Из сотни тысяч самоцветов
Я выбрал светло-голубой,
Чтобы любовь плыла по свету
И удивляла глубиной.
Своей неистощимой влагой
Поила вещие сердца,
Чтоб самоцветом стала сага!
Чтоб засверкали зеркала!
Простором землю обнимая,
Вселенная нам дарит жизнь,
Но только боги понимают,
Кому – какой цвет подарить.
Что мы под цветом понимаем:
Цвет леса, гор или морей?
Знакомый цвет родного края?
Полёт небесный голубей?
Закат багровый, ночь, рассветы?
Цвет рек, степного мотылька?
Цвет женщины полураздетой,
Где тайна просит огонька?
Есть много в жизни самоцветов —
От драгметаллов до листвы.
Но речь идёт здесь не об этом:
Здесь речь – о зеркале души!
Глаза твои, что видел ночью,
Сияли томной глубиной.
И прав был наш небесный зодчий:
В них были счастье и покой…
Любовью сладкой упивалась
Твоя зеркальная душа,
Безумно страстью наслаждалась,
Всё что хотела, то брала.
Там губы между ног плутали,
Лаская «челн», и всё под ним.
А твердь и блеск «дамасской стали»,
Манили прокатиться с ним.
В «седло» вскочила ты умело
И амазонкой понеслась
Галопом страстным и умелым,
Очами скрытыми, смеясь.
И медленно их открывала,
Боясь нарушить сладкий сон.
Ты всё до капли выпивала…
Ночь разбудил твой нежный стон.
Ты напоила свою розу
Молочной колдовской росой.
Всё остальное – жизни проза.
В глазах был самоцвет живой.