борьбе – явление одного порядка.

Подкрашивая крепостничество, г. Милюков прекрасно изобразил самого себя, свою партию и весь русский буржуазный либерализм, причисляющий себя к демократии для надувания простачков.

«Правда» № 57, 9 марта 1913 г. Подпись: И.

Печатается по тексту газеты «Правда»

«Научная» система выжимания пота

Американский капитализм стоит впереди всех. Наибольшее развитие техники, наибольшая быстрота прогресса – все это заставляет старую Европу тянуться за янки. Но не демократические учреждения перенимает из Америки европейская буржуазия, не политическую свободу, не республиканский строй государства, а новейшие приемы эксплуатации рабочего.

Всего больше говорят теперь в Европе, а отчасти и в России, о «системе» американского инженера Фредерика Тейлора. Не так давно в актовом зале института инженеров путей сообщения в Петербурге г. Семенов читал доклад об этой системе. Тейлор сам описал эту систему под названием «научной», и его книгу усердно переводят и пропагандируют в Европе.

В чем состоит эта «научная система»? В том, чтобы выжимать из рабочего втрое больше труда в течение того же рабочего дня. Заставляют работать самого сильного и ловкого рабочего; отмечают по особым часам – в секундах и долях секунды – количество времени, идущего на каждую операцию, на каждое движение; вырабатывают самые экономные и самые производительные приемы работы; воспроизводят работу лучшего рабочего на кинематографической ленте и т. д.

А в результате – за те же 9–10 часов работы выжимают из рабочего втрое больше труда, выматывают безжалостно все его силы, высасывают с утроенной скоростью каждую каплю нервной и мускульной энергии наемного раба. Умрет раньше? – Много других за воротами!..

Прогресс техники и науки означает в капиталистическом обществе прогресс в искусстве выжимать пот.

Вот пример из книги Тейлора.

Сравнивается работа нагрузки на тележки чугуна, который идет в дальнейшую переработку, сравнивается старая и новая, «научная» система:



Капитал понижает свои расходы вдвое и более. Прибыль растет. Буржуазия в восторге и не нахвалится Тейлорами!

Рабочий сначала получает прибавку. А сотни рабочих рассчитаны. Кто остался, работает вчетверо интенсивнее, надрываясь на работе. Выжмут все силы рабочего и выгонят его вон. Берут только молодых и сильных.

Выжимают пот по всем правилам науки…

«Правда» № 60, 13 марта 1913 г. Подпись: W.

Печатается по тексту газеты «Правда»

Наши «успехи»

И министр финансов в своей объяснительной записке к бюджету и все правительственные партии уверяют себя и других, что наш бюджет стоит прочно. Ссылаются при этом, между прочим, на «успехи» промышленности, которая, несомненно, переживала подъем за последние годы.

Наша промышленность, как и все народное хозяйство России, развивалась и развивается капиталистически. Это не подлежит спору. Это нечего и доказывать. Но ограничиваться данными о «развитии» и самодовольно хвастливыми указаниями: «увеличивается на столько-то процентов» – значит закрывать глаза на невероятную отсталость и нищету России, обнаруживаемые этими данными.

Стоимость продуктов всей нашей фабрично-заводской промышленности была 4307 млн. руб. в 1908 г., а в 1911 г. – около 4895 млн. руб., – восторгается министр финансов.

Посмотрите же, какое значение имеют эти цифры. В Америке каждое десятилетие производятся переписи. Чтобы найти цифру, похожую на нашу, надо вернуться к 1860 году, когда в Америке было еще рабство негров.

В 1860 году стоимость продуктов обрабатывающей промышленности определялась в Америке в 3771 млн. руб., а в 1870 г. уже в 8464 млн. руб. В 1910 г. мы имеем там уже сумму в 41 344 млн. руб., т. е. почти вдевятеро больше, чем в России. Население России – 160 млн., а Америки – 92 млн. в 1910 г. и 31 млн. в 1860 г.!

Средний заработок русского фабрично-заводского рабочего в 1911 г. – 251 руб. в год, на 8,2 % больше (по сумме всех заработных плат), чем в 1910 г. – восторгается министр финансов.

В Америке в 1910 г. средний заработок промышленного рабочего – 1036 рублей, т. е. больше чем вчетверо выше русского. В 1860 году этот заработок равнялся 576 рублям, т. е. вдвое больше теперешнего русского.

Россия XX века, Россия третьеиюньской «конституции»{12} стоит ниже рабской Америки.

Годовая производительность одного фабрично-заводского рабочего в России 1908 г. – 1810 руб., а в Америке 1860 г. – 2860 руб., а в 1910 г. – 6264 рубля.

Достаточно и этих немногих цифр, чтобы вкратце пояснить, что такое современный капитализм и что такое сжимающий его средневековый гнет крепостничества, обусловливающий тяжелое положение широких масс крестьянства.

А положение крестьян неминуемо сводит к жалким размерам внутренний рынок и тянет вниз рабочего, который в 1911 г. зарабатывает вдвое меньше, чем американский рабочий в эпоху рабства. Но, помимо всего прочего, условия мирового рынка ставят перед Россией одно из двух: либо быть раздавленной конкурентами, у которых капитализм идет вперед иным темпом и на действительно широкой основе, либо избавиться от всех остатков крепостничества.

«Правда» № 61, 14 марта 1913 г. Подпись: В.

Печатается по тексту газеты «Правда»

Соглашение или раскол? (К вопросу о разногласиях в с.-д. думской фракции)

Общественное мнение социал-демократии встревожено прозвучавшей в письме 7-ми депутатов угрозой раскола фракции. Вопрос справедливо приобрел жгучий интерес среди рабочих. Необходимо уяснить себе положение точно и определенно.

На одной стороне – все шесть депутатов от рабочей курии, т. е., как всякий понимает, представители огромного большинства рабочего класса России. На другой стороне – 7 остальных депутатов, имеющих случайное большинство в 1 голос внутри фракции.

Спор по внешности ведется из-за того, что 7 депутатов хотят заставить остальных 6 стать сотрудниками газеты «Луч» и высказываются за слияние «Правды» с «Лучом». Эти требования 7-ми депутатов кажутся нам – скажем прямо – просто несерьезными. Можно ли кого-нибудь «большинством голосов» заставить работать в газете, направление которой не разделяешь? (Не говорим уже о том, что всякая уважающая себя редакция сама бы отказалась от таких насильственно приведенных, подневольных «сотрудников».) Можно ли всерьез говорить о слиянии «Правды» с «Лучом»?

Конечно, нет! И мы заявляем прямо, что считали бы изменой делу пролетариата отказ «Правды» от борьбы с ликвидаторством, а, значит, – и слияние «Правды» с «Лучом» до тех пор, пока «Луч» не отказался от ликвидаторской проповеди – против «подполья», против политических стачек и т. д. Серьезные с.-д. деятели едва ли поверят в то, что «Правда» и 6 рабочих депутатов решили бы покончить самоубийством только потому, что этого добивается «Луч». Об этом не может быть и речи, и 7 депутатов хорошо сделают, если не станут более возвращаться к своему совершенно неприемлемому и невыполнимому «плану».

Однако этим вопрос о разногласиях во фракции не исчерпывается. Каждому чувствуется, что за внешностью спора о подневольном сотрудничестве в «Луче» кроется еще какой-то другой, более серьезный и важный спор. Спор этот сводится к тому, как каждая из частей фракции относится к ликвидаторству.

И думается: здесь рабочие прежде всего вправе потребовать от семерых депутатов, чтобы они сказали прямо, точно, ясно и определенно, как относятся они к ликвидаторству? Семь депутатов обязаны это сделать так же открыто, как сделали это шесть рабочих депутатов. Во фракции III Государственной думы подавляющее большинство депутатов были меньшевики. Но к ликвидаторству они относились резко отрицательно. Как же относятся к нему теперь 7 депутатов? Они сами подняли вопрос о «Луче», т. е. о ликвидаторстве. Они поэтому вдвойне обязаны сказать открыто и точно: как относятся они к проповеди «Луча» против подполья (см. «Луч» № 101 и др.), против политических стачек, против гегемонии рабочего класса в освободительном движении и т. д. Без этого ни шагу нельзя сделать, чтобы выйти из создавшегося положения.

Мы говорим прямо: если бы в с.-д. фракции оказался хоть один депутат, который стал бы с думской трибуны говорить речи, подобные статье в № 101 «Луча» (рост симпатий к «подполью» есть «прискорбный» факт и т. д.), – с таким депутатом разрыв был бы неизбежен. И тот с.-д. депутат, который не встал бы и не сказал бы, что этот оратор не выражает мнения социал-демократии, изменил бы своему долгу перед рабочим классом.

Правы ли мы в этом своем мнении или нет? Мы спокойно отдаем этот вопрос на суд рабочих…

При наличности серьезных разногласий между двумя половинами фракции единство может быть сохранено только в том случае, если обе стороны одинаково будут добиваться соглашения. «Решение» программных вопросов случайным большинством в один голос есть вызывание раскола. Это всякий понимает. Люди, которые всерьез хотят единства, никогда не пойдут по пути такого «решения» вопросов.

Возможно ли это соглашение во фракции при данном составе? До сих пор оно было возможно. Пример: декларация фракции, прочитанная в начале работ IV Думы. Ликвидаторские притязания фракция отбросила; и это сделало возможным соглашение обеих частей. Если есть добрая воля, если семь депутатов не готовят раскола, это будет возможно и впредь по всем важным политическим вопросам.

Пример декларации{13} есть пример того, что нужно делать, чтобы избежать раскола. А вот пример с «культурно-национальной автономией» есть пример того, что не нужно делать, чтобы избежать раскола. Выставлять это требование, как это сделал тов. Чхенкели, значит отменять программу с.-д. Если до сих пор ликвидаторы уверяли, что это требование «не противоречит» программе, то теперь они разоблачены даже самими бундовцами, которые (см. № 9 «Цайт»{14}) поздравляют Чхенкели именно за то, что он «сошел с закостенелой точки зрения, на которой стоит официальная теория в национальном вопросе». Отменять программу 7-ью голосами против 6-ти значит готовить раскол. Это понимает всякий сознательный рабочий.

Итак – соглашение или раскол! Так стоит вопрос.

Что предлагаем мы? – Соглашение!

Возможно ли это соглашение? – Да!

Желательно ли это соглашение? – Да!

Что требуется для осуществления этого соглашения? – Не отменять программы, не поносить «подполья», оставаться верными старому знамени! Наши требования, как видит читатель, скромны.

За соглашение 7-ми и 6-ти, против раскола! Вот чего должны потребовать все сознательные рабочие.

«Правда» № 62, 15 марта 1913 г. Подпись: Б. Б.

Печатается по тексту газеты «Правда»

«Свободная наличность»

Правительственные газеты, а во главе их подхалимское «Новое Время»{15}, расхваливают наше правительство за великолепные результаты государственного хозяйства. Подумайте только: 450 миллионов рублей «свободной наличности»! Не из дому, а в дом – вот как, изволите видеть, «мы» хозяйничаем.

И «Новое Время», газета черносотенных помещиков и октябристских купцов, приходит к выводу, что и воевать с таким запасцем в 450 млн. руб. нисколько не страшно.

Посмотрим, однако, на объяснительную записку министра финансов к росписи на 1913 год; – нельзя ли в ней найти, помимо самовосхваления (этого добра в записке сколько угодно!), точных данных о происхождении пресловутой «свободной наличности»?

Раскрываем объяснительную записку г. министра и читаем в ней (стр. 15 части I), что за пятилетие 1908–1912 годов займы дали казне 3391/2 миллионов рублей. Выкуплено займов за это же время 252,1 млн. руб.

Значит, увеличились займы, в общем и целом, на 87,4 млн. руб. Вот вам первый «источник» «свободной наличности». Нехитрый источник, как видите.

Но пойдем далее. Известно, что с 1-го октября 1908 года цена на казенную водку поднята до предельных размеров, именно с 8 руб. до 8 руб. 40 коп. за ведро (обыкновенное, а за столовое clip, до 12 р.).

В результате этой «финансовой меры» средняя цена казенной водочки была за пятилетие 1908–1912 гг. – 8 руб. 48 коп. за ведро, т. е. ровнехонько на 42 копейки дороже, чем в предыдущее четырехлетие (1904–1907 гг. – 8 р. 06 к. за ведро).

Всего продала казна за 5 лет (1908–1912 гг.) – 4401/2 миллионов ведер сорокаградусной сивухи. Увеличение прибыли по 42 копейки с ведра дало 755 миллионов рублей.

Вот вам второй источник «свободной наличности»!

Третий источник, казенные железные дороги, дал «чистой прибыли» за 4 года (1908–1911) – 53 миллиона рублей, если не считать платежей процентов и погашения на затраченные казной капиталы, размером в 21/4 миллиарда рублей!! Примем за 1912 год эту «прибыль» в размере 1911 года, т. е. в 105 млн. руб. Получаем за все пятилетие «прибыли» 755 млн. руб. Понятно, что такое государственное «хозяйство», когда на миллиардные затраты «не считаются» проценты и погашение, больше похоже на государственное фокусничество. Заметим, что не какой-нибудь «левый журналист» (боже упаси!), а сам Государственный контроль определил проценты и погашения на затраченные казной железнодорожные капиталы в 397,6 миллионов рублей за 4 года (1908–1911). За все пятилетие, 1908–1912 гг., это составит 500 миллионов рублей! {16} Это – образчик хищнического хозяйства.

Подводим итоги трем источникам «свободной наличности»:



Кажется, довольно? Более мелких «источников» указывать нет надобности.

Не ясно ли, что наши крепостники-помещики – величайшие финансовые гении? Занять деньги, поднять цену на сивуху, «не считать» процентов и погашения на затраченные (на «хозяйство») миллиарды – это ли не гениальность?

Это ли не доказательство «прочности» нашего бюджета?

«Правда» № 62, 15 марта 1913 г. Подпись: В.

Печатается по тексту газеты «Правда»

Крупный успех китайской республики

Известно, что великая китайская республика, с такими жертвами созданная передовой демократией народных масс в Азии, испытывала в последнее время самые тяжелые финансовые затруднения. Шесть «великих» держав, которые считаются цивилизованными, а на деле проводят самую реакционную политику, составили финансовый консорциум (товарищество), приостановивший заключение займа Китаем!

Дело в том, что революция в Китае вызвала среди европейской буржуазии не энтузиазм к делу свободы и демократии, – на такие чувства способен пролетариат, но не способны рыцари наживы, – а стремление разграбить Китай, начать раздел Китая, оттягать земли у Китая. «Консорциум» шести держав (Англии, Франции, России, Германии, Японии, Соединенных Штатов Америки) старался довести дело до банкротства Китая, чтобы обессилить и подорвать республику.

Крупным успехом молодой республики, которая пользуется сочувствием среди трудящихся масс всего мира, явился развал этого черносотенного консорциума. Президент Соединенных Штатов Америки заявил, что его правительство не будет поддерживать более этого консорциума и что оно в ближайшем будущем официально признает китайскую республику. Теперь американские банки вышли из консорциума. Америка окажет теперь Китаю столь необходимую для него финансовую поддержку, открывая китайский рынок для американского капитала и облегчая дело реформ в Китае.

Под влиянием Америки и Япония изменила свою политику по отношению к Китаю. Сначала Япония не хотела даже разрешить Сунь Ят-сену въезда в Японию! Теперь эта поездка состоялась, все демократы восторженно приветствуют в Японии союз с республиканским Китаем; на очереди стоит заключение союза с Китаем. Японская буржуазия, подобно американской, поняла, что ей выгоднее политика мира с Китаем, а не грабежа и раздела китайской республики.

Развал грабительского консорциума означает, разумеется, немаловажное поражение той реакционной внешней политики, которую ведет Россия.

«Правда» № 68, 22 марта 1913 г. Подпись: W.

Печатается по тексту газеты «Правда»

Старые задачи и старческая дряблость либерализма

Один из самых видных кадетов, депутат Шингарев, читал недавно в Петербурге лекцию на тему: «Новая Дума и старые задачи».

Тема современная, интересная, живая.

Как водится, наш кадет громил октябристов{17}. «Октябристы, – восклицал он, – стесняются примкнуть к правому крылу и не смеют примкнуть к левым» («Речь» № 70). К «левым» наш храбрый (перед демократической аудиторией храбрый) кадет причислял, очевидно, прогрессистов{18}. О том, что эти ближайшие друзья и политические соратники кадетов сами представляют из себя на 3/4 октябристов, г. Шингарев умолчал.

Он хочет, чтобы демократия считала кадетов «левыми», несмотря на постоянный и теснейший фактический блок кадетов с прогрессистами, которые стоят посредине между кадетами и октябристами! Другими словами: кадеты хотят уловлять демократию, будучи на деле в плену у заведомо антидемократических прогрессистов.

«Скука, – говорил г. Шингарев про IV Думу, – напоминает состояние пассажиров поезда, застрявшего на глухой станции. Чтобы рассеяться и сдвинуть поезд, пассажирам самим пришлось взяться за расчистку пути. Но все-таки, чтобы двинуть тяжелую законодательную машину, нужны силы не одних пассажиров. На наших реформах висят три замка – закон 3 июня, верхняя палата и безответственность исполнительной власти. Как откроются эти замки, – тихо и мирно или иным путем, покажет история. Оставаться совершенно безучастными современники не могут; они должны дружно налечь на весла» («Речь» № 70).

Удобная это вещь – ссылка на историю! Г-н Шингарев и кадеты ссылаются на историю так, как те люди, про которых Маркс говорил, что они защищают кнут на том основании, что это – кнут исторический{19}.

Конечно, «история покажет, как откроются замки», это – истина бесспорная и бесплодная. Это – отговорка старческой дряблости. От политика спрашивается, какой класс держит замки и какие классы какими средствами должны открывать их.

«История покажет» то, что она показала уже 71/2 лет тому назад, а именно: бесплодность либерального реформизма, либеральных мечтаний о мире с классом, держащим «замки».

«Правда» № 71, 26 марта 1913 г. Подпись: М.

Печатается по тексту газеты «Правда»

О «нефтяном голоде»

Вопрос о «нефтяном голоде», о безмерном вздорожании нефти, о преступной стачке тузов-нефтепромышленников для обирания потребителей вызвал вполне законный интерес и вполне понятное возмущение в Думе, а еще более вне Думы.

Дуэль господина министра торговли и промышленности, который в чуточку прикрытой форме защищал синдикатчиков – королей нефти{20}, и г. Маркова 2-го, который бурно-пламенно выражал чувства обиды благородных крепостников-помещиков, эта дуэль (в заседании Государственной думы 22-го марта) заслуживает чрезвычайного внимания со стороны рабочего класса и всей демократии. Эта дуэль проливает большой свет на все взаимоотношение двух «правящих» классов России, двух так называемых «высших» (а на деле очень низких, низменных, грабительских) классов, класса крепостников-помещиков и класса финансовых тузов.

Вопрос о нефтяном синдикате на первый взгляд кажется частным вопросом. Но это не так. На деле это – лишь одно из проявлений общего и основного вопроса об управлении Россией (или, вернее, об ограблении России) двумя командующими классами. Речь Маркова 2-го дала великолепный ответ защитнику «королей» нефти с точки зрения зубра, обиженного при дележе добычи. Неудивительно, что г. Марков 2-ой не сумел при этом «на самого себя оборотиться», не сумел на самого себя (и своих друзей-помещиков) в зеркало посмотреться. Я постараюсь оказать услугу г. Маркову 2-му; я ему подставлю зеркало. Я ему нарисую его портрет. Я покажу, что «ссора» Маркова 2-го и Хвостова с королями нефти, тузами керосинного синдиката, миллионерами из Баку есть домашняя ссора, ссора двух расхитителей народного достояния. «Милые бранятся, только тешатся». Г-н министр и г. Нобель с Ко, с одной стороны, гг. Хвостовы и Марковы с их друзьями в Сенате, в Государственном совете{21} и т. д., это – «милые». Только очень уж солоно приходится десяткам миллионов рабочих и разоренных крестьян в России от этой милой и теплой компании!

В чем гвоздь нефтяного вопроса?

Прежде всего в бесстыдном вздувании цен нефти гг. нефтяниками при искусственной задержке производительности скважин и заводов этими «рыцарями» капиталистической наживы.

Основные данные, касающиеся этих пунктов, были уже приводимы в Думе, но эти данные вкратце я должен все же повторить, чтобы сделать вполне ясным мое дальнейшее изложение. Цена нефти была 6 копеек за пуд в 1902 году. К 1904 она поднимается до 14 копеек. Затем «скачка» цен становится еще более «веселой», так что после революции пятого года цена пуда доходит к 1908–1909 году до 21 копейки, а к 1912 году до 38 копеек.

Итак, увеличение цены более чем вшестеро за 10 лет! А добыча нефти уменьшилась за это время с 600–700 миллионов пудов в 1900–1902 гг. до 500–585 миллионов пудов в 1908–1912 годах.

Эти цифры стоит запомнить. Над ними надо подумать. Уменьшение добычи за десятилетие величайших скачков вверх производства во всем мире и увеличение цен вшестеро с лишним.

Г-н министр торговли и промышленности, защищая стакнувшихся торговцев и промышленников, выдвигал доводы, которые прямо-таки невероятно жалки.

Растет спрос на топливо, говорил он, растет спрос на нефть автомобильной и авиационной промышленности, явление это «мировое», утешал нас и русский народ г. министр.

Ну, а в Америке? – спросим мы. Такой вопрос напрашивается сам собою, ибо всем известно, что Америка – единственный серьезный конкурент России по производству нефти. Россия и Америка вместе давали в 1900 году свыше 9/10 мировой добычи нефти, а в 1910 году свыше 8/10.

Если речь идет о явлении «мировом», г. министр, значит, то же самое должно быть в Америке? И вот, чтобы вызвать впечатление у невнимательных слушателей, г. министр, защищавший стакнувшихся нефтяных грабителей, привел цифры об Америке… но только за 2 года!! За два последние года цена нефти в Америке поднялась вдвое, в Румынии тоже.

Очень хорошо, г. министр! Отчего же, однако, не провести сравнение до конца? Сравнивать так сравнивать. Нельзя играть в цифры. Надо брать об Америке данные за то же время, за которое приведены были данные и о России. Неужели не очевидно, что это – самое основное, самое элементарное, самое азбучное условие всякого добросовестного употребления статистики?!

В России за 10 лет цены поднялись более чем вшестеро, по сравнению с той самой низкой ценой 1902 года, которую привел сам г. министр. А в Америке? Ничего подобного такому увеличению цен здесь не было. С 1900 по 1910 год цена в Америке понизилась. За последние годы цена стояла ровно.

Значит, каков итог? Удвоение в Америке и ушестерение в России. А добыча нефти была в Америке в 1900 году меньше, чем в России, а в 1910 году втрое больше, чем в России!!

Этого г. министр, неловко защищавший стачку миллионеров нефтяников, не пожелал сказать. А факт налицо. Какие бы цифры вы ни взяли, остается несомненным, что в Америке вздорожание за последнее 10-летие несравненно меньше, чем в России, добыча же возросла гигантски при позорном застое России и даже шаге назад.

Мы сразу видим теперь, как мало правды и как много неправды в ссылке нашего министра на «мировое» явление вздорожания. Да, вздорожание идет везде. Да, есть общекапиталистические причины, вызывающие его.

Но в России положение невыносимо именно потому, что у нас вздорожание неизмеримо сильнее как раз для нефти, а вместо роста производительности застой. В России положение абсолютно невыносимо именно потому, что вместо широкого, свободного, быстрого развития капитализма мы видим застой и гниение. Та же дороговизна у нас поэтому во сто раз более злокачественна.

В России 170 миллионов населения, а в Америке 90, т. е. немногим более половины. Нефти же в Америке добывают теперь втрое больше, чем у нас, а каменного угля в восемнадцать раз больше. Уровень жизни в Америке, судя по заработку рабочих, вчетверо выше, чем в России.

Не ясно ли, какая вопиющая неправда заключается в словах г. министра, что зло – явление мировое? Зло ложится вчетверо, если не вдесятеро, тяжеле на Россию.

Написано в марте, не ранее 26 (8 апреля), 1913 г.

Впервые напечатано 21 января 1940 г. в газете «Правда» № 21

Печатается по рукописи

Кадетский законопроект о собраниях

Среди кадетских законопроектов о свободах, внесенных в Государственную думу, имеется и законопроект о собраниях.

Кадеты считают себя демократической партией. Они не могут не понимать, что законопроект о собраниях, вносимый в IV Государственную думу, имеет исключительно пропагандистский характер, т. е. цель внесения – пропаганда, распространение, разъяснение принципов свободы собраний.

Именно с этой точки зрения и следует оценивать кадетский законопроект: помогает ли он разъяснять населению России значение свободы собраний, важность этой свободы и условия ее достижения?

Нет. Законопроект составлен либеральными чиновниками, а не демократами. В нем масса казенных, нелепых бюрократических правил, в нем нет необходимого с точки зрения демократии.

Воспрещаются собрания на рельсовом пути (§ 3), – собрания в расстоянии одной версты от места заседания Государственной думы и т. п. (§ 4); предварительное заявление требуется в городах, но не требуется в деревнях (§§ 6 и 7) и так далее, – что это такое? К чему весь этот жалкий, смешной, убогий, бюрократический хлам?

Все это списано из европейских контрреволюционных законов, все это насквозь пропахло эпохами недоверия к демократии и подавления ее, все это безбожно устарело. Как раз в городах, например, о публичных собраниях объявляют в газетах, – к чему же идиотская волокита «заявлений»?? Только к тому, исключительно к тому, чтобы доказать власть имущим, что мы-де, кадеты, стоим на «государственной» точке зрения, что мы-де «люди порядка» (т. е. враги демократии), что мы «тоже умеем ценить» чиновническое крючкотворство.

А важного и серьезного для современной демократии в проекте нет. Для массы важно иметь помещение для собраний. Необходим закон, что по требованию, скажем, известного небольшого числа граждан все общественные здания, школы и т. п. по вечерам и в свободные часы вообще должны быть бесплатно и беспрепятственно предоставляемы народу под собрания. Во Франции так делают, и кроме дикости Пуришкевичей иных препятствий этому демократическому обычаю быть не может.

Но в том-то и суть, что весь дух, все содержание кадетского законопроекта о свободах не демократическое, а либерально-чиновничье.

«Правда» № 72, 27 марта 1913 г.

Печатается по тексту газеты «Правда»

Балканская воина и буржуазный шовинизм

Балканская война{22} подходит к концу. Взятие Адрианополя означает решительную победу болгар, и центр тяжести вопроса перенесен окончательно с театра военных действий на театр грызни и интриг так называемых великих держав.

Балканская война есть одно из звеньев в цепи мировых событий, знаменующих крах средневековья в Азии и в восточной Европе. Создание объединенных национальных государств на Балканах, свержение гнета местных феодалов, окончательное освобождение балканских крестьян всяческих национальностей от помещичьего ига, – такова была историческая задача, стоявшая перед балканскими народами.

Эту задачу балканские народы могли решить вдесятеро легче, чем теперь, и с жертвами, во сто раз меньшими, – устройством федеративной балканской республики. Ни национальное угнетение, ни национальная грызня, ни разжигание религиозных различий не были бы возможны при полном и последовательном демократизме. Балканским народам было бы обеспечено действительно быстрое, широкое и свободное развитие.

Какова историческая причина того, что насущные вопросы Балкан решались войной, руководимой буржуазными а династическими интересами? Главная причина – слабость пролетариата на Балканах, а затем реакционные влияния и давления могущественной европейской буржуазии. Она боится действительной свободы и у себя дома и на Балканах, она стремится только к наживе на чужой счет, она разжигает шовинизм и национальную вражду, чтобы облегчить себе политику грабежа, чтобы затруднить балканским угнетенным классам свободное развитие.

Русский шовинизм по поводу балканских событий не менее отвратителен, чем европейский. А прикрытый, нарумяненный, закрашенный либеральными фразами шовинизм кадетов еще отвратительнее и еще вреднее, чем грубый шовинизм черносотенных газет. Эти газеты открыто науськивают на Австрию, – в этой, самой отсталой из европейских стран, стране народам обеспечено (заметим в скобках) несравненно больше свободы, чем в России. Кадетская же «Речь» по поводу взятия Адрианополя писала: «новые обстоятельства дают русской дипломатии полную возможность быть более настойчивой…».

Хороши «демократы», которые прикидываются непонимающими того, что речь может идти только о настойчивости в преследовании шовинистических целей! Неудивительно, что на обеде у Родзянко, 14 марта, Милюков и Ефремов, Гучков, Беннигсен, Крупенский и Балашов дружно сошлись вместе. Националисты, октябристы, кадеты, это – лишь разные оттенки отвратительного, бесповоротно враждебного свободе, буржуазного национализма и шовинизма!

«Правда» № 74, 29 марта 1913 г. Подпись: В. И.

Печатается по тексту газеты «Правда»

Три источника и три составных части марксизма{23}

Учение Маркса вызывает к себе во всем цивилизованном мире величайшую вражду и ненависть всей буржуазной (и казенной, и либеральной) науки, которая видит в марксизме нечто вроде «вредной секты». Иного отношения нельзя и ждать, ибо «беспристрастной» социальной науки не может быть в обществе, построенном на классовой борьбе. Так или иначе, но вся казенная и либеральная наука защищает наемное рабство, а марксизм объявил беспощадную войну этому рабству. Ожидать беспристрастной науки в обществе наемного рабства – такая же глупенькая наивность, как ожидать беспристрастия фабрикантов в вопросе о том, не следует ли увеличить плату рабочим, уменьшив прибыль капитала.

Но этого мало. История философии и история социальной науки показывают с полной ясностью, что в марксизме нет ничего похожего на «сектантство» в смысле какого-то замкнутого, закостенелого учения, возникшего в стороне от столбовой дороги развития мировой цивилизации. Напротив, вся гениальность Маркса состоит именно в том, что он дал ответы на вопросы, которые передовая мысль человечества уже поставила. Его учение возникло как прямое и непосредственное продолжение учения величайших представителей философии, политической экономии и социализма.


Титульный лист журнала «(Просвещение» № 3, март 1913 г.; в журнале напечатана статья В. И. Ленина «Три источника и три составных части марксизма» (Уменьшено)


Учение Маркса всесильно, потому что оно верно. Оно полно и стройно, давая людям цельное миросозерцание, непримиримое ни с каким суеверием, ни с какой реакцией, ни с какой защитой буржуазного гнета. Оно есть законный преемник лучшего, что создало человечество в XIX веке в лице немецкой философии, английской политической экономии, французского социализма.

На этих трех источниках и вместе с тем составных частях марксизма мы вкратце и остановимся.

I

Философия марксизма есть материализм. В течение всей новейшей истории Европы, и особенно в конце XVIII века, во Франции, где разыгралась решительная битва против всяческого средневекового хлама, против крепостничества в учреждениях и в идеях, материализм оказался единственной последовательной философией, верной всем учениям естественных наук, враждебной суевериям, ханжеству и т. п. Враги демократии старались поэтому всеми силами «опровергнуть», подорвать, оклеветать материализм и защищали разные формы философского идеализма, который всегда сводится, так или иначе, к защите или поддержке религии.

Маркс и Энгельс самым решительным образом отстаивали философский материализм и неоднократно разъясняли глубокую ошибочность всяких уклонений от этой основы. Наиболее ясно и подробно изложены их взгляды в сочинениях Энгельса: «Людвиг Фейербах» и «Опровержение Дюринга», которые – подобно «Коммунистическому Манифесту»{24} – являются настольной книгой всякого сознательного рабочего.

Но Маркс не остановился на материализме XVIII века, а двинул философию вперед. Он обогатил ее приобретениями немецкой классической философии, особенно системы Гегеля, которая в свою очередь привела к материализму Фейербаха. Главное из этих приобретений – диалектика, т. е. учение о развитии в его наиболее полном, глубоком и свободном от односторонности виде, учение об относительности человеческого знания, дающего нам отражение вечно развивающейся материи. Новейшие открытия естествознания – радий, электроны, превращение элементов – замечательно подтвердили диалектический материализм Маркса, вопреки учениям буржуазных философов с их «новыми» возвращениями к старому и гнилому идеализму.

Углубляя и развивая философский материализм, Маркс довел его до конца, распространил его познание природы на познание человеческого общества. Величайшим завоеванием научной мысли явился исторический материализм Маркса. Хаос и произвол, царившие до сих пор во взглядах на историю и на политику, сменились поразительно цельной и стройной научной теорией, показывающей, как из одного уклада общественной жизни развивается, вследствие роста производительных сил, другой, более высокий, – из крепостничества, например, вырастает капитализм.

Точно так же, как познание человека отражает независимо от него существующую природу, т. е. развивающуюся материю, так общественное познание человека (т. е. разные взгляды и учения философские, религиозные, политические и т. п.) отражает экономический строй общества. Политические учреждения являются надстройкой над экономическим основанием. Мы видим, например, как разные политические формы современных европейских государств служат укреплению господства буржуазии над пролетариатом.

Философия Маркса есть законченный философский материализм, который дал человечеству великие орудия познания, а рабочему классу – в особенности.

II

Признав, что экономический строй является основой, на которой возвышается политическая надстройка, Маркс всего более внимания уделил изучению этого экономического строя. Главный труд Маркса – «Капитал» посвящен изучению экономического строя современного, т. е. капиталистического, общества.

Классическая политическая экономия до Маркса сложилась в Англии – самой развитой капиталистической стране. Адам Смит и Давид Рикардо, исследуя экономический строй, положили начало трудовой теории стоимости. Маркс продолжал их дело. Он строго обосновал и последовательно развил эту теорию. Он показал, что стоимость всякого товара определяется количеством общественно-необходимого рабочего времени, идущего на производство товара.

Там, где буржуазные экономисты видели отношение вещей (обмен товара на товар), там Маркс вскрыл отношение между людьми. Обмен товаров выражает связь между отдельными производителями при посредстве рынка. Деньги означают, что эта связь становится все теснее, неразрывно соединяя всю хозяйственную жизнь отдельных производителей в одно целое. Капитал означает дальнейшее развитие этой связи: товаром становится рабочая сила человека. Наемный рабочий продает свою рабочую силу владельцу земли, фабрик, орудий труда. Одну часть рабочего дня рабочий употребляет на то, чтобы покрыть расходы на содержание свое и своей семьи (заработная плата), а другую часть дня рабочий трудится даром, создавая прибавочную стоимость для капиталиста, источник прибыли, источник богатства класса капиталистов.

Учение о прибавочной стоимости есть краеугольный камень экономической теории Маркса.

Капитал, созданный трудом рабочего, давит рабочего, разоряя мелких хозяев и создавая армию безработных. В промышленности победа крупного производства видна сразу, но и в земледелии мы видим то же явление: превосходство крупного капиталистического земледелия увеличивается, растет применение машин, крестьянское хозяйство попадает в петлю денежного капитала, падает и разоряется под гнетом отсталой техники. В земледелии – иные формы падения мелкого производства, но самое падение его есть бесспорный факт.

Побивая мелкое производство, капитал ведет к увеличению производительности труда и к созданию монопольного положения союзов крупнейших капиталистов. Самое производство становится все более общественным, – сотни тысяч и миллионы рабочих связываются в планомерный хозяйственный организм, – а продукт общего труда присваивается горстью капиталистов. Растет анархия производства, кризисы, бешеная погоня за рынком, необеспеченность существования для массы населения.

Увеличивая зависимость рабочих от капитала, капиталистический строй создает великую мощь объединенного труда.

От первых зачатков товарного хозяйства, от простого обмена, Маркс проследил развитие капитализма до его высших форм, до крупного производства.

И опыт всех капиталистических стран, как старых, так и новых, показывает наглядно с каждым годом все большему и большему числу рабочих правильность этого учения Маркса.

Капитализм победил во всем мире, но эта победа есть лишь преддверие победы труда над капиталом.

III

Когда было свергнуто крепостничество и на свет божий явилось «свободное» капиталистическое общество, – сразу обнаружилось, что эта свобода означает новую систему угнетения и эксплуатации трудящихся. Различные социалистические учения немедленно стали возникать, как отражение этого гнета и протест против него. Но первоначальный социализм был утопическим социализмом. Он критиковал капиталистическое общество, осуждал, проклинал его, мечтал об уничтожении его, фантазировал о лучшем строе, убеждал богатых в безнравственности эксплуатации.

Но утопический социализм не мог указать действительного выхода. Он не умел ни разъяснить сущность наемного рабства при капитализме, ни открыть законы его развития, ни найти ту общественную силу, которая способна стать творцом нового общества.

Между тем бурные революции, которыми сопровождалось падение феодализма, крепостничества, везде в Европе и особенно во Франции, все нагляднее вскрывали, как основу всего развития и его движущую силу, борьбу классов.

Ни одна победа политической свободы над классом крепостников не была завоевана без отчаянного сопротивления. Ни одна капиталистическая страна не сложилась на более или менее свободной, демократической основе, без борьбы не на жизнь, а на смерть между разными классами капиталистического общества.

Гениальность Маркса состоит в том, что он сумел раньше всех сделать отсюда и провести последовательно тот вывод, которому учит всемирная история. Этот вывод есть учение о классовой борьбе.

Люди всегда были и всегда будут глупенькими жертвами обмана и самообмана в политике, пока они не научатся за любыми нравственными, религиозными, политическими, социальными фразами, заявлениями, обещаниями разыскивать интересы тех или иных классов. Сторонники реформы и улучшений всегда будут одурачиваемы защитниками старого, пока не поймут, что всякое старое учреждение, как бы дико и гнило оно ни казалось, держится силами тех или иных господствующих классов. А чтобы сломить сопротивление этих классов, есть только одно средство: найти в самом окружающем нас обществе, просветить и организовать для борьбы такие силы, которые могут – и по своему общественному положению должны – составить силу, способную смести старое и создать новое.

Только философский материализм Маркса указал пролетариату выход из духовного рабства, в котором прозябали доныне все угнетенные классы. Только экономическая теория Маркса разъяснила действительное положение пролетариата в общем строе капитализма.

Во всем мире, от Америки до Японии и от Швеции до Южной Африки, множатся самостоятельные организации пролетариата. Он просвещается и воспитывается, ведя свою классовую борьбу, избавляется от предрассудков буржуазного общества, сплачивается все теснее и учится измерять меру своих успехов, закаляет свои силы и растет неудержимо.

«Просвещение» № 3, март 1913 г. Подпись: В. И.

Печатается по тексту журнала «Просвещение»


Первая страница рукописи В. И. Ленина «Разговор». – 1913 г. (Уменьшено

Загрузка...