Глава 6

Как выяснилось, Наталья Жукова жила практически на равном удалении и от Новоарбатского моста и от Бородинского. Достаточно престижное место даже для помощницы всемогущего колдуна. Правда, окна ее дома не выходили на набережную – дом был спрятан в глубине квартала, но это было, в конце концов, не смертельно – до Москвы-реки рукой подать.

Дверь подъезда была оборудована домофоном, но в этом отношении проблем у Гурова не возникло – он проник в дом вместе с молодой парой, видимо, супругами, которые так бурно выясняли отношения, что ничего вокруг не видели и не слышали. Гурова они тоже не заметили. Выяснение отношений не прекращалось ни на минуту даже в лифте, и, когда Гуров вышел на четвертом этаже, он еще некоторое время слышал невнятный ор на два голоса, который, точно галлюцинация, доносился из гудящей шахты лифта.

Молодые люди были красивы, хорошо одеты и, наверное, не бедствовали. Что же породило в них такую беспощадную обоюдную ненависть? Гуров не мог этого понять. В нынешней жизни было многое, что Гуров отказывался понимать, – в ней было слишком много беспричинной ненависти, безоглядной погони за деньгами, беззастенчивого обмана и слишком мало простой человеческой морали, которую Гурову внушали с детства. Новые поколения пытались прожить без морали, но это у них плохо получалось – они мучили себя и других и постоянно обижались, не в силах понять, где таится источник их бед.

Гуров подозревал, что та женщина, которую он собирался навестить, была из числа таких людей. Вряд ли между ними мог состояться откровенный разговор, но хотя бы посмотреть на представительницу темных сил Гурову представлялось необходимым – он должен был узнать, чем она дышит и чего боится.

Остановившись напротив двери в квартиру, Гуров поправил узел галстука, пригладил волосы и позвонил. Он не волновался – просто хотел выглядеть на все сто. Хотя, откровенно говоря, шансов на то, что хозяйка окажется дома, было маловато. Гуров знал, что люди странных профессий всегда где-то пропадают. У Натальи Жуковой было слишком много причин, чтобы ни с кем не встречаться. Гуров был готов к тому, что здесь у двери все и закончится.

Но ему открыли, и Гуров сразу же понял, что промахнулся. На пороге перед ним возник совсем не тот человек, которого он хотел видеть, – не красавица-ведьма, а высокий парень с бесстрастным выражением лица и широкими плечами, на которые так и просились погоны. Гурова опередили, хотя могло ли быть иначе?

Поняв свою ошибку, Гуров попытался сразу ретироваться, но тут в прихожую почти выбежал еще один человек – постарше, с озабоченно наморщенным лбом, с проницательным, но отнюдь не ласковым взглядом. Потирая руки, он мигом оглядел Гурова с ног до головы и объявил нарочито громко, словно играя в радушного хозяина:

– Что же вы на пороге? Проходите, проходите, не стесняйтесь! Ни-ни-ни! Никаких зайду попозже! Мы вас давно ждем, проходите! Рутецкий! – Он повелительно посмотрел на молодого человека с широкими плечами.

Рутецкий послушно распахнул пошире дверь и недвусмысленным жестом дал понять Гурову, что дороги назад у того уже нет.

Гуров был далеко не уверен, что эта парочка ждет здесь именно его, но деваться было некуда – назвался груздем, полезай в кузов. Он спокойно шагнул в чужую прихожую и даже сделал вид, что не заметил, как Рутецкий захлопнул за ним дверь и демонстративно загородил ее своей широкой спиной.

«Шестой десяток разменял, а ума не нажил, – думал про себя Гуров, проходя за беспокойным своим проводником в комнаты. – Нужно было предвидеть такой вариант. Похоже, в этом деле я обречен опаздывать. Как бы только гражданка Жукова не повторила судьбу своего хозяина… Или любовника? Откуда здесь такой переполох?»

Однако происходящее в квартире вряд ли было правильно называть переполохом, хотя некий форс-мажор все-таки наблюдался. Людей здесь было необычно много для стандартной квартиры – Гуров на глаз насчитал человек десять, и их профессиональная принадлежность угадывалась буквально с ходу. Хотя, строго говоря, они и не собирались ее скрывать – в квартире шел самый настоящий обыск. Молодые крепкие люди потрошили шкафы, перелистывали книги, простукивали стены и совершали прочие подобные манипуляции. Опытным взглядом Гуров без труда обнаружил присутствующих здесь понятых – они скучали и переминались с ноги на ногу, явно чувствуя себя не в своей тарелке.

– Все по закону? – одобрительно заметил Гуров. – Это радует. Я уж было решил, что имею дело с незаконным проникновением.

Его спутник обернулся.

– Вот как? – с хищными интонациями спросил он. – Вы так решили? Это любопытно. Однако пройдемте в кухню – здесь слишком тесно, а мне хотелось бы, чтобы нам не мешали.

На кухне тоже суетились двое, но человек, сопровождавший Гурова, без лишних предисловий выгнал их и немедленно приступил к тому, что вполне можно было назвать допросом.

– Кто вы такой? – спросил он у Гурова. – И с какой целью сюда явились? – голос его звучал уже совершенно официально.

Он не предложил Гурову садиться, и сам остался стоять навытяжку, заложив руки за спину. Его взгляд буквально просверливал Гурова насквозь. Менее хладнокровный человек в такой ситуации непременно растерялся бы, но на Гурова это не произвело особого впечатления.

– Перед тем как задавать такие вопросы, – посмеиваясь, заметил он, – неплохо было бы представиться… Раз уж у вас тут все по закону. А моя фамилия – Гуров, – он показал свое удостоверение.

Лицо незнакомца заметно вытянулось, а во взгляде промелькнула неприкрытая досада.

– Полковник Гуров! – с непонятным выражением воскликнул он. – Ясно! Как же я упустил из виду?.. Это же было ожидаемо… Впрочем…

– Мы, кажется, оба упустили что-то из виду, – примирительно сказал Гуров. – А вы так и не назвали своего имени…

– Терехин. Из следственного отдела генеральной прокуратуры, – буркнул нелюбезно гуровский собеседник. – А вы чего ожидали? И, кстати, своего вопроса я не отменяю – с какой целью вы сюда явились, полковник?

– Да уж не обыск устраивать, – сказал Гуров. – Хотел познакомиться с хозяйкой квартиры. Надеюсь, с ее здоровьем все в порядке?

Терехин подозрительно взглянул на него.

– Почему вы спрашиваете про ее здоровье? – осведомился он. – Что вам известно?

– Абсолютно ничего, – хладнокровно ответил Гуров. – Вам-то наверняка известно больше.

– Вас это нисколько не касается, – отрезал Терехин. – В настоящий момент вы должны отвечать на мои вопросы.

– А я уже ответил, – сказал Гуров. – Пришел познакомиться. Говорят, госпожа Жукова – редкая красавица. И, надо же, такое разочарование – вместо красавицы – Терехин из генеральной прокуратуры!

За это высказывание Гуров был удостоен неприязненного взгляда, и Терехин сказал:

– Оставьте ваше остроумие при себе! Я слышал, что вы слишком много о себе воображаете, но на меня это не действует! Я вас совершенно официально предупреждаю – не вздумайте вмешиваться в ход следствия, Гуров! Вас это не касается, понятно?

– Непонятно, – упрямо сказал Гуров, также демонстративно закладывая руки за спину. – Давай начистоту, Терехин! Да, у меня нет официальных полномочий, но здесь задета честь моего коллеги и друга, да и вообще всего МВД, я считаю. Просто отвернуться и сделать вид, что ничего не происходит, я не могу. Неужели вот это не понятно? Сам-то ты на моем месте как поступил бы?

Лицо Терехина сделалось замкнутым.

– Другими словами, – напыщенно произнес он, – вам, Гуров, очень хочется выгородить друга и свое ведомство. Именно поэтому этим делом и занимаемся мы – генеральная прокуратура. О вашем вмешательстве я буду вынужден доложить руководству. А вам предлагаю немедленно покинуть эту квартиру и больше никогда здесь не появляться!

– Будь же человеком, Терехин! – с укоризной сказал Гуров. – Я никого не собираюсь выгораживать. Я просто хочу установить истину. А вот вы, по моему мнению, явно пытаетесь свалить вину с больной головы на здоровую. Скажешь, что это не так, Терехин? А откуда же вы тогда так оперативно установили владельца пистолета? Кто-то расторопный буквально подсунул вам его на блюдечке, верно?

На лице Терехина отразилась секундная растерянность.

– Что вас удивляет, Гуров? – сумрачно произнес он. – О пистолете заявил убийца.

– У вас уже есть его признание? – удивленно сказал Гуров. – А я слышал совсем другое. И не мог он ничего знать о пистолете, врешь ты, Терехин! О пистолете вам намекнула Жукова. А вот это уже наводит на размышления… Ей-то откуда знать о сотруднике главка по фамилии Крячко?

Терехин явно чувствовал себя сейчас не в своей тарелке.

– Не собираюсь вступать с вами в дискуссию, Гуров, – сказал он. – Вы для меня – лицо постороннее. К тому же заинтересованное. Прошу вас немедленно удалиться!

– Нет проблем, – ответил Гуров. – Только убедительная просьба – проводи меня до выхода, Терехин. При таких методах работы нет никаких гарантий, что меня не скрутят под каким-нибудь надуманным предлогом…

– Вы нарываетесь на неприятности? – устало проговорил Терехин. – Не слишком разумно, если вы собираетесь помочь своему другу…

– Мы оба нарываемся на неприятности, Терехин, – заметил Гуров. – Просто ты пока об этом не догадываешься.

Загрузка...