Влияние патопсихологических особенностей личности на механизм преступного поведения

Д. Д. Берсей,

доцент кафедры уголовного права и процесса Юридического института Северо-Кавказского федерального университета, кандидат юридических наук, доцент

Как подчеркивает Г. Кайзер, «основное положение, согласно которому преступники отличаются от непреступников свойствами личности, оказалось столь устойчивым, что оно, несмотря на вескую критику, до настоящего времени не поколеблено решительным образом».

Судебная психиатрия изучает психологические особенности личности преступника: вменяемость или невменяемость и влияние психических нарушений на способность человека отдавать отчет в своих действиях и руководить ими[26].

Наличие психических аномалий помогает понять причину совершения некоторых видов преступлений, в частности насильственных преступлений. Как пишет Ю. М. Антонян, отдельные преступления могут совершаться людьми, имеющими отклонения в психике, однако эти отклонения могут не иметь никакого отношения к преступлению (например, совершение хищения психопатом). В зависимости от формы, группы и стойкости психических аномалий они могут быть криминогенны в одних случаях и совершенно нейтральны в других»[27].

Однако возможности использования психиатрических факторов для объяснения преступного поведения ограничены, поскольку криминогенные аномалии обусловливаются и формами патологических изменения личности, которые могут иметь временный, преходящий характер с последующим восстановление личности либо структурный, необратимый – с последующим дефектом личности[28].

Криминологическое изучение личности предполагает учет индивидуальных психических особенностей и социально значимых биологических свойств, которые играют важную роль в механизме преступного поведения.

Исследование патопсихологических особенностей личности имеет большое значение для решения вопроса о соотношении биологического и социального в развитии психики и влиянии их на преступное поведение. Нарушение личности не означает «высвобождения» её биологических инстинктов и потребностей, а характеризуется, прежде всего, изменением самих человеческих мотивов и потребностей. Таким образом, результат изучения криминогенности психических патологий, в конечном счете, сводится в поиске непосредственной связи между патологией психики и преступлением.

Ряд авторов считают, что психические отклонения выступают в качестве катализирующего фактора взаимодействия в механизме преступного поведения при ведущем факторе нравственной невоспитанности, усугубляя при этом социальную дезадаптацию, но не определяя социальной направленности конкретных действий. Позиция Ю. М. Антоняна и В. В. Гульдана по этому поводу, что психические отклонения существенно влияют на социальную направленность конкретных действий[29].

В. Н. Бурлаков считает, что «если личность не имеет возможности контролировать и оценивать свои действия, так как непосредственной причиной оных является психическое заболевание, следует говорить о невменяемости субъекта, а значит, поведение не может рассматриваться как преступное»[30].

Психические девиации, считает В. Н. Бурлаков, непосредственно не представляют собой причину преступного поведения, а выступают в качестве условия такового. Таким образом, психические расстройства, преломляясь через психологию субъекта, опосредованно влияют на процесс совершения преступления.

В результате изучения криминогенности психической патологии В. Н. Бурлаков и Н. Д. Гомонов отметили, что психологические изменения вызываются расстройствами психики, но причиной преступного поведения все же выступают первые, но не вторые. Отсюда определяются возможности воздействия в плане нейтрализации криминогенного эффекта психоаномального фактора как на психические девиации непосредственно, так и на патопсихологический компонент механизма преступного поведения. Занимаясь предупреждением, необходимо помнить, что поведение человека, в том числе и лиц с психическими девиациями, всегда определяется психологическими механизмами[31].

Изучение материалов уголовных дел позволило сделать вывод о том, что преступное поведение лиц с патопсихологическими отклонениями находится во взаимосвязи с антисоциальными установками личности. Для них характерно снижение или полное отсутствие механизмов поведенческого контроля, которое было обусловлено психопатологическими компонентами.

Тревожность, агрессивность, жестокость, конфликтность, ригидность и другие черты преступников с психическими аномалиями тесно связаны с нарушениями личности, восприятия, памяти, мышления, умственной работоспособности, что приводит к образованию нового системного качества – дезадаптированности таких субъектов, их отчуждению от общества, малых социальных групп и их ценностей.

Дезадаптация, отчужденность преступников с психическими аномалиями, ощущение враждебности окружающего мира способны породить ответную агрессию как способ защиты от чаще всего воображаемого нападения, что, как правило, и лежит в основе мотивации многих тяжких преступлений против личности.

Психические отклонения, непосредственно не представляя собой причину преступного поведения, выступают в качестве условия такового. Психические расстройства, преломляясь через психологию субъекта, опосредованно влияют на процесс совершения преступления.

Социальная изоляция правонарушителей с психическими аномалиями от нормальных контактов в микросреде обычно приводит к тому, что они ищут признания среди подобных себе. Это выражается в разрыве или значительном ослаблении общественно полезных связей с семьей, трудовыми коллективами и т. д. и уходе в первичные группы антиобщественной направленности, что особенно характерно для алкоголиков и наркоманов. Такие обстоятельства могут явиться одной из причин существования групповой преступности, особенно если рассматривать группу как общность, в которой личность получает возможность проявить свою индивидуальность, ощущает поддержку и признание[32].

В мотивации поведения психопатических личностей мотивы психопатической самоактуализации могут реализоваться в зависимости от социальных обстоятельств как в антисоциальных, так и в социально приемлемых формах. Ф. В. Кондратьев предложил выразить связь между психопатологией и преступлением в виде комплекса «синдром – личность – ситуация». Формула «личность – ситуация» давно исследовалась в отечественной криминологии. Именно взаимодействие личности с ситуацией представляет собой источник преступления. По утверждению Ю. М. Антоняна и В. В. Гульдана, источником преступления является только личность, что наглядно видно, когда ситуация отнюдь не провоцирует на преступление[33]. То есть каждая ситуация воспринимается субъектом в зависимости от его личностных особенностей и в этом состоит ее субъективное значение.

К вопросу о месте психических аномалий в детерминации преступного поведения. По мнению Н. Ф. Кузнецовой, у преступников имеет место сдвиг по сравнению с контрольной группой в сторону увеличения доли лиц с невротическими и психопатическими нарушениями; у лиц, имевших аномалии, отсутствует фатальная предрасположенность к преступлению[34].

По мнению Ю. М. Антоняна, не психические аномалии сами по себе активно способствуют преступному поведению, а те психологические особенности личности, которые формируются под их влиянием. То есть психические расстройства не ведут напрямую к преступлению без преломления через психологию субъекта. По этой причине и возникает необходимость проведения патопсихологического исследования, а не только психопатологического изучения. Если психические расстройства вызывают общественно опасные поступки, минуя психологию личности, то совершивший их человек должен считаться невменяемым. Поскольку психологические изменения вызываются расстройствами психики, то последние должны быть признаны субъективными причинами преступного поведения. Однако надлежащее воспитание, необходимая психокоррекция способны нейтрализовать криминогенный эффект психических аномалий. Но если такие усилия отсутствуют, преступное поведение становится весьма вероятным, особенно в отношении детей и подростков из неблагополучных семей.

Загрузка...