Один город сменял другой, и, будучи не в силах более сдерживать себя, Алистер, после долгого молчания, строго произнёс:
– Я никогда вам этого не прощу, мастер Авгур? Из-за ваших слов теперь Данав отправится на турнир. Почему вы сказали отцу, что я не готов?
– Царь поинтересовался моим мнением, и мне пришлось сказать правду, лгать правителю я не…
Не дав мастеру закончить фразу, Алистер сказал:
– А может, правда в том, что вас подкупил гонец царицы Ингибьёрг? Говорят, вы встречались с ним дважды. Как видите, мне всё известно.
Слова не застали врасплох мастера Авгура, и тот спокойно ответил:
– Да, он предлагал мне шкатулку, наполненную драгоценными камнями, чтобы я сказал царю, что ты не готов.
– Значит, это их рук дело, вы предали меня!
– Нет, я ответил посланнику царицы отказом.
Алистер с вниманием смотрел на мастера.
– Царь спросил, готов ли ты к сражению с драконом, и я дал честный ответ. Лгать царю я не смею, тем более если мои слова способны подвергнуть чью то жизнь опасности.
– Вы же знаете, без испытаний, без сражения с драконом я никогда не взойду на престол, а если взойду, то через одно-два поколения обо мне все забудут. Я намного лучше, чем Данав, готов к сражению. А из-за ваших слов меня отправили в Луз и дали в подарок коня, а не кольцо с гербом Бристеров, которое открывает путь на турнир в Бавель.
– Твой отец – человек необыкновенной мудрости, и раз он решил преподнести такой подарок на твоё двенадцатилетние, это значит, что скоро скакун тебе понадобится.
– Прибыв во дворец, я надеялся, что мы с отцом больше не расстанемся, но вместо того, чтобы оставить меня в столице или отправить на турнир в земле Шинар, он отправляет в эту дыру, Луз, да ещё с вами. Отец сказал, что верховой езде мне там придётся обучаться самостоятельно или с придворным конюхом, а вы продолжите наставлять меня в мудрости.
– Это решение царя. Я не могу ему противиться, так как он помогает нашему храму, где десятки учеников могут обучаться высшей мудрости.
– Я никогда не прощу вам того, что не отправился в Шинар на турнир пятидесятилетия! Как только взойду на трон, то первым указом прикажу лишить вас поддержки.
– Тогда мы будем вынуждены покинуть это царство и искать другие земли или распространиться по миру.
Поняв, что его угрозы не сильно расстроили мастера, который сохранял спокойствие, Алистер сказал:
– Что особенного в вашем учении, что отец относится к нему с таким уважением? За какие такие заслуги он называет вас, мастер Авгур, братом и говорит, что вы великий мудрец поколения? Отец даже возвел для вас новый храм в столице, который до сих пор пустует.
– В столице многолюдно, а мы не желаем встречаться с невежественными людьми. Как тебе известно, мы неделями практикуем обет тишины, а если общаемся между собой, то только на темы, способные поднять божественную душу, прибывающею внутри, ещё выше. А общение с невежественными людьми спускает её с небес на землю, и приходится снова поститься и пребывать в тишине, чтобы вернуться к прежней ступени.
Если ты читал труды наших мудрецов, то должен знать, что духовные учителя после проповедей простому народу обязательно поднимались на определённое время в гору, уединялись. Им нужно было духовно восстановиться после общения с невежественными людьми. Но, как ты видишь, никому из них, несмотря на все усилия, так и не удалось пробудить народ, который раз за разом отказывался от этого учения, возвращаясь к мирским делам. А главная причина затворничества в том, что пробуждённая в просвещённом божественная душа, видя это невежество, прячется глубоко внутри, скрывается, как ребёнок в доме при наступлении ночи. В этом причина нашего затворничества – нам нужна тишина, которая позволяет божественной душе, которую ещё называют искрой высшего света, пребывать в нас в пробуждённом состоянии.
– Поэтому один из девизов, высеченных на стенах храма Самадат «Наша сила в Тишине, исходящей от вечности»?
– Да, Алистер. Одно из имён высшей мудрости – Тишина. В суете мирской невозможно услышать глас Вечной тишины, невозможно осознать её. Видя невежество, шум вокруг, душа, единственная способная внимать гласу её, чтобы затем наставлять нас мудростью, раскрывать пророчества или другие тайны для мудреца, прячется или, как ещё говорят, засыпает. И поэтому все просвещённые после общения с невежественными людьми поднимались на гору или укрывались в пещерах, то есть уединялись, чтобы побыть в одиночестве, проникнуться целительной вечной Тишиной. Божественная душа, которую ещё называют младшей мудростью, дочерью её, это наша единственная связь с высшей мудростью, и она любит тишину.
– Думаю, недолго вам осталось наслаждаться тишиной. Совсем скоро по настоянию царицы Ингибьёрг храм ваш могут закрыть или передать жрецам, которым она покровительствует. Вдобавок ко всему в Шинар отправился не ваш ученик, а Данав, который обучался у жрецов царицы. А вы продолжите наслаждаться уединением не в храме Самадат, а в другом царстве. Кто бы ни взошёл на престол, я или Данав, вам придется покинуть наши земли. Поэтому, пока не поздно, передайте мне тайное слово, способное исполнить мои заветные желания, одно из которых отправиться на турнир вместо Данава. Все говорят, что вы им обладаете.
Мастер молчал.
– Вы пожалеете, что отказались поделиться со мной этим словом, обещаю вам, сильно пожалеете! А больше всего вы пожалеете о том, что солгали сегодня отцу, сказав, что я не готов отправиться в Шинар.
Немного подумав, Алистер, чтобы заставить мастера сожалеть о сказанном царю, добавил:
– Данав разгонит вас по наставлению матери и жрецов её, а я приму это решение, так как никогда не прощу вам слов, что я не готов для сражения с драконом. Если бы не настояние отца, я бы по собственной воле и недели уединённо в вашем храме не провёл бы. Это ужасно скучно, жизнь утекает, как вода сквозь пальцы!
Я наверное, никогда бы не устал от пиров и широких празднеств. Как только взойду на престол, буду наслаждаться своим величием и женщинами. Я соберу самый большой гарем в истории и буду наполнять его самыми красивыми девушками из разных народов. А вы продолжайте жить в храме, в уединении!
Мастер продолжал молчать.
– Я постигал вашу мудрость и соблюдал целомудрие, чтобы отправиться на турнир, но теперь всё кончено. Мой отец довольствуется только одной иноземкой, а я соберу сотни таких. Я сделаю всё, чтобы память обо мне сохранилась в веках.
– Царь волен поступать так, как пожелает, – спокойно ответил мастер.
Понимая, что наставник не собирается переубеждать его, Алистер умолк. Его угрозы начать распутную жизнь не возымели влияния на мастера, который не собирался раскрывать ему тайное слово. Они продолжали путь в Луз.
– И знаете, мастер Авгур, мне более не нужны ваши наставления. Я сам всему научусь, найду новых друзей, буду много скакать на белом коне, а вас, при первой же возможности, отправлю в храм вымышленной богини Самадат.
Мастер ничего не ответил и, облокотившись на спинку, закрыл глаза. Он хотел выспаться, так как до самого восхода читал свитки и писал.
– Спите, спите, от сонного вас больше пользы, чем от бодрствующего.
С закрытыми глазами мастер промолвил:
– Алистер, я хотел бы провести в тишине оставшуюся дорогу, а если получится, и поспать.
Царевич молчал.
– Тебе бы тоже не помешало поспать. Пойми, все твои мысли напрасны. Данав завтра отправится в землю Шинар, а тебе надлежит стать царём Гесема.
– Я не сдамся и до последнего буду молить небеса, чтобы они позволили мне отправиться вместо Данава. Быть может, случится так, что он не доберётся до Шинара или сляжет после долгого поста, и отец попросит заменить его мною. Можете что угодно думать обо мне, но я всё равно доберусь до Шинара! Я не позволю Данаву сразиться с драконом и стать величайшим из Бристеров, я непременно опережу его и, если понадобится, попаду на турнир через пирамиду десяти мудрецов. Один ключ дракона находится у них, и я убеждён, оценив мою мудрость по достоинству, они позволят принять мне участие в турнире!
Поняв, что мастер Авгур уже заснул и не слышит слов его, Алистер начал перебирать свитки, чтобы найти, где именно находится та самая пирамида, в которой, по тайному учению, хранилось легендарное кольцо дракона: его мог получить посланник десяти мудрецов. Не желая читать весь свиток, написанный одним из последователей храма Самадат, Алистера нашел строки, в которых рассказывалось о юноше, прибывшем ко входу той самой пирамиды, о которой он спрашивал у мастера Авгура. Устроившись поудобнее, царевич приступил к чтению.
* * *
Пройдя внутрь пирамиды, где вокруг хрустального треугольника на высоких стульях восседали десять неизвестных в серых мантиях и капюшонах, прикрывающих лица, юноша представился и, чуть заикаясь, сказал, что он много занимался и прибыл сюда, чтобы попасть в Бавель, столицу земли Шинарской, и сразиться с драконом.
Дав ему время собраться с мыслями, десять неизвестных начали задавать вопросы, чтобы проверить, как глубоко он проникся высшей мудростью. Каждый мог задать пять вопросов из мифов и свитков мудрецов древности. Если после пятидесяти ответов претендента кто-то из десятки не определялся с решением, то ему позволялось задать несколько дополнительных вопросов, что случалось крайне редко. Десять неизвестных, имея большой опыт в отборах юных мудрецов уже на первых ответах могли определить, насколько возвышенная душа находится перед ними. Да, в отличие от обычных людей они считали настоящим человеком его божественную душу, которая, перерождаясь, должна была взрасти, раскрывая свою красоту всё больше, а тело лишь оболочкой.
Юноша быстро отвечал, приводя в изумление мудрецов тайного учения. Он по памяти произносил строки из общедоступных свитков, исповедуемой народом этих земель религии, а также цитировал мудрецов. Но некоторых из десяти настораживало, что каждый ответ он предварял словами: «Я знаю ответ», «Я это читал», «Для меня это просто», что говорило о его тщеславии. После пятидесятого вопроса один мудрец поинтересовался:
– Зачем ты так хочешь попасть в Бавель и сразиться с драконом? И почему ты решил сделать это через нас?
– Я хочу вступить в орден Даат, постигнуть мудрость его.
– А что тебе известно об этом ордене и почему ты считаешь себя достойным вступить в него?
Немного подумав, юноша ответил:
– Хоть об этом и не говорится в древних свитках, но я убеждён, что на самом деле название, которое буквально переводится как «Знание», ваш орден получил в честь того великого мудреца, спустившегося на землю со спины большой рыбы вместе с Самадат, чтобы просвещать правителей земных. Одно из тайных имён его было Даат. Я убеждён, что ваше учение названо в его честь, так как есть и другие великие учения, названные в честь духовного героя, который раскрыл их в этом мире.
Мудрецы были поражены ответом, но продолжали молчать.
– А ещё говорят, что все великие люди являлись членами вашего ордена, и что без этих знаний невозможно достичь истинного успеха. И к тому же я постиг всю мудрость предыдущего наставника, мне хочется продолжить обучение у лучших.
– А у кого ты бы хотел обучаться?
– Говорят, что все вы носители высшей мудрости, но мне бы хотелось обучаться у Бар-Иохая или у Бар-Хироны, я перечитал все их труды по нескольку раз.
– Ты и так достаточно мудр для своего возраста. Почему бы тебе и дальше не продолжить обучаться в своих краях, у прежнего наставника?
– Мне нужны лучшие из учителей, чтобы я смог победить дракона и люди до конца времён помнили обо мне, называли великим мудрецом и слагали легенды. Я хочу сразиться с драконом и низвергнуть власть его, а затем поделиться этими знаниями со всеми страждущими, напоить их тела святой водой и излечить невежество.
– Это всё?
– Нет. Я хочу стать лучшим из духовных героев в истории, чтобы память обо мне сохранилась навеки. Я много учился на записях великих мудрецов: Бар-Иохая и Бар-Хироны и надеюсь, что кто-то из них примет меня в свою школу. С самого детства я часто вижу это сражение в своих снах и мечтаю только об одном: сразиться с драконом и низвергнуть власть его.
– И ты думаешь, у тебя получится победить?
– Уверен.
Несмотря на то, что юноша показал лучший результат, ответив на сорок из пятидесяти вопросов, о его попадании в члены ордена говорить было рано. По древней традиции на просмотрах, которых проходили раз в двенадцать лет среди одарённых юношей с разных концов земли, каждый из мудрецов мог набирать не более шести учеников. После пятидесяти вопросов мудрец, желающий заполучить в свою школу нового ученика, поднимал левую руку, открывал лицо и представлялся. И если поднявших левую руку было больше одного, то юноше предоставлялась возможность выбрать духовного наставника.
После того как мудрецы получили от взволнованного юноши ответы на дополнительные вопросы, началось голосование. Девять мудрецов, облачённых в серые мантии, один за другим поднимая правую руку, выступая против принятия претендента в Даат, и были удивлены, когда десятый поднял левую руку и снял мантию. Юноше было любопытно узнать, кто выбрал его.
Знакомство учителя с учеником прервал первый мудрец, проголосовавший против вступления юноши в ряды духовных искателей. Не снимая вопреки правилам капюшона, он сказал, что избравший юношу совершает ошибку, так как претендент весьма тщеславен и в будущем сможет использовать полученные знания себе во благо. А ещё больше скрывающегося под мантией, пожилого мудреца настораживали знак Аина – красная точка на лбу и заикание. По тайному учению с такими знаками спускаются в этот мир либо великие духовные учителя, как великий жрец Энессей, один из основателей ордена, либо великие злодеи из рода Аина, представители тёмных сил, которых называли аиниты. По одному из пророчеств, величайший из аинитов впитав эти знания, начнёт выдавать себя за посланника светлых сил и полностью покорит мир. И то, что юноша с знаками Аина так хорошо владел тайными знаниями, вызвало большую тревогу в душах, собравшихся в этот день в пирамиде. Но десятый мудрец сказал, что он сделал выбор и не собирается отказываться от своего решения, после чего представился:
– Моё имя Бар-Хирона.
Услышав имя наставника, юноша был несказанно рад, так как читал много его трудов. Школа Бар-Хирона была одной из самых известных. В отличие от других школ, где принимали людей только одного народа, Бар-Хирона приобщал к знаниям, не вводя в глубокие тайны, людей из разных земель, утверждая, что никому не известно, из какого народа придёт великий духовный герой, истинный посланник светлых сил, который одолеет дракона. Стремление Бар-Хироны посвящать в учение Даат духовных искателей из разных народов, вызывал недовольство у учителей других школ, но он был непоколебим. Вот и сейчас мудрецы продолжали убеждать Бар-Хирону одуматься, обратить внимание на тщеславие претендента, так как одним из основных требований к новому члену ордена была скромность, но Бар-Хирона подтвердил, что готов принять юношу в свою школу, если тот продолжит так же усердно постигать высшую мудрость. Он был несказанно рад и сразу же согласился.
Как и полагалось, прежде, чем в пирамиду введут нового претендента, Бар-Хирона отвёл юношу в сторонку и дал наставления:
– Да будет благословенна мудрость твоя, юный Герам. Ты произвёл на меня впечатление, хотя это сделать совсем непросто.
– Я хочу начать обучение как можно скорее, чтобы отправиться в Шинар! – слегка заикаясь, сказал юноша.
Бар-Хирона слушал.
– Совсем недавно мне исполнилось двенадцать, и я взял себе новое имя, с которым и отправлюсь на великое сражение.
– Какое имя ты выбрал?
– Вначале я хотел взять имя Ману в честь того, кто, по легенде, спускался с высокой горы, чтобы просвещать простой народ. Люди за мудрость, которую он нёс, называли его Ману Небесный, но затем отвергли. Но, проснувшись перед обрядом посвящения в престолонаследники, передумал и в присутствии отца и верховного жреца я взял себе имя…
Остановив знаком руки юношу, Бар-Хирона сказал:
– Никогда и никому не раскрывай своих тайных имён, даже близким людям. Кроме тебя их никто знать не должен. Это имена твоих душ, и если недоброжелатель узнает их, то сможет воздействовать на тебя даже на расстоянии.
Дав юноше время подумать, Бар-Хирона добавил:
– У каждого из нас по четыре имени, первое мы получаем при рождении, а другие – по мере взросления и посвящения души в высшие тайны. Есть народы, которые дают новорождённым, как только они появляются на свет, сразу четыре имени в честь известных предков для каждого уровня души. Но в нашем учении должно быть одно общеизвестное имя для земного мира, а другие – только для духовного мира. Свои духовные имена никому раскрывать нельзя. Даже мне. Пусть это будет первым моим уроком для тебя.
– Я запомню это, учитель Бар-Хирона.
Немного подумав, Бар-Хирона сказал:
– Как тебе известно, претендент допускается до учёбы в школе только в двадцать один год, только тогда я начну наставлять тебя. Всё время до этого тебе предстоит самому усердно заниматься и практиковать целомудрие.
– Хорошо. Я сделаю всё, как вы сказали, – взволновано произнёс юноша.
– Юный Герам, мы просмотрели многих, но в твоём поколении ты лучший и во многом походишь на великого героя. Ты и сам слышал, что мудрецы были против твоего обучения, но я настоял, поскольку ты напоминаешь мне одного человека…– Бар-Хирона резко замолчал.
– Обещаю, что вы не разочаруетесь во мне.
Задумавшись, Бар-Хирона произнёс:
– Кто знает, может тебе, впитав древние истины, удастся исправить этот мир, сделать его лучше и справедливее. Надеюсь, что ты не станешь использовать свет высшей мудрости для личного наслаждения и удовольствия?
– Даю слово!
– Скажи, а такая речь у тебя с детства?
– Да, в раннем детстве я обжёгся и от испуга стал так говорить. Это одна из причин, по которой я так много обучался, чтобы найти тайное слово и излечиться. Я много читал свитки мудрецов разных земель и колдунов, выписывал тайные слова и заклинания, исцелил многих в городе своём, но свой недуг так до конца и не поборол. Говорят, вы знаете тайные заклинания, которые могут излечить любую хворь?
– Да, знаю.
– Вы поможете мне?
– Ты сам можешь себе помочь. В тебе есть эти силы. Но речь для нас не особо важна, можно взять помощника, как великий мудрец Энессей, который тоже имел трудностью с речью, он брал с собой жреца Эфрона. Наша миссия не говорить, а записать и сохранить знания в веках, чтобы в нужное время передать их перерождению Альтера, царю Гесема. Не каждому, а мудрейшему из них, кто, проникнувшись тайным учением, бросит вызов дракону. Для этой миссии мы и спускаемся из высшего духовного мира на землю.
Выслушав Бар-Хирона, Герам спросил:
– Я читал ваши записи, которые удалось найти, и там вы говорите, что в высшем духовном мире не было никакого змея-искусителя, яблока, или винограда, как записано в ваших свитках, а Альтер, чтобы вернуть себе расположение Македы, вызвал на состязание в мудрости, тайном толковании высших истин, Самаэля-Мариадона и проиграл ему. Именно то, что он не смог одолеть Самаэля, и стало причиной последующего падения Альтера. А тогда почему так важно целомудрие?
– Падение Альтера, первого из Арелим, чужеземцев вошедших в расу богов, произошло не сразу, как об этом рассказывается. В древних свитках говорится, что при рождении он получил имя Худо, и только в высшем духовном мире взял себе ещё одно, всем известное имя – Альтер.
В древних свитках также говорится, что Альтер был первым из людей, кто постиг высшую небесную мудрость, пробудился и стал обладателем белой мантии, но затем возгордился. Его гордыня послужила причиной лишения его белой мантии и изгнания, падения из высшего духовного мира в материальный через пятьдесят ступеней. Поэтому пирамида имеет именно столько ступеней. Чтобы перейти через сороковую, нужно сдать экзамен на целомудрие.
– Это когда Альтер после того, как его покинула Македа, совершил первое падение с пятидесятой ступени? В древних свитках говорится, что после того, как он первый раз покинул царство небесное, спустившись на сороковую ступень, то сто тридцать лет проливал из себя божественный свет, как у вас сказано, с двумя демоницами? И поэтому духовному герою, чтобы исправить первое падение, предстоит сорок дней и ночей скакать верхом, не проливая этого высшего света, не позволяя коню, символу высшего света, сорок дней и ночей сбрасывать всадника с себя?
– Да, только когда духовный герой, перерождение Альтера, сдаст экзамен на целомудрие, он сможет пройти сороковую ступень и отправиться к пятидесятой, то есть на состязание с высшим драконом лицом к лицу в мудрости, где Македа будет главным призом.
– А почему его называют царём гесемским в духовном мире и на земле?
– Как говорится в одном из свитков, после того, как Альтер после падения снова вернулся на пятидесятую ступень и искренне раскаялся, то снова сдал экзамен и получил белую мантию, правитель приблизил его к себе. И через какое-то время царь решил вознаградить Альтера за пройденный путь, за его стремление постигать высшую мудрость, даже выделил ему далёкие земли небесного Гесема, где он был провозглашён царём, а позже к нему прибыли отец и одиннадцать братьев и там воздвигли храм. А Македа, была вознаграждена тем, что стала правительницей небесного Аксума, маленького царства, неподалёку от земли Гесем.
В тех свитках говорится, что Творец хотел сделать Альтера визирем всего царства небесного, младшим правителем, своим наместником, чтобы показать, каких высот могут достичь Арелим, если их обучить всему и дать равные права, но Альтер не выдержал. Может быть, правитель небесный хотел обогнать время, передав чужеземцу высшую власть? Он искренне верил, что такие времена непременно придут и зажгут искру свободы и равенства на всей земле, по подобию царства небесного. Поэтому и говорится, что Салливан Мудрый должен был пройти испытание гордыней и мудростью, после чего стать правителем всего мира, который принадлежит фараону. Гесем – это только начало, первый экзамен, первая ступень к власти над всем миром.
– И поэтому говорят, что на сражение должен отправиться царь гесемский, но не небесный, а земной?
– Да, Герам, но это долгая история. Ты хорошо подготовлен. Как ты теперь понимаешь, в свитках, которые распространены в мире, мы записываем только часть знаний, и то в зашифрованной форме, чтобы недостойные люди не смогли прикоснуться к ним. Ведь главная опасность состоит в том, что ими может завладеть величайший из посланников тёмных сил, тот, кто желает и дальше порабощать Арелим в высшем мире, и путь Альтера в рай будет закрыт.
– А правду говорят, что правитель Шинара, великий дракон, клятвенно пообещал, что раскроет истинное имя своё только тому, кто одолеет его в честной схватке или, сражаясь, сможет не выронить клинок из рук своих до рассвета?
– Да, это так. Но пока никому не удавалось приблизиться к великому дракону, взобраться на вершину самой высокой горы в Бавеле, столице царства Шинар, где и должно состояться главное сражение. Великий дракон и наместники его в других землях, которых ещё называют малыми драконами, обладают неимоверной силой и мудростью.
– А почему до сих пор так никому и не удалось победить ни одного из драконов?
– Мало кто знает, но одному духовному герою всё же удалось выйти победителем, но не главного дракона, а в своём царстве. Это Йесод лучезарный, основатель нашего ордена Даат. Его прадед, Раам великий, воссоздал тайные знания о мироздании из пепла, а он, хоть и после сильного падения, победил первого из драконов на сороковой ступени. Есть свитки, в которых говорится, что их силы оказались равны, но за пройденный Йесодом путь, дракон раскрыл ему имя свое, позволил вернуться на землю и вознаградил. В древних свитках говорится, что после прохождения Йесодом лучезарным великого искушения и сражения с драконом, он стал считаться символом высшей мудрости и целомудрия, а также основателем нашего ордена Даат.
Юноша с интересом слушал наставника.
– С самого основания нашего ордена учитель передаёт высшие тайны устно лучшему из учеников, поскольку главная наша миссия – обучать, просвещать сынов Альтера, быть для них учителями, чтобы их царь сделал равный и справедливый мир. А главный из них, тот, который в небесном мире был правителем Гесема, его мы и должны обучить, и он будет проповедовать, а мы держаться в его тени. И если люди пойдут за ним, уверуют в истинность слов его, то он исправит поступок Альтера, а вернее свой же поступок в первом рождении.
– Я читал, что все великие герои – это перерождения Альтера.
– Да, это именно так. И они спускаются, чтобы внести исправление в свой же поступок. А наша миссия – обучить его, рассказать, какие препятствия может чинить ему искуситель. Но с этим ты познакомишься, только когда тебе исполнится двадцать один год.
Алистер был готов днями напролет слушать тайную мудрость, изложенную в древних свитках.
Понимая что пора заканчивать беседу, так как в пирамиду вошёл новый претендент, Бар-Хирона заключил:
– У тебя есть девять лет на подготовку, практику в верховой езде. Символ нашего ордена – это рыцарь с копьём на белом скакуне. Читай свитки мудрецов, и если ты не передумаешь и твои намерения будут чисты, то буду ждать тебя в своей школе в Хироне.
– Я непременно прибуду.
– Тебе только недавно подарили белого коня, я вижу это.
– Да, но я ещё не нашёл времени, чтобы испытать его.
– Помни, что в этом коне таится великая сила, которая может привести духовного героя к вершинам пирамиды или сбросить в любой момент. Даже если конь сбросит тебя, омой раны и, взобравшись на него, скачи дальше.
Подумав, мудрец сказал:
– Одни школы учат, что надо запереть этого скакуна в самую далёкую пещеру и никогда не трогать его, но наша школа говорит, что это вызов, испытание зрелости, и коня не нужно бояться, нужно контролировать его. И если ты хочешь стать одним из нас, то должен научиться управлять им, так как великому духовному герою предстоит проскакать на коне и не упасть сорок дней и ночей, не отпускать его от себя. Без скакуна до дракона ты никогда не доберёшься, и поэтому следует научиться повелевать им. В некоторых учениях всадника сравнивают с Разумом, а коня – с жаждой наслаждения и утверждают, что Разум должен контролировать наслаждение, а не оно вести всадника туда, куда пожелает. Есть школы, где скакуна-Разум сравнивают также с мужчиной, а жажду наслаждения – с женщиной, которая постоянно будет стараться соблазнить его запретным плодом. Всаднику следует найти в себе силы и подчинить свою спутницу высшей воле, а на более глубоком уровне – воле Творца и не нарушать запрета его.
Это тема весьма богата на толкования, и есть народы, которые намеренно отделяют рыцаря от коня, мужчину – от женщины, давая обет безбрачия, но мы выступаем за то, чтобы они вместе проходили этот путь к вершине горы, научившись бороться с искушениями. Перед поступлением в школу ты должен будешь, как и другие претенденты, показать уровень мастерства в верховой езде и только потом приступишь к постижению тайного учения.
Сделав паузу, Бар-Хирона заключил:
– Юный Герам, какой бы ты выбор в этой жизни ни сделал, помни, что главное в нашем учении – это верховая езда, поскольку без этого близко к дракону не подобраться. Это первый шаг становления духовного героя, и большую часть работы ты должен проделать самостоятельно, вместо тебя этого сделать никто не сможет. Если ему удаётся укротить коня, затем герой приобретает меч, копьё, – тайные знания, которыми испытывает его второй дракон. Целомудрие – это главное орудие в руках духовного героя помимо мудрости. Помни, пока ты на лошади, дракон не видит тебя. Скакать до этого первого дракона сорок дней и ночей, если он в твоих землях, а до главного в столице Шинара, Бавеле – целых сорок лет, и поэтому мало кто из духовных героев оттуда возвращается. И если конь сбросит тебя или сбежит, то в этой пустыне ты останешься навсегда. Только четверым мудрецам, жившим сотни лет назад, удалось вернуться оттуда живыми, и, как рассказывают древние тексты, лишь один из них сохранил рассудок. Кто знает, может, и мне удастся воспитать одного или нескольких великих духовных воинов, память о которых сохранится в веках, – с грустью в голосе произнёс Бар-Хирона и добавил: – Только по их рассказам мы можем понять, что там происходит.
– Я знаю эту историю. Там один рассказывал, что дракон летает, другой – что у него три головы, третий – что дракон извергает огонь, выходя из моря. Как указывают мудрецы, всё это – видения из-за долгого пребывания в пустыне без еды и питья. И только четвёртый, который прошёл сорокадневный пост, сказал, что видел дракона, в прекрасном саду, около пещеры и сразился с ним, но их силы оказались равны и ему пришлось покинуть тот сад, так и не одолев дракона.
– Да, это так. И поэтому тебе предстоит соблюдать целомудрие перед вступлением в школу и после. Каждый из нас принимает обет безбрачия до тридцати трёх лет, так как это самый поздний возраст для сражения с драконом. Если ученики школы изберут именно тебя героем поколения, ты отправишься в пустыню, а если нет, то отправится кто-то другой. Все ученики школы хранят целомудрие до этого возраста, так как никому не известно, кто будет достоин сражения. А после ты сможешь посвятить жизнь учению Даат, остаться в моей школе, или на её основе создать свою, или вернуться к мирской жизни. Тот, кто не становится главным героем, может удостоиться чести стать одним из немногих последователей Даат, раскрывшим эти знания обычным людям. Поэтому, юный Герам, если не передумаешь, то через девять лет я буду ждать тебя в школе. Особое внимание уделяй труду мудреца…
* * *
– Мастер, просыпайся, мастер… – толкая наставника, приговаривал Алистер.
– Что произошло?
– Мне приснился ужасный сон!
Мастер молча протирал глаза, медленно отходя ото сна.
– Я нашёл ту самую пирамиду Вечной Тишины, и даже один из мудрецов меня выбрал, но, прознав об этом, Данав прекратил пост и также отправился в пирамиду. Пройдя внутрь вместе со стражниками, он, предъявив мудрецам кольцо с фамильным гербом рода Бристеров, назвал меня самозванцем и приказал схватить. После того, как меня поместили в темницу, в подвале храма, Данав отправился к отцу, чтобы рассказать, что я собираюсь нарушить слово его и вместо Луза, решил отправиться на турнир. Но той же ночью армия кочевников напала на храм и, схватив меня, куда-то увезла. Мы долго скакали, пока они, развязав мне руки, не продали в рабство знатному человеку. У него было большое имение, много слуг и лощадей…
Переведя дыхание, Алистер продолжил пересказ:
– Как вы меня учили, я отправился искать синее дерево, чтобы съесть виноградину и закончить тот сон. Вы же говорили, что нужно быстро просыпаться из неприятного сновидения.
– Да, это так.
– В большом саду я долго искал то самое дерево, и когда нашёл, то взобрался на самую вершину в надежде сорвать единственный плод. Прежде чем вкусить его и проснуться, я оглянулся по сторонам и увидел, как на центральной площади вы, мастер Авгур, коронуете Данава и все собравшиеся поклоняются ему как царю единого Бристера. Я пытался отговорить вас, кричал что было сил, но, так и не услышав гласа моего, вы надели корону на голову Данава.
Вспоминая сновидение, царевич добавил:
– Надеюсь, что этот сон никогда не воплотится в жизнь, и мне хочется думать, что вы решили короновать Данава во сне моём, так как я был груб с вами. Прости, если позволил себе лишнее.
Мастер молчал.
Вспоминая слова кормилицы, что Авгур был с ним с самого рождения, а также что он единственное его спасение в Лузе, Алистер продолжил:
– Я до сих пор сержусь на вас за слова, что я не готов к сражению с драконом, но всё хочу забыть. Отец должен был устроить турнир между мной и Данавом, а не передавать сразу ему кольцо, так было бы справедливее. Лучший бы отправился на турнир, а теперь героем нашего рода навек будет Данав, а не я. Прошу, помогите мне попасть в Шинар, чтобы я тоже смог принять участие в турнире!
– Ты же знаешь, что это невозможно. Даже если ты попадёшь в Шинар, то всё равно от Бристеров в турнире сможет участвовать только тот, у кого кольцо с фамильным гербом. И даже если тебе это удастся, дракон победит тебя.
– Не победит, если вы дадите мне тайное слово. Я читал составленный вами свиток, в котором рассказывается о юной царице Македе, которая в двенадцать лет первая в истории победила дракона, хоть и не самом Бавеле, а своих земель.
Мастер молчал.
– В ваших записях говорится, что как только дракон собрался наброситься на неё, юная царевна произнесла тайное слово, и на чудовище свалилось огромное дерево, которое прежде заслоняло его от солнца. Вы же поэтому чтите её как святую? Отец сказал, что вы хранитель тайного слова в нашем поколении. Оно же способно вызывать любые силы природы и подчинять их себе!
– Македа заслужила узнать тайное слово своим целомудрием, стремлением к тайным знаниям и преданности миссии. Она с детства готовила себя к этой схватке, проводя дни и ночи в молитва и постижении мудрости. В награду за это в ночь перед сражением к ней был отправлен ангел Джален, сообщивший ей тайное слово. Она смогла спасти своё царство от дракона, который требовал кровавых жертв на протяжении нескольких поколений. Впоследствии она больше не использовала слово и долгое время оно считалось утерянным.
– Если я одолею дракона, то все узнают, что вы помогли мне, и к вашему учению придёт больше последователей.
– Учение, которое мы, удостоившись чести от высшей мудрости, записываем, берёт начало в колыбели человечества, оно для свободных людей, а не для тех, кто уверует в него из-за чудес, произведённых проповедником. Мало кто знает, но великие мудрецы творили чудеса не из праздного веселья, а чтобы привлечь людей к этому учению, но всё напрасно: оно на протяжении веков так и осталось уделом духовных искателей разных народов. В начале оно было открыто только для великих жрецов, но мастеру Мариадону первому было позволено посвятить в него, хоть и поверхностно, человечество. Но впоследствии он был убит тремя подмастерьями за отказ раскрыть тайное слово. Вот если бы ты прочёл ту древнюю легенду «Мариадон и Македа», то многое бы узнал.
Алистер с мастером посмотрели на свитки, после чего Авгур продолжил:
– Как говорится в нашем учении, весь этот мир – все люди, свитки, учения, улицы и города – созданы, чтобы мессия в какой-то момент пробудился и начал исправлять его. Нам нужно записать, сохранить и распространить эти знания через людей духовной природы в разных концах земли для того самого спасителя человечества, так как никто не знает, кто он будет, из какой земли, какого народа, какого цвета кожи и вероисповедания.
Алистер, как ты мог убедиться за годы твоего пребывания в храме, мы практически не наслаждаемся этим миром, а только постигаем высшую мудрость, преданно ожидая того самого духовного героя, ради которого мы из поколения в поколения храним эти знания. Мы как стражники, которые охраняют врата в древний храм, чтобы никто не смог проникнуть в него, кроме мессии.
– А как вы его распознаете?
– Нас учили, что самозванец, его родственник, сможет надеть корону царя и попытается пройти вместо него в храм. Так как мы не знаем лица спасителя, видели его только ребёнком, то должны по внутренним качествам понять, он это или самозванец, прежде чем впустить его в сокровищницу. Так и нового ученика мы годами обучаем простому толкованию мудрости, и только убедившись в его искреннем намерении и чистых помыслах, постепенно посвящаем в тайны.
– Даже тайное слово можете раскрыть?
– Как ни печально это признавать, но среди моих учеников нет того, кто подходит под описание мудреца поколения, которому я могу передать это слово. И наследников по мужской линии у меня нет, и поэтому скорее всего слово покинет этот мир вместе со мной.
– Передайте его мне, прошу! Я одолею дракона и принесу свободу человечеству!
– Я могу раскрыть его только величайшему из духовных героев или мудрецу поколения, отличающемуся скромностью и целомудрием, а если я так его и не встречу или кто-то захочет выведать тайное слово силой, то оно уйдёт из этого мира вместе со мной. Так бывало ни раз, тайное слово будет утеряно на долгие века, пока по милости высшей мудрости вновь не спустится великий жрец-первосвященник, предтеча спасителя человечества, который должен будет записать древние знания и обучить мессию. В свитках говорится, что этот учитель по воле высшей мудрости начнёт воскрешать забытые знания из пепла, готовить землю и семена к приходу сеятеля, который освободит этот мир от невежества.
– Мастер Авгур, уверяю, что тот самый мессия, о котором вы говорите, который описан в записях, это я. Лучше и мудрее меня никого нет, к тому же я подхожу под многие пророчества о великом духовном герое, мудрейшем из царей гесемских, а значит, тайное слово придётся передать мне.
– Но тогда и Данав, первенец отца твоего от царицы Ингибьёрг, имеет право на получение этого слова. Он храбр, мудр, целомудрен…
– Прошу, не говорите больше о нём! Я изо дня в день вспоминаю, как отец несколько раз повторил, что Данав проходит последние приготовления в храме. Он напомнил мне об этом даже перед моим отъездом в Гесем, может, случайно, а может, чтобы сделать мне больно. Он всегда выделял Данава. Слушая отца, в глубине души я желал, чтобы Данав больше не вернулся из земли Шинарской.
– Но у Данава есть младший брат, он станет престолонаследником вместо него.
– Я готов смириться с любым претендентом на трон, кроме Данава.
– Но он не по собственной воле, а повинуясь приказу царя-отца, отправился на опаснейшее сражение с драконом.
– Вы плохо знакомы с ним. Данав делает это из-за эгоизма, чтобы унаследовать престол. Жаль, вы не видели радость на лице его, когда отец отправил меня в Гесем. В этом есть и ваша вина, мастер Авгур.
– Алистер, я сделал это с заботой о тебе. Дракон непременно одолеет тебя, если тебе ещё удастся добраться до турнира. Поверь, кольцо не самое главное, даже с ним духовного героя могут не допустить до турнира, и я знаю, о чём говорю. В будущем ты сам всё поймёшь.
– Доберусь и вдобавок к этому одолею дракона! Могу поспорить на что угодно. Я, Алистер из рода Бристеров, непременно одержу победу над драконом и исправлю ошибку нашего прародителя, которого вы так стараетесь оправдать. Да, мастер, я считаю, что если бы не ошибка нашего прародителя, никому из Бристеров не пришлось бы отправляться на это сражение и все бы жили в мире и согласии.
– Прародителю роду Бристеров выпало огромное испытание, которому не подвергалась ни одна живая душа, и никому не следует осуждать его.
– Как бы то ни было, его поступок пробудил дракона, и мне хочется исправить эту ошибку.
Мастер молча смотрел в окно. Время близилось к закату.
– Да, быть может, я хочу сделать это из-за всеобщего признания, а может, чтобы доказать отцу, отправившись на великое сражение, что я лучший из его наследников и являюсь перерождением, величайшего духовного героя в истории. Мне хочется одолеть великого дракона Бавеля, чего ещё никому не удавалось. Я мечтаю об этом с самого детства!
– Разве ты позабыл, что царь попросил тебя не вступать на земли Шинара, не то что участвовать в турнире?
– Отец сказал, что не нужно вступать, но не запретил. В его словах не было запрета. Разве не так?
– Да, – тихо ответил мастер.
– Как только подумаю, что Данав в храме и готовится, меня одолевают гнев и зависть. Как бы я хотел оказаться на его месте…
– Алистер, отбрось эти мысли и лучше не думай об Шинаре и том драконе. Там пало много отважных мудрецов, и только величайший из духовных героев сможет победить. Повторю тебе ещё раз: ты не пройдёшь это испытания, и я сделал это с заботой о тебе.
– Пройду. Мы можем даже поспорить. Вы должны мне только помочь оказаться в Шинаре и отобраться на турнир вместе с Данавом, как единственному представителю рода Бристеров.
– Поспорить? – усмехнулся мастер.
– Да, на что пожелаете? Я готов спорить на что угодно, так как уверен, что одолею дракона.
Алистер достал золотую монету и протянул её мастеру. Авгур попросил вернуть монету обратно, сказав, что ему нужно что то по-настоящему ценное.
– Тогда мы можем поспорить на эту золотую цепь, она досталась мне от матери.
– Меня не интересует материальное.
– А что я могу ещё предложить?
– Подумай сам. Если залог устроит меня, то я постараюсь сделать так, чтобы ты оказался в Шинаре даже как единственный из Бристеров.
Алистер встрепенулся.
– Мастер, вы утверждаете, что вместо Данава отправлюсь в Шинар я? Он же сейчас проводит в пещере Кафельта последний день поста перед отправлением. Я готов отдать за это всё, что пожелаете!
– Да, смогу, но ты не пройдёшь испытание. И ты должен знать о главном правиле: если ты выбудешь до турнира, то будешь заточён в темницу на долгие восемь лет, а если проиграешь дракону, то останешься пленником его до конца дней своих.
– Можем поспорить на моё тело или душу. Вам же она нужна, та новая душа, которая рождается со вступлением юноши во взрослую жизнь? За участие в турнире я готов отдать всё!
– Где сейчас, говоришь, Данав? В пещере?
– Да, постится перед отправлением в Шинар.
– Если я окажусь прав, и тебя не допустят до турнира, после чего ты вернёшься в царство, то первое, что сделаешь после возвращения, это прочитаешь свиток о царице Македе до начала новой луны.
– Обещаю! Слово престолонаследника и будущего царя единого Бристера.
– Так не пойдёт. Я тебе дам зелье, ты поклянёшься над ним и выпьешь, оно скрепит нашу сделку.
Достав из-под одеяния цепочку, к которой был прикреплён флакон с зелёной жидкостью, мастер произнёс над зельем некое заклинание и передал Алистеру. Тот повторил обещание и осушил флакон.
– Помни, ты дал слово.
– А что будет, если я не выполню обещание? Не стану царём единого Бристера? – усмехнулся Алистер.
– В следующей жизни ты переродишься вон в того осла, – показал мастер на животное, проходящее по дороге.
Громко рассмеявшись, Алистер проговорил:
– Я уверен, что до этого не дойдёт, и свиток ваш я читать не собираюсь. Потому что я выиграю турнир и стану величайшим духовным героем в истории!
Мастер впервые за долгое время улыбнулся.
– Сейчас мы свернем, и по другой дороге, направимся в ту самую пещеру. Главное помни, что Данав должен сам передать тебе кольцо с фамильным гербом Бристеров: по закону ты не должен притрагиваться к кольцу, пока оно на руке Данава. Тебе нужно постараться хитростью заполучить его, в таком случае Данав добровольно передаст тебе первородство и право участия в турнире.
– Я всё понял.
Алистер передал кучеру приказ отправляться не в Луз, а по объездной дороге в пещеру Кафельта. Юный царевич много думал об отце, стоит ли идти против воли его, если тот уже избрал Данава, но понимал, что, не сделав этого, будет сожалеть всю жизнь. Алистер продолжал верить, что подготовлен лучше Данава и только ему под силу одолеть дракона. Путь был неблизок, и, как только вечер наступил, мастер сказал, что желает немного поспать. Он посоветовал и царевичу, уставшему после дневного обряда, также отдохнуть несколько часов до прибытия к пещере Кафельта.
* * *
Мастер видел во сне, как тёмной ночью в двери храма Самадат постучался пожилой мужчина, лицо и тело которого кровоточили. Старик понимал, что это его последние часы на земле, и хотел провести их в храме. Он просил, чтобы к нему подошёл мастер Авгур, великий мудрец, перед которым он хотел бы исповедаться. Мастер поспешил к гостю, но старик, лишённый сил, крепко заснул или бредил, и перед его глазами разворачивалась история, которая произошла много лет назад.
В тронном зале восседал правитель с седыми волосами и длинной седой бородой. К нему подошёл его двадцатидвухлетний единственный сын, вернувшийся после долгого путешествия, и произнёс:
– Отец, позволь мне снова поговорить с тобой!
– Если это о той чужеземке, которая родила от тебя сына два месяца назад, то мне всё известно. Я ничего не хочу слышать об этом!
– Прошу тебя, отец! Позволь мне взять Мириам в жёны, она готова принять нашу веру. Моя душа полюбила её больше жизни!
– Хитклифф, у тебя есть невеста из царского рода, царица Имахафт. Мы хотим связать вас узами брака через три месяца. Ты мой единственный сын и наследник, скоро трон перейдёт к тебе, ты станешь Хитклиффом Вторым, а чувства могут помещать править.
– Отец, я прибыл в столицу на прошлой неделе, но ты снова и снова отказываешься выслушать меня. Вчера ночью я долго думал и принял решение! Если ты не позволишь мне взять в жены Мириам, то я откажусь от трона в пользу сестры, а сам женюсь на Мириам!
Слова сына разгневали правителя, и он строгим голосом произнес:
– Забудь о ней. Эта Мириам происходит из другого народа. Говорят, что у неё к тому же есть взрослая дочь.
– Отец, все они готовы перейти в нашу веру. Я ничего не могу поделать с собой, всё время думаю о ней, а то, что у нас родился сын, привязало мою душу к ней ещё сильнее.
Будучи весьма мудрым и хитрым, царь-отец понимал, что влюблённого престолонаследника будет сложно переубедить. Поднявшись с трона, правитель уже более спокойным голосом произнёс:
– Будь по-твоему. Сейчас зима, мы свадьбу вашу объявим летом, тогда привезёшь её и сына во дворец.
– Спасибо, отец! Я сегодня же отправлюсь к ней и сыну, чтобы поделиться этой радостной новостью!
– Но до свадьбы вы не должны видеться, таково моё условие. Отправь к ней посланника с письмо. Ты можешь записать его прямо сейчас в соседней комнате.
Наследник престола, добившись разрешения отца, был вне себя от радости. Когда престолонаследник подходил к дверям тронного зала, царь произнёс:
– И позови ко мне Яревана Рыжего, я прикажу ему доставить твоё послание. Он как раз собирался наведаться в те края.
– Спасибо, отец, я думал, ты никогда на это не согласишься. Ты будешь рад встрече с моей избранницей и внуком, – вытирая слёзы счастья, проговорил сын.
Царь молчал.
– За то, что ты разрешил мне связать жизнь свою с Мириам, я обещаю, что впредь не нарушу слова твоего и буду исполнять все указания.
Когда ничего не подозревавший наследник престола писал письмо избраннице, в тронный зал вошёл Яреван, которому царь порой поручал разные задания. Убедившись, что сын не слышит их разговора, правитель приказал:
– Письмо, которое передаст престолонаследник Хитклифф, сожги. А после отправляйся в те земли и дай кочевникам золота, чтобы они устроили набег на деревню, где правит Мириам.
– Будет исполнено, великий царь.
– Злата не жалей… И ещё прикажи, чтобы кочевники убили всех новорождённых мальчиков, а женщин и мужчин увели в плен за пределы нашего царства. Сделай так, чтобы я больше никогда не слышал о Мириам, дочери её и сыне.
– Может, Мириам и дочь её нужно убить?
– Ты что, оглох? Убить только новорождённых мальчиков, а также мужчин, которые окажут сопротивление. Переоденься в кочевника. Ты должен самолично убедиться, что все младенцы мужского пола будут мертвы. Если хоть кто-то из них останется в живых, не сносить тебе головы!
– Я обо всём позабочусь.
Пытаясь объяснить Яревану, который многое повидал на своём веку, но от жестокого приказа царя пришёл в замешательство, Хитклифф Первый произнёс:
– Поговаривают, что среди новорождённых есть Бристер. Я не могу позволить, чтобы кровь рода нашего текла в одном из потомков этих кочевников. И народ мой не поймёт, если наследник престола привезёт во дворец чужеземку, которая поклоняется непонятно кому.
Не желая раздражать царя дополнительными вопросами, Яреван молчал. Ему стало понятно стремление правителя лишить жизни новорождённых, а прочих отдать в рабство.
Немного подумав, Хитклифф Первый добавил:
– Он полагает, что я ничего не знаю. Но мне уже доложили, что новорождённый бастард имеет печать Аина на лбу. Это плохой знак, Яреван. Этот младенец может навлечь много бед на наше царство и род Бристеров, чего я позволить не могу. Когда мой сын поймёт, что эта женщина покинула пределы царства, и они впредь не встретятся, то наконец женится на царице Имахафт, достойной его.
– Великий царь! Если престолонаследник прознает, что вы подослали кочевников, то никогда не простит вас.
– Ничего он узнать не должен. Всё произойдёт как обычный набег кочевников, что случается время от времени. Видят предки мои, что я делаю всё это ради моего единственного наследника. Последнего из рода Бристеров…
– Последнего из рода Бристеров, – проговорил раненый, лежащий на кровати в храме.
Открыв глаза, мужчина увидел над собой великого мастера ордена Самадат Авгура и представился: