Глава 2. Волк

Обратно из пещеры я выбрался только под вечер. После того как чистота из нового меча превратила голову древнего избранного скверны в пепел, я еще пару часов потратил на то, чтобы проверить окрестности. Мало ли, рядом затаятся и другие твари. Или еще сокровище какое заваляется. Увы, больше ничего не было, и я отправился назад. Через озеро, каменную пещеру, лужи грязи и обратно по колодцу.

– Кажется, вы пахнете, – когда я вылез наружу, у спуска меня снова ждала та же самая девушка, что и утром. – Это следы пораженной вами скверны?

– Нет, просто пот, – честно ответил я. Все следы скверны я аккуратно смыл в озере внизу, решив, что раз не получится ничего доказать, то не стоит и пытаться. Заодно и про меч никто не будет лишних вопросов задавать. Конечно, добыча идальго всегда принадлежит только ему, это основа кодекса маэстрансас де каббалерия. Но и отец, и многие гости, порой останавливающиеся в нашем порту, рассказывали, что это не столько закон, сколько право сильного. Того, кто может его защитить…

– Все равно вы герой, – девушка протянула чистую сухую накидку, которую все это время грела у себя на коленях. – Меня попросили подождать вас и сразу предупредить, что ваш барон прислал новый приказ.

– Что за приказ? – я сразу напрягся.

– Тот зверь, за которым вы ехали, он ушел из своего леса и направился к югу. Барон де Полоп решил двигаться на перехват и остановился в соседней деревне. Он приказал, чтобы вы догоняли, если сегодня закончите. И завтра с утра он будет ждать вас у северной стрелки.

Северная стрелка – это пересечение дорог и переправ у впадения малой Рио в большую. Рядом находился самый большой рынок в баронстве, и неудивительно, что Диего решил прежде всего прикрыть именно его от миграции волков скверны. Вот только если мне надо быть там к утру, то придется выезжать прямо сейчас и скакать всю ночь… Ночь – опасное время, когда чистота слаба, а скверна, наоборот, набирает силы. Впрочем, я не умею очищать, так что какая разница. Представляю, как обычно в таких случаях рассуждает о моих способностях молодой де Полоп.

– Я могу почистить вашу одежду, – девушка потупила глаза. – Кстати, ваших коней уже подготовили и припасы тоже. Через пять минут сможете выезжать.

– Как тебя зовут? – неожиданно я понял, что так и не знаю имя своей главной помощницы.

– Сара…

Сара – на древнем языке означает принцесса. Не крестьянское имя.

– Твои родители храбрые, если решились так тебя назвать.

– Мои родители мертвы. Мать уже давно, отец был старостой, – Сара пожала плечами.

– Я… – в голове закрутились мысли, а мог бы я как-то помочь.

Сара неожиданно расхохоталась.

– Молодой оруженосец вообразил себя настоящим идальго. Успокойся, я не настоящая принцесса и смогу сама о себе позаботиться, – в голосе Сары не было и капли привычной почтительности.

Почему-то сразу поверилось, что она точно не пропадет. А то и станет новой старостой – я вспомнил, как остальные крестьяне изображали активную работу, когда Сара была рядом.

– Спасибо за предложение с одеждой, но в ней пока еще достаточно чистоты, чтобы можно было не беспокоиться о таких мелочах, – я несколько раз топнул, чтобы вся грязь обвалилась с сапог, а потом пошел к выходу из деревни.

Устал жуть, но отдохнуть можно будет и в дороге. Сара сказала про припасы, так что перекушу тоже на ходу, и тогда я точно успею. Девушка еще долго стояла на месте, провожая меня взглядом. И пока я шел до ворот, и пока проверял, как затянуты седла, и пока не скрылся за ближайшим поворотом. Странная она, эта Сара, но вряд ли мы еще хоть когда-нибудь встретимся.

Через час солнце окончательно скрылось за горизонтом, и мне пришлось остановиться. Это так говорят – скакать всю ночь, вот только даже на дороге лошадь легко подвернет себе ногу, и ты не выиграешь время, а, наоборот, застрянешь в пути неизвестно насколько. Так что самые темные часы я пережду, а вот когда из-за края земли начнет проглядывать хоть немного света, можно будет и выдвигаться. Сейчас лето, солнце просыпается рано, так что уже часа в четыре я смогу вернуться на дорогу.

Я отвел Кролика и запасного коня в сторону, расседлал, почистил и покормил. Как говорит отец, идальго без коня – это только половина идальго, так что следить за ними первая задача любого ишпани. Тем более, если есть опыт, это занимает совсем немного времени. Закончив минут за двадцать, я устроил отдых и для себя. Поел, смочил лицо и шею из фляги – через час будет река, так что все равно смогу пополнить ее и бурдюки для коней. Потом я присел у дерева потолще, привязав рядом Кролика и запасного. С чистотой было бы лучше, но и так обученный конь всегда предупредит о приближении дикого зверя, а создания скверны… С ними сложнее. С одной стороны, расхоженные дороги, как и реки, должны их отпугивать, с другой, сильной твари плевать на подобные мелочи. Против них поможет только очищение, но что же мне теперь без него и из дома не выходить?

Глаза начали закрываться. Вчерашняя скачка, сражение с иелчу, путешествие под землей – все это вымотало до изнеможения, несмотря на все тренировки. Неожиданно ветер донес тихие шаги. Я почти провалился в сон, но тут же резко открыл глаза и замер, чтоб не выдать себя. Звуки шли со стороны дороги. Несколько разных источников – значит, люди. Обычные хищники не пошли бы по открытому пространству, а твари скверны… Не хотелось об этом думать, но рука легла на меч из подземелья и сжала его изо всех сил.

Впереди показались фигуры. Длинные, высокие – они словно вытянулись в темноте, а над ними плыли огромные пупырчатые горбы. Что за мерзкие твари?… Я медленно потянул меч из ножен, но тут на мгновение выглянула Ночная сестра, и мягкий свет разогнал все страхи. Никаких монстров. Просто три монаха, ведущие за собой лошадей. Я выдохнул, а потом поднялся, приветствуя поздних странников.

– Светлой ночи вам, – я все еще не видел их лиц, и это не давало расслабиться. – Меня зовут Мануэль Луна, оруженосец барона де Полопа, еду навстречу молодому господину. А что вы делаете тут в ночи?

– И вам светлой ночи, молодой идальго, – идущий позади собратьев священник поднял голову, и в свете Ночной сестры показалось его лицо.

Еще не старый, лет сорока, крепкий мужчина. Черные волосы и такие же усы без единого следа седины. Я видел только край лица, но даже этого хватило, чтобы почувствовать – передо мной воин. Гораздо сильнее, чем я. И как я это понял, было совершенно не ясно. Во мне ведь нет ни чистоты, ни, Черная сестра ее дери, скверны, чтобы читать чужие помыслы. Впрочем, у меня есть меч…

– Мы искали реку, – заговорил еще один из странников.

Этот был гораздо моложе, примерно моего возраста. Коротко стриженные, как и положено слугам бога, волосы и длинные тощие руки. Нескладный, но тоже воин, хоть и гораздо слабее первого.

– Хотели напоить лошадей перед ночевкой. По карте река уже давно должна была попасться, а ее все нет, – последний священник скинул капюшон.

Молодая девушка с длинными серебристыми волосами и шрамом на правой щеке. Несмотря на грозный вид, я не чувствовал в ней воина, а вот опасность – да.

– Вы прошли реку. Скорее всего, в сумерках пропустили, на пересечении с дорогой там высокий склон и заросли, – осторожно ответил я, прикидывая, чему доверять, одеждам церкви или своим неожиданно проснувшимся инстинктам. – У меня есть еще немного воды, лошадей не напоите, но до утра дождаться будет проще. А потом покажу вам дорогу до реки, нам будет как раз по пути.

Решение было принято. Что бы мне ни чудилось, я идальго, сейчас ночь, а значит, все представители рода людского должны помогать друг другу.

– Тогда мы остановимся вместе с тобой, – старший священник направил своего коня в мою сторону. – Можешь звать меня прелат Айялла, а эти двое – чтецы Николас Савой и Мария Ортега.

Странно. Прелат – один из высших чинов церкви, а чтецы – низшие, а все равно путешествуют вместе. Мое ли это дело? Днем – нет, но ночью… Я протянул троице бурдюк, из которого поил своих коней, а потом положил руку на меч.

– Прошу прощения за недоверие, но не могли бы вы показать мне свою чистоту? – я не отвел взгляда, когда Айялла насмешливо повернул ко мне голову. – Понимаю, что мог обидеть своей просьбой, но вчера мне пришлось сразиться с иелчу, и нам всем будет спокойнее, если чистота покажет, что мы не враги друг другу.

– Ты? Сражался с иелчу? Что-то ты больно целый для того, кто вышел против одной из древних тварей, – Мария словно забыла о своем ранге простого чтеца. Мои подозрения только усилились.

– Не обвиняй других в обмане просто так. Этот человек вполне мог быть частью отряда, что выжила, столкнувшись с иелчу, – Николас как будто попробовал подбодрить меня.

– Я… – я не знал, что сказать. Оправдываться и рассказывать о подвиге непонятно кому точно не хотелось.

– Хватит, – голос прелата Айяллы нарушил повисшую тишину. – Я вижу в этом молодом человеке следы силы иелчу и отметку того, кто взял жизнь твари скверны. Даже двух, причем неслабых, – черная бровь еле заметно поднялась вверх. – Так что не стоит сомневаться в честных подвигах честных людей… Что же касается твоей просьбы, – два черных глаза уставились на меня, – я не могу ответить на нее согласием, потому что никто из нас не владеет чистотой.

Мне потребовалось несколько секунд, чтобы все понять. Этот незнакомец называл меня человеком, а не идальго. Он был священником, но в то же время не владел очищением. Это могло означать только одно.

– Вы не из церкви. Вы из Братства? – выпалил я.

– Да, мы верим в спящего бога, – спокойно кивнул Айялла, словно эта ересь была ничего не значащей мелочью вроде формы земли, которую можно обсудить на светском приеме.

– Но…

– Мы не заставляем верить тебя, – прелат Братства пожал плечами. Продолжая разговор, он привязал лошадь к дереву и начал устраиваться, готовясь ко сну.

– Но…

– Мы все люди. Я знаю, что идальго верят, будто защищают мир от скверны. У нас одни цели, так что не вижу препятствий одну ночь провести рядом.

Мария с Николасом тоже начали раскладываться, и я оказался в странной ситуации. Вроде бы и не стоит вести дела с Братством, но в то же время вставать посреди ночи и уходить со своей собственной стоянки было просто глупо.

– Мы переночуем и утром разойдемся по своим делам, – решил я.

– Я и не предлагал ничего большего, – прелат Айялла широко улыбнулся.

– Маленький мальчик еще ничего не сделал для рода людского, а уже считает, что все должны следовать его правилам, – Мария прошипела эту фразу на ухо Николасу, но так громко, что я просто не мог не услышать каждое слово.

Как и ожидалось от представителей Братства, которых порой сравнивают с ядовитыми змеями. Они вроде бы и говорят правильные вещи, но при этом разрушают все светлое и хорошее рядом с собой. Взять хотя бы саму основу их веры. Церковь учит нас, что это бог подарил королю и великим семьям первые сердца зверей, чтобы мы открыли чистоту и смогли остановить скверну. Братство же рассказывает, что на самом деле бог давно уснул, и только люди сами по себе смогли открыть дар очищения и спасти свой род. Красивая сказка, в которую хочется верить, и в то же время что это, как не проявление первого смертного греха, гордыни?

Айялла разделил ночные дежурства, но я все равно не смог уснуть. Так и просидел до самого рассвета с прикрытыми глазами… На лицо упала тень от чьей-то поднявшейся фигуры, и глаза резко распахнулись. Похоже, все же на пару минут я задремал.

– Рассвет, – коротко сказал прелат, и мы начали собираться.

После вчерашнего говорить особо не хотелось, да и священники, накинув на головы свои черные капюшоны, словно проглотили языки. Так мы и доехали до реки, где я показал к ней спуск и тоже наполнил свои фляги. На этом наши пути расходились, и я невольно выдохнул, словно каждое мгновение рядом с этими людьми испытывало будущую чистоту внутри меня.

– Спасибо, молодой идальго, – напоследок прелат Айялла снова скинул капюшон и заговорил. – Ты был настроен против нас, но все равно помог. Таков долг каждого человека, и я рад, что ты ставишь это выше страхов, что вбивает в вас церковь и король.

– Не стоит… – я не собирался спускать черные слова в адрес короля, но прелат поднял руку, и голос словно замер внутри меня.

– Ты помог нам, я в ответ поделюсь с тобой одним знанием. Возможно, когда-нибудь, если ты пересечешься с Братством, это спасет тебе жизнь. Ты же слышал, что у нас есть не только священники, которые несут слово о спящем, но и воины.

– Слышал, все знают о тенях-убийцах Братства…

– Да, мы воспитываем теней, – Айялла не обратил внимания на мой резкий ответ. – А знаешь ли ты, почему их так называют?

– Потому что они приходят из тени, чтобы убивать? – внутри начал подниматься гнев. У нас в замке однажды так зарезали одного из гостей отца, и тогда чужак ранил не только стражей, что пытались его остановить, но и мать. Именно с тех пор у нее появился шрам на правой половине лица, а отец перестал улыбаться.

– Это история, которую придумали те, кто боится нас, – прелат не обращал внимания на мой гнев. – На самом деле это название – часть нашего учения. Люди сами спасли себя в прошлом, и мы должны быть готовы сделать это в будущем, если придет новая опасность. Тени есть только там, где есть свет. И чем он сильнее, тем больше становится тень.

Я хотел было сказать, что солнце может и полностью стереть тени, но на этот раз сумел взять себя в руки и не спорить. Просто кивнул, стараясь не думать, зачем прелат Братства начал рассказывать мне о своем боге и учении, и развернул коня. К скверне мудрые речи, меня ждут Диего и простые люди, которым нужна наша помощь. Вот настоящая жизнь, а не все эти разговоры про тени и предназначение.

Уже за поворотом я оглянулся – никто за мной не ехал. Тогда я хлопнул Кролика по бокам и добавил скорости – до стрелки оставалось еще довольно много, и надо было спешить. Солнце показалось из-за горизонта часа через три, стало жарче и тяжелее двигаться. К счастью, почти сразу налетели тучи, жара спала, и мы смогли не замедляться. Два раза я менял коней, давая Кролику отдохнуть, и в итоге прибыл на место даже раньше, чем планировал. Вот только в небе стало совсем черно. Опять намечалась гроза.

Толстый паромщик окликнул меня со своего берега, спрашивая, не собираюсь ли я переправляться в деревню, но я покачал головой. Мы должны были встретиться с Диего на этой стороне, и тратить лишние монеты, чтобы гонять паром туда-обратно, было бы совершенно лишним в моем положении. Так что я просто расседлал коней, привел их в порядок, а потом и себя. После беспокойной ночи любая лишняя минута была очень кстати.

Кажется, в предгрозовых сумерках да под шум бегущей реки я даже задремал, но тут с той стороны реки раздались знакомые голоса. Диего, Анваро и Пабло – этих троих после года вместе я бы не перепутал ни с кем. Тем не менее, я вытянулся, чтобы точно разглядеть их лица, а потом помахал рукой.

– Смотрите, а Ману ночью никто и не сожрал. Везет же некоторым, – Диего хохотнул, заметив меня, и тоже помахал рукой со своего берега.

Анваро и Пабло промолчали, но после недавнего сражения с духом скверны в наших отношениях как будто что-то изменилось. Я не видел в их глазах привычного пренебрежения и неожиданно сам перестал обращать внимание на любые подколки. После пронзившего сердце иелчу меча мы все смирились с очевидной истиной. Да, во мне нет чистоты, но даже без нее молодой идальго Мануэль Луна может приносить пользу в сражениях с тварями скверны.

Переправившись, Диего хлопнул меня по плечу, а потом указал направление, куда, по последним слухам, свернула стая волков скверны. Мое место снова было в голове отряда, и мы двинулись тварям наперерез. Невольно мелькнула мысль, что троица спящих уходила куда-то в этом же направлении, но так же и пропала. Несмотря на все черные слухи об этих ребятах, в помощи скверне их никто никогда не обвинял.

– Что там в колодце было? – когда мы отдалились от стрелки, Диего нагнал меня и пристроился рядом.

– Подземный ход… – мы ехали быстро, и дыхание немного сбивалось.

– Ого, – глаза Диего сверкнули. Он любил приключения. – Надо было все-таки с тобой остаться и все проверить. Но кто знал! Думал, ты там просто отдохнешь.

– Я и отдохнул. Полазил по грязи, нашел подземное озеро, да и все.

– Подземное озеро? Говорят, они красивые, – задумался Диего. Возможно, прикидывал, сможем ли мы проехать обратно через Реполло, чтобы и он прогулялся под землю.

А я после слов про красоту вспомнил кое-что другое.

– А правда, что в деревне была принцесса? А какая она? – кажется, выпалив эти вопросы, я выглядел очень глупо. Диего даже расхохотался, но потом стал предельно серьезным.

– Очень красивая, – сказал он, задумчиво прикрыв глаза, видимо, прокручивая в памяти тот момент. – И сама по себе, и ее движения. Она точно воин, очень сильный, сильнее меня. Даже без чистоты, хотя и с ней она впереди. Минимум, дьес-идальго или даже может формировать граали.

Дьес-идальго – это возможность раскинуть силу очищения больше чем на сотню метров во все стороны. Учитывая, что принцесса накрыла всю деревню, в ее уровне не было никаких сомнений. А вот грааль – это следующая ступень. Те, кто достаточно сильно погрузился в чистоту, умели сгущать и собирать ее в граали, и это превращало их в настоящих королей войны.

Я невольно представил, как такая девушка кладет на меня руку – а она ведь лечила меня – и щеки мгновенно покраснели. Диего заметил это и собрался было расхохотаться, но в последний момент остановился. Его глаза сжались в щелочки, словно пытаясь что-то высмотреть в окружающем нас лесу, а потом во все стороны ударила волна чистоты. Быстро, резко, вот только прямо сквозь нее перед нами выскочили три фигуры.

Волки. Те самые, на которых мы охотились и которые почему-то не обращали ни малейшего внимания на чистоту де Полопа. В грозовых сумерках их было плохо видно, только размытые контуры. Двое помельче и вожак, в котором было не меньше двух метров в холке. Ударила молния. Разряд осветил наши лица и волчьи морды. Очень странные. На волках не было усиленных скверной мышц, никаких увеличенных когтей или челюстей. Вместо этого у них словно отсутствовали куски плоти. У левого была дырка в боку, внутри которой болтались внутренности. У правого как будто стесали топором всю бочину. А у главаря бросались в глаза пустая глазница и порванная щека, за которой челюсти с огромными клыками ходили без всяких мышц.

– Никогда не видел таких тварей скверны, не расслабляемся! – Диего спрыгнул с коня и хлопнул того, разрешая отбежать подальше. Даже обученные кони идальго боятся волков, и сейчас от них будет больше паники, чем пользы.

Мы с Анваро и Пабло поступили так же, привычно выстраиваясь ромбом. Впереди я, позади остальные, чтобы прикрыть чистотой и ударить самим. Вот только та не работала! Я услышал шуршание вытащенного ножа. Диего порезал себе ладонь, выпуская больше крови и больше чистоты. Воздух вокруг нас засверкал, разгоняя скверну. Которой не было…

– Замрите! – как на первых тренировках, когда он голосом помогал себе управлять чистотой, Диего атаковал волков.

Мне надо было ждать, пока очищение парализует их, но… Я почему-то уже знал, что это не сработает. Волки снова пройдут вперед, и мы будем просто не готовы – я бросился вперед. Ровно два шага, чтобы оказаться чуть ближе расстояния прыжка, на который как раз выбрался первый из волков. Он все равно прыгнул, но не так ловко, не вложив все свои силы, и я успел встретить его ударом меча. Добытый в подземелье клинок приятно грел руку, словно прикипев к ней. Тварь дернулась в момент удара – неопытный идальго мог бы в этот момент не удержать меч, но я только довернул лезвие, делая разрез пошире. И шаг в сторону, чтобы уйти от клацнувших клыков.

Еще удар – вблизи нельзя останавливаться ни на миг. Еще и еще. Волк тоже ждет своего момента, но сейчас это я веду бой, зверь вертится за мной и не успевает, потому что я каждый раз разворачиваюсь в другую сторону, заставляя его делать большие круги. А меч сверкает, разрезая воняющую тухлятиной плоть. Какая отвратительная тварь!

– Мы идем! – предупредив, чтобы не попасть под меч, рядом со мной встали Анваро и Пабло.

Диего задержался позади, контролируя все поле боя и пытаясь подобрать ключ к неожиданно сильным тварям. Да что же это за волки и что за скверна?! Вожак рыкнул, и второй волк рванул к нам. Слишком предсказуемо. Анваро вскинул меч, принимая его прыжок и готовясь рассечь пузо, но неожиданно его клинок лишь отскочил от шкуры зверя. А сам волк сбил тощего оруженосца с ног и потянулся к горлу. Не успел. И он, и я… Вперед шагнул Диего, и вот уже его меч смог рассечь шкуру волка. Остановил полную клыков пасть и заставил отступить. Первый волк тоже сделал шаг назад, и вот мы снова стояли друг перед другом, готовясь ко второму раунду.

– Ману… – Анваро тяжело дышал. – Что у тебя за меч? Мой врезал по этой твари, словно по камню ударил.

– Забыл? Ему принцесса свой оставила, – Пабло тоже никак не мог успокоить ходящую ходуном грудь. – Неудивительно, что он режет волка даже лучше, чем меч господина. Младенцы короны невероятны!

– Не болтайте, – Диего подвинул Пабло и встал в первую линию. – Просто учитываем, что эти твари защищены от нашего очищения. Рубим мечами, пока они не перестанут вставать, а потом сдадим в церковь. Пусть святые отцы разбираются, что с ними не так. Наше же дело простое, да?

Незамысловатая речь, но почему-то после нее стало легче. Плевать, как страшен враг. Главное, мы будем делать то, чему учились всю жизнь. А вопросы можно и потом задать. Нет, не просто так Диего нанимали учителя словесности – научили его болтать так, что аж за душу берет.

Я поменял хват с быстрого для одной руки на силовой для двух. Вон сколько я порезов нанес первому волку, а тот их словно не замечает. Значит, на потерю крови и слабость врага можно не рассчитывать… Диего бросил на меня взгляд и тоже сменил хват.

– Ману, ты сейчас наш лучший мечник, так что первый удар твой, – добавил он.

Тоже справедливо. Если чистота не работает, то именно я четче других чувствую чужие движения и удары… Все, время на подготовку кончилось, волки снова пошли в атаку. Я опустил меч, приоткрывая горло. Если враг нацелится на него, а я увернусь, то можно будет рубануть его по шее. Если успею, конечно!

Следом пришла мысль, что вряд ли волк так разумен, но… Он действительно прыгнул в горло.

– Ману, руби! – Диего снова ударил чистотой.

На этот раз он не пытался остановить тварь, но вспышка очищения на мгновение ослепила волка, давая мне те самые мгновения, чтобы уйти и превратить движение тела в удар меча. Я вложился всем весом. Маловато, чтобы перерубить шею твари скверны, особенно такой, но в последний момент мой меч из подземелья опять потеплел. Силы в руках стало чуть больше, и ее я тоже вложил в удар!

На мгновение повисла тишина. Меч от столь резкого взмаха чуть не врезался мне в ноги, волк рухнул на землю, а его голова покатилась по дороге, словно собралась от нас сбежать.

– Получилось! Осталось два! – Пабло вышел вперед, прикрывая меня и давая время прийти в себя.

Стандартная практика в сражении со скверной, и эти правила, написанные кровью тысяч идальго, не подвели. Неожиданно лишившийся головы волк поднялся и снова попробовал напасть. Прямо на ходу с него осыпались остатки плоти и кожи, оставался только голый костяк с огромными когтями, и именно они врезались в Пабло, откинув его в сторону. Еще один удар отбросил Анваро, тот тоже ничего не смог поделать с бессмертной тварью.

Следующим был я.

– Вы забыли про голову, – неожиданно знакомый голос нарушил повисшее в воздухе напряжение. – Чтобы убить нежить, мало отсечь ей башку, надо ее пронзить и разрушить средоточие ее силы.

Раздался хруст, а потом волк передо мной рухнул, на этот раз окончательно.

– Прелат Айялла? – я обернулся всего на одно мгновение, чтобы убедиться. Это действительно была троица, которую я встретил ночью.

– Ты их знаешь? Священники? – Диего настороженно смотрел на странного чужака и на раздавленный волчий череп у него в руке.

– Они из Братства, – быстро ответил я, и барон вздрогнул.

– Но сегодня мы пришли не за вами, – Айялла двинулся к нам. – Сегодня у нас общий враг. Новый, который только нашел путь в наш мир!

Оставшиеся волки замерли в стороне и следили за прелатом братства с не меньшим напряжением.


Загрузка...