Как и планировали, после уроков Тимур, Леша и Вова поехали гулять на ВДНХ, а вместе с ними согласилась поехать Таня и ее подруга Лена. Погода была великолепная, а настроение у всех – отличным.
– Аббревиатура ВДНХ означает выставка достижений народного хозяйства – это построенные еще в довоенную советскую эпоху павильоны и фонтаны. Выставка была открыта в 1939 году и демонстрировала достижения социалистической индустрии, – воодушевленно рассказывал Вова.
Ребята подошли к фонтану «Дружба народов» с золотыми скульптурами их представителей в национальных костюмах и остановились, чтобы сфотографироваться на его фоне.
Далее они пошли по широкой асфальтной аллее, вдоль которой был высажен аккуратно выстриженный газон с небольшими клумбами ярких цветов. Школьники весело о чем-то болтали, пока не увидели лавку с мороженым.
– Эскимо! – обрадовались девочки.
– Вы здесь постойте, а мы сейчас купим, – отойдя, мальчики принялись сгребать мелочь по карманам.
Вдруг они услышали крик Лены, а обернувшись, увидели, как парень, выхвативший у нее сумочку, убегает прочь. Сложив мелочь обратно в карманы, мальчики погнались за ним.
Пробежав несколько десятков метров, юный преступник понял, что его могут поймать, и, кинув сумочку прямо на дорогу, резко свернул в кусты. Мальчишки остановились, и Леша бережно подобрал с дороги Ленину сумочку, что была красиво украшена стразами, переливающимися на солнце.
– Ну что там кодекс предусматривает за кражу? – спросил он.
– Кодекс говорит, что это не кража, поскольку кража есть тайное хищение имущества, а преступник сделал это открыто, в присутствии потерпевшего и иных лиц, а это является более общественно опасным деянием и квалифицируется как грабеж – статья 161 УК РФ, максимальное наказание – лишение свободы до 4 лет. А вот если бы он ей ножом при этом угрожал, тогда это квалифицировалось как разбой, по статье 162 УК РФ, то есть нападение в целях хищения чужого имущества с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, или угрозой его применения, – лишение свободы до восьми лет, – на обратной дороге растолковал Тимур.
– А почему такое большое наказание за разбой, ведь вроде деяния схожи? – удивился Вова.
– Да, цель обоих деяний одна – это завладение чужим имуществом, но при разбое преступник посягает не только на собственность лица (сумочку), но и на его здоровье, ведь при нападении применяется опасное для жизни и здоровья насилие или идет угроза его применения, что может отрицательно сказаться на психоэмоциональном состоянии человека, а значит, и наказание должно быть более жестким. В уголовном праве всегда идет соизмеримость деяния и наказания, – снова пояснил Тимур.
– Вот грамотей! – пожал плечами Леша.
– Кажется, у нас теперь еще один герой, – сказала Татьяна, когда Леша вернул Лене украденную у нее сумочку. Лена от счастья захлопала в ладоши и обняла парня, который сильно покраснел.
– А кстати, что в ней было? – поинтересовался Тимур.
– Новенький телефон. Недавно родители подарили, – Лена быстро открыла сумочку и достала свою новинку.
– Дорогой! – восторженно сказал Тимур, а потом, еще подумав, добавил: – Ведь квалификация и наказание за деяние еще зависят от ущерба, причиненного потерпевшему, который может быть значительным, крупным и мелким. Ущерб определяется с учетом имущественного положения потерпевшего, но при этом сумма мелкого ущерба не может составлять менее 2,5 тыс. рублей, сумма значительного ущерба 5 тыс. рублей, 3,5 млн. крупного и 13,5 млн. особо крупного.
– А если сумма похищенного меньше чем 2,5 тысячи рублей? – уточнил Вова.
– В этом случае ответственность не уголовная, а административная, то есть наказание в виде штрафа в пятикратном размере от стоимости ущерба, но это уже на основании не уголовного кодекса, а кодекса об административных правонарушениях, – ответил Тимур.
– Мы же хотели купить эскимо! – вспомнил Леша и снова полез за деньгами в карман.
Ребята расплатились и взяли всем по порции мороженого.
– Проверьте срок годности на упаковке, чтобы потом живот не болел, – важно сказал Вова, мама которого была медиком.
У Тимура оказалось мороженое просроченным, и он пошел его менять, а когда вернулся, сказал: «Кстати, вещи, переставшие быть полезными и утратившие свою материальную ценность, не могут быть предметами хищения. То есть если бы я, скажем, украл это мороженое, при этом точно зная, что оно просроченное, то состава преступления кражи не было бы, поскольку это не годный предмет преступления».