Я находился на выходе из терминала прибытия. Просто стоял и глазел по сторонам, стараясь постепенно привыкнуть к окружающей обстановке.
Космопорт, в который я попал изначально, меня не особо впечатлил – обычный многофункциональный комплекс, наполненный информационными окнами и деловитыми роботами. За двести лет информации вокруг стало на порядок больше, она была гораздо доступнее и то и дело порывалась сама по себе очутиться у меня перед носом. А вездесущие роботы, похоже, окончательно заменили здесь людей.
Но это все не было чем-то особенным.
Пол, аккуратно, но настойчиво везущий меня к одному из выходов, тоже не стал предметом удивления.
А вот город…
Несмотря на слова Кристофа, не был я готов оказаться на курорте. И сейчас, скромно прислонившись к теплой стене, с восхищением провинциала рассматривал полыхающее золотом небо, откуда на город лился приятный свет и горячий летний зной.
– Шар, что это такое?
– Мы находимся в Янковском, ближайшем к одноименному космопорту городе. В данный момент мы стоим совсем рядом с главной площадью. Показать вам карту?
– Не, – отмахнулся я от предложения. – Ты мне скажи, что это такое наверху? Откуда свет и тепло?
– Стандартная корректирующая завеса, работающая в курортном режиме. В качестве образца был взят климат южной части Апеннинского полуострова на Земле.
Ну ладно… Завеса – так завеса.
Почему-то мне показалось стыдным узнавать дальнейшие подробности у помощника. Наверняка ведь эта металлическая штуковина все данные потом Кристофу отправит. Или уже отправляет, прямо сейчас.
– Эй, Шар… – я удивленно уставился на человека с белоснежными волосами, медленно летящего в полуметре над землей и увлеченно жестикулирующего. – Это что, наблюдатель?
– В базе наблюдателей он не найден, – тут же отрапортовал мой спутник. – С вероятностью в девяносто девять процентов гражданин Язон Альтов прошел курс модификации ради соответствия одному из пользующихся популярностью стилей, делающих упор на сходство с наблюдателями.
– Понятно… А что, нас уже окончательно рассекретили?
– Нет, но уровень секретности стал заметно ниже, особенно на этой планете. Однозначной тайной является лишь сама работа наблюдателей.
Я немного беспомощно осмотрелся по сторонам. Наверху полыхало искусственное небо и носились точки летательных аппаратов. Вдалеке продолжал размахивать руками поддельный наблюдатель. В паре десятков метров от меня подросток что-то с жаром доказывал висящей перед ним пестрой птице с массивным клювом. Под ногами по неизвестному мне покрытию пробегали странные символы.
Стены ближайших домов беззвучно светились рекламой, обещающей райское наслаждение от моря, роботов, антигравов, репликаторов, флаеров, винтажных велосипедов, напитков, сочного и волнующего тамакана, путешествий, нового фильма с какой-то Анастасией Снеговой в главной роли…
– Шарик, дорогой, а где здесь можно просто посидеть немножко в тишине, прохладе и покое? – слегка жалобно поинтересовался я у своего помощника.
– Я могу вызвать кар для того, чтобы добраться до нужного места. Ближайшая подходящая по параметрам точка находится в одном километре двухстах метрах отсюда.
– Вызывай и поедем туда, однозначно.
Место, которое выбрал Шар, показалось мне идеальным. Зал в классическом стиле докосмической эпохи, легкая спокойная музыка, живые официанты…
– Что пожелаете, сеньор? – возле уютного диванчика, который я занял, появился смуглый усатый человек в красно-бело-зеленой одежде.
– Я еще не вполне освоился здесь, – смущенно сказал я. – Можно мне что-нибудь слабоалкогольное и прохладительное, на ваш выбор? А еще пару блюд из тех, которыми гордится ваш шеф-повар.
Высказав пожелание, я тут же мысленно стукнул себя по лбу – сейчас, наверное, всю еду репликаторы делают, а не живые люди.
Впрочем, официант не удивился.
– Осмелюсь предложить вам классический “лонг айленд” и столь же классическую карбонару с говяжьим стейком. Наш ресторан гордится тем, что несет в себе традиции Земли, – важно добавил он и, получив мое согласие, исчез.
Ковыряя вилкой пасту, политую вкуснейшим соусом, я постепенно начал отходить от полузабытых и теперь настолько волнующих душу впечатлений. Захотелось даже посмеяться над собой. В конце концов, ничего страшного ведь вокруг меня не было. Да, отвык я за годы, проведенные на астероиде, от цивилизации. Совсем дикарем стал. Но постепенно начинаю осваиваться и обязательно освоюсь.
– Скажи, Шар, а что сначала делают старые наблюдатели, когда попадают сюда в отпуск?
– В большинстве случаев они отправляются либо в заведения, подобные этому, либо на пляж, либо в увеселительный дом.
– Увеселительный дом – это то, о чем я думаю?
– Шеф, я не умею читать мысли. Увеселительные дома на этой планете предлагают полный комплекс услуг – от азартных игр до сексуальных развлечений.
– Э, тише, – я воровато оглянулся, опасаясь, не услышал ли кто-то болтливого робота. – А более традиционные развлечения здесь есть? Ночные клубы, скажем, где можно с девушками познакомиться.
Чего точно не хватало мне на астероиде – так это женского общества. Да и не одному мне, судя по выданной помощником статистике.
– Конечно есть, шеф, – бодро сообщил Шар. – Вдоль береговой линии находится множество заведений подобного рода.
– Это хорошо, – кивнул я, принимаясь за стейк и пробуя принесенный мне голубоватый коктейль.
Почему-то прямо сейчас идти на пляж или по клубам мне не очень хотелось. Больше тянуло на какой-то задумчивый отдых, что ли. Кофе, разговоры…
В голову неожиданно пришла новая мысль.
– Слушай, а где-нибудь здесь есть кто-то из первых наблюдателей? Хотелось бы пообщаться.
– Единственный наблюдатель первой волны, живущий поблизости – это Эрик Орсен. Он живет в семи километрах отсюда. Если вы хотите, я могу запросить встречу с ним.
– Запрашивай, – согласился я, нацеливаясь на аппетитный кусочек стейка.
Ответ пришел буквально через несколько минут. Эрик был не против встречи и предлагал приехать в гости прямо сейчас.
А почему бы и нет.
Подозвав официанта и с трудом сумев расплатиться при помощи браслета, я опять вышел на жару, прямо к поджидающему меня кару. Все же Шар – полезная штука. Здорово облегчает жизнь, надо признать. Моя система на корабле была какой-то топорной, что ли. А на родной планете вообще ничего похожего не было – разве что в военных и государственных учреждениях.
Маленькая серебристая капсула, слегка поднявшись над землей, стремительно рванулась вперед. Вокруг по-прежнему полыхала реклама, по широкой дороге, на которую мы выбрались, нескончаемым потоком неслись такие же капсулы. Наверху продолжало гореть небо.
Сейчас я смотрел на все это уже гораздо более спокойно. Прохладный коктейль и отличная трапеза позволили расслабиться и немного прийти в себя. Конечно, нормальный мир весьма отличается от пустого холодного астероида. Но не такой уж он и страшный на поверку, этот мир. Нужно просто немного привыкнуть и вспомнить свою полузабытую старую жизнь.
Кар выбрался на какой-то высокий мост – и я уткнулся носом в пластик кабины, снова чувствуя себя деревенщиной.
Совсем рядом плескалось море. Изумрудные волны лениво накатывали на широкий пляж, покрытый золотистым песком, где-то вдалеке носились катера и виднелись паруса сделанных по древним принципам прогулочных яхт…
В прибрежной полосе резвились отдыхающие.
– И это на Барнарде, – пробормотал я.
Идеальный курорт на холодной планете, болтающейся вокруг тусклого карлика. Жалкого красного карлика, чтоб его.
Все же я пропустил довольно много.
Машина остановилась рядом с белоснежным трехэтажным особняком, утопающем в зелени. Веселая травка, крохотные фонтанчики, белоснежная галька по бокам каменной дорожки…
Богато живут наблюдатели в отставке, ничего не скажешь.
– Наблюдатель Алан Конте? – поинтересовалась миловидная девушка, открывшая мне дверь.
– Он самый, – согласился я, улыбнувшись. – А вы?
– Меня зовут модель-четыре и я являюсь штатным роботом наблюдателя Эрика Орсена, – сообщила девушка. – Позвольте проводить вас к нему.
– Да, конечно, – ее слова заставили меня несколько смутиться.
Мы в молчании зашли внутрь дома и поднялись на второй этаж. Я размышлял над различиями в поведении этого робота и Алисы. Странно – зачем прописывать своему помощнику такое приветствие?
– Наблюдатель Орсен ждет вас на террасе, – произнесла сопровождающая и остановилась, тут же полностью замерев.
Покосившись на нее, я осторожно двинулся к выходу на залитый светом здоровенный балкон.
– Проходи, – донесся до меня жесткий скрипучий голос. – Вино будешь?
– Да, пожалуй, – согласился я, выходя на свет и осматриваясь.
Эрик Орсен оказался крепким сухим стариком лет шестидесяти. Его белоснежная шевелюра успела изрядно поредеть, но глаза, напоминающие цветом черноту бескрайнего космоса, все еще светились энергией.
Когда я появился, он на мгновение замер, рассматривая гостя, затем довольно хмыкнул и потянулся за вином, стоящим перед ним на небольшом белом столике.
– Что, брат, только проснулся?
– Ну, можно сказать и так, – кивнул я, ругая себя за то, что не уточнил возраст человека, к которому приехал на встречу.
– А я уже лет сорок, как вернулся оттуда, – он ткнул бутылкой в сторону горящего неба. – Ты не против, если я попрошу тебя отправить барбоса погулять? Не спорю, лучше эти летающие железки, чем человеческие копии, но все равно мне с ними рядом как-то неудобно.
– Да, без проблем. Шар, лети к модели-четыре и жди там, пока не позову.
– Есть, шеф!
– Барбосы мне даже нравятся, – сообщил Эрик, протягивая мне бокал с вином. – Но все равно не люблю, когда подслушивают. Садись.
– Да они и оттуда услышат, – заметил я, присаживаясь на удобный плетеный стул.
– Нет, этот балкон специально сделан с защитой. Денег на это угробил немерено. Но зато хоть здесь можно побыть самим собой.
– Ясно, – я с уважением осмотрелся по сторонам.
– Ты с чем пожаловал-то? – поинтересовался Эрик, отпивая вино. – Не подумай чего, я всегда рад видеть живых ребят из своего времени. Но что-то же тебя ко мне привело?
– Да не знаю даже. Меня отправили в отпуск, я прилетел в город, посмотрел… А чего делать – понятия не имею. Наверное, за советом пришел.
– Если хочешь просто отдохнуть, то сними нормальный номер в “Федерации”, а потом отправляйся на пляж. Поверь, я успел побывать много где, в том числе и на Земле, – здесь шикарно все сделано. Не отличишь. Когда накупаешься вдоволь, иди гулять по прибрежным клубам, пообщайся с девушками. А дальше ты уже и сам поймешь, чего тебе еще хочется.
– В том и дело, что мне подумать надо, что дальше делать, – я в свою очередь пригубил бордовый напиток. – Шеф на орбите сказал, что только от меня зависит, оставаться в наблюдателях или нет. Вот и думаю.
Старик скривился.
– Шеф… Кто там сейчас, Громов?
– Нет, Коль.
– Этого не знаю… Впрочем, все они одинаковы. Все исподволь хотят тебя с работы убрать.
– Почему ты так считаешь?
– А что, ты думаешь, кто-то рад тому, что приходится платить кучу денег по твоему контракту? – удивился Эрик. – Сейчас штатная зарплата наблюдателя раз в двадцать ниже, чем была у нас. Двести лет назад эта работа была чем-то неизвестным и опасным, а сейчас – рутина, которую можно доверить любому сопливому юнцу.
– А…
– Вот тебе и “а”, – хмыкнул собеседник, доливая себе вина. – Так что не удивляйся, никому ты на своем посту не нужен. Прямо тебе об этом не скажут, но сделают все, чтобы ты решил, что Федерация – это рай земной. И ушел со службы, прекратив накапливать деньги, полученные ни за что.