Клубок медленно разматывающейся дороги, серые тучи и постоянно мелькающие безжизненные поля удерживали внимание Забавы достаточно долгое время, особенно если учитывать возраст юной путешественницы. Вместе с тем девочка активно занимала себя другими делами: дышала на автомобильное стекло и рисовала на образовавшемся конденсате сердечки — детский альбом был неудачно забыт дома; спорила с Бурбоном, что ему не мешало бы вздремнуть, но монстр упирался рогами и ни в какую не хотел укладываться; нашла в своем телефоне какие-то игры и со скучающим видом тыкала в экран, снова и снова спрашивая у отца: «Все? Скоро приедем?»
Но две тысячи километров для ребенка — понятие нерастяжимое, и Зазе вскоре надоела ее самозанятость. Девочка бесполезно мотала ногами, иногда задевая приборную панель, выла назло папиным дядям-вокалистам, ревущим из колонок, скатывалась с сиденья, насколько это возможно, будучи пристегнутой к нему, и словно выламывалась всем телом. Невооруженным взглядом было ясно: ребенок устал. Женя терпеливо сносил урон, причиняемый «Доджу», и обещал дочери скоро остановиться, чтобы немного пройтись.
— Теперь буду знать, что твое терпение стоит 500 километров, — удерживая руль одной рукой, Женя дотянулся до носа Забавы и несколько раз легонько нажал пальцем, точно на кнопку: — Где там лояльный режим? Забава, я пришел договориться.
— Мы так мало проехали! Ну почему ты мне не сказал, что это та-ак далеко? — надула губы Заза, очередной раз сползая с сиденья.
— Смотря с чем сравнивать: любое дело познается в сравнении. Разве две тысячи километров далеко, когда, например, нужно проехать четыре тысячи?
— Это хуже, чем очередь в больнице, — ответила Заза, как обычно, в своей странной детской манере, наверняка представив себе бесконечный ряд людей, стоящих друг за другом в одну дверь.
— А если эта очередь за эклерами?
— Это меняет дело, можно и постоять!
— Ну вот! Представь, что через полторы тысячи километров наша очередь закончится и мы получим самый вкусный, самый большой эклер на свете. Или увидим маму. Тоже очень хорошая мотивация. Скучаешь по ней?
— Да.
— Тогда запомни волшебное слово «зато», оно помогает в самых разных ситуациях, где бы ты ни оказалась! Работает оно в противовес всему неоднозначному. Смотри: трудно тебе ехать сейчас, зато ты скоро увидишь маму. У меня отваливаются ноги — столько-то жать на педали, зато я с тобой и у меня выходной. Попробуй ты!
— Милана не захотела играть со мной в Барби, зато я могу забросать ее кубиками!
— Э-э, не совсем…
— Не люблю мамин суп, зато он отлично смывается в унитаз!
— Заза! Ты не принцесса, ты монстрик! За что ты так с маминым супом?! — Женя был крайне удивлен. В свои тридцать шесть даже он не мог себе подобного позволить, не то что малолетняя хулиганка. А супы у Кисы и правда не всегда выходили удачные.
— Я пошутила.
— Смысл «зато» не в том, чтобы сделать какую-нибудь гадость другим, а в том, чтобы найти положительную сторону, понимаешь? В жизни много дерьма происходит, это сейчас ты маленькая и отходчивая. Но с возрастом иногда кажется, что мир давит на тебя негативом, просыпаться и радоваться становится сложнее. Осознаешь, что боль в теле, разбитое состояние и все в том роде — это не последствия вечеринки, а твое новое привычное состояние, с которым нужно научиться жить. Перестаешь понимать свой возраст, то, как ты выглядишь для остальных; вроде бы насмотрен, многое изучаешь, а вопросов становится только больше. И каждый день нужно принимать по тысячи важных решений, не шаблонных, как в сериальчике, а с подвохом, от которых зависит… твоя дальнейшая жизнь. Только кажется, что поступаешь по-батьски, а там… кто его знает вообще… Заза?