Константин Владиславович Рыжов Сто великих библейских персонажей

О святой земле, о богом избранном народе и о священном писании (вместо предисловия)

Палестина лежит на стыке трех частей света – Европы, Азии и Африки. На западе она омывается Средиземным морем. Путешественнику, который отправится от побережья на восток, одна за другой открываются четыре длинные узкие области простирающегося перед ним края. Это Приморская равнина, Западное нагорье, Впадина и Заиорданская возвышенность.

Береговая линия Приморской равнины слабо изрезана. Вдоль самого берега тянется полоса песков, которая, постепенно поднимаясь, переходит в плодородную равнину. Ее южная часть называлась Филистией, а центральная, заканчивающаяся на севере мысом горы Кармил, в древности именовалась Шарон. На юго-востоке Приморская равнина постепенно возвышается и переходит в район пологих холмов, который назывался Шефела и пользовался доброй славой пригодной для сельского хозяйства области. Она служила как бы мостом к Западному нагорью, которое делится двумя глубокими долинами на три части. Самая южная из них – это нагорье Негев. В центре располагаются горы Иудеи, на севере – горная Галилея.

Негев возвышается до 1000 м над уровнем моря, и нижние склоны нагорья постепенно переходят в пустыню Синай, которая мало пригодна для земледелия и используется преимущественно для кочевого скотоводства. Впрочем, сам Негев немногим лучше. Воды здесь мало. Засушливые равнины, рассеченные обрывистыми и узкими ущельями, покрыты неприветливыми колючками и кустарниками. Зато в центральной части Западного нагорья, в горах Иудеи, а также в многочисленных долинах условия для занятия земледелием (включая садоводство, огородничество и виноградарство) более благоприятны. Но особенно доброй и заслуженной славой пользовалась долина Изреель, окаймленная горами Кармил и Гильбоа. Обилием воды, плодородными долинами и склонами гор славилась также Галилея.


Святая земля и 12 колен израилевых на карте М. Лоттера (1759 г.)


К востоку от нагорья с севера на юг тянется глубокая Впадина (одна из самых глубоких на земле). Постепенно понижаясь, она достигает в районе Мертвого моря своей наибольшей глубины – 392 м ниже уровня мирового океана. По дну Впадины протекает река Иордан, берущая свое начало с горы Хермон (вершина которой почти всегда покрыта снегом). В верхнем течении, расширяясь, река образует Геннисаретское (Галилейское) озеро. В древности его берега были покрыты роскошной растительностью, а воды изобиловали рыбой, оттого здесь всегда имелось густое население.

Вытекая из Геннисаретского озера, Иордан, петляя по Впадине, устремляется в Мертвое море. Это достаточно обширное водохранилище площадью 1050 кв. км, глубина которого достигает 300 м. Но, увы, Мертвое море вполне оправдывает свое название – оно настолько соленое, что никакая жизнь в нем невозможна. Об удивительных свойствах здешней воды писали уже древние историки. Действительно, вследствие своей большой плотности, она удерживает на поверхности такие предметы, которые обязательно пойдут ко дну в любом другом море. Например, люди не могут здесь утонуть ни при каких обстоятельствах – даже со связанными руками они всплывают на поверхность подобно легкой пробке. Замечательно также богатое разнообразие оттенков и цветов морской воды, меняющихся в зависимости от освещения. Берега моря не имеют растительности и совершенно пустынны. Южную часть Впадины занимает каменисто-песчаная пустыня Хаарава. Что до самой долины Иордана, то здесь ситуация совсем другая – ее отличают обилие воды и плодородных земель. В древности она была покрыта густыми тропическими лесами, а в заводях и вдоль берегов тянулись нескончаемые заросли папируса.

На востоке от Впадины поднимается Заиорданская возвышенность, которая делится на четыре части: пустынная южная часть, названная в древности Сеир, пригодна лишь для скотоводства; средняя часть – Моав – местами может использоваться для возделывания культурных растений, а две северные части – Галаад и Васан (Батан), – напротив, очень плодородны и благодатны для земледелия. Это самые восточные области Палестины. Дальше лежит безводная Сирийская пустыня.

Климат Палестины довольно жаркий и отличается резкими суточными перепадами температуры. Количество осадков, как это видно из нашего беглого обзора, заметно уменьшается с севера на юг. Но в целом почвы довольно плодородны и там, где достаточно воды, дают хорошие урожаи зерновых, винограда, олив. Большую часть года (около восьми месяцев) в Палестине стоит знойное и сухое лето. Лишь зимой в течение четырех месяцев держится влажная, прохладная погода. На юге страны тогда идут дожди, а в горной Галилее зимние осадки часто выпадают в виде снега. Животный и растительный мир Палестины в древности был достаточно богат. В то время на севере страны росли настоящие дубовые, сосновые и кедровые леса, соседствовавшие с живописными пальмовыми рощами. Здесь в большом количестве обитали медведи и лисы. На равнинах и в долинах рек паслись стада газелей, диких быков, коз и ослов; в густой траве их подстерегали хищные львы.

Если попытаться в заключении кратко определить специфику природных условий Палестины, то наиболее подходящим словом для этого будет «контрастность». И в самом деле, на сравнительно небольшом пространстве, на расстоянии всего нескольких сот километров, здесь соседствуют заснеженные вершины Хермона и знойная впадина Мертвого моря, утопающая в зелени долина Изреель и выжженное солнцем нагорье Негев; влажные дубравы и плодородные долины быстро сменяются засушливыми степями и безжизненными пустынями.

Мы не знаем, на каком языке говорили древнейшие жители Палестины, являвшиеся основным ее населением вплоть до конца 4 тыс. до Р.Х. Наши сведения о последующих эпохах уже полнее. Можно утверждать, что с начала бронзового века и вплоть до сегодняшнего дня все народы, обитавшие на территории этой страны, говорили на родственных семитских языках. Первым семитским народом в Палестине были ханаанеи, переселившиеся сюда, как предполагают, из Южной Аравии. Небольшие ханаанские государства сложились вскоре после 3100 г. до Р.Х. Но, хотя расцвет их продолжался никак ни менее семисот лет, приходится говорить о нем походя, в нескольких словах, ведь никаких письменных источников той поры до нас не дошло. Между 2300 и 2200 гг. до Р.Х. большая часть ханаанских городов оказалась уничтожена вторгшимися из-за Иордана и родственными им по языку аморреями. В дальнейшем аморреи заселили холмистую часть центральной Палестины и главенствовали в Заиорданье. Как не велики были опустошения, вызванные вторжением кочевников, потребовалось сравнительно немного времени, чтобы жизнь вернулась в прежнее русло. В ХХ в. до Р.Х. возрождаются города на средиземноморском побережье, а затем они появляются и во внутренних районах страны. Палестина вновь превращается в страну городов. Пришельцы воспринимают ханаанские обычаи, а может быть, даже и их язык.

Ханаанеи веровали во множество богов, причем каждая местность, поселение, ремесло и сторона жизни имели собственное божество. Но существовали и великие, универсальные божества. Пантеоны каждого города включали до нескольких десятков богов и богинь, которых народная фантазия уподобляла людям, наделяя их множеством человеческих страстей и слабостей: они были вздорны, завистливы, мстительны, похотливы и ленивы. Во главе всех богов стоял Эль («Всемогущий»), который считался высшим авторитетом во всех человеческих и божественных делах. Его называли «Творцом Творений», величественным Отцом, царем богов и людей. В эпических поэмах Эль изображен царствующим посреди вселенского рая. Он всемогущ, мудр, благодетелен, добр и милостив; он – верховный судия. Символом его служил священный бык – воплощение мощи, плодородия и плодовитости. Обычно Эля представляли как доброго, мудрого и милосердного старца, а его отличительными чертами являлись пассивность и бездеятельность. Жена Эля Асират считалась владычицей моря, олицетворением морской стихии и покровительницей моряков.

Большую роль в ханаанских мифах играл молодой и энергичный Ваал – сын Эля и Асират. Он почитался как бог дождя, грозы, бури, грома и молнии, покровитель земледелия и мореплавания. Именно к нему обращались с просьбой о дожде. Ваал считался также богом-воином, победившим чудовищного семиглавого змея Лотана (библейского Левиафана). Его именовали богатырем, сильнейшим из героев, скачущим на облаке князем (Баал-Зебулом). Ваала изображали в виде быка или воина, поражающего молнией землю. В поздних мифах Ваал фактически оттесняет Эля на второй план и считается владыкой Вселенной. В то же время ханаанеи глубоко чтили богиню плодородия Астарту. Она олицетворяла женское начало и была противоположна власти Ваала.

В начале XV в. до Р.Х. Палестина попала под власть египетских фараонов. Тутмос I (1506–1494 гг. до Р.Х.) совершил несколько походов на север и добился покорности от многих ханаанских царей. Окончательно египетское господство в Ханаане утвердилось при его внуке великом завоевателе Тутмосе III (1490–1436 гг. до Р.Х.). При нем границы могущественной Египетской державы достигли на севере отрогов Тавра в Малой Азии и большой излучины Евфрата в Месопотамии.

В середине XIV в. до Р.Х. египетское господство пошатнулось, но вплоть до царствования фараона Мернептаха (1224–1204 гг. до Р.Х.) власть египтян над Палестиной казалась более или менее прочной. В последней четверти XIII в. до Р.Х. положение резко изменилось. Как раз в это время в Малую Азию, Сирию и Палестину вторглись многолюдные арийские племена, известные в истории под именем «народов моря» (их изначальной родиной был, по-видимому, Балканский полуостров). Переправившись через пролив, отделявший Европу от Азии, арии разгромили Хеттскую державу, разрушили множество древних городов в Малой Азии и Сирии, а затем вторглись в египетские владения. Мернептах имел с захватчиками кровопролитную битву, закончившуюся полной победой египтян. Однако внутренние неурядицы помешали им воспользоваться результатами этой победы. В Палестине вспыхнуло мощное восстание, в котором приняли участие такие значительные города, как Гезер, Аскалон, Ианоам. В 1219 г. до Р.Х. фараон сравнял Ианоам с землей. Гезер и Аскалон были взяты штурмом и сожжены. В хвалебном описании войны, сделанном по приказу фараона, есть такая строка: «Израиль уничтожен, и семени его больше нет!» Сообщение это символично и чрезвычайно важно. Оно является первым в письменной истории упоминанием о еврейском племенном союзе Израиль. Из этого вскользь брошенного замечания можно заключить, что в конце XIII в. до Р.Х. израильтяне уже проникли в Палестину, начали долгую борьбу за ее подчинение и испытали на этом пути свое первое поражение. Известие Мернептаха не содержит никаких сведений о предшествовавшей истории Израиля. Откуда явились евреи в Палестину? В каких землях проживали они прежде? Что заставило их покинуть прародину? Что представлял из себя союз Израиль, и какие племена входили в его состав? Кто стоял во главе всего объединения? Египетские источники молчат на сей счет, словно Израиль явился на свет из исторического небытия.

За разъяснениями всех неясностей следует обратиться к собственным преданиям евреев. Благо, в их Священном Писании они освещаются достаточно подробно. Вопрос в другом: насколько этим рассказам можно доверять? Прежде, когда ученые мало знали о далеком прошлом ближневосточных народов, они готовы были принимать библейскую версию событий едва ли не целиком. Но потом были найдены и прочитаны архивы Египта, Сирии, Финикии, Малой Азии и Месопотамии. Перед историками открылся сложный и многогранный мир Древнего Востока, очень непохожий на тот, что предстает на страницах Библии. Тогда многие исследователи впали в другую крайность: они объявили все дошедшие до нас известия еврейских источников недостоверными и стали относиться к ним как к сказкам или мифам. Между тем историки уже не раз убеждались в том, что народная память бывает очень цепкой. Люди хорошо запоминают яркие события прошлого и передают рассказы о них из поколения в поколение. Проходят сотни лет, прежде чем предание оказывается записанным. Разумеется, первоначальное происшествие и то воспоминание о нем, которое обретает в конце концов фиксацию в письменных знаках, совсем не одно и то же. Переходя из уст в уста, рассказы обрастают множеством легендарных деталей. Первоначальная информация может исказиться до неузнаваемости. Тем не менее, умело сопоставляя данные различных независимых источников, историки могут отделить основополагающее ядро от слоя позднейших добавлений и извлечь из него ценные сведения, позволяющие лучше понять прошедшее.

Существуют определенные приемы анализа древних преданий. Так, давно замечено, что, рассказывая о своих пращурах, люди склонны выделять в их ряду какую-то яркую личность и приписывать ей одной деяния, совершенные на самом деле многими историческими деятелями. Случается даже так, что за именем одного человека скрывается целое племя или даже небольшой народ. Особенно часто подобная ситуация наблюдается в легендах о первопредках. С легендарным родоначальником евреев Авраамом, по-видимому, произошло то же самое. В повествовании о его странствиях содержатся, хотя и смутные, но в целом верные воспоминания о начале еврейской истории.

Считается, что предки евреев принадлежали к той ветви аморреев, которые сами называли себя сутиями. Долгое время они кочевали в Южной Месопотамии, в районе города Ура. В конце XV в. до Р.Х. сутии понесли поражение от вавилонского царя и должны были переселиться в Северную Месопотамию. Около 1400 г. до Р.Х. часть сутиев перешла через Евфрат и стала кочевать по сирийской степи, постепенно перемещаясь в сторону Ханаана. В отличие от своих соплеменников, оставшихся в Северной Месопотамии, эти сутии стали именовать себя ибри (что значит «перешедшие»). В современном произношении самоназвание их звучит как иври, а на русский оно переводится словом «евреи». Иногда историки условно называют эту первоначальную группу евреев племенной общностью «Авраам».

Около 1350 г. до Р.Х. из Месопотамии в Сирию вторглись племена других семитских кочевников – арамеев. Считают, что они оттеснили евреев в Южный Ханаан. Здесь общность «Авраам» распалась на несколько самостоятельных групп. Некоторые из них вернулись на свою древнюю прародину Аравию, но две самые крупные остались в Палестине. Это были племенная общность «Исаак» (по имени сына Авраама), обосновавшаяся в пустыне Негев, и другая, условно называемая «группой Лота» (по имени племянника Авраама), расселившаяся в степи к югу от Мертвого моря.

Приблизительно в 1300 г. до Р.Х. ситуация опять резко изменилась. Вторжение в Палестину сильной египетской армии во главе с фараоном Сети I (1304–1290 гг. до Р.Х.) вызвало новое смещение еврейских племен. Часть «Исаака» отошла в область к югу от Мертвого моря, занятую прежде общностью «Лота», и обособилась там как племенной союз идумеев (по легендарной традиции идумеи вели свое происхождение от сына Исаака Исава, вторым именем которого было Эдом; Эдомом именовалось царство идумеев, располагавшееся у южного берега Мертвого моря). Общность «Лота», в свою очередь, переселилась на восточный берег Мертвого моря и в Заиорданье. Здесь она распалась на два близкородственных союза: моавитян и аммонитян. Еврейская традиция утверждает, что амаликитяне, кочевавшие на Синайском полуострове, также происходили от Исава. Но, скорее всего, амаликитяне никак не связаны с евреями и являются самостоятельным семитским народом.

Если обстоятельства образования основных еврейских племенных союзов более или менее ясны, то судьба самого многочисленного и знаменитого из них – Израиля (в него вошли племена «Исаака», оставшиеся после отделения идумеев) – во многом загадочна. Племена, вошедшие в конце концов в его состав, имели сложную и запутанную судьбу. Возможно, что некоторые из них никогда не покидали Южного Ханаана и продолжали пасти свои стада на тех же землях, где некогда кочевала общность «Исаак» (эти четыре небольших племени носили названия Дан, Неффалим, Гад и Асир).

Восемь племен будущего союза оказались отброшены из Ханаана далеко на юг – на пустынный Синайский полуостров, а затем еще дальше – в Египет. Каким образом они попали туда – неизвестно. Скорее всего, это было добровольное переселение, и причиной его явился голод. Никакие археологические находки и никакие египетские источники не подтверждают ни рабство израильтян в Египте, ни их исход из этой страны. Однако отрицать факт Египетского плена, память о котором глубоко укоренилась в сознании израильского народа, по-видимому, нет никаких оснований. Пребывание израильтян в этой стране лучше всего отнести к долгому правлению Рамсеса II (1290–1224 гг. до Р.Х.), когда были возведены упоминаемые в связи с историей об Исходе города Пифом и Раамсес. Использование евреев на строительных работах вполне соответствует тогдашней ситуации и подтверждает достоверность традиции. Наверняка, возложенные на них повинности были по египетским меркам не так уж велики, но свободолюбивые скотоводы восприняли их как тяжкое рабство. При первой же возможности они покинули негостеприимную долину Нила и откочевали на Синайский полуостров.

Хотя историки не отвергают предание о Египетском плене и Исходе, многие его детали кажутся им недостоверными. Легенда утверждает, что евреи прожили в Египте не менее двух веков (215 лет, по одной версии, и 430 – по другой). В действительности пребывание израильтян в долине Нила могло быть много короче – от начала до середины XIII в. до Р.Х., то есть всего несколько десятилетий. Далее, сильное сомнение вызывает количество израильтян, участвовавших в Исходе – более 600 тысяч одних только взрослых мужчин! Если к ним прибавить женщин, детей и стариков, получится, что численность союза Израиль простиралась до полутора миллионов человек. Цифра совершенно нереальная в тогдашних условиях! Скорее всего, речь должна идти о нескольких тысячах или, по крайней мере, нескольких десятках тысяч человек. К тому же в Египте могли оказаться не все израильские племена. Некоторые детали предания позволяют предположить, что эта судьба постигла лишь три племени – Вениамин, Ефрем и Манассию. Остальные пять племен (Рувим, Симеон, Иуда, Завулон и Иссахар) могли кочевать все эти годы в Синайской пустыне. Воспоминание об их многолетнем пребывании здесь послужило в дальнейшем основой предания о тяжких бедствиях, преследовавших евреев по пути из Египта в Землю обетованную. Возможно, что местом первоначального оформления Израиля стал скотоводческий оазис Кадес на севере Синайского полуострова. А скрепой, объединившей этот союз, кроме воспоминания об общем происхождении, стал культ бога Яхве. Важнейшая роль во всех этих событиях принадлежала легендарному Моисею, которого многие исследователи считают исторической фигурой.

Вероятно, тогда же израильтяне приняли участие в палестинском восстании против египетской власти и потерпели полное поражение от фараона Мернептаха. Тот гордо утверждал в своей надписи, что Израиль полностью уничтожен. Но это оказалось явным преувеличением. Наоборот, сами египтяне вскоре утратили контроль над Палестиной, а израильтяне получили возможность укрепиться в захваченной ими стране. Утверждение их господства проходило в упорной борьбе как с местным населением, так и с другими пришельцами. Ведь проникновение израильтян в Палестину стало только одним из эпизодов в крупномасштабной драме переселения народов, приведшей в конечном итоге к краху Египетскую империю. Последний взлет египетского могущества в Палестине пришелся на царствование Рамсеса III (1184–1153 гг. до Р.Х.). Ему пришлось отражать новое нападение «народов моря». Причем это был не просто грабительский набег – в походах помимо мужчин участвовали женщины и дети, ехавшие на повозках, запряженных волами. Часть переселенцев двигалась вдоль берега на парусных судах со вздыбленными вверх носом и кормой. Основную силу нападавших составляли племена филистимлян. Около 1179 г. до Р.Х. Рамсес встретил врага в дельте Нила и нанес ему сокрушительное поражение. Более 12 тысяч захватчиков были перебиты. В 1176 г. до Р.Х. фараон вторгся в Палестину и разгромил «народы моря» в большой сухопутной битве. В том же году фараон дал переселенцам сражение на море. Победа опять осталась за египтянами, но разбитые филистимляне с разрешения фараона расселились в прибрежной области вокруг Газы. В следующие годы Рамсес совершил несколько новых походов в Палестину и Сирию, хотя вернуть эти утерянные владения он был уже не в состоянии. После его смерти власть египтян пала здесь окончательно.

Первые два века после переселения союз Израиль оставался достаточно рыхлым образованием. Верховная власть (в значительной мере условная) принадлежала тогда избираемым народом судьям. Фактически колена связывал только общий культ союзного бога Яхве, поддерживавшийся межплеменным объединением левитов. Эта жреческая каста имела на территории каждого колена особые города для проживания. Сплочение прежде слабо связанных племен произошло только в XI в. до Р.Х., и главной причиной тому была внешняя угроза.

Следует подчеркнуть, что древняя ханаанская культура с приходом завоевателей не погибла. Она продолжала существовать и оказала огромное влияние на победителей. Со временем израильтяне переняли даже ханаанский язык, оставив свой прежний аморрейский; именно этот язык и стал впоследствии называться древнееврейским. Часть ханаанеев сохранила независимость. Она известна в дальнейшей истории под именем финикийцев. Финикийцы первыми в Древнем мире стали строить килевые суда и прославились как прекрасные мореходы. Кроме того, им принадлежит другое замечательное изобретение – создание буквенно-звукового письма. Придуманный ими алфавит был заимствован потом многими западными и восточными народами. Евреи одни из первых восприняли это важное новшество. Самая ранняя из дошедших до нас еврейских надписей («Земледельческий календарь» из Гезера) относится к Хв. до Р.Х., но не исключено, что евреи стали пользоваться финикийским письмом уже двумя столетиями раньше. Не позже чем в XI в. до Р.Х. был составлен и записан древнейший еврейский кодекс, так называемая Книга Завета (ее содержание соответствует 20–23 главам нынешней библейской Книги Исхода).

Что касается еврейской истории, то подробнее мы поговорим о ней ниже. Вкратце дело обстояло следующим образом. Во второй половине XI в. до Р.Х. на смену судьям пришли цари – возникло Израильское царство. После смерти Соломона (около 931 г. до Р.Х.) единое государство распалось на два – Израиль и Иудею. Израильское царство просуществовало до 722 г. до Р.Х., когда было завоевано Ассирией. Иудея сохраняла независимость до 586 г. до Р.Х., пока ее не завоевал вавилонский царь Навуходоносор. Все иудейское население после этого было выселено в Месопотамию. Обратно на родину евреи смогли вернуться только через семьдесят лет, уже после захвата Вавилона персами. Около 330 г. до Р.Х. персидское господство сменилось македонским. На месте древней персидской империи возникло несколько эллинистических государств. Сначала Иудея входила в состав Птолемеевского Египта, а потом – в Сирийское царство Селевкидов. Около 166 г. до Р.Х. евреи начали упорную войну за свободу. Спустя несколько десятилетий было основано Второе Иудейское царство. Изначально здесь правила жреческая династия Хасмонеев, но в 40 г. до Р.Х. при поддержке римлян на престоле утвердился военачальник Ирод. В последние годы его жестокого правления родился Иисус Христос.

Главный источник наших сведений о религии и истории Древнего Израиля – это библейский (ветхозаветный) канон (еврейский Танах), складывавшийся на протяжении тысячелетия (XIII–II вв. до Р.Х.) и включивший в себя литературные памятники самого разного характера. Помимо Книги Завета от эпохи Судей до нас дошла Песнь Деворы (5 глава современной Книги Судей). Значительно больше произведений донесла царская эпоха. Второй по счету израильский царь Давид (1001—969 гг. до Р.Х.) был недюжинным поэтом и слагал замечательные духовные стихи, именуемые у евреев псалмами. После смерти Давида в разное время жило много других поэтов, которые также писали псалмы. Имена большинства из них нам не известны. В V в. до Р.Х. 150 лучших псалмов были объединены в сборник Псалтирь – одну из величайших духовных книг в истории человечества. В сердечных раздумьях, мольбах, стонах, гимнах радости и благодарения древних авторов звучит такая потрясающая сила, что они по сей день продолжают глубоко волновать сердце каждого верующего человека. Один ученый писал позже, что словами этой книги объята вся жизнь человеческая, все состояния души, все движения мысли. Всякий, кто желает покаяться или исповедаться, кто угнетен скорбью или тревогой, кем овладело уныние или, напротив, желание воздать Богу благодарность, – все могут найти в псалмах нужные слова и наставления.

Царствование Давидова сына Соломона (969–931 гг. до Р.Х.) было временем не только политического, но и культурного расцвета Израиля. Особенно большие успехи сделала в это время еврейская литература. Сам Соломон также отдал дань литературным трудам. Позднейшая традиция приписывает ему составление многочисленных притч, изящных по форме и исполненных глубокой житейской мудрости (хотя и не все произведения, дошедшие до нас под именем Соломона, принадлежат ему, некоторые вполне могли выйти из-под его пера). При этом просвещенном царе начали собирать и обрабатывать богатые еврейские предания, существовавшие прежде только в устной форме. Тогда же, как считает большинство исследователей, была написана первая Священная История Израиля. Мы не знаем, как назывался этот труд и кто был его автором. До наших дней Священная История дошла не в своем первозданном облике, но в виде обширных фрагментов, включенных позднейшими редакторами в четыре первые библейские книги (в христианской Библии они носят названия «Бытие», «Исход», «Числа» и «Второзаконие»). Впрочем, фрагменты эти достаточно легко выделяются из общей массы материала, поскольку автор первой Священной Истории всегда именовал Бога Его сокровенным именем – Яхве. В связи с чем в современной научной литературе первого историка Израиля обычно называют Яхвистом. Поскольку в его рассказе большое внимание уделено колену Иуды, считают, что он происходил из южных районов страны. Возможно, Яхвист жил и творил в Иерусалиме.

Современные исследователи потратили много сил, стараясь реставрировать первоначальный вид его сочинения, и вот, что им удалось установить. Скорее всего, первая Священная История начиналась словами из второй части 4-го стиха 2-й главы нынешней Книги Бытия («…когда Господь Бог создал землю и небо…»). Предшествующий им рассказ о шести днях, в течение которых Бог сотворил мир, Яхвисту еще не был известен. Повествование начиналось прямо с сотворения человека. Далее Яхвист сообщал о насаждении Богом Едема (Райского сада) и о создание женщины, которая была сотворена из ребра мужчины. Затем шел рассказ о грехопадении, о Каине и Авеле, о греховности первых поколений людей и о Всемирном потопе. В качестве образца для описания этой грандиозной катастрофы Яхвисту послужил известный вавилонский миф (он дошел до нас в составе древней поэмы «Гильгамеш», где в роли Ноя выступает царь Утнапишти). Яхвист почти дословно заимствовал многие детали вавилонского сказания, однако предал ему совершенно иной дух и смысл.

Поведав далее о вавилонской башне и смешении языков, Яхвист переходил к жизнеописанию Авраама. В основном канва событий в его Священной Истории соответствовала той, что известна нам из позднейших библейских книг. Но некоторые эпизоды у него отсутствовали. Так, к примеру, Яхвист не упоминает об искушении Авраама (в связи с принесением в жертву его сына Исаака); в его Истории не было известного рассказа о том, как раб Авраама ездил в Харран, чтобы сосватать за Исаака Лаванову сестру Ревекку. Некоторые известные сюжеты из жизни других патриархов также отсутствовали. В жизнеописании Иакова не было драматического рассказа, повествующего о его бегстве от Лавана. История Иосифа и его братьев была чуть не вдвое короче по сравнению с позднейшим вариантом (Яхвист ничего не сообщал о пребывании Иосифа в египетской тюрьме, о разгадке им снов виночерпия и хлебодара, о снах фараона и о первой поездке братьев в Египет).

В истории Моисея не было романтической новеллы о том, как его младенцем бросили в реку, и о том, как его воспитала дочь фараона. Не было в первой Священной Истории и другого знаменитого сюжета – о явлении ангела в горящем, но не сгорающем терновом кусте. Рассказ о казнях египетских был короче. Известная теперь всем история о бегстве израильтян из Египта по дну расступившегося моря также не упоминалась Яхвистом. Центральным местом Священной Истории Израиля во все времена служило пребывание Богом избранного народа у горы Синай. Позднейшие редакторы приурочили к этому моменту множество наказов и заветов Бога Моисею (в их число вошел даже тщательно разработанный жреческий кодекс). Однако уже из самого духа этих наставлений видно, что они предназначались для общества, находившегося на гораздо более высоком уровне развития, нежели том, на котором пребывали в то время израильтяне. Современные исследователи справедливо относят это законодательство к позднейшим вставкам. В первой Священной Истории все выглядело проще и естественнее: главная суть завета заключалась в десяти заповедях. Кроме того, здесь содержались краткие наставления о религиозных праздниках (ныне это стихи 10–28 главы 34 в Книге Исхода). Подробный рассказ о сооружении израильтянами скинии у Яхвиста также отсутствовал. Не было у него и драматической истории о золотом тельце. Повествование о скитаниях израильтян в пустыне было изложено очень кратко. Скорее всего, книга завершалась смертью Моисея.

Первая Священная История являлась выдающимся художественным произведением. Язык Яхвиста чрезвычайно образный и живой. Вместе с тем он был великолепным мастером психологического портрета и умел буквально несколькими яркими мазками создать неповторимый духовный облик человека. Подтверждением тому служат прекрасные образы Авраама, Иакова, Иосифа, Агари, Ревекки, Рахили и многих других героев далекого прошлого, впервые воплотившихся в его книге. Поражает также сочетание внешней непритязательности повествования с глубочайшим духовным смыслом. Это особенно заметно при чтении Книги Бытия, для которой труд Яхвиста послужил основным источником.

Некоторые историки полагают, что перу Яхвиста принадлежало еще одно выдающееся произведение эпохи Соломона – так называемая «История Давида», которая стала одним из главных источников двух позднейших Книг Самуила (в православной Библии эти книги называются, соответственно, Первая книга Царств и Вторая книга Царств). Возможно, что Яхвист был свидетелем некоторых событий последних лет царствования Давида.

Полтора века спустя, в годы правления Иеровоама II (793–753 гг. до Р.Х.), в Израиле была создана вторая Священная История. В основе ее северного варианта лежали те же священные предания, которыми пользовался в свое время южанин Яхвист, но они имели целый ряд особенностей. Мы можем судить об этом на основании тех обширных фрагментов Истории, что вошли в позднейшие библейские книги. По ряду признаков они достаточно легко отделяются от остального материала. Самой существенной особенностью неизвестного нам автора было крайне редкое упоминание Бога под его сокровенным именем Яхве. Обычно он называет Всевышнего Элохим. На этом основании современные исследователи условились именовать составителя второй Священной Истории Элохистом.

Повествование Элохиста охватывало эпоху от Авраама до Моисея и начиналось с обетования Бога о том, что у патриарха непременно родится сын (с 15 гл. нынешней Книги Бытия). Далее рассказывалось, как после рождения Исаака Авраам изгнал Агарь с Измаилом и об искушении Авраама, у которого Бог потребовал принести в жертву единственного сына. Именно Элохист поведал нам о небесной лестнице, увиденной Иаковым во время бегства в Месопотамию. Из следующих эпизодов его перу принадлежали рассказы о том, как Лаван обманул Иакова, дав ему в жены вместо Рахили свою старшую дочь Лию, о службе Иакова, о том, как благодаря помощи Бога он завладел всем скотом своего тестя, о бегстве Иакова от Лавана и о смерти Рахили во время родов.

История Иосифа была изложена Элохистом с гораздо большими подробностями, чем у его предшественника. Он повествует о снах Иосифа, а также о том, как братья из ненависти продали его в рабство. Из второй Священной Истории позднейшие редакторы заимствовали знаменитый рассказ о заключении Иосифа в тюрьму, во время которого он разгадал сны виночерпия и хлебодара, а потом и сон фараона, предупреждавший о грядущем голоде. Далее следовал рассказ о первом и втором приездах братьев Иосифа в Египет, об их благополучном примирении и о переселении Иакова со всеми своими потомками в Египет.

Переходя к событиям Исхода, Элохист рассказывает, как Моисей был брошен в детстве в реку и взят потом на воспитание дочерью фараона, об убийстве им египтянина и бегстве из Египта. В сцене призвания Моисея Элохист вводит в повествование его брата Аарона, о котором писавший до него Яхвист не обмолвился ни словом. Однако казни египетские и история бегства евреев из Египта во второй Священной Истории излагались так же кратко, как в первой. Элохисту принадлежал красочный рассказ о битве израильтян с амаликитянами. Он же впервые включил в свою историю древнюю Книгу Завета (с кратким изложением законодательства эпохи Судей), до этого существовавшую в виде отдельного сочинения. Благодаря Элохисту в современную Библию вошло повествование о золотом тельце, сделанном Аароном, и о том, как Моисей сумел отмолить народ и не позволил разгневанному Богу уничтожить его. Дальше рассказывалось, как Моисей отправил соглядатаев в Землю Ханаанскую, о страхе, овладевшем народом после их возвращения, и о наказании, наложенном на них Богом, обрекшим евреев на сорокалетние странствия в пустыне. Завершали труд Элохиста рассказы о возмущении Корея, об истреблении его сторонников, о пребывании народа израильского в Кадесе и о смерти Аарона с Моисеем.

Запись древних преданий была важным шагом на пути складывания ветхозаветного канона. Но не менее значимой его составляющей сталаостро современная религиозная литература на злобу дня. После своего переселения в Палестину евреи оказались в окружении чуждой им богатой земледельческой культуры. Не было ничего удивительного в том, что суровые кочевники очень быстро попали под ее обаяние. Вместе с земледелием они восприняли и культы древних ханаанских богов, прежде всего Ваала и Астарты. Во все годы царской эпохи еврейское общество колебалось между строгим, последовательным единобожием и народными верованиями, имевшими в себе много от откровенного язычества. Борьба была нешуточная, и в том, что победа в ней осталась за единобожием, исключительная заслуга принадлежит неутомимым и яростным служителям Господа – пророкам. Потому пророческое движение стало самым ярким духовным явлением этого времени.

Само слово «пророк» (наби) происходит, по-видимому, от аккадского слова набу – «призывать». Пророками именовали людей, призванных на служение Самим Богом, Его посланников, глашатаев Его воли. Сколько всего было пророков, в точности неизвестно. Речи ранних из них до нас не дошли (вероятно, их никто не записывал). Только с середины VIII в. до Р.Х. пророческие проповеди, предсказания и видения стали записываться на пергаментных и папирусных свитках, которые хранились потом в храме. Позже отдельные речи были объединены в книги, часть из которых вошла в состав Священного Писания. Влияние этих книг на духовную жизнь и религию Израиля было колоссальным. Можно без преувеличения сказать, что чистое еврейское единобожие именно в них впервые получило свое классическое и ясное выражение.

Кто же такие были пророки? Ответить на это одним словом весьма затруднительно. Пророк – это не священник и не государственный деятель. Он не был обличен никакой официальной властью и не нуждался в этом. Современники свято верили, что пророк – это человек, вдохновленный Свыше, устами которого говорит Сам Бог. В каком-то смысле его можно было назвать оратором или писателем, но сила его проистекала не от искусства красноречия, а от вдохновлявшего Божественного гласа, властно требовавшего от человека исполнить возложенную на него миссию. Пророку были открыты многие грядущие события. Однако предсказывать будущее являлось далеко не главной его задачей. Истинным призванием каждого пророка было воспитывать народ и неустанно проповедовать живущую в нем истину.

Частные лица и цари обращались к пророкам как к мудрецам, судьям и врачам. Но сами они не служили никому, кроме Господа. Да, пророк мог быть советником, но в еще большей степени он являлся цензором, недремлющим оком Божьим. Главное его служение заключалось в том, чтобы обличать пороки власть имущих и учить народ истинной вере. Пророки были строгими, нелицеприятными судьями. Они постоянно осуждали недостаточно возвышенную жизнь сильных мира сего, упрекали их в порче нравов, в поклонении языческим идолам, в угнетении бедняков, в приверженности к роскоши. Восстав против существующего положения вещей, они не щадили ни царей, ни вельмож, ни священников.

Фактически пророком мог сделаться любой человек, в ком тлела Божья искра. Мы видим среди них людей самых разных сословий: царедворца и певца, пастуха и священника. Книги различных пророков отличаются друг от друга по стилю и часто повествуют о несхожих предметах. Но в какие бы земные одежды не облекалось Откровение, у пророков никогда не возникала мысль приписать «слово Господне» самим себе. Они лучше других знали, насколько отличается этот овладевший ими мощный поток Духа от их собственных чувств и мыслей.

Власть имущие долго старались не замечать выступления пророков. Но постепенно они так же прониклись их идеями. Во многом благодаря пророкам в конце VII в. до Р.Х., в годы правления иудейского царя Иосии (639–608 гг. до Р.Х.), была проведена важная религиозная реформа по искоренению всяких проявлений язычества. Толчком к ней послужило открытие в 622 г. до Р.Х. при ремонте Иерусалимского храма Торы – некоего древнего свитка, написанного будто бы рукой самого Моисея (слово «Тора» в переводе с еврейского означает «Учение»). Первоначальный состав Торы нам не известен, но нет сомнения, что в дальнейшем она составила ядро нынешней библейской книги «Второзаконие». По сути, Тора являла собой первое систематическое изложение религиозного учения евреев, очищенное от всяких языческих искажений. Основываясь на ней, Иосия твердой рукой глубоко реформировал всю религиозную жизнь Иудеи. Местные отправления культа запрещались. Отныне сосредоточием всей религиозной жизни сделался Иерусалимский храм.

Далеко не всем нововведения пришлись по вкусу. В целом народ отнесся к преобразованиям Иосии настороженно. Многим казалось тогда, что древняя вера отцов подверглась осквернению. Милые сердцу алтари, на которых приносило жертвы не одно поколение иудеев, были разрушены. Местные священники-левиты фактически отстранялись от служения Богу. В отдаленных городах и селениях царило недовольство. Иерусалимское духовенство должно было в этих условиях подумать об упорядочивании религиозной жизни народа на основе новых установлений. Тора давала на этот счет только самые общие наставления. Для создавших ее пророков самым главным было «богопознание» в целом, они не любили останавливаться на частностях, не настаивали на важности храмового богослужения, хотя и не отрицали его. Священники смотрели на это совсем другими глазами. Для своих нужд им требовалась собственная Тора и она действительно появилась примерно в то же время. Это был так называемый Закон Святости (предполагается, что значительная часть этой книги вошла в состав 17–26 глав позднейшей Книги Левит).

Как и все предшествующие книги, излагавшие учение, «Закон Святости» представлял собой заповеди, преподанные Богом Моисею на горе Синай и касавшиеся самых разных аспектов святости. Об источниках этого сочинения судить трудно. Вероятно, в своей первоначальной, устной, форме «Закон» действительно восходил к Моисеевым временам. Но тщательная разработка ритуала показывает, что он был записан гораздо позже. Так же, как Книга Завета и Второзаконие, Закон Святости представлял собой нечто вроде расширенного толкования Десяти Заповедей Моисея. Главную мысль этой книги вкратце можно выразить так: Яхве – свят и бесконечно возвышается над миром. Поэтому все, посвященное Ему: жертвы, города, народ, – должно отделиться от мира, стать чистым, достойным Бога. Живя среди мира, народ Божий должен ощутить себя «святым», то есть принадлежащим Богу и отгороженным от всего языческого. «Святы будьте, – говорилось в ней, – ибо свят Я, Господь ваш!»

Необходимое состояние святости достигалось с помощью множества предписаний, прежде всего, предписаний о пище. Мало того, что все животные делились на «чистых» и «нечистых», даже «чистое» животное могло осквернить поедающего, если было съедено с нарушением правил. Помимо пищевых установлений в «Законе» содержались общие указания в отношении одежды, жилищ и т. п. Но главное конечно же заключалось не в этом. О том, свят или не свят человек, можно заключить прежде всего из его отношений с другими людьми и Богом. Этой проблеме как раз и посвящалась большая часть «Закона Святости». Основой взаимоотношений между людьми здесь провозглашалась заповедь любви. Из этой заповеди вытекали повеления заботиться о бедных, соблюдать честность в поступках и словах, в работе и тяжбах. Отдельно рассматривалась ритуальная чистота священников, которые должны быть святы по самой своей должности и потому обязаны были избегать всякого рода нечистот (например, прикосновения к мертвому телу). «Закон» содержал также наставления, касающиеся жертвоприношений.

Итак, ко времени падения Первого Иудейского царства в обороте находилось уже значительное число религиозных, пророческих и исторических книг, но священный канон стал выкристаллизовываться из них позже и совсем в другой обстановке – в годы вавилонского пленения. Трагедия жестокого поражения, пережитая евреями, послужила толчком к религиозному возрождению. Иудеи, которые у себя на родине никак не могли устоять перед языческими искушениями, вдали от нее совершенно излечились от этой пагубной болезни. Уйдя в плен с клеймом изменников веры, они на чужбине утвердились в ней как никогда раньше. Размышляя о минувшем, лидеры еврейской общины глубоко раскаялись в прошлых грехах и целиком возложили свои упования на Бога. А чтобы избежать повторения прежних ошибок в будущем, они занялись тщательной разработкой учения. Время плена было отмечено кропотливой работой книжников. Освободившись после разрушения храма и переселения на чужбину от своей официальной службы, священники и левиты имели много досуга для письменной обработки тех устных преданий, главными хранителями которых они были. С удивительным трудолюбием они собрали и систематизировали все творения древних авторов: переписали псалмы и притчи, законы и летописи, составляя из малых отрывков целые книги. К писаниям священников они добавили обширные рукописи пророческих речений. Именно тогда оформляются книги Амоса, Осии, Исаии, Михея, Наума, Софонии, Аввакума и Иеремии. Там, где автор был неизвестен, его речи включались в книгу другого известного пророка. Материал распределялся по главам, которые помещались в известной последовательности по содержанию и по хронологии.

Самым важным итогом этого времени стало создание третьего, окончательного, варианта Священной Истории. Основой ее послужили творения Яхвиста и Элохиста, однако весь материал был вновь переработан в соответствии с учением пророков и значительно расширен за счет включения в него различных кодексов. Именно тогда Священная История обрела свой современный вид. Повествование открывалось отсутствовавшим у прежних авторов рассказом о том, как Бог в течение шести дней сотворил небо и землю. В последующее изложение было вплетено несколько новых эпизодов. Так, например, Ной в священнической Истории спасается от потопа благодаря прямой помощи Бога, Который внушает ему мысль о постройке ковчега. В рассказ о египетских казнях было внесено много новых деталей и прибавлено подробное наставление о праздновании Пасхи. Мотив Исхода обогатился таким важным дополнением, как бегство из Египта по дну расступившегося моря. Но самые существенные дополнения были внесены в повествование о Синайском Завете. Прежде всего, в него вошел подробный рассказ о сооружении скинии и изготовлении священнического облачения. Скиния в новом контексте предстает как прообраз храма и само ее устройство в описании священников приобретает храмовые черты. Далее, в Завет вошли подробные наставления Господа о служении, которое должны нести священники. Было включено также ритуальное законодательство, составившие (вместе с «Законом Святости») нынешнюю библейскую Книгу Левит. Значение этих правил и запретов стало особенно велико именно в эпоху плена, когда еврейская община была со всех сторон окружена языческим миром. Таким образом, священники хотели отделить ее от языческой среды, не дать им перемешаться между собой. Окончательный вид принял рассказ о возмущении израильтян против Моисея (в частности, появился эпизод о том, как Моисей и Аарон самоотверженно вступились за народ, истребление которого уже начал Господь).

Рассказ о событиях, происшедших в период от сотворения мира до смерти Моисея, сделался основой Торы – самой сокровенной части иудейского религиозного учения. Однако своего осмысления требовала и более поздняя эпоха. Необходимо было ответить на больной для каждого иудея вопрос: вследствие каких причин их народ лишился данной Богом обетованной земли? Докапываясь до истины, священники и книжники создали еще одну – четвертую по счету – Священную Историю (ее называют также Второзаконнической; в нынешней Библии она включает книги «Иисуса Навина», «Судей» и «Царств»). Источники для нее были самыми разнообразными. Еще при Давиде и Соломоне сложились эпические сборники «Яшар» и «Книга войн Яхве». В Х в. до Р.Х. была написана история царствования Давида и книга дел Соломоновых. В виде отдельных книг существовали жития пророков Илии и Елисея. Для освещения последующих событий авторы широко использовали свитки летописей царей Израиля и Иудеи. Повествование в них доводилось до конца царствования Иосии.

Хотя Второзаконнический цикл есть историческое повествование, но главными в нем были не события сами по себе, а то толкование, которое давалось для их объяснения. Жизнь народа рисуется в четвертой Священной Истории как подобие жизни отдельного человека; основа ее – диалог с Богом. Бог руководит Своим народом посредством вдохновенных судей, вождей и пророков, а народ призван осуществлять в конкретной жизни заветы Торы. В этом смысле история Израиля представляется как провал: увлекаемый многочисленными искушениями, он постоянно сворачивает с предначертанного пути. Неверность Завету влечет за собой внутренние неурядицы, нападения врагов, распад и гибель Давидова царства. И если Бог сделал для Своего народа все, что обещал, то сам народ лишь грешил и раздражал Господа. Не ханаанеи, не язычники, не завоеватели повинны в разложении и падении народа Божья, но он сам. Внешние враги были только орудиями для вразумления заблудших. Эта мысль проводилась авторами Истории с беспощадной последовательностью. Все, в чем укоряли Израиль прежние пророки, было подтверждено панорамой семи веков – от смерти Моисея до смерти Навуходоносора. Не Бог изменил своим людям, а люди изменили Богу – вот главная идея четвертой Священной Истории, подытожившей годы жизни Израиля в Земле обетованной.

Окончательно текст и состав Торы был канонизирован в середине V в. до Р.Х., в годы деятельности известного книжника Ездры, поставленного персидским царем Артаксерксом I (465–424 гг. до Р.Х.) во главе иерусалимской религиозной общины. С этого времени Тора приобрела для всех евреев силу непререкаемого закона. Однако процесс канонизации продолжался и позже. Руководимая Ездрой комиссия – так называемое Великое собрание – стала выбирать из обширной литературы предшествующего периода те книги, которые, хотя и не пользовались авторитетом Торы, могли быть рекомендованы для душеспасительного и назидательного чтения. Так было положено начало формированию Танаха – иудейского священного канона. Прежде всего, в его состав были включены пророческие книги (они образовали второй после Торы раздел – Невиим). Условно их можно разделить на преимущественно исторические и собственно пророческие. К числу первых относятся Книги Иисуса Навина, Судей, 1-я и 2-я Самуила, 1-я и 2-я Царей (в христианской Библии двум последним соответствуют 1—4-я книги Царств). В своей совокупности они излагают историю Палестины с конца XIII до начала VI в. до Р.Х. Кчислу пророческих относят речения 15 пророков (трех «больших» – книги «Исаии», «Иеремии», «Иезекииля» – и двенадцати «малых»). Третий большой раздел Танаха составили Писания (Кетувим) – собрание замечательных образцов древнееврейской религиозной прозы, раскрьшающих и углубляющих тему взаимоотношения между Богом и человеком. Во времена Ездры этот раздел Танаха только-только начал формироваться. Из существовавших в конце V в. до Р.Х. произведений в его состав в дальнейшем вошли книга Псалмов (Псалтирь), сборник Притч, а также записки Неемии и автобиография самого Ездры.

По-видимому, еще до конца V в. до Р.Х. были написаны такие знаменитые шедевры древнееврейской литературы, как Книга Руфи и Книга Иова. КIV в. до Р.Х. относят Книгу Екклесиаста и Книгу Есфири. В начале III в. до Р.Х. канон еврейских Писаний пополнился любопытной книгой «Паралипоменон» (то есть «Летопись»). «Паралипоменон» можно считать еще одним вариантом Второзаконнической Священной Истории. В ней излагаются те же события, что в книгах Царств, но под несколько иным углом зрения. Если целью авторов предшествующей Второзаконнической истории было привести народ к покаянию, показав ему его падения и измены Богу, то составитель книги «Паралипоменон» желал прежде всего поведать о происхождении иудейской общины. Об Израильском царстве в ней упоминается только вскользь. Таким образом, читатель приводился к мысли, что Иерусалимский храм непрерывной исторической традицией связан с Моисеем. О любых отклонениях от нее говорится очень кратко. Так почти ничего не сообщается о царствовании Саула, а Давид представлен первым «настоящим» царем Израиля. Все неблаговидные поступки этого государя (например, то, как он обошелся с Урией) остаются за рамками рассказа. Но зато книга «Паралипоменон» подробно повествует об организации Давидом государственного управления и храмовой службы. Точно так же автор постарался затушевать все темные стороны царствования Соломона, Езекии и других «идеальных» царей.

После македонских завоеваний и крушения Персидской державы Иудея была присоединена к Египту. Египетский царь Птолемей II Филадельф (283–246 гг. до Р.Х.) был очень любознательный человек. Он не жалел денег на приобретение различных редких рукописей и постарался, чтобы они были доступны для всех желающих. С этой целью он основал в Александрии первую публичную библиотеку и пожелал собрать в ней все существовавшие тогда книги. Его библиотекарь Деметрий Фалерский донес царю, что среди еврейских книг найдется немало таких, которые достойны царской библиотеки, однако перевод их на греческий язык доставит немалое затруднение вследствие своеобразия еврейского шрифта и языка. Царя не смутили эти трудности и он написал в Иерусалим, к первосвященнику Елеазару, прося у него содействия в задуманном переводе.

Первосвященник исполнил желание Птолемея, отправив к нему лучших знатоков Торы, в числе 72-х человек, одинаково сведущих в греческом и еврейском языках. Переводчикам отвели особый дом на острове Фарос, близ Александрии, и там, в полном уединении, они приступили к своему труду. Каждый переводил еврейский текст отдельно, но переведенные различными лицами отрывки ежедневно рассматривались всеми и, после тщательных сравнений, устанавливалась точная форма перевода. Сделанный таким образом перевод по традиции именуют Септуагинтой, или «переводом семидесяти толковников».

В следующем столетии были переведены также книги Пророков и Писаний. В число переведенных попало и несколько совсем новых сочинений, написанных в III или даже во II вв. до Р.Х., которые не считались у евреев священными, вроде книг Товита и Иудифи. В своей совокупности это собрание получило греческое название Библия. Оно происходит от названия финикийского города Гевал, которое по-гречески передавалось как Библос. Поскольку этот город служил посредником в продаже грекам египетского папируса (до изобретения бумаги он являлся основным писчим материалом), то название города перешло сначала на сам папирус, затем – на книги вообще и, наконец, – на собрание книг, единственное в своем роде, на величайшую «духовную библиотеку», умещающуюся в одном томе, которая и по сей день носит имя Библия.

В 198 г. до Р.Х. Иудея добровольно передалась под власть сирийских царей из рода Селевкидов. Спустя три десятилетия сирийский царь Антиох IV Епифан (175–164 гг. до Р.Х.) подверг евреев жестоким религиозным гонениям. В это тяжелейшее время, когда шла речь о самом существовании еврейского народа, появился еще один выдающийся памятник духовной литературы – Книга пророка Даниила. В иудейском каноне Книга Даниила была включена в состав Писаний, а христиане позже поместили ее в своей Библии среди пророческих книг. Книга рассказывает о пребывании пророка, а также трех его друзей в вавилонском плену, о их стойкости, твердости и верности отеческой религии даже в пору тяжелейших испытаний. Идеи книги и прославляемая в ней благородная стойкость находили горячий отклик у гонимых иудеев. Однако значение Книги Даниила этим не исчерпывалось. Вечный, вневременной, характер придали ей содержащиеся здесь апокалиптические видения и пророчества. Над разгадкой их трудились потом многие поколения еврейских и христианских толкователей.

Подобно древним пророкам, неизвестный автор, скрывшийся под именем Даниила, ожидал на закате человеческой истории высшего и конечного Богоявления. Этому событию, в описании и трактовке которого было много нового и необычного, посвящены самые известные из его пророчеств. Еще Иезекииль и Исаия предвидели последние конвульсии богоборчества при конце мира, но у них это было выражено в неясных аллегориях и намеках. Между тем Даниилу определенно открыто, что приближение Божьего Царства будет сопровождаться разгулом зла и беззакония. Наступившая эпоха символизируется образом четырех зверей. Но в облаке небесной славы Даниил видит также Победителя, который сойдет с неба и положит конец звериным царствам. «Видел я в ночных видениях, – продолжает он, – вот, с облаками небесными шел как бы Сын Человеческий. И Ему дана власть, слава и царство, чтобы все народы, племена и языки служили Ему; владычество Его – владычество вечное, которое не пройдет, и царство Его не разрушится…»

Этот Сын Человеческий – грядущий Мессия (Христос), который низвергнет зло и восстановит попранную справедливость. Тотчас после крушения врага наступит последняя эра, время земного царствования Мессии. «И многие из спящих в прахе земли пробудятся, – пишет Даниил, – одни для жизни вечной, другие на вечное поругание и посрамление. И разумные будут сиять, как светила из тверди, и обратившие многих к правде – как звезды, вовеки, навсегда.» Это было первое в древнеиудейской литературе недвусмысленное свидетельство о грядущем воскресении мертвых и посмертном воздаянии.

Жестокие преследования Антиоха Епифана заставили иудеев взяться за оружие. Во главе восставших встали представители жреческого рода Хасмонеев, сумевших в конце концов восстановить независимое Иудейское царство. О трудных перипетиях этой борьбы, а также о прежних гонениях на евреев во времена египетского царя Птолемея IV повествуют 1—3-я Книги Маккавеев, написанные во II–I вв. до Р.Х. Не являясь каноническими, они сообщают тем не менее много полезных сведений о жизни евреев в эллинистическую эпоху и служат как бы мостиком между Ветхим и Новым Заветами.

Главным источником сведений об Иисусе Христе являются, как известно, Евангелия. Слово это в переводе с греческого означает «доброе известие», «благая, радостная весть». Всего канонических Евангелий четыре. Все они, как и остальные книги Нового Завета, написаны не на еврейском, а на греческом языке. Авторами их считаются евангелисты Матфей, Марк, Лука и Иоанн. Из четырех Евангелий первые три во многом совпадают, они близки как по сюжету, так и по форме изложения. Евангелие от Иоанна достаточно своеобразно и не похоже на остальные. Но при всем том между Евангелиями нет значительных противоречий, каждое из них дополняет другое и в целом они составляют как бы единую книгу о жизни Иисуса.

Кроме четырех Евангелий и «Деяний святых Апостолов» в Новозаветный канон вошло двадцать одно послание апостолов христианским общинам и частным лицам. Основу их составляют четырнадцать посланий Павла, касающиеся различных сторон христианской жизни и христианского вероучения.

Заключает Новый Завет (и всю христианскую Библию) «Откровение апостола Иоанна Богослова» – одно из важнейших творений апостольского века. По своей литературной форме «Откровение» представляет послание к семи азиатским церквам. Произведение это в высшей степени образное, иносказательное и символическое. Поэтому толкование его представляет большую сложность. Основной его частью является свидетельство о грядущем конце света и о судьбе, ожидающей человечество в конце времен.

Зародившись в иудейской среде, христианство не имело в ней большого успеха. Зато новая религия нашла восторженных и многочисленных последователей в лице язычников-эллинов. В большинстве своем эти люди были далеки от иудейской учености и не понимали древнееврейского (к тому же, заметим в скобках, этот язык в ту пору не был уже языком живого общения, поскольку сами евреи говорили на арамейском). Уже в раннюю христианскую эпоху возникла настоятельная потребность в образцовом переводе священных иудейских книг на понятные всем языки – греческий и латынь. Много потрудился на этом поприще выдающийся христианский богослов III века Ориген. Автор первой «Церковной истории» Евсевий Памфил сообщает: «Старательно исследовать Слово Божье было для Оригена столь важно, что он даже изучил еврейский язык, приобрел у евреев в собственность подлинники священных книг, написанные еврейским шрифтом, а затем постарался собрать и сличить между собой все имевшиеся тогда хождение переводы Писания на греческий».

Ветхий Завет был известен христианам в основном по переводу 70-ти толковников. Ориген присовокупил к переводу толковников несколько других редких переводов, которые ему удалось найти. Результатом его многолетних изысканий стало первое в истории критическое издание текста Святого Писания – так называемых Гекзапл. Они представляли из себя свитки, разделенные на шесть колонок: в первой находился еврейский текст еврейским шрифтом; во второй – еврейский текст греческим шрифтом; в третьей – перевод 70 толковников; в четвертой – перевод грека Агилы, принявшего иудейство; в пятой – перевод самарянина Симмаха, принявшего христианство; в шестой – перевод некоего Феодотиона. Работа над Гекзаплами заняла 28 лет жизни Оригена и была закончена им незадолго до смерти. К сожалению, это уникальное издание оказалось утеряно уже в раннем Средневековье, хотя и не пропало безвозвратно – в конце IV в. его широко использовал в своем переводе Святого Писания Блаженный Иероним.

Желая лучше исполнить свою великую задачу, Иероним еще в молодости изучил древнееврейский язык, а потом и вовсе, оставив Рим, перебрался в Иудею. Поселившись на родине Христа, в Вифлееме, Иероним завершил здесь главный труд своей жизни – полный перевод на латинский язык всех книг Ветхого Завета и подробный комментарий к ним. К этой работе он приступил в 390 г., а закончил ее в 405 г. Почти все книги были переведены непосредственно с еврейских подлинников. Этот перевод (Вульгата) до сих пор не имеет себе равных по красоте, выразительности и точности изложения. Он не сразу был оценен Западной церковью и даже возбудил сильные нарекания со стороны некоторых священников, так как многие из погрешностей прежнего перевода, исправленные Иеронимом, уже глубоко укоренились в церковной практике и вошли в привычку. Даже сама попытка делать какие-либо исправления в боговдохновенном переводе Семидесяти толковников считалась тогда дерзким нечестием. Только при папе Григории Двоеслове, в конце VI в. перевод Иеронима был принят на Западе во всеобщее употребление.

Первый перевод Священного Писания на старославянский язык был осуществлен во второй половине IX в. просветителем славян св. Мефодием, проповедовавшим христианство в Великой Моравии. Это сложное и чрезвычайно важное дело было осуществлено им и двумя его помощниками в поразительно короткий срок. Современные историки с большой похвалой отзываются о достоинствах их перевода. В самом деле, Мефодий был, по-видимому, очень талантливым писателем. Его славянский текст никогда не представляет рабской копии с источника; перевод точен, близок к оригиналу и обладает несомненными литературными достоинствами. Позже, из-за конфликта с немецкими епископами, ученики святого оказались в Болгарии, откуда мефодиевские переводы распространились по всему славянскому миру и проникли на Русь.

Перевод Библии на древнерусский язык имел очень долгую историю. Переводы важнейших книг (Пятикнижия и Псалтири) появились в конце Х в., вскоре после принятия христианства, и восходили, видимо, непосредственно к переводам Мефодия. Позже появились переводы других книг. Некоторые из них переводили со славянских языков, некоторые – с греческого, некоторые – с латыни. По примеру Византии библейские книги переписывались не в виде целого свода, а отдельными частями и предлагались древнерусскому читателю в различных сборниках, весьма разнообразных по содержанию – вместе и рядом с сочинениями отцов церкви, житиями, разными поучениями, нередко с сочинениями апокрифическими или даже прямо со светскими повестями. Ориентироваться среди этого литературного хаоса сборников было слишком трудно даже для грамотного человека. Впервые составлением славянского кодекса библейских книг озаботился в конце XV в. св. Геннадий – архиепископ новгородский. Он выделил библейские книги из хаотической письменной массы сборников, собрал их в один кодекс и тем самым положил основание славянской Библии. Первый полный свод Священного Писания на старославянском языке («Геннадиевская Библия», как ее почтительно называют по имени составителя) вышел в России в 1499 г. Он стал неотъемлемым звеном в преемственности славянского перевода Слова Божья.

Впрочем, и после этого качество перевода оставляло желать лучшего. Знатоки древних языков (греческого и особенно древнееврейского) находили в русских переводах множество неточностей и прямых ошибок. От случая к случаю их исправляли, однако систематически к этой важной работе приступили только в середине XVIII в., в царствование Елизаветы Петровны. Но и тогда за неимением знающих людей дело долго не двигалось с места. Первыми в России, кто полностью заслуживали право называться переводчиками Ветхого Завета, были архимандрит (позднее митрополит Московский) Филарет (1782–1867) и видный русский филолог, профессор Петербургской духовной академии, протоиерей Герасим Павский (1787–1863). С 1860 г. при Петербургской духовной академии над переводом Ветхого Завета работала специальная комиссия. Созданный этой комиссией перевод на современный русский язык (основой для которого был древнееврейский массоретский текстъ, но при создании которого в некоторой степени использовалась и Септуагинта) публиковался в Петербурге частями в 1861–1870 гг. Тогда же был подготовлен новый перевод Нового Завета. Затем эти переводы вошли в первую полную русскую Библию, опубликованную от имени Синода в 1876 г. После революции в Советском Союзе Библию стали издавать в новой орфографии. Издание 1968 г. было снабжено рядом очень полезных при чтении Священного Писания приложений (хронологическими таблицами, картами и т. д.). Все современные издания русской православной Библии являются его стереотипным повторением.

Загрузка...