Космический план бытия

Люцифер-Сатана

Если Творец всего сущего всемогущий Яхве есть источник благости, добра и света, то откуда тогда в мире взялось зло? Поначалу древние израильтяне не задумывались над этим вопросом. Лишь постепенно они пришли к мысли, что существует некий злой демон, который сознательно старается исказить все добрые деяния Бога. Его стали называть Самаэлем (то есть «Зловредным богом»), или Сатаной (то есть «Врагом», «Противодействующим»). Откуда он взялся, в точности неизвестно, и мы напрасно будем искать ответ на этот вопрос в Библии. Сатана вообще редко появляется на ее страницах, а в Пятикнижии (Торе) не упоминается ни разу. Оно и понятно – ведь тогда редакторам Священного Писания пришлось бы объяснять, почему Господь терпит его присутствие. Однако это не значит, что в народных преданиях не существовало соответствующей легенды. Лучшее свидетельство тому – 12–15 стихи в 14-й Книге пророка Исаии и 11–19 стихи в 28-й Книге пророка Иезекииля. Правда, о противнике Яхве здесь говорится полунамеком и не прямо. Но это свидетельствует лишь о том, что история была хорошо известна, и не требовалось пересказывать ее полностью. Если объединить ее с рассказом о творении из Книги Бытия и некоторыми другими позднейшими свидетельствами, то получится следующая картина.

Прежде всего Бог сотворил небо и землю: небо (эмпирий) – мир духовный, невидимый, и землю – мир видимый, материальный. Земля, окутанная глубоким мраком, была неустроенна и скрыта в бездне первоначальных вод. И не было на ней ничего, только Дух Божий носился над водою. И сказал Бог: «Да будет свет». И возник свет (ведь любое речение Господа тотчас становится явью!) – Бог увидел, что свет хорош, и отделил свет от тьмы. Свет Он назвал днем, а тьму – ночью.

В отличие от пустынной земли, которую Бог украшал и благоустраивал еще несколько дней, горнее небо (эмпирий) с самого своего возникновения было полно великолепия и населено мириадами Божьих слуг – ангелов (слово «ангел» – греческое и означает по-русски «вестник»). Наиболее мудрые и могущественные из них – шестикрылые серафимы находились в теснейшем единении с Богом и были причастны к Его сокровенным тайнам. Им служили стремительные херувимы, чья задача состояла в том, чтобы поддерживать Божий Престол и быть его стражами. За ними следовали другие ангельские чины: престолы, господства, силы, власти и начала. А у дальних пределов эмпирия пребывали архангелы и собственно ангелы. Они стали вестниками Господа и проводниками Его воли на земле.

Хотя Всемогущий Бог сотворил ангелов своими слугами, Он даровал им полную свободу воли. Каждый из них мог сделать выбор – оставаться ему в дальнейшем с Господом или жить по собственному усмотрению. Казалось, что соблазнительного могли найти они в пустынном мире, в стороне от путей, уготованных Премудрым Богом? Но, тем не менее, среди ангелов нашлось немалое число отступившихся. И первым подал пример непокорства херувим Люцифер. Осененный великой славой, сияющий красотой и светом, он был сотворен ближайшим из слуг Господа, но не пожелал находиться в подчинении у своего Создателя. Нет, Люцифер сам захотел уподобиться Творцу и возвести свой престол наподобие престола Всевышнего. (Некоторые еврейские авторы считали, что он замышлял сотворить другой мир.) Однако горделивым мечтам Люцифера не суждено было осуществиться. Ведь всякий ангел, отвращающийся от Бога, делается нечистым духом, носителем зла. Отказавшись от причастия к Вечному Свету, Люцифер и его приспешники были низвергнуты из эмпирия и поглощены адской тьмой. Отныне местом их обитания стала мрачная пропасть преисподней – шеол (или аваддон) – царство вечного испепеляющего огня и нестерпимого холода. Здесь Люцифер обрел новое имя – Сатана. Мятежный подданный Бога, он так и не смог создать ничего нового. Затаившись на задворках мира, Сатана тщится обратить против Всевышнего полученное от Него же могущество. Но разве под силу кому-либо поколебать красоту создаваемой Богом вселенной? Совершая свои проделки, дух зла, сам не желая того, продолжает служить Богу и содействует исполнению Его сокровенного замысла. (Некоторые апокрифы утверждают, что Сатана вообще не был Божьим творением; в этих книгах он выступает изначальным воплощением тьмы, которая якобы существовала задолго до творения и не просто как отсутствие Света, но как некая сущность.)


Люцифер. Скульптор Г. Геефс


Надо сказать, что отношение к Сатане менялось у иудеев с течением времени. Первоначально он вовсе не был в их глазах тем отъявленным злодеем и безжалостным чудовищем, каким стал в дальнейшем. Скорее, он выступал как наушник и провокатор, злоупотребляющий терпением мудрого и всезнающего Яхве. Впервые Сатана появляется в Книге Иова, где представлен в виде зловредного ангела, во всем зависимого от Бога и творящего свои проделки только с Его позволения. Однако в последующие века образ Сатаны приобретает более масштабные, космические черты. Он превращается в извечного врага и искусителя человека. В библейской Книге Премудрости Соломона прямо говорится, что «Бог создал человека для нетления и соделал его образом вечного бытия Своего; но завистью дьявола вошла в мир смерть, и испытывают ее принадлежащие к уделу его» (Прем. Сол. 2,23–24). К Сатане начинают возводить все моральное зло в мире. Его представляют как повелителя сонма враждебных Богу и человеку духов. Зло перестает считаться только изъяном, оно обнаруживает свою страшную активность, направленную против Творца и Его воли. В эпоху Иисуса Христа, говоря о дьяволе, имели в виду уже не ангела-искусителя Книги Иова, а космического врага всего творения.

О том, что злой дух есть истинный князь мира сего, не раз упоминает в Своих проповедях Иисус, но это положение остается у Него не разъясненным. Апостол Павел, развивая его, связал власть Сатаны над человеком с первородным грехом. Именно тогда человек, сотворенный по образу и подобию Божьему, оказался в порабощении у князя тьмы. Понадобилась неслыханная жертва, чтобы спасти его от окончательной погибели – Сын Божий должен был вочеловечиться, сойти в мир и принять мученическую смерть на кресте. После этого, подобно всем умершим людям, Он оказался в аду, но поскольку не имел в Себе никакого греха, Сатана не смог Его удержать.

Покидая преисподнюю, Христос увел с Собой души ветхозаветных праведников. (Евангелия ничего не говорят о сошествии Христа в ад, но отдельные указания на это есть в других новозаветных книгах: 1 Петр. 3, 18–20; Деян. 2,23–28; Рим. 10,7; Еф. 4,8—10.)

Христос вернул потомкам Адама милости Бога, дабы они сделались его детьми и наследниками Его Царства. С тех пор Бог не позволяет Сатане властвовать над душами Своих верных (в Послании ефесянам Павел говорит: «И вас, мертвых по преступлениям и грехам вашим, в которых вы некогда жили, по обычаю мира сего, по воле князя, господствующего в воздухе, духа, действующего ныне в сынах противления, между которыми и мы все жили некогда по нашим плотским похотям, Бог по Своей великой любви оживотворил со Христом»), но оставляет ему злых и неверующих. Хотя князь тьмы и претерпел от Христа поражение, борьба за людские сердца еще далека от своего завершения. Павел остро чувствовал духовную битву, идущую в мире, и писал своим последователям: «Облекитесь во всеоружие Божие, чтобы нам можно было стать против козней дьявольских, потому что наша брань не против крови и плоти, но против мироправителей тьмы века сего, против духов злобы поднебесных».

Архангел Михаил

Власть Сатаны не продолжится вечно. В конце времен ему придется ответить за свои злодеяния. И поскольку дьявол противостоит Богу не на равных основаниях, не как божество или антибожество зла, но как Его падшее творение и мятежный подданный Его державы, то противником Сатаны будет на Бог, а архангел Михаил. Вражда между ними началась будто бы с того момента, когда Сатана, низвергнутый с небес, ухватился за крылья Михаила, чтобы увлечь его в преисподнюю, однако Михаил был спасен Богом. В дальнейшем он был главным защитником Богом избранного народа (именно он вывел Лота из обреченного Содома, он спас Исаака во время жертвоприношения, заменив его барашком, он был предводителем израильтян во время их исхода из Египта, его голос слышал Моисей на горе Синай, именно Михаил вручил Моисею скрижали закона и др.). Предстоя перед троном Божьим, Михаил заносит в особую книгу имена праведников.


Архангел Михаил, попирающий дьявола. Икона, 1676 г.


Как у иудеев, так и у христиан Михаил – предводитель небесного воинства и заступник верующих в священной войне с Сатаной. Предсказание об эсхатологической битве с силами зла содержится в Книге Даниила: «И восстанет в то время Михаил, князь великий, стоящий за сынов народа твоего; и наступит время тяжкое, какого не бывало с тех пор, как существую люди…» (Дан.12,1). О битве Михаила с драконом повествует Иоанн в 12-й главе своего Откровения: «И произошла на небе война: Михаил и ангелы его воевали против дракона, и дракон и ангелы его воевали против них, но не устояли, и не нашлось уже для них места на небе. И низвержен был великий дракон, древний змей, называемый дьяволом и Сатаной, обольщающий всю вселенную, низвержен на землю, и ангелы его низвержены с ним». Это поражение, увы, не будет окончательным, и в грядущей драме конца света Сатана еще сыграет свою зловещую роль. Но об этом мы поговорим в другом месте, когда обратимся к образу Антихриста.

Левиафан

Господь имел противников не только в духовном, но и в физическом мире. Правда, в Пятикнижии (Торе) об этом ничего не говорится, но в Книге Иова, в псалмах и в книгах пророков изредка мелькают имена первозданных чудовищ: Рехава, Левиафана, Бегемота, Раава и Танин. Здесь мы сталкиваемся с реликтами древних мифов, бытовавших когда-то среди израильтян, но тщательно изгнанных со страниц священных книг. Как уже отмечалось выше, рассказ о шести днях творения попал в Книгу Бытия сравнительно поздно, в годы вавилонского пленения. В это время иудеи имели возможность ознакомиться с халдейской теологией, и она оказала на них определенное влияние. Во всех месопотамских мифах (да и во многих ханаанских), бог-демиург перед началом творения должен был сразиться с водой, воплощающей в себе изначальный хаос. Победив космическое чудовище, олицетворяющее мощь неупорядоченной водной стихии, демиург отделял потом верхние воды от нижних и утверждал посреди них земную твердь. Именно так и поступил вавилонский Мардук: он сразился с чудовищной Тиамат и рассек ее пополам. Из верхней половины ее тела он создал небесный свод, закрывающий верхние воды. Из другой половины тела Тиамат Мардук сотворил землю и прикрыл ею нижние воды.

В рассказе о Творении мира, открывающем Книгу Бытия, никакого поединка с космическим чудовищем нет. Его и не могло быть в окончательной редакции священных книг, ведь Яхве, в отличие от Мардука, не просто устраняет изначальный хаос, Он творит саму материю. Однако общий для всех семитских мифологий мотив разделения вод здесь сохранился. Бог говорит: «Да будет твердь посреди воды, и да отделяет она воду от воды». И стало так. И создал Бог твердь, и отделил воду, которая под твердью, от воды, которая над твердью. И стало так. И назвал Бог твердь небом. И увидел Бог, что это хорошо. И был вечер, и было утро: день второй.


Г. Доре. Убийство Левиафана. 1865 г.


В допленные времена рассказ о разделении вод звучал иначе. Следы старого мифа мы можем обнаружить в 73 псалме, в книге пророка Исаии (Ис. 27, 1), а в наиболее полном виде в Книге Иова (41; 2—26). В тот момент, когда Яхве приступил к своему труду, море вскипело как котел, и из пучины на поверхность поднялся исполинский Левиафан – наполовину змей, наполовину крокодил. Из его ужасной пасти вырывалось пламя и выскакивали искры, из ноздрей валил дым, глаза сверкали яростью. Вид чудовища внушил трепет даже сонму небесных ангелов, но Яхве извлек Левиафана из глубины, схватил его за язык и вдел в нос кольцо. Так укрощен был этот демон океана, навсегда сделавшийся рабом Господа.

Загрузка...