Женщине, которая стояла передо мной, было не меньше пятидесяти. А может, и больше – слишком много седины в волосах. Наверное, когда-то она была красива. Да и сейчас сохранила почти девичью стать, которое только подчеркивало темно-зеленое платье. На ее шее поблескивал медальон. Три четверти круга. Она не бессмертная, но…
За ее спиной появился учитель. Он раздраженно сказал:
– Это моя ученица, Элизабет. Неужели до тебя еще не дошли последние новости? Мне казалось, их обсуждают все магические роды Центральных Земель.
Женщина покосилась на него и презрительно фыркнула.
– Разумеется, я слышала о том, что тебе подсунули девицу из Суру. Я не понимаю лишь того, зачем ты притащил ее в мой дом?
Ага, значит, передо мной хозяйка. И я ей почему-то не нравлюсь…
Кровник взглянул на меня и сухо представил нас друг другу:
– Леди Ариенай Суру, моя ученица. Леди Элизабет Одли, в девичестве – Ару. Моя старшая сестра.
Теперь мне все было ясно. Тоже Ару. Тоже мой кровный враг. И ненавидит меня всеми фибрами своей души, по глазам вижу.
Я старательно пригладила волосы и отвела розовые пряди за спину. И отстраненно подумала, что учитель – почти единственный здесь, кто прикасался к моим волосам, не стараясь этим причинить боль или удовлетворить свое любопытство.
Элизабет просверлила меня ненавидящим взглядом и процедила:
– В моем доме это жить не будет.
– Мнение супруга спросить не хочешь? – холодно поинтересовался Ару.
– Он примет мою сторону, не сомневайся. – Вздернула подбородок его сестра. – Выстави ее за дверь.
В глазах учителя промелькнуло бешенство.
– Я веду практику в Эйехоне по воле отца. Девицу приставили ко мне. Это часть работы, которую от меня требует род. Но если так…
Он повернулся ко мне и уже спокойно произнес:
– Прощайся с леди Одли. Мы уходим.
Хозяйка дома изменилась в лице и удивленно проговорила:
– Тебя я отсюда не выгоняла.
Ару повернулся к ней и холодно ответил:
– В мои обязанности входит присматривать за ней. Если ты не хочешь, чтобы она жила здесь, тебе придется избавиться и от моего общества. Отец наверняка приказал тебе присматривать за мной. Но что же, придется его разочаровать, правда?
В его голосе прорезался сарказм. Я переводила взгляд с учителя на его сестру и обратно. Злая ирония и упоминание об отце заставили ее поколебаться. Несколько минут они смотрели друг другу в глаза, и никто не желал уступать. Наконец, Элизабет процедила:
– Мерзкий мальчишка. От тебя с рождения одни проблемы. Сначала я потеряла мать… а теперь ты притащил в мой дом это!
С этими словами она вылетела за дверь. Я подошла к Ару и встала за его плечом, не зная, что сказать. Он шел против своей семьи. Из-за меня. А еще мне казалось, что упоминание о матери причинило ему боль. Но не признается же…
Словно отвечая на мой невысказанный вопрос, он бросил:
– Все нормально.
В тот же миг в гостиную шагнул пожилой слуга с залысинами на висках. Он отвесил почтительный поклон и чопорно псказал:
– Прошу господина и леди проследовать за мной в отведенные вам комнаты.
Этот бой Ару выиграл.
Прислуга была вышколена настолько, что, пока нас вели по коридору к лестнице на второй этаж, а затем к комнатам, никто не проронил ни слова и не позволил себе лишнего взгляда в нашу сторону. Мне, наверное, отвели самую маленькую и невзрачную спальню. Но для меня она сейчас была верхом уюта. А еще в ней имелась собственная ванная, и это было лучше всего остального.
Из воды я вылезла только через час, когда в дверь постучала служанка и робко сообщила, что принесла одежду.
Брюки и рубашка оказались мне впору. Светло-серый жилет сидел чуть свободнее, чем нужно. Мои вещи девушка забрала в стирку. Через несколько минут она вернулась с подносом, полным еды. Горячая каша, аппетитная выпечка, фрукты и ягоды на отдельном блюде. После то ли завтрака, то ли уже обеда я прилегла, чтобы отдохнуть, и тут же заснула.
Разбудил меня дождь. Капли мерно стучали по подоконнику, навевая умиротворение. Безумно хотелось выйти на улицу и подставить холодным струям лицо, позволить волосам подпитываться от природной стихии. Но я знала, что сейчас мне этого никто не позволит. Так что продолжала нежиться в постели, не открывая глаз.
Стук в дверь заставил меня стряхнуть остатки дремы и встать. Служанка вошла, пряча глаза, и поставила рядом с моей постелью полное ведро воды.
– Господин Ару приказал, – пробормотала она. – Просил вас зайти к нему. Соседняя комната справа.
С этими словами девушка ушла. Я с тоской посмотрела на ведро. Все, романтика закончилась, Ару снова превратился в требовательного и жесткого учителя. Прислал ведро и теперь заставит тренироваться. Я со вздохом вышла из комнаты и постучала в соседнюю дверь.
Мне открыли сразу, как будто он стоял и ждал меня. Кровника устроили получше, чем меня, – ему отвели пару комнат, одна из которых была спальней, а вторая – гостиной. Мелькнула мысль, что к такому он уже привык.
Ару указал мне на одно из светлых и мягких даже на вид кресел. Я послушно села. Он устроился в кресле напротив и окинул меня задумчивым взглядом. От этого почему-то стало неуютно.
Я поежилась и спросила:
– Что мы теперь будем делать?
– Тренироваться, – ответил он. – Наблюдать. Прогуляемся по городу и разведаем обстановку.
– Разве ваша сестра не рассказала вам о том, что здесь творится? – осторожно спросила я.
– Рассказала, – рассеянно кивнул он. – Но ты же на практике, верно? Так что тебе предстоит сегодня составить свое мнение о том, что происходит в городе. И доложить мне.
Я нехотя кивнула. Взгляд кровника все еще нервировал. Я резко встала и подошла к окну, чтобы скрыть свое смятение. И тут же снова отпрянула, не в силах поверить своим глазам. От ворот по усыпанной гравием дорожке к дому шел человек, которого я меньше всего ожидала здесь увидеть.
Голос Ару раздался над ухом, и я вздрогнула.
– Что ты там увидела?
Я развернулась и обнаружила, что кровник стоит за моей спиной, совсем близко. Вскинула голову, чтобы заглянуть ему в глаза, а затем снова покосилась на окно. Ару проводил взглядом мужчину и спросил:
– Увидела знакомого?
Я медленно кивнула и поежилась. Только тогда он отступил на шаг и напряженно поинтересовался:
– Кто это?
– Один из поверенных Лиора Шендана, – одними губами прошептала я.
В его глазах промелькнуло понимание. После этого учитель сказал:
– Спокойно. Он не может знать, что мы здесь. Только предполагать. И уйдет ни с чем.
Я смотрела на него с сомнением:
– Но ваша сестра…
– Ничего ему не скажет, как бы ей этого ни хотелось.
Я вздохнула и снова повернулась к окну. Двор уже опустел, и я начала с тоской разглядывать кованые ворота. Больше всего на свете в этот момент я хотела оказаться дома. Или хотя бы в общежитии. Хотя там есть Кай, который последний раз вел себя странно. И вспомнила ощущение незнакомой силы, идущее от него, попытки взять меня за руку. От той встречи остался неприятный осадок. В памяти снова всплыли его слова, и я внезапно сказала вслух:
– Кай знал.
Ару нахмурился и спросил:
– О чем знал?
– О том, что задумал Шендан, – уверенно ответила я. – О покушении, адских вратах… Просил меня быть осторожнее.
Кровник несколько мгновений внимательно рассматривал мое лицо, а затем спросил:
– Он тебе что-то сделал?
– С чего вы взяли? – удивилась я.
– Значит, я прав.
– Нет, – мотнула головой я. – Но вел себя он странно.
В глазах кровника промелькнула ярость. Он отвернулся и направился к выходу. Но на половине пути остановился и поднес руку к груди. Я сама не поняла, как оказалась рядом. Моя ладонь, окутанная голубоватой магией, опустилась на то место, где под рубашкой скрывалась адская метка. Я и сама не заметила, как рывком пропустила через ядро магию, и под пальцами вспыхнула беловатая ледяная корка. Она быстро растаяла: жар метки был так силен.
Ару слабо улыбнулся:
– Можешь же, когда хочешь… Сильнее и резче тяни силу. Еще раз.
Вот гад! Даже из своей раны устраивает урок. Но я послушалась и снова обратилась к своей стихии. Я тревожно смотрела в глаза своего учителя и втайне боялась увидеть там тень прежнего безумия. Поэтому не сразу задумалась о причине пробуждения метки.
– Врата? – обеспокоенно спросила я.
– Нет, – выдавил Ару. – Похоже, твой знакомый тоже принес с собой кусочек специально обработанной ветви дерева хай. Проверяет, здесь ли я.
После этого он едва слышно ругнулся.
Это меня совсем не успокоило. Скорее наоборот. Ару бросил взгляд на мое лицо и с горечью спросил:
– Боишься меня?
Я мотнула головой и опустила взгляд. А затем едва слышно прошептала:
– За вас боюсь.
И снова рывком протянула магию через ядро. Появилось чувство, будто я пытаюсь сдвинуть гору. Но под моими пальцами начала расти ледяная корка. Я почти не ощущала жара и решилась украдкой посмотреть в лицо кровника. Взгляд Ару стал почти нормальным, моя магия помогала ему.
Я не знаю, сколько мы так стояли. Он молчал и поверх моей головы смотрел на дверь. Я тоже молчала, пряча глаза. Наконец, Ару выдохнул с облегчением. Потом осторожно отнял от своей груди мою руку и поцеловал пальцы.
От этого прикосновения по телу прокатилась волна мурашек. Я вырвала свою ладонь и почувствовала, что кровь прилила к щекам. А затем резко отвернулась, чтобы скрыть смятение. Сердце учащенно билось в груди, и я совершенно не знала, что сказать. Нужно было попросить его больше никогда этого не делать, как я попросила его не трогать мои волосы. Но это было выше моих сил.
Никогда я еще не радовалась стуку в дверь. Ару обогнул меня, чтобы открыть. Я подошла к креслу и села. Служанка что-то пробормотала и удалилась. Учитель закрыл дверь и сказал:
– Элизабет просит нас не выходить, пока она не спровадит гостя. Так что тебе придется остаться здесь.
После этого он скрылся в спальне, оставляя меня в одиночестве. Я откинулась на спинку кресла и возвела глаза к потолку. Дождь по-прежнему стучал в окно. И, судя по тихому шороху капель, уже шел на убыль. А где-то в этом доме Эндрю Дарем, поверенный Шендана, мило беседовал с хозяйкой. Почему-то я представляла, что это происходит в той же гостиной, в которую проводили меня. Мне думалось, что ему леди Одли улыбается, и он отвечает ей тем же. От воспоминаний о его слащавой улыбке меня передернуло.
Я хорошо помнила, как легко с него слетает маска благообразного и добродушного помощника. И остается холодный мучитель и убийца. Идеальный исполнитель для рода Шендан. Тот, кто вершит волю Лиора.
Мои размышления прервало возращение кровника. Когда на мои колени упала книга, я подавилась нервным смешком. Иногда Ару настолько предсказуем…
– Читай, – посоветовал он. – Полезного для развития источника в библиотеке Одли нет. Поэтому рекомендую приобщиться к истории города. Вечером нас ждет прогулка по достопримечательностям, после которой я жду твои интересные теории.
С этими словами он снова ушел. А я нехотя открыла книгу и начала читать.
Я ждала, что будет скучно. Историю я никогда не любила. Но автор книги, похоже, свой предмет обожал. Опус о развитии маленького городка оказался довольно захватывающим. Так что, когда служанка пришла и сообщила, что гость ушел, я перебралась в свою комнату и продолжила чтение.
Ужин нам тоже подали в комнаты. Похоже, сидеть со мной за одним столом хозяйка не желала. Меня это не огорчало: желания есть под ненавидящим взглядом леди Элизабет не было.
Ару заглянул ко мне после ужина. Кровник критически оглядел мою комнату. Мне показалось, что увиденное ему не понравилось.
– Собирайся. Жду тебя у задней двери, – бросил он и ушел.
Через полчаса мы вышли из дома через ту же неприметную калитку, через которую вошли. Стоило нам отойти на несколько шагов, как я затылком ощутила знакомый взгляд и резко обернулась. В переулке мелькнули знакомые седые волосы, и меня прошиб холодный пот.
Кровник спокойно сказал:
– Разумеется, он здесь. Никто не отпустит меня без страховки на две недели. Не оглядывайся. Он ничего не сделает, пока я себя контролирую.
Но легче от этого не стало. Мы побрели по темным, умытым дождем улицам. Я провела по щекам и заправила под капюшон розовый волос. А затем осторожно спросила:
– Вы знаете этого человека лично?
Кажется, я попала в больное место – лицо Ару на мгновение исказилось, но он быстро взял себя в руки и холодно повторил:
– Он не помешает нам сделать то, что нужно. Независимо от своего отношения к происходящему.
– А что нам нужно сделать? – ухватилась я за его слова.
– Сегодня тебя ждет особенный урок.
– Поиск адских созданий? – понимающе спросила я.
– Нет, – покачал головой учитель и натянул перчатки. А затем протянул мне такие же и добавил: – На этот раз я буду учить тебя грамотно нарушать закон.
Я удивленно воззрилась на кровника и недоуменно переспросила:
– Нарушать закон?
– Надевай, – повторил Ару, указывая на тонкие кожаные перчатки в моих руках.
Я послушно натянула их и выжидающе посмотрела на учителя. Но тот не стал ничего объяснять и молча пошел вперед. Я поспешно догнала его и укоризненно спросила:
– Может, расскажете, куда мы идем?
Ару еще немного помолчал, потом резко остановился. Я замерла рядом, и учитель прошептал мне на ухо:
– Собираюсь избавить посланника Шендана от его милой рубиновой игрушки.
Я изумленно отпрянула и тихо поинтересовалась:
– Но… как? Вы же не сможете подойти к нему.
– А кто сказал, что брать дерево хай буду я? – нехорошо улыбнулся Ару.
Что? Он хочет, чтобы я залезла в комнату Эндрю Дарема? Нет, нет и еще раз нет!
Я поспешно мотнула головой и выдавила:
– Нет.
Ару с нажимом произнес:
– Ты на практике.
– На магической, а не воровской, – возразила я.
– Это будет очень магическое воровство, – с усмешкой заверил меня он.
Но легче не стало. Мне было не по себе от одной мысли, что снова придется встретиться с этим человеком. А уж лезть в его комнату…
Но возражения моего учителя не интересовали. Он развернулся и неспешным шагом направился вниз по улочке. Я догнала его и попыталась оправдаться:
– Если нас поймают, будет скандал. Не знаю, что светит вам за подобное. Но одна оплошность – и меня ждет воссоединение с родственниками на Железном острове.
Ару резко обернулся, и я снова едва не врезалась в него. Учитель сжал мое плечо и уверенно ответил:
– Тебя не поймают. Я говорил, что буду учить тебя грамотно нарушать закон, а не лезть в комнату Дарема без подготовки.
– Я и с подготовкой не хочу туда лезть!
– Боишься его? – иронично прищурился он.
– Боюсь, – не стала скрывать я.
Еще как боюсь. В иерархии людей, с которыми я не хотела бы встретиться, Дарем шел сразу после Шендана и менталистов. Но Ару я этого не сказала. А он саркастично напомнил:
– Кто-то сказал мне, что страх – это не повод отступать. Можно бояться и делать. Вперед, сегодня как раз такой случай.
После этого он выпустил мое плечо и продолжил путь. Насупившись, я последовала за учителем. Вот же… Еще и припомнил мне мои же слова. Но оставалось только бессильно злиться и шагать по задворкам Мейшира. Я понимала, что, как бы я ни отпиралась, если Рой Ару что-то решил, отказаться не выйдет. Интересно, банальное «вылетишь из Академии» он еще пустит в ход? Хотелось верить, что он помнит добро и… Нет, остального пусть лучше не помнит!
Мы долго пробирались улицами города, набросив капюшоны плащей. Я старательно натягивала рукава, чтобы никто не заметил браслет. И периодически ощупывала лоб и щеки, чтобы убедиться, что розовые волосы надежно спрятаны под капюшон. Это доставляло легкое неудобство. Но лучше потерпеть его, чем ленты или заколки. Ару даже не предложил мне такой очевидный ход, как собрать волосы и потерпеть. И я невольно вспомнила то, как осторожно он сам касался розовых прядей. Причем едва ли не с первого дня. С того момента, как я рассказала ему об их свойствах.
Мои размышления были прерваны тем, что кровник свернул в очередной переулок. Я прокралась за ним к соседней улице и вслед за учителем осторожно выглянула из-за его плеча.
Ару покосился на меня и махнул рукой в сторону дома напротив.
– Постоялый двор, где остановился Дарем. И сейчас он оттуда выйдет.
В этот момент дверь и правда отворилась. И я увидела на пороге знакомую фигуру. Ару шагнул в тень и оттеснил меня к стене. Я проводила помощника Шендана взглядом и прошептала:
– Куда это он?
– На встречу с тем, кто жаждет рассказать ему, где мы.
Я похолодела, и кровник снисходительно пояснил:
– Мой человек специально выманил Дарема. У нас около получаса, чтобы взять то, что нужно, и уйти.
– Его комната наверняка защищена, – напомнила я. – И здесь есть жандармерия и, возможно… менталисты.
Последнее слово я произнесла еле слышно.
– Поэтому вскрывать охранные заклинания буду я. – кивнул учитель. Твоя задача будет взять ту ветвь, что он принес с собой, и уничтожить.
– А получится? – с сомнением взглянула на него я. – И разве не останутся следы?
Кровник осторожно коснулся моей руки и ответил:
– Не останется. Пока на тебе эти перчатки.
Только теперь я обратила внимание на них и поднесла к лицу, чтобы рассмотреть получше. Тонкая, хорошо выделанная кожа почти не ощущалась на руках, и я быстро забыла о перчатках.
– Кожа Ядгарского двурога? – осторожно предположила я. – Где вы их взяли? Это же запрещено к ввозу…
– Где взял, там больше нет. – Раздраженно осадил меня учитель. – Ты план будешь слушать или мы будем ждать сошествия ангелов?
Я преданно посмотрела на него, всем своим видом изображая внимание. Кажется, это его устроило, и Ару коротко обрисовал мне свой план. Мне его идеи не нравились, но я понимала, что деваться некуда. И вещь, которая заставляет учителя страдать, должна быть уничтожена.
Мы навернули круг по кварталу и подошли к постоялому двору с задней стороны. Вокруг нас снова было заклинание, похожее на облако дыма. Помня, что звуки оно скрывает не полностью, я старалась ступать бесшумно. В этот час там было тихо: прислуга сбивалась с ног, обслуживая посетителей. Гости ели и пили либо прятались по комнатам.
Откуда кровник знал, где комната Дарема, я спрашивать не стала. Только молча кивнула, когда он указал на окно. Пока Ару растягивал огненные нити и сплетал из них заклинание, я внимательно наблюдала за ним. Наконец, он сказал:
– Ничего не случится. Эта вещь сейчас в спящем состоянии и не вызывает… сама знаешь, что.
Я еще раз кивнула, и кровник взмахнул руками. Огненное заклинание поднялось к окну комнаты Дарема. Серая завеса будто вытянулась вслед за ним.
– Это выглядит как крупный рубин в древесной оправе, – напомнил Ару. – Вперед.
Я послушно вскарабкалась по едва заметной огненной лестнице и осторожно коснулась створок окна. Заклинание учителя только этого и ждало. Я увидела, как огненные нити оплетают коричневые и охранка, поставленная Даремом, засыпает. И невольно восхитилась этим. Учитель действовал как заправской взломщик.
Окно открылось само, и я осторожно спрыгнула с подоконника. Взмахнула рукой, зажигая тусклый светлячок, и вздрогнула.