Глава 2

После визита к финдиректору «Инвест-кредита» Гуров изменил свои планы. Первоначально сыщик планировал по окончании разговора с Брылевым сразу же навестить Алиева, но, получив новую информацию, передумал. Сыщик отправился в главк, анализируя по дороге состоявшийся разговор.

К существующей у сыщика с самого начала версии проникновения в компьютерные системы банка какого-то непризнанного гения добавились еще две – возможность причастности к ограблению кого-то из сотрудников банка и организация этого дела кем-то, знающим личный код Алиева.

Собственно говоря, и вторая, и третья версии напрашивались сами собой и до разговора с Брылевым. Но Гуров был не уверен в них до тех пор, пока не получил необходимого подтверждения.

Теперь все встало на свои места! Есть версии, есть круг подозреваемых для каждой из них. А это значит, что работа становится привычной. И словосочетание «виртуальное ограбление» перестало пугать сыщика своей заумностью. Он готов был делать свое дело так, как привык. А необычный для России способ ограбления лишь добавлял сыщику азарта.

Еще не доехав до главка, Гуров уже наметил основные направления расследования, по которым нужно будет поработать. Во-первых, судя по информации, которую получил сегодня сыщик, украденные «виртуальные» деньги можно обналичить, только переведя их с одного счета на другой.

У Алиева они были сняты все и сразу одной операцией. Это, конечно, не говорило о том, что и на новый счет они должны поступить одной суммой. Преступник мог разбить украденное на части и разместить в разных банках. Но время перевода всех денег останется одним и тем же. Поэтому нужно просто отследить все соответствующие поступления, и первая ниточка к грабителю будет в руках у сыщика.

Конечно, «виртуальный вор» мог проживать в любом уголке страны. Это на первый взгляд делало проверку поступлений невыполнимой. Но одна маленькая деталь – отсутствие во многих российских банках возможности перечисления денег по Интернету – значительно упрощало задачу. Нужно было просто получить список всех банков, способных проводить подобную операцию, а уж затем проверить, какие суммы приходили к ним в определенное время на всевозможные счета.

Для этой цели необходимо было подключить к расследованию группу «антихакеров» из главка. Леонченко показался сыщику толковым парнем, и он решил, что капитану подобная задача по силам.

А во-вторых, Гуров никогда не верил в гениев-самоучек. Тем более, в компьютерном мире. Человек, очистивший счет Алиева, должен был где-нибудь учиться. А поскольку и Леонченко, и Брылев в один голос твердили, что грабитель несомненно неординарный человек, то и своим учителям он должен был бы запомниться. Нужно просто опросить все учебные заведения, специализирующиеся на программировании, и составить список компьютерных гениев!

Сыщик понимал, что шанс выйти подобным способом на «виртуального вора» слишком мал. Грабитель мог быть не москвичом (что маловероятно, исходя из информации от Брылева), кроме того, он мог и не учиться в каком-то учебном заведении, а получать образование у знакомого профессионала.

И все же проверить всевозможные школы программирования следовало. Упускать любой шанс, каким бы мизерным он ни являлся, было не в правилах Гурова. Тем более в таком деле, где может быть важна каждая мелкая деталь! Именно эту деталь и предстояло отыскать Станиславу.

Сам Гуров решил проверить версию о возможной причастности сотрудников «Инвест-кредита» к ограблению счета Алиева, а также пообщаться с самим бизнесменом. Из головы не выходили слова Брылева о том, что снять деньги со счета мог человек, имеющий к нему доступ. И первой кандидатурой был… сам Алиев! И это предположение не выглядело таким уж бредовым.

Информации на Алиева и возглавляемую им фирму было слишком мало. Гуров почти ничего не знал о бизнесмене, его окружении и финансовом состоянии фирмы. И именно из-за недостатка информации предположение Гурова о том, что Алиев мог инсценировать ограбление, имело право на существование.

Алиев вполне мог влезть в серьезные долги, а затем очистить свой собственный счет, чтобы получить поблажку от кредиторов. Или бизнесмен просто не желал платить налоги. А может, решил «кинуть» партнеров по бизнесу. Если таковые у него имелись.

В общем, пока не было никаких фактов, опровергавших возможную причастность Алиева к ограблению собственного счета, Гуров решил не отказываться от этой версии. Впрочем, как и от любой другой, которая может появиться в ходе расследования. Именно поэтому Гуров решил отложить разговор с Алиевым на более позднее время. А пока сыщику как воздух была нужна информация. Именно ее сбором Гуров и решил заняться в ближайшее время.

В первую очередь нужно было получить максимум данных о фирме «Наира», владельцем которой считался Алиев. Начиная расследование, любой сыщик никогда с уверенностью не может сказать, какая информация ему пригодится в ходе расследования, а какая окажется ни к чему.

Именно поэтому по фирме «Наира» его интересовало все. Начиная от устава и кончая связями с преступным миром, именуемыми «крышей». Получить информацию насчет первого пункта труда не составляло. Нужно просто было запросить данные из налоговой инспекции и администрации Юго-Западного округа Москвы, где была зарегистрирована фирма «Наира».

Еще из машины Гуров позвонил по сотовому и налоговикам, и в администрацию, попросив подготовить все данные. Однако сыщик совсем позабыл о том, что обычный рабочий день подходит к концу, поэтому нужную Гурову информацию пообещали подготовить не раньше одиннадцати утра следующего дня. Сыщик вполголоса выругался и покачал головой с досады. Планы вновь приходилось менять. И радовало теперь только то, что преступный мир еще не погряз в бюрократии. Поэтому информацию о «крыше» Алиева сыщик надеялся получить уже сегодня. Ни секунды не медля, он свернул с Садового кольца и поехал по Комсомольскому проспекту в сторону МКАД. В Солнцево.

Все в главке знали, что в московском преступном мире у Гурова существует целая сеть осведомителей – бывших преступников, которых сыщик за всевозможные прошлые грешки крепко держал на крючке.

Были среди них и мелкие сошки, «шестерки», не способные добыть для Гурова каких-нибудь действительно стоящих сведений. Но некоторые из этих «стукачей» были достаточно осведомлены и иногда снабжали сыщика по-настоящему важной информацией. Однако к услугам второй категории осведомителей Гуров прибегал крайне редко, опасаясь их разоблачения. Не стал он связываться с ними и сейчас. Тем более что в их услугах не было особой необходимости.

Оптовый склад фирмы «Наира» располагался в Солнцеве, на территории известной всей стране преступной группировки. Было бы логично предположить, что именно солнцевская «братва» и обеспечивает «крышу» московскому чеченцу. Гуров почти не сомневался в этом. И был крайне удивлен, когда один из осведомителей, с которым сыщик связался, заявил, что солнцевские бандиты никакою отношения к «Наире» не имеют. Более того! Вся московская «братва» предпочитает держаться от Алиева подальше, поскольку его «крышей» являются какие-то «крутые» менты.

– Так что, Лев Иванович, вам это лучше знать, – развел руками осведомитель в конце разговора с сыщиком. – Я с ментами не связываюсь. И даже выяснять, кто из них «Наиру» держит, не возьмусь. Вы уж не обижайтесь, но я тоже жить хочу!..

– Ладно, – буркнул Гуров, прощаясь. – Сами во всем разберемся…

Вернувшись в главк, Гуров первым делом направился к Орлову и потребовал у генерала отдать ему в помощь ребят из компьютерного отдела. Орлов только развел руками. Дескать, делай все, что сочтешь нужным, лишь бы следствие велось быстро и эффективно.

– И не забудь явиться ко мне вечером с докладом, – торопливо добавил он, глядя в спину Гурова, выходившего из кабинета.

Сыщик кивнул головой не оборачиваясь. После информации, полученной от осведомителя, Гурову стало ясно, почему генерал устроил ему утром форменную истерику, едва сыщик попытался отказаться от этого дела. Объяснимо было и мощное давление со стороны «больших шишек» из министерства на генерала. Видимо, не столько связи Алиева сыграли здесь свою роль, сколько материальная заинтересованность в его благополучии «крутых ментов», обеспечивающих «крышу» фирме «Наира».

По дороге в свой кабинет Гуров попытался проанализировать всю набранную за несколько часов информацию. Данных у него пока было немного, но картина преступления стала все же немного яснее.

Гуров не понаслышке знал одно неписаное правило для любого расследования. Формулировалось оно примерно так: «Если из нескольких версий преступлений ни одна не выглядит достаточно логичной, наверняка верной будет самая простая». Это правило срабатывало примерно в девяноста случаях из ста. И Гуров не видел причин, по которым оно не смогло бы сработать и в случае с виртуальным ограблением счета Алиева!

Но пока о каких-либо версиях говорить было рано из-за слишком малого количества информации. Пока сыщик мог лишь предположить, почему на Орлова было оказано такое мощное давление из министерства. Если информация осведомителя была верна, то вполне вероятным могло оказаться то, что у Алиева были не просто мощные связи. Кто-то из «высокого начальства» МВД имел в его бизнесе серьезную финансовую заинтересованность.

Косвенно этот факт подтверждало и отсутствие в органах каких-либо компрометирующих материалов на Алиева Гуров знал, как пристально после начала чеченской войны, а особенно после взрывов в столице, и МВД, и ФСБ следили буквально за каждым шагом любого чеченца в Москве. А на Алиева в органах информации было даже меньше, чем на любого бизнесмена средней руки. Да и из тех данных, что имелись, получалось, что Алиев – ангел, а не человек!

Гуров усмехнулся и открыл дверь своего кабинета. Крячко сидел за своим столом и что-то сосредоточенно писал на листке бумаги. Он бросил на вошедшего сыщика мимолетный взгляд и вновь погрузился в работу. Гуров удивленно посмотрел на друга, еще час назад не выказывающего ни малейшего желания заняться делом, и опустился в свое кресло.

– Стас, для тебя есть работа, – проговорил он, набирая номер телефона.

– А я сейчас, по-твоему, плюшки трескаю? – возмутился Крячко, не поднимая головы. – Подожди пять минут, потом обсудим то, что хочешь мне предложить!

Гуров пожал плечами и, удобно откинувшись на спинку кресла, стал ждать, пока кто-нибудь ответит на его звонок. Трубку на том конце провода подняли после пятого гудка. Гуров попросил позвать к телефону капитана Леонченко. И, как только услышал в трубке его голос, пригласил компьютерщика к себе. Капитан пообещал появиться через пару минут.

– Ну, так что у тебя? – поинтересовался Гуров у Станислава, как только закончил свой короткий разговор.

– Не «что», а «кто». Русские националисты! – заявил Крячко, поднимаясь со стула и бросая на стол Гурова исписанные какими-то схемами листы бумаги. – Если ты думаешь, что один работаешь в главке, то глубоко ошибаешься. Я тут тоже не только штаны протираю.

Сыщик удивленно посмотрел на Станислава и углубился в изучение предложенных ему бумаг. По большей части это были компьютерные распечатки, содержащие в себе схемы иерархического построения нескольких самых крупных в России организаций нацистского толка. Кое-где они пестрели комментариями, написанными Станиславом от руки. И в каждой из них особо были выделены подразделения, специализировавшиеся на компьютерно-информационной войне.

– Эти данные я взял у одного хорошего человека из ФСБ, – кивнув на листки, прокомментировал Крячко. Гуров снисходительно улыбнулся, всем своим видом показывая, что такие мелочи объяснять не нужно. Однако Станислав понял его ухмылку по-другому.

– Ну конечно, господин полковник, – язвительно проговорил он. – Как я мог забыть о вашей гениальности?! Вы же наверняка и сами такую версию обдумали и наметили целый план следственных действий в этом направлении. А я, сирый и убогий, зачем-то с предложениями и теориями к вам пристаю.

– Ты что завелся, как трактор в страду? – Гуров удивленно посмотрел на друга. – Чем орать на меня и ядом исходить, лучше объясни, почему ты решил, что националисты могут быть причастны к ограблению счета Алиева?

Крячко опешил. Несколько секунд он неподвижно смотрел на сыщика, а затем растерянно покачал головой и, потерев лоб тыльной стороной ладони, уселся прямо на краешек стола. Вытащив из баночки шариковую ручку, Станислав постучал ею по одной из надписей на распечатках, сделанных от руки.

– Версия о причастности националистов к ограблению Алиева возникла у меня почти сразу, как только я узнал, что он чеченец. К тому же влиятельный чеченец, если судить по количеству имеющейся у него на счету наличности, – проговорил Крячко, стараясь скрыть в голосе нотки раскаяния из-за своего резкого тона в начале разговора с Гуровым. – «Наци» уже давно грозятся начать собственную войну с «чехами», и вполне логично было бы предположить, что они наконец решили исполнить свое обещание.

– Интересно, – неопределенно хмыкнул Гуров, едва Станислав сделал паузу.

– Конечно, интересно, – язвительно фыркнул Крячко и продолжил: – Пока ты мотался неизвестно где, я связался со своим приятелем с Лубянки и попросил у него данные на все организации националистического толка. Будь они зарегистрированными или существующими нелегально.

– И этот «приятель» так сразу тебе информацию и предоставил? – теперь уже была очередь Гурова язвить. – С каких это пор ФСБ разбивает себе коленки по первому запросу от ментов?

– Ну, во-первых, не все ФСБ, а отдельные личности из этой конторы. А во-вторых, я сказал «приятель»! Именно приятель. То есть человек, который мне кое-что должен и готов по-дружески оплатить свой долг…

– Ладно-ладно, не заводись, – махнув рукой, оборвал друга Гуров. – Могут и у ментов быть приятели в ФСБ. Так, что у тебя там дальше?

– А дальше то, что совсем недавно руководство нескольких националистических организаций собиралось на общем сходняке, – Крячко вновь постучал авторучкой по своей заметке. – Судя по этой информации. Кстати, строго конфиденциальной! Так вот, эти нацистские боссы решили, что главная причина затянувшейся чеченской войны в том, что боевики получают именно из России неограниченное финансирование для подготовки бойцов и проведения террористических операций. И поэтому на сходняке «наци» было решено всеми возможными способами мешать поступлению денег в казну чеченских боевиков из России. Тебе ни о чем это не говорит?

– Притянуто за уши! – махнул рукой Гуров.

– Это почему? – возмутился Станислав.

– Во-первых, как можно, ограбив одного человека, остановить мощный поток финансов, идущий в Чечню?.. Не перебивай! – рявкнул сыщик, увидев, что Крячко собирается что-то сказать. – Я тебя долго слушал, послушай меня пару минут… Во-вторых, кроме твоих домыслов, ничего в этом деле не говорит о возможной причастности националистов к ограблению Алиева. И, по-моему, видеть в любом криминале против чеченца отголосок недавней войны это слишком примитивная логика. Хотя любая, даже самая бредовая версия имеет право на существование…

– Ну, спасибо и на этом! – Станислав слез со стола и театрально поклонился Гурову в пояс. Сыщик не обратил внимания на его реплику.

– И ты, Стас, можешь ее отрабатывать. Только в свободное от работы время. Ну и напоследок, для общего развития – нацисты и националисты довольно сильно отличаются друг от друга. И уж если ты собираешься с ними работать, то не путай одно с другим. Можешь смертельно кого-то обидеть.

– И в чем между ними разница? – ехидно поинтересовался Крячко. – Хрен редьки не слаще.

– Может быть, – кивнул головой сыщик. – А если хочешь понять, чем же нацист отличается от националиста, то попробуй почитать энциклопедию. Может быть, еще, и кроме этого, что-нибудь познавательное для себя найдешь!..

Станислав хотел что-то съязвить в ответ на последнюю реплику Гурова, но в это время в дверь кабинета постучали. Полковник разрешил войти, и, козырнув, порог переступил капитан Леонченко.

– Вадим, мы же с тобой договорились обходиться без лишнего официоза! – недовольно поморщился Гуров в ответ на «козыряние» капитана. А когда тот, немного смутившись, кивнул, сыщик продолжил: – Проходи, присаживайся. С сегодняшнего дня ты со своими ребятами начинаешь работать со мной…

– Это по поводу того хакера, о котором мы сегодня днем говорили? – поинтересовался Леонченко, перебив полковника.

– Ценю твою прозорливость, – чуть поморщившись, проговорил Гуров. – Но в следующий раз позволь мне сначала договорить, а потом высказывай свои соображения. Хорошо?

– Слушаюсь, господин полковник, – с легкой обидой в голосе выпалил капитан. Крячко рассмеялся.

– А парень-то с характером, – сквозь смех проговорил он. – Теперь у тебя, Лева, в два раза больше головной боли будет! Тут я тебе мозги компостирую, а теперь еще и молодой капитан огрызаться будет.

– Ничего, – усмехнулся сыщик. – Я вас в паре поставлю работать. Вы за день настолько друг друга кусать замучаетесь, что на меня у вас уже и сил не останется.

– Стратег, мать твою, – фыркнул Крячко, а затем вытянулся по стойке «смирно». – Слушаю ваши приказания, ваше превосходительство!

– Вольно, – Гуров снисходительно позволил Станиславу расслабиться. – Ладно. Паясничать перестаем, приступаем к делу. Рассаживайтесь поудобнее…

* * *

На улице Донской, неподалеку от церкви Ризоположения, напротив девятиэтажного панельного дома стояла сверкающая чистотой бежевая «шестерка». Внутри машины находилось двое мужчин, один из которых откинулся на спинку кресла, расслабленно слушая музыку на каком-то радиоканале, а другой – напряженно смотрел на проезжую часть, барабаня пальцами по рулю.

Первому на вид было чуть больше тридцати лет. Он носил потертые черные джинсы и серую рубашку с коротким рукавом. Второй выглядел лет на десять моложе. Он был в белой неряшливой футболке с эмблемой «Microsoft» и ярко-красной надписью под ней на английском – «Я убью Билла Гейтса». На секунду оторвавшись от наблюдения за проезжей частью, он провел рукой по голове, покрытой коротким белокурым ежиком, и посмотрел на своего напарника.

– Ты помнишь, что никто не должен пострадать? – нервно поинтересовался он. – Там поблизости может быть полно русских. А их нам наказывать не за что!

– Не учи меня, пацан, – лениво и совсем беззлобно усмехнулся старший. – Я ничуть не хуже тебя знаю, что мы делаем и зачем. К тому же все уже давно обговорено, и нет смысла заново переливать из пустого в порожнее.

– Я помню, что мы давно все обсудили, – в голосе младшего послышались нотки истерики. – Но ты всегда все делал только по-своему. А сейчас твое своеволие может нам дорого обойтись…

– Заткнись! – резко оборвал его словоизлияния первый. Однако и сейчас в его голосе не слышалось ни злобы, ни раздражения. – Я не собираюсь заново перетирать всю эту бодягу. Чем без толку трепать языком, лучше следи за дорогой и не мешай мне слушать музыку.

Договорить он не успел. Мимо «шестерки», в которой сидели оба парня, страшно громыхая, промчался облезлый «МАЗ», выплюнув прямо в открытые окна салона легковушки смрадные черные клубы выхлопного газа. Младший сильно закашлялся, прикрыв рот и нос ладонью левой руки, а старший буквально подскочил на своем месте.

В одну секунду от благодушного выражения на его лице ничего не осталось. Физиономию парня исказила злобная гримаса, и он, совершенно не думая о том, что привлекает внимание прохожих, и о том, что водитель грузовика его все равно не услышит, высунулся из салона и заорал вслед удаляющемуся «МАЗу»:

– Ты, сука поганая! Поршни проверять нужно, прежде чем на дорогу выезжать. Говнюк недоделанный, мать твою! – а затем повернулся к младшему, вытащившему из кармана ингалятор. – Ты как? Нормально?

– Придурок, – все еще кашляя, прохрипел тот в ответ. – Какого хера ты рисуешься?! Я же предупреждал, чтобы ты сидел тихо и не высовывался из машины, пока я не скажу!

– Да пошел ты! – обиделся старший. – О нем заботишься, а он еще базары тут разводит.

Его компаньон сумел наконец продышаться.

– Если тебя, урода, кто-нибудь из прохожих запомнит, то на всех наших планах можно будет ставить крест. Менты в один момент на хвост сядут. Да еще ФСБ с собой прицепят!

– Да ладно, – успокоившись, махнул рукой его напарник. – На мою морду никто и не посмотрел. Да и прохожих в это время почти нет! – и, откинувшись на спинку кресла, вновь погрузился в прослушивание музыки.

Младший хотел что-то возразить, но лишь махнул рукой и отвернулся к окну, забарабанив по рулю пальцами совсем не в такт музыке. Блондин поморщился и чуть прибавил громкость автомагнитолы. Его напарник на это никак не отреагировал, продолжая напряженно всматриваться в сторону улицы Академика Перовского.

Минут пять оба не проронили ни слова. Затем младший нервно посмотрел на часы. Блондин с усмешкой отметил этот взгляд и покачал головой.

Его немного забавляло чрезмерное волнение его напарника. Для блондина это было очередной работой. Не лучше и не хуже других. Конечно, доля риска в этом деле была высока, но он привык относиться к опасности философски. Блондин уже достаточно рисковал в своей жизни и давно отвык бояться. А сейчас быть спокойным ему помогало и то, что предстоявшее им дело преследовало с его точки зрения более чем благородные цели.

К тому же план операции был продуман до мелочей. Вся информация была проверена и перепроверена. Просчитан буквально каждый шаг. Они с напарником были неуязвимы! И ничто не сможет им помешать.

– Расслабься, – коротко усмехнувшись, добродушно проговорил блондин и слегка дернул напарника за рукав футболки, когда тот в очередной раз посмотрел на часы. – У нас есть еще три с половиной минуты до того момента, как появится этот гребаный «Мерседес» с этим вонючим ублюдком. Времени навалом. Можно даже сигарету выкурить…

– Ага, выкури! – с угрозой в голосе процедил младший. – И «бычок» в салоне оставь. Чтобы ментам было чем заняться.

– Да пошел ты, – слегка презрительно процедил блондин и замер.

С улицы Академика Перовского на Донскую поворачивал черный «шестисотый» «Мерседес» с тонированными стеклами. Старший, поймав краем глаза злобный оскал напарника, удивленно посмотрел на часы, вмонтированные в приборную панель «шестерки», а затем сверился со своими.

«Мерседес» появился на две минуты раньше. Обычно этого не случалось никогда. Черная машина появлялась на перекрестке минута в минуту. Но сегодня их объект явно куда-то торопился. Не похоже на него!

Впрочем, блондин тут же решил, что раннее появление на месте черного «Мерседеса» никакой роли не играет. Просто чуть переносится начало операции, а в остальном все пойдет так же, как планировалось. Но младший так не считал.

– Твою мать! – обеспокоенно вполголоса выругался он. – Куда этот ублюдок так спешит? Он же почти на красный проскочил!..

– Да какая тебе разница, – рассмеялся его напарник. – На тот свет торопится. Куда ему и дорога. Короче, запускай секундомер. Я готов.

– Подожди, нужно проверить! – младший напряженно всматривался в подъезжавший к ним «Мерседес». – Вдруг он не один в машине?

– Разве теперь это имеет значение? – Голос блондина стал жестким и сухим. Его напарник вздрогнул и удивленно обернулся. – Что-нибудь менять уже поздно. И запомни, мальчик! На войне как на войне. Без случайных жертв не обойтись. И тебе придется к этому привыкнуть.

– Ладно, – неожиданно сник тот. – Только запомни, русские не должны погибнуть. Иначе вся наша акция лишается смысла. Если с этим черножопым уродом в машине русский, то операция отменяется!

– Не учи ученого, – блондин так же неожиданно успокоился, как до этого вспылил. И, проводив взглядом «Мерседес», сворачивающий во двор девятиэтажки, спросил: – Так ты свой секундомер запускаешь?

Младший коротко кивнул и щелкнул кнопкой на огромном доисторическом хронометре. Его напарник ободряюще улыбнулся и, свернув указательный и большой пальцы правой руки в кольцо, показал их брюнету. А затем быстро выбрался из машины.

Он перебежал на противоположную сторону дороги, легко лавируя между вереницей машин, застывших перед красным глазом светофора. Он на секунду остановился на краю тротуара, что-то проверив в черной холщовой сумке на длинном ремне, которую взял с собой. А затем уверенным шагом направился в тот же двор, в который пятнадцатью секундами раньше заехал «Мерседес».

Брюнет проводил его взглядом и завел двигатель «шестерки». Посмотрев по сторонам, он направил машину во двор дома напротив жилища их объекта. Там неторопливо развернулся, едва сдерживая нервную дрожь затекших от напряжения пальцев, и выехал обратно, включив левый сигнал поворота.

Пока младший разворачивал во дворе машину, сигнал светофора успел смениться на желтый, затем на зеленый. Машины устремились вперед. И, когда на светофоре вновь загорелся красный фонарь, бежевая «шестерка» смогла легко выбраться на противоположную полосу движения. Как и было рассчитано!

Проехав полквартала, брюнет остановил машину и, бросив короткий взгляд на секундомер, выбрался на тротуар прямо перед небольшим магазинчиком. Не запирая дверцу «шестерки», он вошел внутрь и купил маленькую банку кока-колы. Затем вновь вышел на улицу и не спеша вернулся в машину. Посмотрев на секундомер, младший открыл банку с газировкой и напряженно уставился в зеркало заднего вида.

Ровно через минуту он увидел блондина, вышедшего из-за угла девятиэтажного дома. Младший облегченно вздохнул, увидев, что напарник достает из кармана пачку сигарет. Все идет так, как планировалось!

– Только не спеши! Не спеши! – одними губами умолял своего напарника брюнет, будто тот мог его слышать. – У тебя есть еще тридцать секунд в запасе.

А старший даже не смотрел в сторону «шестерки». Его взгляд был устремлен куда-то внутрь двора, где остановился черный «Мерседес» их объекта. Блондин не торопясь прикуривал сигарету, загородив пачкой от ветра огонек зажигалки. Его поза казалась безмятежной. Но младший знал, что блондин сейчас так же напряжен, отсчитывая последние секунды.

Когда стрелка хронометра, резко дернувшись, подошла к последнему делению отмеченного на операцию времени, младший резко выдохнул и повернул ключ зажигания. Мотор мягко завелся, но звука его работы брюнет не услышал – где-то в глубине двора режущим уши звуком грянул мощнейший взрыв!

Редкие прохожие удивленно вздрогнули, повернув головы на звук взрыва. Замерев на секунду, они пожали плечами, потрясли головами, что-то возмущенно сказали друг другу и вновь отправились по своим делам.

Не был исключением и блондин. Он подпрыгнул на месте, будто от неожиданности. Посмотрел во двор дома, возле которого стоял, и, коротко сплюнув, неторопливо пошел в сторону бежевой «шестерки».

Все прошло гладко. Сейчас самым главным было не спешить!..

Загрузка...