Обратно до ранчо Ларсена я добрался к полудню. Солнце стояло в зените, пустыня плавилась от жары, а мой «Форд» начинал подозрительно стучать при переключении передач — кажется, коробка доживала последние дни. Я заглушил мотор у знакомого сарая и посидел минуту, прислушиваясь к тишине. Чужих мыслей не было — ни человеческих, ни каких-либо ещё. Только где-то далеко, на самой границе восприятия, что-то едва слышно гудело. Может, ЛЭП. Может, та самая Дуга. А может, просто шум в моей собственной голове.
Ларс сидел на крыльце в продавленном кресле-качалке и чинил рыболовную сеть.
При виде меня он не удивился — только хмыкнул и кивнул на соседнюю ступеньку.
— Ну, рассказывай, — сказал он.
Я сел и рассказал. Про Свидетелей, про Искру, про огни над горами. Ларс слушал молча, перебирая верёвки. Когда я закончил, он отложил сеть, сходил в дом и вернулся с двумя бутылками пива. Одну протянул мне.
— Держи. Тебе сейчас нужно.
Я взял. Пиво было тёплым, но я не жаловался.
— Сэм сказал, у вас есть подвал, — осторожно начал я. — И если нажать на кирпич...
Ларс поморщился, как от зубной боли.
— Сэм, чтоб его. Язык без костей. — Он отхлебнул пива и долго смотрел на горизонт. Потом вздохнул. — Ладно. Ты всё равно уже влез по уши. Показываю. Но учти: то, что ты увидишь, — не моё. Я только храню. Понял?
— Понял.
Мы вошли в дом. Ларс отодвинул ковёр в гостиной, под которым обнаружился люк. Под люком — лестница вниз. В подвале пахло сыростью и чем-то ещё — чем-то металлическим, как в радиорубке. Когда Ларс дёрнул за цепочку лампочки, я увидел стеллажи. Много стеллажей.
На них лежало оружие.
Не обычное — никаких винтовок и револьверов, этого добра у Ларса и наверху хватало. Здесь было другое. Короткие трубки с рукоятками, собранные явно вручную. Какие-то коробочки с проводами. Несколько армейских раций, перепаянных и модифицированных. Пара кустарных приборов, которые я вообще не смог опознать.
— Это что? — спросил я, беря в руки одну из трубок.
— Не трогай, — резко сказал Ларс. — Это прототип. Бьёт током на расстоянии. Работает от обломков. Мы зовём их «пушки Теслы».
— Мы?
Ларс помолчал. Потом сел на старый ящик и жестом пригласил меня сделать то же самое.
— Есть люди, — начал он. — Не военные. Не правительство. Просто... те, кто знает правду. Мы появились ещё в сорок седьмом, после Розуэлла. Сперва просто собирали слухи. Потом — обломки. Потом поняли, что их можно использовать. Не ради денег. Ради... страховки.
— Страховки от чего?
— От всего. От федералов, которые хотят всё засекретить. От русских, которые лезут в головы. От серых, которые непонятно чего хотят. Мы не армия. Мы — вроде сети. В каждом штате — пара человек, которые держат схроны. Если кому-то нужно исчезнуть, мы помогаем. Если кому-то нужно оружие против системы — делимся. Ты, похоже, первый случай за десять лет, когда нужно и то, и другое.
Я переваривал услышанное. Подпольная сеть, разбросанная по всей стране. Не заговор, не секта — просто люди, которые слишком много знают и хотят быть готовыми к худшему.
— Сэм — один из вас?
— Сэм — особый случай. Он не член сети, но мы с ним дружим. Он правда видит сны. Иногда они сбываются до деталей. Иногда — полная чушь. Но когда он говорит, что скучный клерк всех спасёт, я слушаю. Потому что последний раз, когда он говорил что-то подобное, через месяц случился инцидент в Неваде.
— Что за инцидент?
Ларс посмотрел на меня долгим взглядом.
— Военные подбили тарелку. Первую, которую удалось сбить целиком. Она упала в пустыне, и они её вывезли. Но перед этим серые устроили что-то вроде... демонстрации. На двое суток вырубило всю электронику в радиусе ста миль. Сэм предсказал это за три дня.
В подвале стало тихо. Лампочка под потолком чуть мерцала — наверное, генератор барахлил.
— И что теперь? — спросил я. — Вы предлагаете мне стать одним из вас?
— Нет, — Ларс покачал головой. — Я предлагаю тебе затаиться. У меня есть несколько мест, где можно переждать. Взамен — поможешь с парой дел. Ничего противозаконного. Ну, почти ничего.
Я усмехнулся.
— Что за дела?
— Во-первых, в двадцати милях отсюда есть мотель «Сьерра-Виста». Держит его одна женщина. Она должна мне кое-какую информацию. Съезди, забери. Во-вторых, — он кивнул на оружие в подвале, — раз уж у тебя дар, может, поможешь понять, что у серых на уме.
— Как?
— У нас есть обломок. Не такой, как у Свидетелей, — меньше. Но он иногда... передаёт. Как радио. Только не слова, а образы. Мы не можем разобрать — нужен кто-то, кто чувствует такие вещи тоньше. Попробуешь?
Я подумал. С одной стороны, я хотел просто спрятаться и ни во что не лезть. С другой — Ларс и его сеть были единственными союзниками в этом безумном мире. И отказываться от их помощи сейчас было бы глупо.
— Хорошо, — сказал я. — Давайте ваш обломок.
───
Обломок лежал в свинцовой коробке в дальнем углу подвала. Когда Ларс открыл крышку, я почувствовал это — слабый, едва уловимый сигнал, похожий на мысль, но не человеческую. Если человеческие мысли были как радиопередачи, то это напоминало... азбуку Морзе. Ритмичные, повторяющиеся импульсы.
Я взял обломок в руки. Металл был холодным, но ладонь тут же начало покалывать.
— Он тёплый, — сказал я. — Для вас он тёплый?
— Нет, — Ларс нахмурился. — Для нас он просто кусок железа. Значит, ты правда слышишь.
Я закрыл глаза и сосредоточился. Импульсы стали громче, ритмичнее. Постепенно они начали складываться в образы.
...холод... поиск... сигнал утерян... квадрат семь-четыре... ожидание...
— Это навигационный маяк, — сказал я, открывая глаза. — Или что-то вроде того. Он передаёт координаты. Но сигнал слабый — наверное, повреждён.
— Координаты чего?
— Не знаю. Какой-то точки в пустыне. Квадрат семь-четыре. Мне это ни о чём не говорит.
Ларс побледнел.
— Мне говорит, — сказал он тихо. — Это полигон. Военный полигон в Неваде. То самое место, куда они свозят все обломки.
Мы переглянулись.
— Они ищут своих, — продолжал Ларс. — Серые. Они ищут тех, кого сбили. И если этот маяк до сих пор работает, значит, они знают, где искать. И рано или поздно прилетят.
— Но их же мало, — возразил я. — Сэм говорил — штук сто, не больше. И тарелки военные сбивают.
— Сбивают. Но каждая тарелка, которую они теряют, делает их злее. Представь, что ты — разведчик на вражеской территории. Твоих товарищей отлавливают и режут на куски в лабораториях. Ты сам прячешься, вас всё меньше. Что ты будешь делать?
— Попытаюсь выжить, — сказал я.
— Или отомстить, — закончил Ларс. — Ладно. Пока это просто сигнал. Может, они и не прилетят. А если прилетят — у нас есть пушки Теслы и пара армейских радаров. Справимся.
Я не был так уверен, но спорить не стал.
───
Вечером мы сидели на крыльце. Солнце садилось за горы, красило пустыню в оранжевый и розовый, и если не думать о том, что где-то там, за горизонтом, за мной охотятся федералы, а в небе висят невидимые тарелки, можно было даже наслаждаться видом.
— Ларс, — спросил я. — А женщина, которая держит мотель. Она тоже из вашей сети?
— Марисоль? — он усмехнулся. — Она сама по себе. Но с нами дружит. Её покойный муж был одним из основателей сети. Теперь она держит мотель и иногда выполняет мелкие поручения.
— Она знает обо мне?
— Пока нет. Узнает, когда приедешь. Передашь ей вот это, — он протянул мне небольшой пакет, завёрнутый в коричневую бумагу. — И спросишь про «южный маршрут». Она поймёт.
Я взял пакет. Он был лёгким.
— Что внутри?
— Лучше тебе не знать. Скажем так: это поможет одному человеку исчезнуть из страны.
Я хотел спросить ещё что-то, но Ларс поднялся, давая понять, что разговор окончен. Уже в дверях он обернулся.
— И вот ещё что, Генри. Если Марисоль предложит тебе остаться на ночь — соглашайся. У неё отличный кофе и надёжные стены. А в твоём положении и то, и другое — редкость.
───
На следующее утро я выехал в сторону мотеля «Сьерра-Виста». Коробка передач поскрипывала, но пока держалась. Искра лежала в кармане, револьвер — в бардачке. Голова была ясной — за ночь я выспался впервые за неделю.
Мне нужно было залечь на дно. Обрасти связями. Понять, кто в этом мире — друг, а кто — просто ждёт момента, чтобы сдать меня властям. И кажется, мотель «Сьерра-Виста» был неплохим местом, чтобы начать.
Что ещё сказал Сэм? «Рыжая женщина будет в твоей постели»? Я усмехнулся про себя. Посмотрим, пророк ты или просто болтун с шапочкой из фольги.
Впереди показалась вывеска. «Сьерра-Виста. Мотель. Свободные номера».
Я притормозил и свернул на гравийную дорожку.