Дорожная еда

В любимый Бердянск, о котором я столько рассказывала, ехали в моем детстве поездом. Ни о каких там СВ тогда никто и не слышал, даже купейный вагон казался верхом комфорта и счастья. В основном на южные направления гоняли поезда с плацкартными вагонами – публика-то ехала простая, небогатая, это не Сочи и не Пицунда, где отдыхали люди зажиточные.

Конечно, бердянским родственникам везли гостинцы. Меня, девочку, это не интересовало, но помню, что бабушка ездила в центр, на улицу Горького, за знаменитыми московскими конфетами. Еще везли растворимый кофе, индийский чай, твердый сыр.

В качестве ответного презента тетя Ханна передавала нам с проводницами вяленую тюльку – маленькие соленые, невероятно вкусные рыбешки. Конечно же, соленые бычки и знаменитые бердянские помидоры.

Поезда были грязноватые, туалеты ужасные, воняло грязными носками и потными телами, кто-то распивал спиртное, кто-то пел под гитару, кто-то играл в карты. Легко могла возникнуть драка. Пахло едой, котлетами с чесноком, воблой, пивом, дешевыми духами. Носились дети, орали младенцы. А ночью вагон сотрясало от храпа. В общем, удовольствие было то еще.

Но я была ребенком, а моей всетерпимице бабушке, прошедшей революцию, эвакуацию, нищету, репрессии, уж точно ничего уже было не страшно. К тому же впереди у нее была встреча с сестрой, а любимая внучка получит море, солнце и фрукты, а значит, здоровье.

Конечно, еду мы брали с собой. Но летом, да в душном вагоне все быстро портилось. И тогда мы скуплялись в дороге.

Ах, как все ждали больших станций и длинных, минут в пятнадцать, стоянок, потому что на платформе, ожидая московский поезд, уже толпились торговки.

Они наперебой предлагали горячую вареную картошку с укропом, малосольные огурчики – как они пахли! Пирожки, котлеты, жареных и вареных кур, домашний квасок, светлый и кислый, бьющий в нос острыми пузырьками. И не было ничего вкуснее этой вареной картошечки с пупырчатым огурцом и мятых, влажных пирожков с картошкой и ливером.

На территории Украины картинка немного менялась – нет, та же картошечка и те же огурчики оставались, куда без них! Но появлялись сальце, домашняя колбаса, а главное – фрукты. Черешня! Первую черешню в начале июня мы пробовали именно там, в поезде. В общем, несмотря на все неудобства, это южное путешествие – хорошее воспоминание.

А теперь история другая, европейская. Поезд идет в Ригу – мы едем отдыхать в Юрмалу, где нас ждет большая компания родительских друзей и их детей.

А пока поезд – чистый, вылизанный, со сдержанной, немного суровой проводницей. Вагон купейный. Белье сверкает, туалет тоже. В общем, непривычный комфорт.

Я просыпаюсь совсем рано и начинаю глазеть в окно. За окном другая страна, и это ощущается сразу. Все как на картинке: аккуратные домики, красивые палисадники, острые башни костелов. Завтракать мы идем в вагон-ресторан. Там чисто и тихо, никаких неприятных запахов. Белоснежная, накрахмаленная скатерть, блестящие приборы. Мы ждем заказ, и я снова жадно глазею в окно: густые леса, чистые, без мусора обочины, аккуратные хутора, симпатичные поселки. Юрмала, Юрмала! Как я жду эту Юрмалу! И как там – уверена – будет красиво!

Приносят завтрак. На удлиненных металлических тарелках лежит обычная яичница-глазунья. Но как лежит! Несколько полосок ветчины, тонко порезанные огурчик и помидор, а главное – поджаренный черный, с тмином, ароматный до невозможности хлеб – теплый, с растекающимся кусочком масла. И, конечно же, кофе. Мне, двенадцатилетней, тоже позволили кофе, правда, не черный, а с молоком.

– Со сливками, – хмуро уточнила серьезная официантка.

Сливки принесли в керамическом сливочнике, совсем простом, белом, но как элегантно! Сливки кремового цвета – чудеса! Но сливки не льются, а еле ползут по краю сливочника.

– Это сметана! – говорю я маме. – Скажи ей, она перепутала!

– Не перепутала, – улыбается мама. – Просто здесь такие сливки. В конце концов, возьми ложкой!

Осторожно лизнув сливки-сметану, я решаю пить кофе вприкуску: глоток кофе, ложечка сливок. Потому что они невозможно, нереально вкусные. Просто лучше любого мороженого.

В Юрмалу я влюбилась сразу – в ее чистоту, в сосны вдоль берега, в белый, чистейший, мельчайший песок, в сдержанных и воспитанных людей.

Здесь все совсем не так, как в нашем любимом Бердянске. Во-первых, довольно прохладно. Во-вторых, никто не кричит, все очень благопристойно. В-третьих, там такие магазины и такие товары! Ну а в-четвертых, там совершенно другая еда! Именно там, в Юрмале, я впервые попробовала взбитые сливки. А какой там был вкусный сыр!

* * *

Ну а теперь про путешествия на машине. Для меня это лучший отдых. Во-первых, ты свободен от расписания, а во-вторых, можешь остановиться там, где понравится.

Начало двухтысячных. Едем в Прибалтику, пока по территории Белоруссии.

Невероятно грибной год – грибов полно и в Подмосковье, а про Белоруссию и нечего говорить. Вдоль дороги, буквально в метре друг от друга, стоят торговцы с ведерками, ведрами, ведрищами, полными отменных боровиков.

Смотреть на это спокойно просто невозможно, а мы летим мимо. И тут слабый и жалостный подает голос мама:

– Давайте возьмем пару ведер! Ну как можно проехать мимо такого?

Проехать и вправду сложно, поэтому стараюсь не смотреть. Но здравый смысл побеждает:

– Мам, и что мы будем с ними делать? До Паланги еще далеко, а их надо почистить и обработать. Где?

– Здесь, в машине, – тихо блеет нетихая мама. – Газетки постелем, и я их почищу, а в гостинице отварим и заморозим.

Ага, отварим. Ага, заморозим. А где мы найдем нормальную морозилку? А как их везти обратно домой?

В общем, проехали мимо. А сердце щемило.

Такую красоту увидишь нечасто.


И снова на Украине. Запасы подъели, а есть хочется. На одном из дворов видим надпись – самодельную, кривоватую: «Покормлю!»

Остановились.

Выходит немолодая, уставшая женщина – понимаем, что это хозяйка. Радуется нам, как близкой родне:

– Ой, мои вы дорогие! Проголодались? Конечно, накормлю! Чего не покормить хороших людей? На первое у меня борщик на уточке, в шесть утра наварила. А на второе – котлетки. Кабанчика пару дней назад закололи. К котлеткам могу пожарить картошки! А хотите вареничков налеплю? С чем? Да с чем угодно! С картошкой, с вишнями, со сливой!

– Это же долго, – вслух раздумываем мы. – Вареники все-таки: тесто замесить, слепить, отварить. Лучше, наверное, что-то готовое.

– Долго? – искренне удивляется хозяюшка. – Да какое там долго? Пока руки помоете, холодного взвара попьете, борщеца похлебаете, там и варенички подоспеют! За полчаса все будет готово! Ну так что вы решили?

Конечно, вареники – котлеты мы и дома съедим, так же, как и жареную картошку.

– А можете хозяйство мое посмотреть, – предлагает Люба, так звали хозяйку. – Идите, идите!

Идем. Размеры хозяйства впечатляют – птичник, полный кур, уток, гусей и индюков. Хлев с тремя коровами и теленком. Свинарник. В огороде помидоры, огурцы, капуста. Морковь и свекла за полем – есть делянка, на участке все не умещается. Кусты ягод, вишневые деревья, яблоки, груши.

И как со всем этим справиться?

Люба смеется:

– Справляемся! Сын с невесткой помогают, внук. Правда, скоро в армию уйдет. – Люба грустнеет и тут же машет рукой: – Да ну вас! Совсем заговорили! А вареники?

Под мычание и хрюканье, кудахтанье и шипение мы отдыхаем в тени вишневых деревьев. А через полчаса уже обедаем. Борщец оказывается дивным. Домашний хлеб вне всяких похвал. Любино сало тает во рту. А про вареники и говорить нечего – сказка! А если рассказать, сколько все это стоило, история получится фантастической. Так не бывает.


Едем в Эстонию. По дороге заезжаем в Печерский монастырь, подходим к у Труворову кресту – и въезжаем в Прибалтику.

Первое кафе на территории Эстонии. Чистота, красивые скатерки, свечи, тихая музыка, запах выпечки и кофе. И это обычное, рядовое кафе на трассе. Что сказать – и еда, и кофе были превосходны.

Вспоминаем кафе в Пскове. Называлось это кафе, а по сути – чистая столовка советских времен: жирные, плохо отмытые приборы, липкие клеенки, деревянные бифштексы, гречка комьями, синеватое картофельное пюре, компот в мутном стакане.

Но почему же такая разница? Меньше воруют или просто уважают себя?


Курьезная история приключилась по дороге в Таллин, любимый город, куда решили ехать на поезде.

Мерно отстукивают колеса, в вагоне невероятная духота, никаких кондиционеров, окна не открываются – вот почему? Почему человек не может в своем купе открыть свое же окно? Кажется, мы все оплатили. Но нет, умираем от жары и в полубреду спим, спим, спим… Сон дурной, вязкий, тяжелый. После него еще хуже. Есть неохота совсем – откуда аппетит при такой духоте и таком дискомфорте? Да и еда, взятая с собой, наверняка испортилась.

Дверь в купе открыта, сквозь сон слышим деликатный стук. Девушка в белоснежном передничке и кружевной наколке. В руках корзина с пакетиками, бутылками – видимо, девушка из ресторана, торгует вразнос.

– Что-нибудь желаете?

Я обвожу глазами свою семью. Кажется, никто ничего не желает, кроме прохлады и холодных напитков.

Я покупаю какой-то морс и вижу небольшие прямоугольные пакетики с чем-то розоватым. Интересуюсь, что это. Оказывается, крабовые палочки.

Мы с таким продуктом не знакомы. В Москве никаких крабовых палочек не было и в помине.

– Очень вкусно. – Девушка причмокивает губами и вздыхает: – Правда, недешево.

Беру одну пачку на пробу. Деньги правда приличные по тем временам – три рубля.

Открываем и – пропадаем. Как же вкусно! Почти как натуральные крабы!

Муж бежит догонять девушку и скупает у нее все крабовые палочки – пять пакетиков, шесть. Плевать на деньги – это настоящий деликатес! Так поиздержались мы уже в поезде, зато вкусных палок наелись до отвалу.

А по приезде в любимый город обнаружили, что в магазине упаковка крабовых палочек стоит всего один рубль. И по традиции мы продолжали их поглощать. Тем более за рубль! По-моему, весь отпуск так и питались одними палочками.

Кстати, в разделе «Рецепты» расскажу, как делаю из них салат – простой, но очень вкусный.


И еще про дорогу. Это уже в наше время, в начале двухтысячных, остров Крит.

Отдыхали мы большой компанией – три семьи и трое детей, мальчишкам нашим было лет по двенадцать. Решили поехать на другой край острова, набраться впечатлений. Зачем? Заскучали в отеле. Да и посмотреть чужую страну всегда интересно. Взяли в аренду микроавтобус – и вперед.

Навигаторов тогда не было, ехали по карте, но все равно заблудились – как оказалось, поехали по опасной горной дороге. В окна старались не смотреть – страшновато: старая грунтовая, местами осыпанная дорога, справа горы, слева обрыв. А деваться некуда, никуда не свернуть, только ехать дальше, вперед.

Забравшись на перевал, высоко в горах, увидели деревушку. Нервы у всех на пределе – ну кроме детей. Они, как положено, в путешествии веселятся. Решили передохнуть, прийти в себя, размять ноги, постоять на земле.

Въехали на маленькую площадь. Звенящая тишина. На улицах никого, окна плотно закрыты. Справа церковь и погост, там тень и прохлада. Стоим растерянные – даже дорогу спросить не у кого. Догадываемся – сиеста.

И тут начинают открываться двери и окна. На нас смотрят удивленные лица. Почесывая пузцо, выходит заспанный толстячок и открывает двери кафе. Наверное, хозяин. Он расставляет пластиковые стулья, сдвигает столы и уходит внутрь. Мы молча переглядываемся.

И вдруг на всю деревушку начинает играть громкая музыка, что-то народное, вроде того, подо что танцуют сиртаки, а наш толстячок выносит запотевшие кувшины лимонада, чашечки кофе, какие-то сладости. Зовет детей к ящику с мороженым. Те ныряют туда с головой.

Выходит красивая черноглазая женщина – мы понимаем, что это хозяйка, жена толстячка. Интересуется, не голодны ли мы.

Нет, мы не голодны, только очень хочется пить. И мы наконец пьем восхитительно холодный лимонад, чудесный, крепкий и ароматный кофе и заодно пытаемся поговорить, объясниться. Но это получается плохо – местные совсем не говорят на английском.

Вскоре появляются еще жители деревушки, нас внимательно и доброжелательно разглядывают, что-то говорят на греческом, который мы, разумеется, не понимаем. И все-таки жестами в конце концов нам удалось выяснить то, что мы хотели – нам показывают дорогу.

Отдохнувшие и пришедшие в себя, мы благодарим местных жителей, расплачиваемся и трогаемся в путь. Нам машут вслед. На сердце покой и благодать от теплой встречи с милейшими людьми. В общем, до противоположного края острова мы добрались.

Но об этом позже.


Еще про дорогу. По пути в Геленджик проезжали Ростов-на-Дону и решили освежиться, искупаться. Нашли симпатичное место и бросились в реку.

После сидим на берегу, бодрые и свежие, и тут к нам подходит мужчина.

– Ребят, – жалобно говорит он, – раков не хотите?

Раков? Конечно, хотим! Мы обожаем представителей племени членистоногих! А уж попробовать настоящих донских раков!

– А они точно свежие? – интересуюсь я на всякий случай.

Мужик обижается не на шутку.

– Гражданочка, только выловил! «Свежие»! – с презрением передразнивает он меня. – Нет, блин, тухлые! Ну вы даете, гражданочка!

Обида такая, что, кажется, пошлет нас раколов далеко и надолго. Обиделся, но продать охота. В общем, борьба на его лице длится недолго.

– Ща, – говорит он и тут же исчезает, но через пару минут снова возникает перед нами. В руках ведро с раками – зелеными, усатыми, шевелящимися, страшноватыми.

Он хватает здоровенного рака и сует мне под нос:

– Ну чё? Свежие?

Отпрянув, я мелко киваю.

– А что нам с ними делать? – спрашиваю я. – Мы туристы, едем в Геленджик, ни котелка, ни соли, ничего…

– Сам сварю, делов-то! – хмыкает дядька. – Полчаса подождете? Все сделаю, как положено: укроп, чеснок, морква, соль. Вы небось таких и не ели!

Не ели, соглашаемся мы. С морковью вот точно не ели. Мужичок с пренебрежением хмыкает. И тут же сердито:

– Но деньги вперед!

Деньги! Разве это деньги за большое ведро здоровенных, свежайших раков? Смешно!

Деньги мы отдаем, и повеселевший мужичок хватает ведро и тут же исчезает. Проходит полчаса. Сорок минут. Тишина. Нам надо двигаться в путь.

– А можно вечером стулья, а утром деньги? – грустно усмехается муж и с горьким вздохом добавляет: – Можно. Но деньги вперед.

Мы понуро собираем свои вещи, как вдруг появляется наш раковар. Бежит так, что того гляди упадет – кажется, уже принял. В руке ведро.

– Ох, ребят, простите! Дружка встретил, потрепались маленько! А вы куда? – Он растерянно хлопает глазами. – Куда собрались?

– Ну, – отводя глаза, говорит муж, – думали ты того, типа, слинял.

– Как так слинял? – искренне удивляется мужичок. – Я ж деньги взял!

Кажется, снова обиделся.

А раки, доложу я вам! В общем, это была пища богов.


По дороге покупаем сушеные яблоки и груши. Бабулечки продают их в чистых стареньких наволочках.

– На взвар, – говорят они. – Бери, дочка! Вкусные!

Пробую и беру. Но не на взвар и не на компот – просто погрызть. Очень люблю сухие яблоки и груши к чаю вместо конфет.

Загрузка...