Медленно открываю глаза и понимаю, что уже ночь. Я уснула? Или потеряла сознание? В голове туман, а тело словно ватное.
Кожа еще кипела и снег подо мной шипел, как будто на него положили горячие угли. Я попыталась пошевелиться, но мышцы не слушались.
Хруст снега впереди заставил меня напрячься и прислушаться. Сжала кулак и обнаружила, что в руке у меня мой клинок, подаренный дядей. Холодная сталь казалась единственным спасением в этой темноте. Пальцы крепко обхватили рукоять, мозоли от долгих тренировок помогли удержать оружие даже в таком состоянии.
Прислушалась к тишине. Хруст повторился, теперь ближе. Кто-то был там, в темноте, и этот кто-то явно не собирался оставаться незамеченным. Дыхание стало прерывистым, но я старалась унять дрожь в руках. Клинок слегка подрагивал в свете луны, отбрасывая зловещие блики на заснеженную землю, когда я медленно начала подниматься на ноги, хоть и не без труда.
Каждый мускул протестовал против движения, но я заставляла себя встать ровно. В голове всё ещё шумело, но я старалась сосредоточиться на звуках вокруг. Хруст снега становился всё отчетливее, теперь к нему прибавился едва уловимый шелест – будто что-то длинное волочилось по земле.
– Кто там? – мой голос прозвучал хрипло и слабо, но я заставила себя говорить громче – Покажись!
Тень впереди шевельнулась, и я крепче сжала рукоять клинка. Лунный свет на мгновение отразился от чего-то металлического в руках приближающейся фигуры. Кто бы это ни был, он тоже был вооружен.
Сердце колотилось в груди, но я старалась сохранять равновесие, готовясь к тому, что должно было произойти дальше.
– Тише – вдруг этот кто то заговорил и вышел на свет, а после медленно опустил длинный меч на землю – Я не причиню тебе вреда.
Я с трудом сфокусировала взгляд на незнакомце. Высокий мужчина с тёмными волосами, которые в лунном свете казались почти чёрными, как ночь. Его одежда напоминала боевые одеяния солдат, но была совершенно особенной – сшитая из плотной чёрной ткани, она словно поглощала свет. На ней не было вычурной вышивки, но каждая складка и шов казались частью какого-то древнего узора.
Кожаные элементы доспехов, украшавших его грудь, отливали матовым блеском, словно покрытые специальным составом. Штаны и сапоги были выполнены из той же необычной ткани, которая словно дышала в такт его движениям.
Но больше всего поразил его плащ – неброский, тёмный, но при каждом движении в нём вспыхивали едва заметные искорки, словно внутри ткани таилась собственная жизнь. И было ещё что-то, что я не могла понять – странное свечение, исходившее от мужчины, будто его тело излучало слабое, призрачное сияние, видимое только в темноте.
– Кто ты? – спросила, стараясь не выдать своего изумления.
Его глаза внимательно изучали меня.
– Давно обернулась? – сказав это, он шагнул ко мне.
– Стой где стоишь! – зло бросила я, перехватив кинжал для броска.
– Я просто хотел дать тебе плащ, – произнёс он успокаивающим голосом, но я не опускала оружие.
Его движения были плавными и уверенными, но я заметила, как его пальцы слегка дрогнули, когда он потянулся к плащу у себя на плечах.
– Мне это ненужно – мой голос охрип, а в горле пересохло.
Брови мужчины заметно поползли вверх. Улыбнувшись, он слегка склонил голову, жадно и с каким-то мерзким удовлетворением смотря на меня снизу вверх. Его взгляд задержался на моей груди, и только сейчас я опустила голову, замечая, что стою перед ним полностью обнажённой.
Ночной зимний воздух обдувал моё тело, но холода я не чувствовала, лишь обжигающие ощущения при каждом порыве ветра. Я буквально кипела, и от меня шёл пар, словно моё тело стало источником внутреннего пламени. Горячая кровь пульсировала в венах, а каждый вздох вырывался густыми клубами пара в морозном воздухе.
Мужчина продолжал изучать меня своим хищным взглядом, будто наслаждаясь моим смущением и беспомощностью. Его дыхание, в отличие от моего, оставалось ровным, а в глазах плясали отблески лунного света.
– Это первое обращение, да? – вдруг он нарушил тишину леса.
– Я не понимаю, – голос дрогнул, и я, не опуская клинка, попыталась прикрыться, но, коснувшись кожи, взвыла от адской боли. От выброса адреналина из-за чьего-то присутствия обжигающая боль притупилась, но теперь она вернулась снова, пронзая тело с новой силой.
Мужчина внимательно наблюдал за моими мучениями, его глаза холодно поблескивали в темноте.
– Твоё тело меняется, – произнёс он, словно констатируя факт. – И боль – это часть процесса.
Каждый вздох давался с трудом, будто невидимые когти впивались в кожу при каждом движении. Клинок в моей руке дрожал в такт пульсирующей боли. Я снова упала на снег, и мне… мне стало легче. Снег шипел подо мной, а мне как будто стало легче дышать.
Я чувствовала, как снег под моей спиной начинает таять от внутреннего жара, а пар поднимается вверх густыми клубами. Дыхание постепенно становилось ровнее, но боль всё ещё пульсировала в каждой клетке.
Мужчина двинулся ко мне и я подняла клинок направляя в его сторону.
– Я хочу помочь – сказал он не останавливаясь.
– Не подходи – взвыла я.
Подойдя, он присел, и я видела, как выражение его лица меняется от ухмыления до удивления. Он наклонился ближе, и я почувствовала его аромат – терпкий, мужской запах, смешанный с чем-то диким, первобытным. Этот запах окутал меня, словно туман, вызывая противоречивые чувства – от отвращения до необъяснимого влечения.
Его глаза, казалось, видели меня насквозь, замечая каждую деталь моего состояния. В их глубине я уловила проблеск настоящего интереса, который быстро сменился чем-то похожим на одобрение.
– Любопытно, – пробормотал он, словно говоря сам с собой. – Очень любопытно.
Его дыхание коснулось моей кожи, вызывая мурашки по всему телу. Я попыталась отстраниться, но сил не было.
– Кто ты? – спросил он, внимательно разглядывая меня. – Ты не из ликантропов…
– Кого? – еле слышно произнесла, уже не узнавая собственного голоса.
– Оборотни… Ты не из них… Твой Эфир, он другой…
После этих странных слов, он взял меня на руки и я взвыла. Мой крик разнесся по лесу, отражаясь от деревьев, но через какое-то время огонь отступил, и я облегченно выдохнула, открыв глаза.
Мы стояли посреди озера в Зимнем лесу, который никогда не замерзал. Странно, но факт. Вода вокруг нас мерцала в лунном свете, создавая причудливые блики на поверхности.
Мне стало хорошо, как будто я купалась в теплой ванне, только что нагретой мамой, чего нельзя было сказать о мужчине. Когда я открыла глаза, то увидела его бледное лицо с синюшными губами. Он крепко держал меня, несмотря на собственную дрожь. В его глазах отражалось беспокойство, пока он внимательно наблюдал за моими реакциями.
– Легче? – его голос дрожал.
Я кивнула, чувствуя, как последние остатки жара покидают тело. Его синие губы искривились в слабой улыбке, а руки крепче обхватили меня.
– Плавать умеешь?
– Нет – мой голос уже звучал уверенно и спокойно.
– Так и думал – голос мужчины все еще дрожал, и он прижался плотнее.
– Эй!
– Не дергайся, в отличие от тебя мне жутко холодно, вода ледяная, а ты горячая.
Не знаю, сколько мы пробыли в воде, но видя, как мужчине уже плохо, я нехотя попросилась обратно. Добравшись до берега, он внезапно упал.
– Ты чего? – уставилась на него, но в ответ тишина.
Его тело всё ещё било сильной дрожью, а синюшные губы едва заметно шевелились. Я осторожно склонилась над ним, пытаясь понять, что происходит.
– Эй, ты меня слышишь? – я осторожно потрясла его за плечо.
Он не реагировал, лишь продолжал дрожать всем телом. В лунном свете его кожа казалась ещё бледнее, чем раньше. Я не знала, что делать – впервые в жизни столкнулась с такой ситуацией.
И сделала то, что было необходимо, чтобы спасти жизнь тому, кто спас мою.
Яркий свет заставил меня открыть глаза. Несколько мгновений я лежала, пытаясь понять, где нахожусь. Вокруг было непривычно тихо, только лёгкий ветерок шелестел в кронах деревьев.
Постепенно воспоминания нахлынули на меня: озеро, незнакомец, его синюшные губы, дрожь… Я вспомнила, как прижалась к нему, пытаясь согреть своим теплом, как раздевала его, чтобы было удобнее, как укрыла нас его плащом.
Я осторожно пошевелилась и почувствовала, как что-то тёплое и тяжёлое лежит рядом. Повернув голову, я увидела его – он уже не спал и внимательно смотрел на меня. В лучах утреннего солнца его черты казались мягче, чем вчера, а на губах играла едва заметная улыбка.
– Доброе утро, – его голос звучал хрипловато после сна.
– Да разрази тебя Моргракс! – вскрикнула я, вскакивая с груди мужчины, но тут же вернулась обратно, вспомнив, что я без одежды. Холодный воздух обжег разгоряченную кожу, но холодно не было.
– А я-то что? Ты меня раздела и улеглась сверху, – произнес он с ухмылкой, потягиваясь.
– Где моя одежда? – спросила я, пытаясь прикрыться.
– Я тебя нашел без нее, так что понятия не имею, – ответил он, садясь и поправляя растрепанные волосы. – Кстати, ты так и не объяснила, кто ты? Я впервые вижу такой Эфир.
Его взгляд скользнул по моему телу, и я почувствовала, как щеки заливает румянец.
– Чего видишь?
– Откуда ты? С этих земель? Ты не с нашей академии…
– Я не понимаю, о чем ты говоришь, – ответила я, чувствуя, как сердце начинает биться чаще.
– Странный акцент, – пробормотал он, словно говоря сам с собой. – И твой Эфир… Он не похож на наш. Совсем другой.
– У меня нет никакого акцента, – возразила я, натягивая плащ по выше. – И что ты имеешь в виду под “другим Эфиром”? Что это?
– Ты правда не понимаешь? – спросил он, наклоняясь ко мне. – Или притворяешься?
Я замотала головой, совершенно запутавшись. Эфир, акцент… О чем он? Кто он такой? Все эти незнакомые слова и странные взгляды путали меня еще больше.
– Послушай, – произнесла я, стараясь унять дрожь в голосе. – Я не знаю, о каком Эфире ты говоришь, и у меня точно нет никакого акцента. Я просто… я просто оказалась здесь.
Он смотрел на меня с каким-то странным выражением – смесью недоверия и… сочувствия?
– Ты действительно не понимаешь, кто ты? – спросил он мягко, словно пытаясь не напугать дикое животное.
– Я… я помню, кто я.
Мужчина рассмеялся и снова лег, подложив под голову руки.
– Ложись, а то мне холодно, – вдруг сказал он, вызвав у меня новый приступ раздражения.
– Ты издеваешься? – спросила я, сжимая в руках его плащ. – Сначала говоришь о каком-то Эфире, теперь предлагаешь лечь рядом?
– А что такого? – произнес он с ухмылкой. – Мы уже видели друг друга без одежды, так что пара лишних минут ничего не изменит.
Его слова заставили меня покраснеть, но я постаралась сохранить достоинство.
– А дальше-то что? Твоя одежда мокрая, моей вообще нет, что делать-то? – спросила я, пытаясь сохранить самообладание, хотя сердце колотилось где-то в горле.
Одним движением мужчина притянул меня к себе, и я рухнула ему на грудь. Как бы я ни пыталась отстраниться, у меня ничего не вышло – его хватка была железной.
– Расслабься, – произнес он, удерживая меня одной рукой. – Или ты хочешь чтоб я замерз?
– Отпусти меня! – прошипела я, пытаясь вырваться. – Ты не имеешь права…
– Я чуть не погиб из-за тебя, так что имею.
Внезапно, к своему изумлению, я обнаружила, что перестаю сопротивляться. Его тепло, его близость… что-то в этом было такое, что заставляло меня успокаиваться. Его руки, хоть и сильные, но не причиняющие боли, словно были созданы для того, чтобы держать меня.
«Что это? Почему вдруг стало так хорошо? Спокойно.
– Очень странно – еле слышно произнес он и наши взгляды встретились. – Я не понимаю…
Странное тепло разливалось по телу, не имеющее ничего общего с физическим теплом. Это было что-то глубже, древнее – словно две части одного целого наконец-то соединились.
Его слова, его близость, его тепло – все это создавало странный, почти гипнотический эффект. Я чувствовала, как напряжение покидает мое тело, как страх уступает место чему-то новому, незнакомому, но такому… правильному.
И впервые за все это время, не зная почему, я позволила себе расслабиться в его объятиях, позволяя себе просто быть.
– Кайрос, Моргракса ты сын, как ты умудрился в лесу подцепить девчонку? – услышала я голос и инстинктивно прижалась к мужчине.
– Кто это? – произнесла шепотом, но меня будто не услышали.
– Одежду принес?
– Принес – протянул незнакомец, бросив в нашу сторону сверток.
Кайрос, если я правильно услышала его имя, протянул мне одежду и, не стесняясь, начал одеваться. Покраснев, я опустила глаза и отвернулась, пытаясь справиться с внезапным смущением.
– Давай помогу, – произнес незнакомец, заметив мое замешательство.
– Не нужно, – поспешно ответила я, пытаясь справиться с одеждой самостоятельно.
– Радан, оставь её, – вмешался Кайрос, уже полностью одетый. – Она справится.
– Как знаешь, – хмыкнул Радан. – Но помни, у нас мало времени.
– Знаю, – рыкнул тот и протянул мне руку. – Готова идти?
Я кивнула, все еще не поднимая глаз. Его прикосновение было теплым и успокаивающим, несмотря на всю странность ситуации.
– Пойдем, – произнес он, помогая мне подняться. – Где ты живешь?
– В Равении
Глаза мужчин распахнулись.
– Что? – уставилась я на них.
– Это двадцать лир от сюда – сказал Радан.
У меня буквально чуть не отвалилась челюсть. Двадцать лир – это бегом почти сутки. Сколько меня не было дома? Как я вообще сюда добралась?
– Кайрос, нам нужно возвращаться, – произнес мужчина, и я наконец решила посмотреть на него.
Передо мной стоял Радан. Его седые волосы были гладко зачёсаны назад и собраны в хвост на затылке. В тусклом свете металлические заколки, удерживающие волосы, едва заметно поблёскивали, создавая необычный контраст с серебристыми прядями.
Он был облачен в чёрную кожаную броню, которая облегала его тело как вторая кожа. На плечах и груди виднелись укрепляющие пластины, покрытые замысловатыми рунами. На поясе у него висел длинный меч в чёрных ножнах, украшенных серебряной инкрустацией.
Его смуглая кожа и чёрные глаза контрастировали с тёмной одеждой. На левой руке у него был заметен протез с голубыми вставками. Несмотря на это, было видно, что он в хорошей физической форме.
– Кто вы такие? – неожиданно произнесла я вслух.
Мужчины уставились на меня, и почти одновременно усмехнулись, но вдруг лицо Радана изменилось и он зашагал ко мне. Медленно, устрашающе, как Чернозуб, который охотится на свою добычу.
– Ты… – протянул он – Твой…
– Радан – рыкнул Кайрос и тот обернулся – Не надо.
– Но…
– Я сказал.
Клянусь Альтарис, я понятия не имела, что сейчас происходит, но меня это жуть как пугало. Они что-то недоговаривают, и эта тайна висела в воздухе, словно грозовые тучи перед бурей.
Хруст веток и снега сзади заставил меня замереть на месте и сжать поднятый мой кинжал сильнее.
Мужчины тоже заметно напряглись, и я сделала вывод, что они тоже никого не ждут.
Кровь забурлила, и я снова почувствовала жар в теле, но в этот раз я понимала, что это.
Сигнал к действию. Опасность.
Одним резким движением корпусом я повернулась и точным, уверенным замахом запустила кинжал в сторону исходящего шума.
«Нет!»
Услышала я толи крик, толи рык, одного из мужчин, но было уже поздно. Мой кинжал, сверкая в воздухе, устремился к цели, а сердце замерло в ожидании того, что сейчас произойдет.
– Какого вы творите?
Внезапно из-за деревьев выступила девушка. Она двигалась с невероятной грацией, словно танцуя среди падающего снега. В тот момент, когда мой кинжал должен был вонзиться в предполагаемую цель, она легким движением руки остановила его в воздухе – он завис прямо перед её лицом, будто подвешенный на невидимой нити.
Её глаза светились необычным внутренним светом, а вокруг фигуры витала едва заметная дымка. Длинные светлые волосы развевались, несмотря на полное отсутствие ветра.
– Ты действительно думала, что можешь попасть в меня? – произнесла она мелодичным голосом, от которого по спине пробежал мороз.
Мужчины позади меня заметно расслабились.
А я… я не могла пошевелиться, загипнотизированная этим невероятным зрелищем.
Кинжал всё ещё парил в воздухе, его лезвие слегка подрагивало, словно пойманное в невидимую паутину.
– Ну а ты-то, что тут делаешь? – спросил Кайрос, подойдя ко мне, со спины. Его голос звучал строго, но в глазах читалось беспокойство.
– Я видела, как Рад поспешно куда-то собирается, и решила последовать за ним, – ответила она, не сводя с меня глаз.
Она медленно опустила мой кинжал на землю, и он лёг в снег, словно обычная железка, потеряв всю свою угрозу.
– Вы тоже это видите? Или я сошла с ума? – девушка шагнула ко мне, встав почти вплотную.
Её глаза светились каким-то внутренним светом, а пальцы слегка дрожали, когда она нежно коснулась моего лица и волос. Затем она резко схватила меня за руку и закрыла глаза, будто пытаясь проникнуть в самую глубину моей души.
Я была парализована страхом и изумлением, не в силах даже дышать. Её прикосновение словно посылало электрические разряды по всему телу, а в воздухе повисло странное напряжение.
– Кэрриетта, – вмешался Кайрос, его голос звучал успокаивающе, – хватит, не пугай её.
Девушка медленно открыла глаза и отпустила мою руку. В её взгляде читалась смесь сожаления и какой-то затаённой боли.
– Прости, – прошептала она, отступая на шаг.
И в этот момент меня будто прорвало. Все эмоции, накопившиеся внутри, вырвались наружу лавиной: слёзы хлынули из глаз, плечи затряслись от беззвучных рыданий. Я не могла остановиться, словно плотина, сдерживавшая мои чувства, вдруг рухнула, освобождая путь бурной реке переживаний.
Кэрриетта отшатнулась, её лицо исказилось от удивления и вины. Кайрос, напротив, шагнул ко мне, но я отмахнулась от его руки, продолжая выплёскивать всё то, что так, как мне казалось, долго держала в себе.
– Зачем…? Нет. Кто вы вообще такие? – выкрикнула я, отступая на несколько шагов и вытирая мокрые от слёз щёки. – Почему вы все так на меня смотрите? Альтарис помоги, я… я не понимаю… что? Почему мне так… Почему я плачу? – вытираю слезы и смотрю на мокрые ладони, на которых слезы зашипели, превращаясь в пар.
В груди снова загорелось, и этот огонь начал быстро и очень стремительно расползаться по всему телу. Я почувствовала, как жар разливается по венам, словно раскаленная лава, заставляя кожу пульсировать и покалывать.
– Больно – вырвался крик из моего горла – Больно.
– Назад – услышала где-то вдалеке, голос Кайроса.
Моё тело, став одновременно тяжёлым и невесомым, дёрнуло вперёд, словно какая-то неведомая сила пыталась вырвать из меня что-то, что я не могла даже представить. Я рухнула на колени, инстинктивно прижалась лбом к прохладной земле, где снег уже растаял от исходящего от меня жара.
Новая волна боли обрушилась на меня с такой силой, что я потеряла способность мыслить. Что-то внутри меня рвалось на свободу, разрывая оковы, которые сдерживали эту силу веками. Земля под моими руками начала трескаться и дымиться, а воздух наполнился запахом жжёного.
Внезапно всё прекратилось так же резко, как и началось. Жар отступил, оставив после себя лишь лёгкое тепло, а боль сменилась странной пустотой.
Открыв глаза, я увидела бежавших ко мне Кайроса, Радана и Карриету, но усталость была на столько сильной, что я снова закрыла глаза. Последнее, что я почувствовала – как чьи-то руки осторожно подняли меня, а чей-то голос тихо произнёс:
– Всё хорошо. Теперь отдохни.
И я погрузилась в темноту, чувствуя, как напряжение покидает моё тело, а сознание медленно уплывает в безмятежный сон.