– Десять лет назад я унаследовал от деда старый дом в глухой деревне – на самой опушке леса. Место тихое, красивое, но соседи косо поглядывали и отговаривали: «Там давно нечисто». Я лишь отмахнулся – сказки, мол. Первую ночь провёл спокойно. На вторую – проснулся от стука в окно. Выглянул: никого. Только туман стелился по траве, будто живое существо. Лёг обратно, но сквозь дрему услышал шёпот за дверью: – Впусти мы замёрзли Голос был детский, но с хрипотцой, как у того, кто давно не говорил. Я вскочил, включил свет – тишина. Только на полу у порога остались мокрые следы босых ног. Отпечатки вели от двери внутрь дома. На третью ночь стук повторился, но уже громче. Я подошёл к окну и обмер: в тумане стояли силуэты. Трое. Маленькие, с опущенными головами. Когда я прижался к стеклу, самый высокий поднял лицо. У него не было глаз – только чёрные впадины. Он улыбнулся, и я увидел,что рот его разорван от уха до уха. – Мы жили здесь раньше, – прошелестел голос прямо в голове. – Теперь твой дом. А ты – наш гость. Я бросился к двери, но та не открывалась. Ручка ледяная, будто покрытая инеем. В темноте за спиной раздался смех – звонкий, как колокольчики. Обернулся: дети стояли у кровати. Самый маленький протянул руку: – Поиграем? Утром я очнулся на полу. Дверь была распахнута, а на столе лежала записка детским почерком: «Спасибо за игру. Ждём следующей ночи». С тех пор я не выключаю свет. Но каждую полночь слышу за стеной топот босых ног и тихий смех. А если прижаться ухом к стене, можно разобрать шёпот: – Ты уже наш просто ещё не понял. И самое страшное – я начинаю узнавать их лица. Это дети, которые пропали в этих лесах полвека назад. А теперь они нашли нового «друга