Глава I Что такое моногамия, насколько она естественна и должны ли мы к ней стремиться?

Несколько основных терминов

● Моногамия (от др.-греч. μόνος – один, γάμος – брак) – брак с одним человеком. Как правило, слово «моногамия» употребляется для обозначения союза двух людей, состоящих в сексуальных и эмоциональных отношениях исключительно друг с другом. Различают три вида моногамии: социальная – когда пара живет вместе и совместно воспитывает детей (что не предполагает эксклюзивных сексуальных и эмоциональных отношений); эмоциональная – эксклюзивные эмоциональные отношения, при которых люди состоят в сексуальных отношениях с другими; сексуальная – эксклюзивные сексуальные отношения (явление, намного менее распространенное среди животных и, надо признать, среди людей). В нашей культуре моногамию принято считать комбинацией всех трех видов. Я бы добавила еще два: классическая моногамия – отношения с одним и тем же человеком всю жизнь (или, по крайней мере, с одним и тем же человеком с момента брака или соглашения и до конца жизни); «серийная» моногамия – романтические отношения с разными людьми, следующие друг за другом.

● Полигиния (от др.-греч. πολύ – много, γυνή – женщина, жена) – самая распространенная форма полигамии (многоженство). В контексте человеческого общества речь обычно идет о мужчине, который состоит в браке с несколькими женщинами. При этом, несмотря на то что у него есть сразу несколько жен, они не могут вступать в отношения с другими мужчинами. Говоря о животном мире, я использую термин «полигиния», когда говорю о доминантном (альфа-) самце со стаей самок.

● Полиандрия (от др.-греч. πολύ – много, ἀνδρος – мужчина, муж) – еще один вид полигамии, при котором женщина замужем за несколькими мужчинами. Довольно редкое явление в человеческом обществе – среди тысяч культур полиандрия распространена лишь в нескольких.

● Омнигамия (от лат. omni – все и др.-греч. γάμος – брак) – отношения по модели «все со всеми», когда сексуальные и эмоциональные союзы существуют одновременно как между мужчинами и несколькими женщинами (и/или мужчинами), так и между женщинами и несколькими мужчинами (и/или женщинами). Омнигамия встречается и у животных, и в некоторых человеческих культурах.

С точки зрения социологии мы живем в мононормативном обществе. С раннего детства нас приучают к тому, что моногамия – самый естественный, нравственный и фактически единственный нормативный и возможный способ поддерживать близость, семью и интимные отношения. Вся наша культура – почти все песни, фильмы, книги, моральные устои, религиозные верования – внушает нам мысль о «том(той) единственном(-ой)», кого мы должны отыскать и с кем жить долго и счастливо. Именно так обычно заканчиваются сказки, ведь после этого начинается утомительная и монотонная фаза брака, воспитания детей и взрослая жизнь. Нам говорят, что «на каждый товар найдется свой покупатель», а девочки мечтают о прекрасном принце на белом коне и роскошной свадьбе, которая станет самым счастливым днем в их жизни. Моногамия настолько глубоко укоренена в нашем обществе, что стала невидимой. О ней не говорят. И, если не считать последние несколько лет, маловероятно, что хоть на одном из ваших свиданий поднимался вопрос об уместности моногамии. Предполагается, что все мы моногамны, – это нечто само собой разумеющееся. Об этом даже не спрашивают.

В классической моногамии ожидается, что люди заключают брак с одним-единственным партнером и проводят всю свою жизнь в сексуальных и эмоциональных отношениях только с ним или с ней. То есть, если люди заключают брак в возрасте от 25 до 30 лет, учитывая среднюю продолжительность жизни на сегодняшний день, предполагается, что они проведут с этим человеком (и только с ним) примерно 60 моногамных лет.

Обычно все происходит не так, в том числе и за пределами светского общества. На самом деле мы уже продвинулись от классической моногамии к серийной, то есть к нескольким моногамным отношениям, следующим друг за другом. Во время некоторых из них может быть заключен брак и создана семья.

В этой книге я хочу поставить под сомнение представление о том, что классическая моногамия – единственно правильный способ построения любовных отношений как с биологической, так и с исторической и социальной точек зрения. И хотя я буду говорить здесь о проблемах и трудностях, связанных с моногамией, моя задача – бросить вызов именно социальному ее восприятию (то есть мононормативной культуре) и культурному принуждению к ней. Это принуждение проявляется в применении общественных санкций к любому, кто делает иной выбор, а также в непризнании законности и возможности других способов построения интимных отношений со стороны религии, науки, психологии, медицины, правовой системы и т. д. При этом сделаю важное уточнение: я не считаю, будто нет людей, для которых моногамия не просто предпочтительна, но остается наилучшим выбором. Конечно же, такие люди есть, и, если говорить о серийной моногамии, их много. Но я убеждена, что, как и в случае с любой другой системой воззрений, моногамная модель может подходить одним и не подходить другим. Проблема заключается в том, что, если мы возьмем какую-либо модель, которая работает для одной группы людей, и начнем считать ее нормой по определению, это не будет благом для всех, а для кого-то окажется даже губительно. Поэтому я решила поставить под сомнение моногамию как социальную норму, которая исключает все другие виды интимных отношений.

Если человеку трудно придерживаться моногамной нормы, общество его осуждает. Тех, кто нарушает супружескую верность, кому трудно соблюдать классическую моногамию, автоматически считают проблемными, недостойными доверия, отказавшимися взрослеть Питерами Пэнами, людьми, с которыми что-то не так и которых требуется исправить. Общество даже на секунду не задумывается над тем, что имеет смысл винить не людей, а саму систему, задаться вопросом: действительно ли это единственно верный путь? Действительно ли он подходит всем? А может, для большинства это невыполнимое требование? Из-за того, что люди чувствуют не то, что «должны», у них возникает чувство вины, и избавляться от него, а также от других проблем, порождаемых моногамией, приходится с помощью психологов, сексологов и семейных консультантов.

Нет никаких оснований для того, чтобы пытаться «исправить» людей, которым не подходит моногамия (а также тех, кто влюбляется в людей своего пола), тех, кто не хочет заключать брак, тех, кто не хочет заводить детей, и асексуальных людей. Они действительно бросают вызов норме, но это не значит, что с их представлениями об отношениях, воспитании детей или о чем-либо другом что-то не так. Единственное их отличие – в том, что их позиция не принимается обществом.

Я не побоюсь прямо задать этот вопрос: так является ли моногамия единственно верным, естественным и нравственным путем? Ответ может избавить огромное количество людей от чувства вины и никчемности, а также ощущения того, что они порочны и должны измениться.

Моногамия с точки зрения биологии

«В чем заключается человеческая природа?» – на этот часто задаваемый вопрос очень сложно ответить с полной уверенностью. Люди – животные, но у нас есть способности к познанию, продвинутые коммуникативные навыки, мы можем воображать свое будущее и действовать в настоящем, чтобы воплотить в жизнь эти планы и мечты. Мы умеем сопереживать и идентифицировать себя с другими. У нас есть культура, нравственность и образование, мы обладаем способностью к сотрудничеству. Бесконечное и неразрешимое противостояние природы и воспитания – широко известная и обсуждаемая тема, и к ней нужно подходить с осторожностью. Вопрос о человеческой природе слишком часто поднимается только для того, чтобы оправдать существующее положение дел или препятствовать переменам. Иногда он служит для оправдания угнетения или лишения легитимности тех, кто предпочитает жить по-другому, ведь их образ жизни «неестественен», и, следовательно, они должны быть исправлены, обработаны, вылечены или даже уничтожены.

Профессор философии в Университете Британской Колумбии и автор книги «Что такое любовь и чем она могла бы быть» (What Love Is: And What it Could Be) Кэрри Дженкинс справедливо указывает на то, что мы склонны ошибочно объяснять некоторые человеческие черты не культурой, а биологией. Мы приписываем «человеческой природе» установки, соответствующие доминирующей идеологии, просто потому, что это кажется правильным и естественным, хотя не подкрепляется никакими доказательствами. Принимая определенную идеологию, мы зачастую стремимся доказать, что она также заложена в человеческой природе. В результате доминирующая идеология укрепляется, так что ей становится бесполезно сопротивляться[10]. Все мы знаем, к чему в прошлом привели расовые теории с четким определением того, что является «естественным». Тем не менее, несмотря на такую опасную тенденцию, я считаю, что этот вопрос должен обсуждаться, даже если ответ не очевиден, – не для того, чтобы узнать, кто относится к «нелегитимной группе», которую нужно втиснуть в существующие нормы, но чтобы понять, существует ли естественный механизм, способный устоять даже под натиском культурных установок. Например, неважно, как далеко зайдет культура в борьбе с гомосексуальностью, заявляя, что та противоречит человеческой природе, – от этого гомосексуальность едва ли исчезнет в обозримом будущем. И этого не изменят отчаянные попытки мусульманских, фундаменталистских христианских и иудейских религиозных сообществ принудить геев к гетеросексуальному поведению. Вероятно, гомосексуальность является врожденным механизмом, а потому попытка бороться с ней при помощи культурных норм бесполезна.

Что же насчет моногамии? Действительно ли она заложена в природе человека, как уже много веков утверждает наша культура? Или мы по природе своей немоногамны и все попытки сопротивляться этому – лишь трата времени? На эти вопросы трудно найти ответ.

Отчасти его может дать эволюционная биология. Я знаю, что многим не нравится эта дисциплина, и могу понять почему. В ней много гипотез, толкований и попыток понять природу человека, основываясь на поведении животных. Следующая часть главы самая академическая в книге – в ней рассматривается эволюционная биология и будет много цитат и теории. Так что, если этот раздел науки не для вас, можете просто пролистать главу до конца, где я делюсь своими выводами, и продолжить чтение оттуда. А для тех из вас, кто решил остаться со мной до конца: давайте взглянем на животный мир и попытаемся понять, насколько там распространена моногамия.

Моногамия у животных

В последние десятилетия было опубликовано много увлекательных исследований о моногамии среди животных. Как выясняется, подавляющее большинство животных немоногамны. Собственно, строгая моногамия среди них – и вовсе большая редкость[11].

Что касается млекопитающих, менее 3 % из них моногамны, причем в основном во время брачного периода, а не в течение всей жизни, и этот список сокращается. Говоря о моногамии среди птиц и млекопитающих, исследователи обычно имеют в виду социальную моногамию, а не сексуальную. Биологи используют термин «моногамия», когда подразумевают выборочное (не исключительное) спаривание, общий район гнездования и уход за потомством обоими родителями. По данным Национального научного фонда США (NSF), в настоящее время нет убедительных доказательств того, что какой-либо вид млекопитающих полностью моногамен, поскольку выяснилось, что даже те представители животного мира, которые до недавнего времени считались таковыми, например гиббоны, иногда «отбиваются от стада»[12] – хотя, вероятно, не все.

Абсолютное большинство птиц (более 90 %) не придерживаются сексуальной моногамии. И даже представители оставшихся менее чем 10 % обычно выбирают пару только на один брачный период. Среди рыб и амфибий любой вид моногамии – социальной или сексуальной – также встречается очень редко. С появлением ДНК-анализа ученые не спешат назвать какой-либо вид моногамным до того, как он будет подвергнут тщательному генетическому исследованию[13].

Тотальная моногамия в природе существует, но встречается крайне редко. Погодите, но как же так?! Ведь все мы слышали о моногамных животных, которые проводят вместе всю жизнь – выбирают одного партнера и вместе воспитывают детенышей. Каждый знает, что любовников часто называют «голубкáми», а лебеди – настоящие звезды романтического образного ряда: когда они касаются друг друга клювами, их длинные элегантные шеи образуют форму сердца, что символизирует верность на всю жизнь. Действительно, пернатые считаются преимущественно моногамными: 92 % птиц образуют пару и воспитывают птенцов вместе. Однако проводимые с начала 1980-х годов генетические исследования показывают, что более 90 % из 180 исследованных видов птиц живут в социальной, но не в сексуальной моногамии. Это значит, что они поддерживают «отношения» с тем же партнером, с которым воспитывают потомство. Но, когда ученые исследовали ДНК их потомков, их ждал сюрприз: в значительной доле случаев (от 10 до 40 %, хотя у некоторых видов эта цифра доходит до 75 %!) потомство растил не биологический отец[14]. Это означает, что поведение и самок, и самцов на самом деле не соответствует нашим представлениям о моногамности и они совокупляются не только со своим постоянным партнером.

Кстати, к великому ужасу тех, кто наслышан о лебединой верности, выяснилось, что сексуальная моногамия для этих птиц вовсе не обязательна[15]. За спиной своих партнеров они ведут насыщенную сексуальную жизнь, и у обоих полов есть на то веские причины. Самцы хотят распределить свою сперму между как можно большим количеством самок в расчете на то, что это приведет к появлению потомства. Они в целом менее разборчивы, потому что их вклад в размножение невелик, а соитие обычно не требует от них больших усилий и доставляет удовольствие. Для самок размножение – куда более трудный процесс. У них небольшое количество яйцеклеток, и им приходится вынашивать потомство. Кроме того, самки играют значительную роль в его воспитании. Следовательно, они намного более избирательны и их интерес состоит в том, чтобы «обхитрить своего партнера» на эволюционной лестнице, то есть выбрать самца с лучшими генами и более высокими шансами на выживание. К тому же, согласно исследованию, самка, которая спаривается с рядом самцов, имеет больше шансов зачать и иметь здоровое потомство, чем самка, спаривающаяся только с одним самцом (причиной тому могут быть проблемы с фертильностью самца, генетическое несоответствие или несоответствие уровней иммунных систем пары)[16].

Другой вопрос: а зачем тогда нужна социальная моногамия? Все дело в том, что растить птенцов нелегко. Один родитель просто не сможет снабжать их пищей в количестве, достаточном для выживания. Чтобы прокормить новое выносливое поколение, птицы нуждаются в «экономической» поддержке со стороны партнеров (и в этом они похожи на людей).

Также важно отметить, что кроме интереса к спариванию со множеством партнеров большинство животных старается не давать своим партнерам спариваться с другими. Один из закономерных типов взаимодействия среди таких социально моногамных животных, как птицы, – битва полов. Самки пытаются помешать самцам бросить гнездо и выращивать потомство с другой самкой, поскольку это может означать смертный приговор для птенцов. Самцы, в свою очередь, пытаются помешать самке размножаться с кем-то еще, чтобы им не пришлось вкладывать много ресурсов и энергии в воспитание чужого потомства. Это неизбежный конфликт: каждый хочет, чтобы партнер не имел сексуальных отношений «на стороне», при этом сам он может «блудить».

Говоря о животных, не вполне верно использовать осуждающие выражения, применимые к людям (хотя в некоторых научных исследованиях такие термины, как «прелюбодеяние», «внебрачное потомство» и «неверность», при обсуждении животных встречаются без кавычек). Тем не менее действия социально моногамных животных, таких как птицы, можно приравнять к внебрачной связи в человеческом мире, потому что большинство животных, соблюдающих социальную (но не сексуальную) моногамию, делают это тайно, без ведома своего партнера.

Следовательно, можно сказать, что неверность – самое естественное поведение как для людей, так и для многих животных. По правде говоря (и мы еще вернемся к этому), это самая распространенная практика среди людей – более распространенная, чем классическая моногамия и все типы консенсуальной немоногамии, вместе взятые. Пожалуйста, имейте в виду, что я не говорю сейчас о нравственности – это культурная проблема. Единственный вопрос, который здесь обсуждается, – это природа человека как представителя животного мира. Однако те, кто обеспокоен моральным аспектом внебрачных отношений, могут расслабиться: есть несколько других вариантов поведения, также свойственных человеку, о которых я скоро расскажу, хотя ни один из них не является классической моногамией.

Похоже, стремление к сексуальной диверсификации естественно. Так называемый эффект Кулиджа – хороший тому пример. Этот биологический феномен описывает модель сексуальной реакции, которая показывает более высокий уровень возбуждения при смене партнера (большинство исследований было проведено на самцах, но одно из недавних провели на самках, и оно показало схожие результаты). В «Википедии» приводится анекдот, который дал название этому эффекту:

Президенту США Калвину Кулиджу и его жене по отдельности устраивали экскурсию по экспериментальной правительственной птицеферме. Во время визита на птичий двор миссис Кулидж заметила, что петух очень часто спаривается с курицами. Она спросила, сколько раз в день это происходит, и фермер ответил, что десятки раз в день.

– Передайте это мистеру Кулиджу, когда он будет здесь, – остроумно заметила первая леди.

Президент, услышав замечание, спросил фермера:

– Каждый петух спаривается каждый раз с одной и той же курицей?

– Нет, – ответил фермер, – на каждого петуха приходится много куриц.

– Передайте это миссис Кулидж, – ответил президент.

Исследования подтверждают эффект Кулиджа и показывают, что самцу, который спаривается с одной и той же самкой, через некоторое время становится скучно и он перестает сексуально возбуждаться. Но как только в клетку попадает новая самка, его либидо пробуждается и он снова готов действовать. Это означает, что смена партнеров сексуально возбуждает, а пребывание с одним и тем же партнером приводит к снижению сексуальной активности с течением времени.

Можно задаться вопросом, существует ли какой-либо ген моногамии, как некоторые задаются похожим вопросом относительно гомосексуальности. Ряд исследований показывает, что изменения в рецепторе гормона вазопрессина могут заставить определенные виды промискуитетных горных полевок перенять моногамное поведение своих «кузенов», степных полевок, благодаря чему у самцов формируется предпочтение по отношению к одной самке, и они принимают более активное участие в родительской деятельности. Но мы должны помнить, что те же самые «моногамные» степные полевки являются только социально, а не сексуально моногамными, так что пока рано праздновать открытие «моногамного гена», тем более что не совсем ясно, как он связан с человеком[17].

Homo monogamous? Между людьми и приматами

Из вышесказанного создается впечатление, что большинство животных, особенно млекопитающих, являются немоногамными. Но моногамные животные все-таки существуют. Относятся ли люди к этой немоногамной группе? Может быть, моногамия действительно является частью нашей человеческой природы, сколь бы редко она ни встречалась среди других животных?

Наиболее близкие к человеку животные с точки зрения генетики – это шимпанзе и бонобо (карликовые шимпанзе). Мы настолько генетически похожи, что ученые недавно предложили официально причислить шимпанзе к человеческому роду[18]. Как и мы, шимпанзе произошли от того же предка всего 5 млн лет назад – в эволюционном плане это очень короткий период. Наша ДНК отличается от ДНК двух видов шимпанзе только на 1,6 %, и это значит, что мы с ними друг к другу ближе, чем индийский слон – к африканскому. Неудивительно, что бонобо и шимпанзе далеко не моногамны. На самом деле бонобо ведет захватывающую, бесстыдную сексуальную жизнь со многими партнерами (самки с большим количеством самцов, самки с самками, самцы с самцами). Бонобо также являются единственными животными, которые целуются и спариваются лицом к лицу с партнером, как это делают люди. Больше того, эти обезьяны используют секс не только для удовольствия, но и для разрешения конфликтов, и это в самом деле удивительно мирный вид (что заставляет задуматься: возможно, знаменитый лозунг «Занимайтесь любовью, а не войной», "Make love not war" был не так уж оторван от реальности, а человеческое общество могло бы развиваться иначе, не будь наша сексуальность так ограничена и исковеркана). Поэтому некоторые считают, что естественными для людей являются не внебрачные сексуальные контакты, а скорее омнигамия, как и у нашего ближайшего родственника бонобо[19].

Теория конкуренции спермы

Любопытно, что у многих животных развились различные механизмы, направленные на то, чтобы предотвратить попадание спермы других самцов в лоно самки, что позволяет им конкурировать со спермой других самцов и максимизировать шансы на продолжение собственного рода. Для того чтобы победить в этом соревновании, в ход идут всевозможные изощренные способы. Например, некоторые животные сразу после соития оставляют в теле самки своего рода пробку, которая должна помешать соперникам, или, как выразилась эволюционный биолог Оливия Джадсон, «заблокировать» самку и создать что-то вроде пояса верности в мире животных. В качестве ответной реакции самки научились вынимать эту «пробку» – в большинстве случаев, чтобы расчистить путь для конкурентов (это привычный механизм среди белок, кенгуру, пчел, пауков, а также других животных и насекомых)[20].

У животных также выработались механизмы, которые дают преимущество тому, кто последним спаривался с самкой, – так называемый приоритет спермы последнего самца. К примеру, у тасманийских кальмаров от спаривания со вторым самцом получается до 75 % потомства в начале периода яйцекладки[21].

Существуют внешние признаки, отличающие животных, которые участвуют в «конкуренции спермы». Например, у моногамных или полигамных (один доминирующий самец с группой самок) животных яички в основном меньшего размера и довольно маленький пенис (пропорционально к телу), потому что их сперма обычно не конкурирует со спермой других самцов. Большие яички распространены среди животных, чьи самки далеки от того, чтобы беречь себя для одного-единственного партнера, и, следовательно, самцам необходимо большое количество сперматозоидов, которое позволит им конкурировать со спермой своих потенциальных соперников. Это значит, что естественный отбор лучшей спермы в таком случае происходит не когда самка выбирает лучшего самца для спаривания (обычно двух или нескольких во время овуляции), а уже внутри самки[22]. Важно подчеркнуть, что нет конкуренции спермы в ситуации сексуальной эксклюзивности. Когда мы говорим о животных, которые участвуют в конкуренции спермы, мы по определению имеем в виду немоногамию. Как и у немоногамных животных, у людей есть признаки, свидетельствующие о конкуренции спермы.

Физиологические характеристики немоногамии у людей

У мужчин яички среднего размера и очень большое количество сперматозоидов, что подразумевает их конкуренцию в теле женщины.

Кроме того, много сперматозоидов нужно потому, что в женском организме они оказываются в довольно-таки враждебных условиях. Тем не менее в среднем количестве сперматозоидов значительно превосходит то, что необходимо мужчине для оплодотворения женщины без потенциальной конкуренции со стороны соперников.

Физический диморфизм, то есть различие в размерах тела у мужчин и женщин, также свидетельствует о немоногамии и подчеркивает нашу схожесть с полигамными сообществами в животном мире, где самцам необходимо физическое доминирование над другими самцами, чтобы совокупляться с несколькими самками. В некоторых случаях – например, у горилл – различия в размерах очень существенны: самец в два раза крупнее самки. В основном среди моногамных животных, например гиббонов, разницы в размерах между самцами и самками нет. Что касается людей, мужчины немного крупнее и выше, чем женщины (примерно на 10–20 %). И весят они больше. Любопытно отметить, что этот относительно незначительный половой диморфизм существует и среди омнигамных шимпанзе и бонобо (где самка живет с несколькими самцами, и наоборот).

В таблице из книги психолога доктора Кристофера Райана и его жены, психиатра Касильды Жеты, «Секс на заре цивилизации»[23] сравниваются размеры яичек, мужского полового органа, количество сперматозоидов и прочего у людей, омнигамных шимпанзе и бонобо, а также у полигамных горилл и орангутанов (которые не участвуют в конкуренции спермы и полагаются на свою физическую силу). У людей объем спермы больше, чем у шимпанзе, и намного больше, чем у горилл и орангутанов. Что касается ее концентрированности, то по количеству сперматозоидов человек немного уступает шимпанзе, но зато значительно превосходит полигамных обезьян. Наконец, если говорить о размерах полового органа относительно размеров тела, тут люди также проигрывают шимпанзе, но оставляют далеко позади орангутанов и горилл[24].

Вы спросите, какое отношение имеет размер полового органа к моногамии и немоногамии? Все просто: тот, у кого пенис крупнее и длиннее, имеет более легкий доступ к матке и больше шансов добиться осеменения в случае конкуренции. Также ученые установили, что крайняя плоть полового члена в процессе пенетрации создает вакуум, который высасывает сперму конкурентов, что «расчищает» путь новой сперме (перед эякуляцией верхняя часть полового члена сжимается, чтобы он не мог всосать свою собственную сперму)[25].

Некоторые мужчины сексуально возбуждаются от мысли, что кто-то еще занимается сексом с их партнершей; есть даже термин для мужчин, которые воплощают эту фантазию в жизнь, – «куколд» («рогоносец»). Если вам кажется, что это сексуальная девиация, не торопитесь с выводами. Оказывается, это также связано с немоногамией, так как конкуренция спермы обычно вызывает половое возбуждение. Если вы знаете, что кто-то только что был с «вашей» женщиной, вы захотите поучаствовать в конкуренции спермы, чтобы получить «приоритет спермы последнего самца». Такое же явление встречается у животных, которые подозревают или фактически ловят своего партнера на «измене».

Судя по вышеперечисленным признакам, можно сделать вывод о том, что мужчины немоногамны.

А что насчет женщин? По всей видимости, в противоположность тому, что нам всегда пытались внушить, женщины также получают эволюционные преимущества от сексуального разнообразия. Многие годы нам говорили, что женщины менее сексуальны, чем мужчины; что мужчины постоянно думают о сексе, а женщины ищут Единственного, альфа-самца: самого здорового, самого сексуального, самого богатого, самого умного, самого успешного мужчину, чтобы завести потомство и передать детям отличные гены. Но, как уже упоминалось выше, это абсолютно неверное утверждение.

Для зачатия жизнеспособного, здорового плода между самцом и самкой должно быть генетическое и иммунологическое соответствие. Поэтому качество мужской спермы – понятие относительное. Одна и та же сперма может привести к рождению здорового ребенка, но также есть вероятность, что будет зачат нездоровый плод либо зачатия не произойдет вообще, – исход зависит от того, есть ли соответствие с женщиной или нет. Следовательно, многие самки – это относится и к женщинам – выигрывают от спаривания с несколькими самцами во время овуляции. Таким образом расширяется генофонд и отбираются лучшие гены, у которых больше шансов преуспеть.

Загрузка...