И последний уровень – фиолетовые туннели, или городские массивы. Огромный квартал для богачей, с улицами, домами, дорогами, своими кинотеатрами, кафешками и многим другим. Тут живут богачи и приближенные к ним люди. И все те, кто вложил в Гигатуннели свои деньги, и одно место в нем стоило от полмиллиона до таких цен, которые страшно называть. Самый дорогой дом, который я знаю, – это поместье Ландиха, одного из «Отцов Основателей». Почему я знаю примерную цену, ведь его дом проектировал мой отец, которого тот знал. Конечно, они не дружили, чисто рабочие моменты, но у него на хорошем счету был мой отец, которому тот звонил и с которым советовался. Так вот его домик стоил три миллиарда, это стоимость только дома, без его содержимого.

Мой отец получил свой домик на этом уровне благодаря тому, что он создатель всей этой красоты. Плюс ко всему, только он и кучка людей знали, как оно все работает. И если, не дай бог, с ними что-то произойдет, то эти Гигатуннели просто сами закроются и перестанет функционировать. И потому все умы получили бесплатно по домику здесь. Плюс получили золотой пропуск ко всем уровням Метро, что давало неограниченную власть. Единственно, еще был платиновый, но он открывал пульт управления Метро и склады богачей, а в остальном особо не отличался от золотых.

Вот потому моя семья была в этом списке, мы и до донца света жили отлично. Ведь зарплата моего отца была огромной для нашего города, как и для страны. Но мой отец купил дом близко к центральному входу в Гигатуннели, который находился на улице Пушкинской, напротив дворца культуры «Железнодорожник». И, как все, начал закупать оружие, патроны, чай и много другого. Самое странное в том, что мы так никуда и не уезжали на отдых из города. Отец как будто знал о войне, хотя многие, кто сдал деньги, так сюда и не попали. Он был таким параноиком, вздрагивал от любого звонка, он сидел постоянно на вещах и ждал отправки в Гигатуннели.

Помню как сейчас этот вой сирен, мы бегом в бункер, с нами быстро проследовали соседи по бункеру и наши друзья. Гонтар Сергей и его дочь Анжелика, в которую я был влюблен, а она в меня. Хотя на тот момент были всего лишь друзьями, как ни странно это звучит. Все стало как в страшном сне, толпа людей, крики, плач маленьких детей и быдло военные, которые не пускали дальше черных туннелей. Хаос и дурдом воцарился в Гигатуннелях, в который попали только те, кто должен попасть, ведь обычные люди даже не знали о нем. Все показывали свои пропуски, но вооруженные до зубов вояки даже слышать не хотели и не пускали дальше черной. Если бы не дядя Сергей, мы, наверно, и сгнили в этих туннелях в нищете и голоде. Хотя моя мать потом поступила подло с ним, но пока не об этом.

Он, взяв нас, протиснулся всеми методами к охране, нашел главного и показал золотой пропуск. Тот, когда его увидел, чуть ли не обоссался от страха, думая, что мой отец – какой-то богач и когда донесет до администрации, то всю семью этого головореза с ним вместе выкинут за дверь. Хотя за нами она уже захлопнулась, с шипящим звуком закрылась на все замки, а сильные парни закрутили до конца ручной последний замок.

И нас пропустили, но моя мать сказала, что Сергей – обычный военный и его место только в оранжевых туннелях. Но отец отдал дань дяде Сергею, он забрал его и дочь к себе, выделил комнату и поделился ресурсами. И они начали с нами жить, за это я и начал уважать отца. Хотя до этого момента у меня с ним были постоянные терки и ссоры, мы друг друга и на дух не переносили. Особенно с его постоянной паранойей: далеко не уходи – вдруг война, нельзя уезжать из города – а вдруг апокалипсис, какой отдых на море – а вдруг катаклизмы. А теперь у нас была идиллия, но с матерью все долгое время не разговаривали. Но она, подумав, как загладить свою вину, на день рождения дяди Сергея сделала отличный торт, и мы все помирились, начали жить как одна большая семья.

Дядя Сергей начал обучать меня рукопашному бою, стрельбе, военной тактике и военному делу. Он был в «Альфе», и потому умел все от создания взрывчатки в домашних условиях до уничтожения в одиночку целого отряда противника. Его лучше не злить, а то можно было хорошо получить. Но у нас было все отлично, я все-таки нашел силы признаться в чувствах Анжелике, мы стали парой. Типа, должен сказать, нарожали детей и как в кино хеппи-энд. Но хрен вам, а не конец.

Наши Гигатуннели состояло из шести маленьких. Центральный, который включал центр города, Артемовский бункер, Ленинский бункер, Каменобродский бункер, Жовтневый бункер, он был двойным с Вергуночным бункером, и последний поселок Юбилейный.

Жовтневый район и Вергунку хотели сделать раздельными, так как они были больших размеров, но расстояние было маленьким, и маленький проход потом убрали и объединили в один большой, Жовтневый. Хотя вергуночные кричат, что они отдельное государство, но, как мой отец сказал, пульт управления у октябрят, и если они перекроют воздух, то вергуночные поймут, кто в доме хозяин.

Все бункеры соединялись только тремя туннелями двух веток – это огромный проход черных туннелей самих Бесконечных туннелей и два прохода оранжевых военных туннелей. Оранжевые туннели не большие, там в ширину пройдет только шесть солдат, в отличие от черной, где проходило два вагона метро, один в одну сторону, другой – в другую. Там как минимум солдат двадцать можно в ряд выстроить.

Почему я больше всего называю наши бункеры туннелями, потому что все туннели имеют оборудованные рельсы, по которым ходят вагоны по типу метро, кроме одной – это жилой, но и там есть в некоторых местах рельсы, которые возят вагоны. Потому это больше туннели и изначально его создавали как туннели-склады.

Когда началась война, мы жили спокойно, каждый занимался своими делами, пока не произошло ЧП.

Глава №3. Авария

Один из бункеров перестал выходить на связь, когда повалили беженцы из Юбилейного, то все насторожились. Мой отец предупреждал заранее главу проекта Акимофа, что рядом с поселком Юбилейным две рабочие шахты, которые могут привести к трагедии. Но его никто не послушал, а когда произошло, то сказали, что это несчастный случай, и забыли про один из бункеров. Говорят, что 60, а то и 90% погибло от радиации, которая просочилась туда. Всех, кто оттуда бежал, проверяли на счетчик Гейгера, а тех, кто очень облучился, возвращали обратно умирать.

Выставили блокпосты, КПП и вооруженную охрану, дали команду стрелять на поражение тех, кто не соглашался провериться на счетчике или кто был сильно заражен и не хотел уходить обратно. Но самое страшное – это когда побежали огромные крысы, которых смогли остановить только на третьем блокпосту. Там были огнеметы, откуда, никто не знал, поговаривали, что кто-то из Юбилейного проговорился про мутацию и видел несуразных существ. Потому вооружились огромными пушками и огнеметами и сильными прожекторами. Самое ужасное произошло тремя годами спустя, когда пошли мутанты в бой, не просто уродцы или какие-то тупые зомби. А Темные, как их окрестили в Юбилейном: черная кожа, на вид как будто пришельцы, но в одежде обычных людей. Были, конечно, и обычные люди с необычными способностями, но их было очень немного, но они самое пугающее, что есть.

«Ночь детей» – это самая страшная ночь, которую я могу припомнить. Когда увидел запись с камер наблюдений этого дня, то не мог уснуть всю ночь. Все произошло с 9 марта на 10, атака началась в шесть вечера и продолжилась до полпервого ночи. Блокпост номер один самый ближайший к поселку Юбилейному. В этой смене было пятнадцать бойцов спецназа, которые были натренированы убивать, и никто не мог подумать, что их так легко сольют дети. Хоть ни у кого не хватило мысли, что отправят детей на убийство.

– Василий, смотри в камеры, я пойду отолью и покурить, – сказал глава смены.

Лейтенант пошел в туалет, а потом вышел из помещения, которое было встроено в сам туннель. В туннеле сложены мешки песка, три огромных пушки. Возле каждой сидел боец, фонари везде светили, туннель был освещен от блокпоста и как минимум до трехсот метров дальше. И взять блокпост врасплох нельзя, врага увидят камеры, которые установлены еще в трехстах метрах дальше с ночным виденьем.

Но никто не ожидал.

– Лейтенант, у нас гости, – передал по рации.

– Василий, кто там? – спросил и быстро забежал в рубку к мониторам.

– Не поверите, дети, десять детей от шести до двенадцати лет, не вооружены, босиком и легко одеты.

– Вижу, не слепой, а что у мелкого, увеличь картинку, – лейтенант всматривается, но там лишь игрушечный мишка.

– Хорошо, я выйду, – достал рупор и начал кричать. – Стоять, мелкий, кинь перед собой игрушку, мой солдат проверит ее и вас, если все нормально, мы вас заведем к себе.

Дети остановились и кинули игрушку перед собой.

– Кирилл, бери металлоискатель, проверь вначале игрушку, потом Гейгером всех и не забудь надеть этот оранжевый плащ.

Парень так и сделал, надел плащ, взял два прибора и отправился в туннель. Проверил игрушку, поднял ее и отдал ребенку. Проверил всех, на них не было даже малейшего облучения. Взял на руки мелкого и за руку другого и повел к блокпосту.

– Где все время бродили? – спросил Кирилл.

– Та по туннелям, там натолкнулись на какой-то склад, и, пока еда была, мы там жили, потом все закончилось. И дальше пошли, вот вас и встретили, – самый старший из детей ответил и обнял одного из рядом идущего ребенка.

Дойдя до блокпоста.

– Так, мелкие, внутрь, мы вас покормим, а вы, постарше, постойте тут, потом вы зайдете, там не много мест в столовой, потому по очереди, – сказал лейтенант и махнул Кириллу вводить внутрь детей, трое осталось снаружи. Сам лейтенант зашел в кибитку к Василию и закрыл на ключ металлическую дверь.

– У меня мурашки от этих детей, жопой чую какую-то подставу, – сказал лейтенант и начал наблюдать за тем, как дети едят в столовой.

– Вы какой-то параноик, что может сделать кучка детей обученным солдатам спецназа? – ответил Василий и нелепо улыбнулся лейтенанту. Как вдруг он смотрит в камеру, которая снимает туннель возле блокпоста, нет ни детей, ни трех парней на пулеметах.

– Где наши оруженосцы? – берет рацию. – П1, П2 и П3, отзовитесь, вы где? – но как ни старался лейтенант, ответа не последовало. – Перемотай видео.

Василий мотает и видит, как три подростка голыми руками убивают парней возле пушек. Вначале подходят и отрывают головы одним рывком, будто вырывают сорняки и начинают их пожирать. А один и них просто пьет кровь, как на пикнике – сели на пол и едят солдат сырыми.

– Как такое возможно, дети разорвали на куски спецназовцев?

– Это не дети, свяжись со штабом, – лейтенант не успел договорить, как тухнет свет. Но камеры продолжают снимать все. – Где оружие?

Василий протянул дробовик, а сам взял пистолет.

– Я рад был воевать с тобой, сынок, – сказал лейтенант, который смотрел, как выбивают железную дверь.

Удар за ударом делают нереальные вмятины в ней. Потом дверь отлетает назад, и в дверном проеме показалось три пары светящихся красных глаз. Выстрел дробовика, и вмиг эта троица разобрала на части лейтенанта и Василия. Отрывая руки, потом ноги, а затем голову и в момент растворились.

Все комнаты были залиты кровью, руки и ноги были раскинуты по всей территории. На видео было видно, как дети, никого не жалея, убивали, отрывая конечности, кто-то ел спецназовцев. Некоторые вгрызались в горло и, как вампиры, пили кровь.

Этот ролик быстро разошелся по местному ФТП, как ни пытались его удалить программисты. Они не смогли утаить факт, что целый отряд просто пропал. Народ забеспокоился, Акимоф и элита укрепили блокпосты и приказали стрелять на поражение всех, кто приблизится к блокпостам на расстояние выстрела.

Глава №4. Как устроена жизнь в бесконечных туннелях

Повзрослев, я начал путешествовать по уровням, имея золотой пропуск, стал всемогущим. Видел самых бедных жильцов туннелей, которые жили на черном уровне. Им просто поставили палатки и дали теплые вещи, а три раза в день давали сухпайки, все то, что не доедали богачи или жалко выкинуть. В основном, туда входили просроченные магазинные продукты и не кондиция с серых туннелей, короче: что нам не надо, отдадим вам, чтоб вы не умерли с голода. Ведь вы рабочая сила, которая нам нужна для работы в аграрных туннелях. Те, кто работал на постоянной работе там, имел зарплату и лучшую пищу. Конечно, трудно и туда попасть, в основном, эта рабочая сила была в сезонные рабочие дни. Собирать с полей, сеять и перекапывать землю, ведь нынче дорогая солярка для трактора, даже для мотоблока, а сотни рабочих с лопатами дешевле, они лишь получат еды и немного денег. Некоторые перебирались в дома, которые строили в черных туннелях строители, а те, кто мог строить, разбирали заброшенные станции и из этих кирпичей делали себе жилье. На них зарабатывал цементный завод, который продавал мешки с этим драгоценным составом. Многие работали на искусственных электростанциях, и там можно было неплохо заработать, если ты физически здоров. В этих электростанциях были аппараты, напоминающие велосипеды без колес, и тому подобные агрегаты, ты садишься и крутишь педали, которые вырабатывают энергию для всех туннелей, тем самым экономя топливо. И каждый день без перерыва люди крутят педали, десятки тысяч рабочих, кто вырабатывает энергию. Однако продуманно они это сделали: когда закончится бензин, то так можно вечно крутить энергию, а людишки в черных туннелях все время размножаются и за еду будут часами вертеть педали, чтобы их родные с голода не сдохли. Даже детей присылают крутить педали, чтобы получить больше денег. Тут нет трудового кодекса, хочешь выжить – работай или иди в банды и незаконно зарабатывай деньги. Но там есть риск получить пулю или заточку под ребро. Черные туннели— очень жестокое место в отличие от остальных, там не дежурят менты, они есть, но особо не разбираются с черным людом, берегут только рабочих из синего списка, вот за них даже одну банду уничтожили.

Дело было так, банда «Красный Магазин», так их прозвали обычные люди из-за того, что они рожки калашей красили маркером в красный цвет. Как они сами себя называли, никто не знает, и вряд ли мы это уже узнаем, наехали на богатые семьи черных туннелей, в основном, трудяг с аграрной. Эти люди имеют постоянно работу и за нее зубами держатся. Имеют квартиры в общаге на станции «Красная площадь» в Центральном районе – это центральная станция, на которой есть переходы на другие цвета туннелей, потому она жилая. Ведь в туннелях все жилые станции и к ним прилегающие имеют переходы на другие уровни. Так вот, банда в нахальную начала вламываться в квартиры: грабить, насиловать и некоторых даже убили, кто решил им противостоять. С собой забрали пару молоденьких девчонок для продолжения банкета у себя на базе.

Так через три часа по горячим следам эту банду нашла армия с оранжевых туннелей, лучшие бойцы спецназа поднялись туда, отыскали практически всю банду, кого-то на месте постреляли, а кого захватили живыми. Соорудили в центре станции виселицы и показательно казнили остальных. С посланием для других банд: кто тронет работников из синего списка, то закончит так же. После этого все работники стали неприкасаемые, да, были единичные случаи угнетения рабочих, но все быстро решалось.

Вот именно на этой станции я и познакомился со своим другом Виталиком Плетнефым. Он работал диггером и разведывал заброшенные туннели черного уровня. Ведь нужен был огромный расход энергии на запуск вагонов, а топливо и электроэнергия теперь в цене. Катались либо на вагонетках с ручной энергией, либо ножками, как в старые времена. Ходили, конечно, и легкие вагоны, которые работали в аграрных туннелях для перевозки грузов, а в остальных туннелях уже давно разобрали многие станции. Но сами рельсы никто не мог достать, они как будто вмонтированы в туннель, а сами вагоны и депо разбирают до сих пор на запчасти.

И со временем Виталик начал искать оружие, патроны, еду и вещи, которые кому-то понадобятся. Один из таких людей был Мойша Нептун, старый еврей. Который держал свой магазинчик в фиолетовых туннелях, но его агенты были везде, и если тебе надо деньги, а также ты нашел интересные вещи или запчасти, то тебе надо найти парня в черном плаще. Сказать: «Нептун – господин морей», и к тебе подходил незаметно парень, проверял вещи, расплачивался и также незаметно растворялся в толпе. Очень опасные люди, мафия или кто их знает, но они всегда честно ведут дела, не придраться к ним. Если ты к ним хорошо относишься, то и к тебе также отнесутся.

Виталик работает с Нептуном, носит разные вещи, которые нужны этому еврею. В основном, Виталя получает огромный список и пытается найти ту или иную вещь. Напротив каждой вещи сразу стоит цена, обман можно откинуть. Если написано в любом состоянии, то вещь будет стоить так, как написано, если в рабочем, то одна, если не в рабочем, то друга. Всегда все пункты прописаны, тут без вариантов его обхитрить.

Чернорабочие, когда поднимают деньги, могут пробраться к зеленым туннелям и заполучить ячейку в банке, плюс можно открыть счет и под проценты класть свои нажитые деньги. Виталик так и сделал, насобирав патроны, поставил под проценты и теперь на них живет, в целом неплохо у него получается.

Кстати, надо поговорить про местную валюту и как тут все происходит.

Валюта – в основном патроны, как я раньше и говорил, но есть, конечно, и принцип бартера, килограмм мяса на литр молока и т. д. Оружие есть у всех, даже у бедняков, конечно, если они начинают бунтовать, то их закрывают на уровне без еды и воды, которую контролирует зеленые туннели. То есть понимаете: есть оружие, но применить его нельзя. Да и смысл поднимать восстание: пока кормят бесплатно, ты не сдохнешь с голода. Многих и такая жизнь устраивает, большинство поднимаются, опускаясь по цветовым туннелям вниз своим умом, или идут по головам.

Виталик показал всю подноготную этих туннелей, но я ему доверяю как родному брату. Его не раз спасал, как и он меня. Наши походы по туннелям иногда могли закончиться плачевно, но пока нам везет. Вот и новая шабашка у нас появилась, надо разведать туннель, найти подсобное помещение и отметить его на карте. По дороге проверить на безопасность пути для рабочих, которые хотят сделать новую станцию жилой. И расширить остановку «Красная площадь», там уже люди живут друг на друге, но рядом станция не обитаема, и кто-то говорит, там обитают лишь огромные крысы, с которыми можно быстро все решить.

– Миш, готов разведывать туннель? – улыбнулся Виталик, толкнул меня в плечо.

– Готов, готов, – в ответ толкнул его.

– Знаешь, сколько заплатят за эту разведку?

– Хватит хотя бы на час замарашки? – быстро я ответил Виталику, тот немного поник. Замарашка – это самая дешевая проститутка в нашем борделе. Бордель «Калисто» – самый огромный бордель в наших туннелях. Там свыше шестисот жриц любви, а также разные развлечения: от запретных до самых обычных секс-похождений.

Есть пять видов жриц.

Замарашки – это куртизанки, которые долгое время работают в борделе и уже потеряли свою былую красоту. Их отправляют на первый этаж, где самые дешевые девушки. А замарашками их называют не потому, что они не моются или не следят за собой. Это относится больше к их клиентам, в основном, не мытым и грязным работягам, какие неделями могут не мыться. Не потому что негде, а из-за того, что экономят деньги. Зато здесь можно бесплатно помыться перед сексом, это обязательная процедура, а то потом лечить девушек будет куда дороже.

Красавицы – это дорогие ночные бабочки, которые не каждому по карману. Но зажиточные рабочие могу позволить их, некоторые даже и парочку заказывают. Красавицы на порядок дороже замарашек, но их реально прикупить.

Элитные – это очень дорогие гетеры, которые по карману работникам зеленых туннелей и ниже. Тут в основном мелкие – банкиры, администрация и сотрудники разных ведомств.

Принцессы – настолько дорогие проститутки, что по карману только жителям фиолетовых веток. Тут час их удовольствия стоит полугодичного оклада работника с аграрных туннелей.

Королевны – эти блудницы по карману только элите бункеров, или как их называют Отцам Основателям. Их берут на вечеринки или на какой-то светский раут, чтобы появиться с эффектной женщиной.

Не успели договорить, как мы уже стояли перед завалом в туннеле. Точней, его искусственно заваливали разными вещами, скидывали разный мусор, короче, одним словом – свалка. Свиньи, они и под землей свиньи, мы посмотрели на эту гору, и поняли, придется перелазить.

– Кто первый? – быстро спросил Виталик.

– Как решают споры настоящие мужчины?

– Камень, ножницы, бумага, – сказал неохотно Виталик.

Как ни странно, в этот раз он выиграл у меня, и мне пришлось лезть через это зловонное сооружение из мусора. Хорошо, что у меня дорогие берцы, плащ, который не пропускает ни влагу, ни запах, и я надел очки, мало ли чего. Перебрался на ту сторону, посветил фонариком в туннель, там пусто. Достал рацию из рюкзака.

– Вали сюда, тут чисто.

Я стоял и светил в туннель на всякий случай, чтобы не нарваться ни на какую хрень. Пока в тридцати метрах я не заметил луч, который светит из стены. Я выключил фонарь и присмотрелся, и впрямь маленький луч света бьет в стену. Быстро направился к его источнику, посмотрев по сторонам, и, когда стоял напротив луча, увидел мелкую дырочку, а из нее светит будто фонарик. Я взял маленький лом и начал разламывать стену, посветил на кучу, Виталика еще не было. Быстро разломал стену и вижу, лежит планшет и играет видео, заблокировал, аккуратно завернул в рубашку и кинул в сумку на дно. Мигом вернулся к куче, как раз в этот момент сверху спустился Виталик.

– Скучал? – спросил Виталик, когда был уже на полу.

И мы двинулись по запланированному пути, идем по темноте, светя фонариками.

– Ты нашел девушку? – быстро спросил я Виталика, а то меня эта тишина угнетает. Я вообще ненавижу туннельную тишину, которая сводит с ума. Многие люди, кто на себе ощутил в полном спектре ее давящую на психику силу, больше так и не смог вернуться в туннель.

Виталик немного приуныл, посмотрел на меня.

– Очередная меня бросила, не везет мне с ними.

– А ты не пробовал бросить пить? Иногда запах перегара пугает нормальных девушек.

– Я не брошу пить, ведь мне проще спать только с замарашками, чем бросить алкоголь. Единственный нормальный антидепрессант и сильный заряд антистраха для того, чтобы бродить по бескрайним туннелям.

– Хорошо, опустим разговор о девушках, говорят, что ты куда-то ходил, набрал целую экспедицию. Это правда или слухи?

– Миш, а откуда ты знаешь об этом походе? – Виталик серьезно на меня посмотрел.

Улыбнулся и похлопал по плечу:

– Секретная информация, шпионы не рассказывают своих тайн.

– Шпионы всем не рассказывают, что они шпионы.

– Я думал, что ты не все, а мой братан. А оказывается, что ты обычный обыватель, которому нельзя рассказывать секреты. Буду знать.

Виталик снова опустил нос.

– Прости, я хотел тебя подловить, а оказалось, себя подставил. Так все-таки как ты узнал об экспедиции? – Виталик на меня посмотрел.

– У меня везде есть осведомители, которые за деньги продадут и мать родную. Я узнаю обо всем интересном, а там говорят, вы еще нашли какую-то невиданную хрень. Что это было?

– Живого Темного захватили, он был ранен и потому без особых усилий нам сдался. Ученые с зеленых туннелей нам заплатили огромные деньги, за которые я себе купил комнату в общаге и поставил железную дверь. Теперь у меня есть свое хранилище.

– Об этом и так знаю, мне расскажи, как выглядят Темные и какие именно ученые его захватили?

– На вид как человек – голова, руки и ноги, одет в военную одежду, только цвет кожи черный, как у негра. А вот лицо как у пришельца – огромные глаза, отсутствие носа и пасть огромная. Руки с длинными пальцами и ходит, как человек. Самое главное, они умеют разговаривать, мы думали, они тупые, но оказывается, что нет.

– И что он сказал?

– Спасите меня, а я вам помогу. Мы его подобрали и отдали медикам, они его забрали и заплатили нам. Больше я его не видел.

– Виталь, и, конечно, ты не знаешь, зачем он им нужен.

– Со мной потому и работают. Я не задаю лишних вопросов, я не рассказываю секреты заказчика, и я бесплатно не работаю, – Виталик сказал и быстро прижался к стене, потушил фонарик. – Тихо, кто-то впереди.

Я также потушил свой, и мы заглянули за угол, там кто-то грузил в вагонетку большие коробки. Их было трое, вооружены, один на шухере, а двое грузят. Загрузив сколько можно, сели в нее и начали качать большой рычаг вперед-назад, и она тронулась. Мы быстро подошли к зданию, откуда забрали ящики, там осталось три штуки, в них оказалась тушенка. Походу, банды разжились едой, теперь будут менять на патроны. Мы не тронули их, а двинулись дальше по туннелю, а бандиты повернули влево. Отметили на карте место базы бандитов, потом дошли до месторасположения станции, которую хотели присоединить. Мы оказались на станции «Краеведческий музей», начали шарить по станции, может, что-то полезное найдем.

– Виталик, я сюда, а ты посмотри по тем магазинам. Может, найдем технику или что-то из списка Нептуна. Только далеко не отходить, так, чтобы хотя бы слышно было.

Виталик кивнул головой, достал обрез и прикрепил на него фонарик. А я достал свой калаш, и начали шарить по закоулкам. Я увидел труп, обыскал карманы на наличие телефона, планшета, флешек. Тут ценилась вся техника, и то, что могло быть в памяти. Музыка, кино – очень многое кануло в лету, а теперь, если находим новые песни или кино, добавляем за деньги на ФТП, и местные за плату могут заходить ко мне в открытую папку и скачивать все. Хотя эта прерогатива для богатых, но и бедные могут приходить на красные туннели и пользоваться ФТП в кафе. Конечно, за определенную сумму, но небольшая плата за это удовольствие.

Я начал дергать мертвеца, как вдруг из высохшего рта выпала флешка, походу, что-то важное. Вот только почему до этого ее никто не нашел? Может, до этого рот не так сильно усох, а кто додумается лезть в рот к трупу? Направился дальше, нашел запчасти, для чего не знаю, нашел три магазина патронов, вроде не сырые. Аптечку с лекарствами, пригодятся в черных туннелях, и будет повод зайти в медпункт.

Пошел дальше, везде пустота, практически все смели с прилавков, нашел в пакете кучу бумаги, пригодится для костра. И нашел металлическую фигурку девушки, Анжелике нравятся такие, я частенько ей приношу, уже целая коллекция.

Направился к Виталику, по звуку чавканья я его и нашел, тот уже что-то жрет.

– Что, привал? – я сказал это, а тот даже не повернул голову.

– А пфо, я голодный. Могу сожрать печеньку.

– Нашел что-то? Или только впихиваешь в себя еду втихаря?

– Я из списка нашел шесть деталей, в хорошем состоянии, уже есть почти полторы тысячи патронов. Заработал уже на красавицу, плюс еще и на стол в мою хату, кровать уже есть, – Виталик сказал это и глотнул чая из термоса.

– Горячий? – спросил у Виталика, тот кивнул головой. – А то тут прохладно.

Он мне протянул, и я глотнул.

– Вкусно, что за чай?

– С бергамотом, мать его любит, а у Нептуна только этот на продажу. Приходится его пить, хотя я бы не отказался от зеленого чая.

Я достаю два пакетика из рюкзака.

– Хорошо, что напомнил, вот мелиса, надеюсь, подойдет.

И вижу, как он дрожащими руками тянется к кульку, в котором два чайных пакета.

– Огромное спасибо, братан, уже три года не пил что-то подобное.

– Я обыскал все ближайшие укромные места, можем пойти вглубь станции, но там можно наткнуться на что угодно.

– Согласен, мне и этого хватит на сегодня, плюс от карты получим неплохие деньги, теперь только с бандитами не встретиться, и все будет хорошо… – не успел договорить, как в нас начали стрелять. Мы спрятались за прилавком магазина и ждем перезарядку. Как вдруг прозвучал голос одного из нападающих:

– Выходите, иначе будет хуже.

Бандит прокричал и заряжал патроны в рожок.

Мы же молчим. Я начал обдумывать, что делать, потом посмотрел на Виталика, который на меня посмотрел.

– Думаешь, те, кто грузил?

– Виталик, уверен, там было всего трое. Убьем их или будем петлять отсюда другой дорогой?

– Давай постреляем, давно не проверял своего старичка.

– Тогда сделаем так.

Я пошел стороной по магазинам, там вышел через разбитое окно, посмотрел на нападающих, и правда, эти трое, но мы же ничего не тронули из их запасов. Может, кто-то другой?

– Что вам надо? – прокричал Виталик.

– Вы забрали коробку тушенки, отдавайте ее, иначе мы сами заберем, – другой из нападающих крикнул и прекратил заряжать ствол. Я достал калаш, открыл снайперский прицел, установил на одиночный режим стрельбы. Прицелился, и тот, что стоял и кричал, прилег на того, что сидел за ним, я прицелился снова, и второй, который подскочил, резко упал. Третий поднял руки вверх.

– Сдаюсь, не стреляйте, я уйду и никому ни расскажу, – молил бандит о помиловании.

Но, увы, если мы его оставим в живых, то на ближайшую станцию придет рейд и начнет искать виновных. Если не найдут, то трех понравившихся девушек заберут с собой. Охрана нижнего уровня в сговоре с бандами, те не трогают нужных работяг с синими пропусками, а те закрывают глаза на разбой и махинации на заброшенных станциях. В лагерях никого не могут тронуть, хотя за деньги забирают красивых девок из списка ненужных жильцов. Ненужные жильцы – это те, кто не работает в аграрных туннелях, а только питаются бесплатно за счет богачей.

Снова голова в прицеле, выстрел, и третий лег. Я не мог подвергать станцию опасности, потому я их положил. Особенно если на станции у тебя есть любимая девушка, конечно, ее не тронут, она очень важный работник, но… Виталик посветил по сторонам, нет других. Подошел, проверил карманы, забрал патроны, а оружие оставил. Все имеют клеймо, если его продать, а об этом узнает банда, что это ты продал их оружие, тебя найдут и убьют. Трупы мы выкинули подальше, накрыли мусором и ушли. Вернувшись на станцию «Красная площадь», отдали карту и получили деньги. Рабочие выдвинулись в путь на расчистку завала, и потом выставят блокпосты перед станцией «Музей» и будут подключать свет и воду. Мы же поделили деньги.

– Ты куда?

– Я в красные туннели, искупаюсь, куплю красавицу и наконец расслаблюсь. А ты, Миш, куда?

– В медцентр к Люсиль, а потом тоже на красную. Тут нашел аптечку, может, пригодится.

Виталик улыбнулся:

– Ну да, аптечку он нашел. Ладно, Казанова, иди, испытай свою судьбу.

Я махнул ему рукой, Виталик пошел к охране, показал свой пропуск, его пропустили к лестнице к красным туннелям. Парень с черных туннелей может пройти на следующие туннели? Как так? Все просто, кто получил временный пропуск в зеленый туннель, тот может попасть в любой туннель, что выше зеленых, кроме оранжевой. Он теперь может спокойно ходить по аграрным, красным и частично по административным.

А мне пришлось пройти к середине станции, там был медпункт. Здесь и работала мой знакомый врач. С ней впервые познакомился в красных туннелях, она была в кафешке со своей подругой по работе. А я зашел купить кружку чая, и вдруг кто-то из посетителей упал в припадке эпилепсии, ему стало плохо, а эта кинулась его спасать. Она крикнула мне:

– Чего стоишь, держи ноги этому бедолаге.

Я быстро метнулся, прижал ноги и посмотрел на нее. Она была очень красивой девушкой, лет двадцати, походу, только после учебы. Но она не растерялась и спасла парню жизнь.

– Знаете, девушка, на меня никто из слабого пола не кричал. Вы должны загладить свою вину…

– Чего? Слышь, красавчик, ты только что спас человеку жизнь.

– Для меня это ничего не значит. За день на верхних ветках положил больше, чем ты спасла за всю свою практику, – я ехидно улыбнулся, это были лишь понты, тогда я ни разу не поднимался выше красных туннелей, забрал кофе и хотел уходить.

– Стой… – пауза у девушки. – Меня зовут Люсиль, работаю в медпункте на станции «Красная площадь», если что, там можно обговорить, как я смогу загладить свою вину.

В ее голосе и повадке появился легкий флирт, и улыбка, от которой не устоять.

– Хорошо, завтра зайду, – и ушел из кафешки, я думал, что с ней уже ни разу не увижусь, ведь тогда я мечтал только об Анжелике.

То мы встретились за год до того, как действительно близко узнал ее. Мы с ней хорошо знакомы около трех лет, и сегодня есть повод зайти к ней. Я нашел много лекарств, которые могут помочь ее пациентам. Зашел в пункт, там, как обычно, дурдом, толпа пациентов, кто-то уже сидит на полу. Я захожу без очереди в кабинет, толпа ревет от того, что я влез. Но мне плевать, увидев меня, она быстро отпустила мужчину, а я присел на его место. Улыбка появилась на ее лице с легким румянцем.

– С чем пожаловал ко мне? Или мимо проходил?

Я достал аптечку и протянул ей.

– Да не может такого быть, провизию нашел?

– Удачно сходили на станцию «Музей», скоро половина людей туда переселят. Тебе будет легче, а пока проверяй, что там внутри.

Она пролистала пальцами, прочитала названия таблеток и капсул. Снова улыбнулась.

– И что взамен? – она приподняла правую бровь.

– Весь прайс-лист огласить или самое важное, – я наклонился поближе к ней, а она резко целует меня.

– Этого тебе хватит. Следую… – не успела договорить, как я ее хватаю и целую снова. Встал из-за стола, посадил ее на колени и начал целовать. Она была невысокого роста, черные длинные волосы, зеленые глаза. Грудь второго размера, осиная талия, хорошо подкаченные ягодицы, да, она любит ходить в спортзал и частенько там бывает. Зарплата позволяет ей многое, она параллельно работает частным врачом в какой-то знатной семье. Но, наверное, красивей у нее улыбка, которой она любого сможет околдовать. Нежная шея, которую я могу целовать часами, мягкая и упругая грудь, которую можно ласкать руками очень долгое время. Я понимаю, что за дверью огромная толпа, которая готова разорвать меня на куски, но мне так не хочется эту мелкую отпускать. Если сравнивать со мной, она как минимум на три головы меньше при моем росте метр девяносто.

– Прости, милая, мне пора.

– Не уходи, еще пару минут, обними меня, мне так хорошо с тобой, может… – она махнула на соседнюю дверь, где у них процедурная. Я понимал, что я на взводе, она тоже, мне хотелось не меньше ее. Только мой разум говорил: ты только что пришел из такой антисанитарии, что можно подхватить болячки, которые уже могут не уйти. А секундная слабость может перерасти в годовые проблемы, и тебе никто не поможет. Я, скрипя зубами, спустил ее, ведь здесь даже толком руки помыть тяжело. Хотя у нее есть антисептик и даже медицинский спирт, но лучше сходить в красные туннели, а потом прийти к ней домой и спокойно расслабиться.

– У меня дела, я зайду к тебе домой, сегодня ты же не на сутках?

– Нет, слава Богу, а почему не сейчас, а потом еще и дома?

– Я сегодня лазил по свалке, потом обыскивал труп, который умер как минимум лет десять назад.

– И ты лапал меня этими руками? – она взяла антисептик, протянула мне, а потом протерла все места, которые я трогал руками. – Давай в следующий раз ты вытираешь руки, а потом трогаешь меня, понял? – улыбнулась, стала на носочки и хотела поцеловать, но не доставала. – Нагнись уже и проваливай.

Я нагнулся, и она меня поцеловала.

– Почему ты такая грубая, вроде такая мелкая и улыбчивая, но как откроешь рот, хоть прячься от тебя.

– Если сегодня ко мне заглянешь, может, расскажу, если не уснешь, – она улыбнулась и застегнула лифчик. Нажала кнопку, загорелась лампочка, и зашел следующий посетитель.

Я улыбнулся ей, ничего не ответил, а просто вышел из кабинета, и тут толпа закричала.

– Так, заткнитесь, я местный поставщик медикаментов, потому я захожу без очереди. И если вам что-то не нравится, то я могу перестать приносить их бесплатно, а вы будете платить за них патронами. Есть вопросы?

Толпа в момент замолкла, расступилась.

– Так лучше, скажите этой девочке спасибо, если бы не она, вы бы давно дохли как мухи. А мне она нравится, и потому я ей помогаю, а она вам. Но ей иногда надо на момент расслабиться, а я и есть ее антидепрессант. Всем пока.

Закинул на плечи рюкзак и ушел.

Глава № 5. Бордель «Калисто»

Быстро попал в красные туннели, хотя по времени это занимает минимум час, но с моим ростом под два метра и шаг такой, что я как минимум через три ступеньки перешагиваю. Быстрым шагом направился в бордель «Калисто», самое большое здание во всех известных туннелях. Три этажа, свыше девятисот комнат, три огромных зала для оргий. И даже подвал пыток, для особо острого ощущения.

Директор этого заведения был «Порох» – это либо фамилия, либо кличка, но, говорят, за ним стоит один из отцов-основателей Ландих. Это его заведения, но, так как не хочет терять своё лицо в высоких кругах, выставляет на первое место Пороха. Этот вообще на всю голову отбитый, говорят, такие оргии устраивал, что даже Содом и Гоморра отдыхает. Отец однажды пришёл утром после очередной вечеринки – это ещё было до войны. Запустили туннели в 90-х, тут всё время жизнь била ключом, особенно после распада СССР. Ведь здесь всё было легально, как и сейчас: наркотики, педофилия, гомосексуальные взгляды, казино, порноиндустрия. Красные туннели всегда пользовалась огромным спросом, как и сейчас. Люди как были скотом, так им и остались, только сейчас позволено намного больше – например, секс-рабство процветает. И многие богачи завели себе красотку или красавца в дом на поводке, выглядит как домохозяйка, но в любой момент он мог её использовать не по назначению.

Не суть, так вот – пришёл мой отец обговорить моменты по поводу красных туннелей. Зашёл в бордель, его охрана провела в третий зал – это элитный зал для богачей, которые могли себе это позволить. Куча тел лежит один на другом, все обнажены, кто-то висит и дёргается, кто-то одет в кожу, с плётками. Короче полный набор садо-мазо, даже дети там были, которые лежали на полу, то ли спали, то ли были уже мертвы от потех взрослых. Отец не вникал, там даже калеки висели на стенах, без рук и ног. Он отвернулся и зашёл в кабинет Пороха, где его встретила довольная рожа.

– Новенький? – он спросил охранника.

– Да что вы, босс, – это же главный архитектор туннелей.

– Ой, точно, немного вчера перебрал… Подойди поближе.

Отец подошёл.

– Тебе девочек или мальчиков? Или чего экзотичного? Детей или калек?

– Простите меня за дерзость, но я тут по делу, а не развлекаться, – ответил отец как отрезал.

– По поводу дел – это к моей правой руке, он всем занимается.

Вдруг из ниоткуда возник парень в голубом костюме, показал рукой на выход и провёл к себе в кабинет. А по дороге всё так же валялись пьяные тела девушек и парней. Они аккуратно переступали и вошли в его кабинет, у этого чокнутого висела девушка на потолке, закована в наручники и одета в кожу. Он подтянул её высоко, присел за стол, и они перешли к делу.

Вот такой поход был у моего отца, но теперь я на месте, вокруг были фонари только красного цвета, само здание было покрашено в красный цвет. Косяки окон были чёрного цвета, а также дверь и перила на лестнице, как внутри, так и снаружи. Обои были красного цвета, а рисунок чёрного, рисунки в основном были порнографического характера, все позы «Камасутры», которые создавали разные структуры и изображения, какие выливались в один большой. Были также сцены изнасилований или разного разврата, были как оргии, так и одиночные пары, а также гомосексуальные пары. Каждая дверь была либо с номером, где жили проститутки, а также были подсобные комнаты: администрация, туалет, комнаты техничек и т. д.

На каждом этаже был огромный зал, а также на втором этаже был стриптиз и эротический ресторан. Где все работники были обнажённые, можно было потрогать их и даже попробовать там, где вы этого пожелаете, они будут не против. Конечно, некоторые персоны, такие как бармен и работники кухни, были неприкасаемые, так как они были на вес золота. Хотя и у них есть своя цена, но это с ними надо было разговаривать, хотя за долгие годы все привыкли, что любой в туннелях имеет свою цену, и если ты захочешь, то получишь свою мечту.

Уже стою в очереди у стойки администратора на первом этаже, движется медленно моя очередь, которая очень большая. Если ты знаешь, кого хочешь, можешь миновать админа и идти к комнате своей избранницы, если она свободна, заходи, оплатить можешь сразу перед дверью. Подносишь пропуск, выбираешь время и нажимаешь «Окей», вводишь пароль для подтверждения сделки, дверь открывается – и дерзай к своей куртизанке. В моем случае, так как я иду к элитным девушкам на третий этаж, должен уточнить, свободна она или нет. Там может быть кто-то из высшего общества, который не хочет показывать своё лицо, а ты стоишь у двери и можешь получить компромат на него. А это репутация борделя «Калисто», тут куча чёрных ходов, куча мест, где можно спрятаться, и тут за тобой никто не следит. Делай что угодно, сколько угодно, хоть убивай девушку, но знай: если не заплатишь штраф, то тебе закрыта дверь в «Калисто». И девочки, которые работают здесь, всегда встречают своего клиента с мыслью, что это может её последний мужчина в жизни. И потому редко кто-то отсюда выходит не довольный своим выбором. Убийство тут было всего раз шесть, и то три из них – несчастный случай. Садист перестарался со своей жертвой: одну утопили, вторую задушили, третья задохнулась от минета. Там вообще странный случай: какая-то маска была, и жертва забыла достать клапаны для дыхания, и, так как её уже закрепили, надели маску, она не могла даже промычать или помахать рукой, показав, что задыхается. И когда мужик кончил и снял маску, то понял, что проститутка мертва. Вызвал администрацию, те проверили и поняли, что жертва сама виновата, мужик даже не знал про эти клапаны, маска была новая, и она не успела её ещё использовать. Парень не платил штраф, а маски начали сразу проверять, как они приходили из секс-шопа.

Вот и моя очередь подошла, я стою перед администратором. Высокий, лысый, с длинным носом, с гримасой «какого чёрта ты тут забыл, оценив мою одежду, которую я сейчас переодену в номере, думал, что я бедняк. А он весь из себя: дорогой чёрный костюм, белая рубашка, красный галстук с нашивкой с буквой «К», на пиджаке слева такая же нашивка, а ещё она на белых перчатках у каждого работника борделя. Эта буква была вышита золотой ниткой, очень смотрелась.

– Что вам, молодой человек? – ответил админ и отвернулся от меня.

Я улыбнулся, почесал затылок.

– Мне принцессу Кассандру, пожалуйста. Она сейчас свободна?

У этого чувака глаза округлились, я думал, он сейчас меня выгонит, прежде зальёт своей слюной. Но его манеры взяли верх над его гневом, он взял всю волю в кулак. Хотя он покраснел, как помидор, потом выдохнул.

– Молодой человек, не задерживайте очередь, идите просто по коридору дальше к замарашкам и не выносите мне мозг, пожалуйста.

Он это выпалил на одном дыхании и уже смотрел за мою спину на мужчину в дорогом костюме. Я достал свой золотой пропуск, какой висел у меня на шее, протянул ему прямо в лицо. Так, что бы он смог прочитать имя и фамилию, цифры и даже маркировку на нём. Снова его глаза округлились, он поперхнулся.

– Простите, не признал, сейчас проверю Кассандру, – он дрожавшими руками клацал по клавиатуре, потом резко поднял голову. – Проходите, она свободна, зарезервировать? На сколько?

Я поднял голову, закрыл глаза.

– На час… Нет, на два, мне надо помыться.

– Всё готово, веселого времяпрепровождения.

Я махнул на него рукой, он резко переключился на следующего клиента. Я поднялся по ступенькам, подошёл к знакомому номеру «333», приложил карточку, ввёл пароль, проверил время и снова ввёл пароль. Дверь открылась, я сложил вещи в сумку, достал свой парадный костюм из местного ящика номер 13, который числился только за мной, а вещи положил в сумку. Как вдруг вспомнил о планшете, я его достал, разблокировал и запустил видео, которое там играло.

Видео:

На нём был бородатый блондин, в тельняшке он сидел на кровати перед камерой.

– Сейчас ты спросишь, кто я и что мой планшет делал в стене. Это расскажу потом, а пока скажу то, что я не мог бы знать в 2000 году, если не веришь мне, то смотри, – он взял камеру и показывает улицу, голубое небо, люди гуляют, машины ездят. Вернул камеру на место. – А ты сидишь сейчас в туннелях, а мой планшет нашёл замурованным в стене. Кто я, пока не важно, но я знаю, что надо сделать, чтобы спасти от ещё одной трагедии. Наверное, ты видел вот это видео.

И начинается проигрывать «Ночь детей», но это видео было полное, все камеры, все подробности, которых не было в том, что ходило по Сети, тут было видео почти час, а на первом только половина. Быстро промотал видео на блондина, это посмотрю попозже.

Загрузка...