В каком мире мы оказались

Самый масштабный вызов

Две самые важные цифры этой книги:


51 млрд – столько тонн парниковых газов человечество выбрасывает в атмосферу Земли ежегодно.

2050 – к этому году мы должны свести выбросы парниковых газов к нулю, иначе человечество ждет климатическая катастрофа.


Слишком масштабно? Так и есть – это самый большой вызов, с которым сталкивалось человечество за свою историю. Через 10–20 лет экономический ущерб, вызванный климатическими проблемами, будет столь же серьезным, как если бы мировая экономика переживала пандемию каждое десятилетие. Такие перегрузки человечество выдержит вряд ли.

За время мирового локдауна-2020 выбросы вредных веществ в атмосферу сократились лишь на 5% – ничтожно мало, к тому же при первой возможности предприятия и транспорт по всему миру нагонят эти цифры.

Представим себе ванну, которая медленно наполняется водой. Даже если из крана будет литься тонкая струйка, ванна продолжит наполняться. Если мы закрутим кран, проблема тоже не исчезнет (вредные выбросы остаются в атмосфере долгие годы). Нам нужно закрутить кран (прекратить вредные выбросы) и вытащить из ванны пробку (найти альтернативные источники чистой энергии).

Почему решить эту проблему так трудно?


▶ она незаметна: мы ежедневно, ежеминутно пользуемся вещами, которые созданы экологически вредными способами;

▶ мир живет все более сыто и комфортно, а значит, нам нужно все больше энергии и вещей, производимых с ее помощью (почти 40% мировых выбросов производится самыми богатыми 16% населения, к 2050 году глобальный спрос на энергию вырастет на 50%);

▶ переход на новые виды энергии всегда требует времени, и новый вид энергии всегда дороже (именно по этой причине человечество в массовом порядке пока не пересело на электромобили);

▶ закон Мура, согласно которому мощность компьютеров удваивается каждые два года, не распространяется, увы, на разные виды энергии (иначе Boeing 767 облетал бы земной шар за 20 минут, затрачивая при этом 20 литров топлива);

▶ многие действующие сегодня нормативные экологические акты просто не учитывают изменение климата (так, в Законе о чистом воздухе 1963 года, одном из самых влиятельных современных экологических законов США, парниковые газы вообще не упоминаются);

▶ экологические тренды меняются с частотой сменяемости правительств: каждый новый президент устанавливает новую экологическую повестку, это вносит сумятицу и в мир бизнеса, и в работу исследователей, которая ведется на правительственные гранты;

▶ глобальное сотрудничество в этой сфере пока затруднительно: каждому государству кажется, что климатические проблемы будут решаться именно за его счет.

Вот почему Гейтс так высоко оценивает Парижское соглашение 2015 года, регулирующее меры по снижению содержания углекислого газа в атмосфере. В собственно экологическом аспекте – ничего сверхординарного (если обязательства будут выполнены, то к 2030 году ежегодные выбросы сократятся на 3–6 млрд тонн, это меньше 12% от общего объема выбросов сегодня), но в репутационном смысле такое соглашение чрезвычайно важно: оно доказало, что глобальное сотрудничество возможно.

Экологический факт-чек

Как представить масштабы проблемы наглядно? Всякий раз, когда имеете дело с данными, описывающими экологическую ситуацию в мире, пользуйтесь такими приемами.


Прием № 1. Преобразуйте указываемые в документах тонны выбросов вредных веществ в процент от 51 млрд.

Допустим, авиационное сообщество достигло соглашения сократить вредные выбросы, связанные с производством авиатоплива, на 17 млн тонн в год, то есть на 0,03% годовых глобальных выбросов. Много это или мало? Зависит еще и от того, будет ли это число расти или останется прежним. Если программа начинается с 17 млн тонн, это оптимистичный сценарий; если она намерена остаться на том же уровне, это не слишком-то впечатляет. Поэтому проект Гейтса Breakthrough Energy финансирует лишь те технологии, что сокращают выбросы не менее чем на 500 млн тонн в год.

Прием № 2. Изучая информацию об источниках энергии, обращайте внимание на то, о какой мощности идет речь (разные источники энергии вырабатывают ее с разным постоянством). Энергия измеряется в ваттах, в повседневной жизни мы имеем дело с киловаттами. В одном киловатте 1000 ватт, бытовые приборы в доме за месяц потребляют 200–300 кВт*ч. В мегаватте – 1 млн ватт, в гигаватте – 1 млрд ватт; в гигаваттах измеряют энергетические нужды городов, в сотнях гигаватт – стран.

В 2019 году общая мощность ветрогенераторов США превысила отметку в 100 ГВт, этого хватает для 32 млн домов и 500 фабрик. Но в масштабах всей американской энергетики это меньше 10%. К тому же ветер – непостоянное явление, так что на этот источник энергии всецело полагаться нельзя.

Прием № 3. Спросите, сколько места потребуется для производства определенного количества энергии. Ветряки требуют больше пространства, чем солнечные батареи. Стоит учитывать и расстояние между местом использования энергии и местом, где она потребляется (ветряки эффективны далеко не во всех штатах США).

Прием № 4. Спросите, сколько придется переплатить за экологически чистое топливо («налог на экологию»). Галлон авиатоплива в США стоит $2,22, а биотоплива – $5,35; разница между этими ценами – $3,13, это и есть «налог на экологию». Наиболее актуальная задача – свести этот налог к нулю, чтобы экологически чистые продукты было выгодно покупать.

Прием № 5. Оптимизируя бизнес с учетом «зеленых» стандартов, не фокусируйтесь на каком-то одном аспекте, экономя только на производстве или только на транспортировке товара. Вот реальное распределение вреда для природы от разных видов деятельности:


▶ производство материалов (цемента, стали, пластика) – 31%;

▶ производство электроэнергии – 27%;

▶ растение- и животноводство – 19%;

▶ транспорт – 16%;

▶ охлаждение и утепление домов и офисов – 7%.


Теперь о каждом из них подробнее.

Мир вокруг: может ли он быть не таким ядовитым?

Электроэнергия. Гейтс признается: если бы удалось в мгновение ока свести к нулю экологический ущерб от любого фактора из названной пятерки, он выбрал бы производство электроэнергии. Хотя его вредный вклад лишь 27%, решение этой проблемы обернется куда большей выгодой для природы, ведь электричество приводит в движение весь мир. С «чистым» электричеством человечество быстрее перейдет на электромобили, изменится работа фабрик, которые бы использовали электричество вместо природного газа.

Пока ситуация не слишком оптимистична. Доля мировой энергии, получаемой от сжигания угля (примерно 40%), не изменилась за 30 лет. Доля нефти и природного газа также осталась прежней (26%) за то же время. Солнечная и ветровая энергия между тем составляют 7%. С 2000 по 2018 год Китай утроил объем потребляемой им угольной энергии.

Вообще, у разных стран очень разные перспективы в смысле поисков альтернативной «чистой» энергии. Америке проще: в Калифорнии гарантирована круглогодичная солнечная энергия, на Среднем Западе постоянно дуют ветра – еще один источник энергии. Переход всей американской энергетической системы на источники с нулевым содержанием углекислого газа повысит тарифы на 1,3– 1,7 цента за киловатт-час – примерно на 15% больше, чем люди платят сейчас, вполне посильный «налог на экологию».

Но солнце и ветер не вырабатывают электричество 24 часа в сутки 365 дней в году. И мы еще не умеем создавать батареи с достаточной энергоемкостью, чтобы питать «чистой» энергией целые города (лучшие солнечные панели сегодня преобразуют менее четверти солнечного света, попадающего на них, в электричество).

А как насчет местоположения новых «чистых» энергостанций? Нынешняя энергетическая система Америки опирается на железные дороги и трубопроводы для транспортировки топлива на большие расстояния к электростанциям, а затем на линии электропередачи для транспортировки электроэнергии в города. Но солнечный свет нельзя отправить в вагоне на какую-то электростанцию; он должен быть преобразован в электричество на месте.

Вот несколько многообещающих направлений развития мировой энергетики:


ядерный синтез. Ядерная энергия – одно из самых изученных и управляемых явлений, чьи перспективы в области энергоснабжения еще недооценены. Конечно, тут вспоминаются «Фукусима-1» и Чернобыльская АЭС, но, вообще говоря, ядерная энергия убила гораздо меньше людей, чем любое ископаемое топливо; наша задача – сделать ее еще более «ручной»;

энергия морских ветров: они более постоянны, чем ветра на равнинах, и многие крупные города находятся вблизи побережья;

геотермальные электростанции, которые вырабатывают энергию из тепловой энергии подземных источников вроде гейзеров (правда, их экономический эффект невелик, и доступны они не везде – главным образом в районах с высокой вулканической активностью);

гидроэлектростанции, способные аккумулировать вырабатываемую электроэнергию и пускать ее в ход в моменты пиковых нагрузок (в обычном режиме агрегаты таких станций закачивают воду в специально оборудованные бассейны, а когда возникает потребность в энергии, вода из них начинает вращать турбины). Такие гидроэлектростанции действуют в 35 странах мира, но могут строиться не везде, а только в местах с определенным рельефом;

Загрузка...