Тишина, которая опускается на детский сад вечером, когда за последним ребенком закрывается калитка, – тишина странная и очень печальная. Она сродни одиночеству, которое настигает нас иногда в самой гуще жизни, неся мудрость и озарение.
Александр или, как его называла детсадовская малышня, дядь Саша поежился – весна в этом году запаздывала с теплом, и в сторожке вечерами было холодновато. Он отложил инструменты и встал, чтобы включить обогреватель, а заодно и поставить чайник на огонь. Скоро Маргарита Ивановна занесет ключи, может, и чайку останется выпить… Повезло садику с заведующей, с теплом думал Саша, хорошая женщина, добрая, никогда зря не ругается. А когда и ругается, то ни голоса не повысит, ни обидит ни за что ни про что. Не то что Галина Сергеевна…
В окно торопливо постучали, и Александр вздрогнул от неожиданности. В весенних сумерках, опасливо оглядываясь и держась ближе к стене, стоял Михаил Терентьевич и знаками показывал, что в гости пришел не с пустыми руками. Саша вздохнул и пошел открывать дверь – не прогонять же старика.
– Терентьич, ты с ума сошел: мне ж еще начальство ключи занести должно. А ты? Не мог, что ль, попозже придти?
– Да я у тебя тут за шкафом посижу. Ивановна и не узнает, ежели ты ей не скажешь, – старый токарь хитро прищурился. – Да и то сказать, разве не может мастер навестить бывшего ученика?
– Может. – Саша стоически кивнул. – Конечно, может.
– То-то и оно.
И, довольный, Терентьич, прихватив пару стаканов, отправился в отгороженный шкафом закуток. А Саша выключил чайник, накинул пальто и пошел перехватывать Маргариту Ивановну с ключами. Вечер обещал быть долгим и совсем не таким, каким виделся поначалу…
– Нет, вот ты мне скажи, тебе здесь, что, медом намазано? – выпив, старик становился упрямым и склонным к поучениям. – Тебя Валентин Андреич сколько раз на завод звал? Сразу ведущим мастером предлагал, зарплату хорошую… Всяко больше, чем тут караульщиком. А ты?.. Сидишь сиднем в своей сторожке, игрушечками заводными балуешься…
Саша глянул в угол, где лежали инструменты и недоделанный самокат, и вздохнул:
– Не то это, Терентьич. не игрушки. Это меня Маришка из третьей группы попросила, у сына сломался… Игрушек я давно не делал.
– А не все ли равно, – старик махнул рукой. – Вместо того чтоб делом заняться…
– А это не дело? – тихо возразил Саша. – Детям радость подарить – не дело?
– Эх! Что ты понимаешь… – Терентьич затосковал. – Вот ушел я с завода – пусть по вине своей ушел, по слабости – раньше, чем надо. Да ведь и другие старики уйдут скоро. А кто работать-то будет? Несмышленыши нынешние? Которые не знают, с какой стороны к станку подойти? Нету нам смены… А ты – радость… какая уж тут радость…
Он замолчал и залпом осушил стакан, налил новый. Саша печально смотрел в свою кружку с остывшим чаем.
– Знаешь, Терентьич… Вот ты говоришь, игрушки, баловство. А я такую штуку хочу сделать, чтоб она не только детей радовала, а вообще – всех. Особенно тех, кто злой, или печальный, или скучный…
Бывший мастер недоверчиво уставился на Александра поверх стакана и спросил:
– Ты не шутишь, что ль? – Тот помотал головой, и Терентьич удрученно протянул: – Да-а-а… И зачем только я на тебя время тратил…
– Нет, Терентьич, честно! Недолго уже осталось. Вот сделаю – и пойду на завод работать. А сейчас – нет, не могу. Работе ж, чтоб она хорошей была, всю душу отдавать надо, а мне так нельзя сейчас… Мне для другого надо…
Старик ласково потрепал Сашу по плечу:
– Эх, дурень ты, дурень… Ладно. Давай хоть одну со мной за компанию – да пойду я…
Утро следующего дня выдалось беспокойным.
– Нет, Маргарита Ивановна, вы только подумайте!.. – этот сварливый голос Саша узнал бы из тысячи. – Только подумайте! А если б ее нашла не я, а дети?!
Александр понял, что его ждет очередной разнос от бухгалтерши, обреченно отложил бритву и вышел навстречу. Солнце на миг ослепило его, и две женщины как будто возникли из воздуха прямо рядом с ним.
– Успокойтесь, Галя. Я уверена, все можно решить, если поговорить спокойно и без крика. Ведь правда же, Александр? – взгляд заведующей обратился на него.
– Конечно, Маргарита Ивановна, – ответил Саша, заворожено следя за солнечными бликами на ее седых волосах.
– Тогда пусть он ответит, – выскочила вперед низенькая черноволосая женщина, воинственно потрясая пустой бутылкой, – как могло ЭТО попасть на территорию детского сада?! Это же ДЕТСКИЙ сад! Здесь же ДЕТИ!
Саша понуро склонил голову:
– Извините, Галина Сергеевна, я не знаю. Может, через забор забросили… Извините.
– Да за такое штрафовать надо! – продолжала бушевать бухгалтер. – Вы же сторож, вы должны следить, чтоб на территорию детского сада не заходили и не ЗАБРАСЫВАЛИ ничего постороннего и опасного!..
– Галина, успокойтесь, – заведующая мягко оттерла ее в сторону и обратилась к Саше. – Александр, давайте сделаем так: вы будете в последний раз обходить территорию не в пять утра, как было раньше, а перед тем, как в сад начнут приводить детей, и проверять, нет ли на территории посторонних предметов. Договорились?
– Хорошо, Маргарита Ивановна.
– Ну вот и славно. Видите, Галина, все разрешилось…
Та возмущенно фыркнула и зашагала обратно, второпях чуть не сбив молодого человека, идущего к сторожке. Усмехнувшись, он уступил дорогу разъяренной даме и, подойдя к оставшимся, заметил:
– Галина Сергеевна опять рвет и мечет. Дядь Саш, и чем вы ее так злите?
Тот огорченно пожал плечами:
– Сам не знаю…
– Витя, – Маргарита Ивановна тревожно смотрела на сына, – что-то случилось? Почему ты еще не в институте?
Парень улыбнулся:
– Ничего не случилось, мам. Просто зашел по дороге и принес тебе ключи, которые ты оставила дома – вот, держи, – чтобы ты могла после работы попасть в квартиру, потому что я сегодня останусь ночевать у Мишки – мы с ним работу по органике сделать должны.
– По органике? – недоуменно подняла брови заведующая.
– По органической химии, – разъяснил Виктор. – Все, мам, я убежал. Пока, дядь Саш!
Саша улыбнулся и прощально махнул рукой, а мать озабоченно нахмурила брови, глядя вслед сыну:
– Надеюсь, это действительно Мишка, а не какая-нибудь Маришка… Ну, пойду и я. Александр, вы не обижайтесь на Галю – такой уж характер. Да и жизнь несладкая: детей нет, с мужем жизнь не сложилась… Впрочем, вы и сами знаете. И права она часто, хоть и неприветлива к людям.
– Да, я понимаю. Я прослежу, чтоб больше бутылки и прочее не валялись в садике.
– Вот и хорошо, – заведующая улыбнулась.
– Маргарита Ивановна, разрешите попросить: если Марина из третьей группы работает сегодня, передайте ей, что самокат готов, забирать можно. – Саша улыбнулся. – Только пусть сынишка ее катается осторожней: второй поломки машинка не переживет.
Женщина покачала головой:
– И не устали вы возиться со всей этой механикой… Может, мне предупредить и воспитателей, и родителей, чтоб не таскали вам больше ничего на починку?
– Да нет, Маргарита Ивановна, мне несложно. Пускай носят…
– Хороший вы человек, Саша, – она ласково сжала ему руку. – Очень хороший. Берегите себя.
Выходные всегда были для Александра временем напряженной работы, а нынешние особенно. Но в этот раз понедельничной усталости и упадка сил он совсем не ощущал, напротив – он чувствовал вдохновение и знал, что близок к цели.
Александр поправил шапку и нажал на кнопку звонка.
– Дядь Саша? – открывший дверь Виктор удивился. – Разве мама не в садике?
– А я не к ней, Вить. К тебе.
– Ну, проходите, если так…
Саша старательно пошаркал ногами о коврик и зашел в квартиру, аккуратно прикрыв за собой дверь.
– Раздевайтесь и давайте на кухню – я как раз чай пить собирался.
День выдался солнечным, поэтому окно в кухне, выходящей на южную сторону, прикрывали тонкие светлые занавески, чуть приглушая слепящие послеполуденные лучи.
– Вы зеленый пьете?
Саша кивнул. Виктор разлил по чашкам жасминовый чай и сел напротив:
– Вы о чем-то поговорить хотели, дядь Саш?
Александр смущенно поскреб русую щетину на подбородке:
– Понимаешь, Вить, мне твоя помощь нужна. Ты ж на химика учишься, да? – Парень кивнул. – Ну, вот. Значит, знаешь, наверное, и о химии людского, хм… организма. И вот ты мне скажи – что такое людей радоваться заставляет?
Мужчина вопросительно взглянул на Витю.
– Ну… – озадаченно протянул тот. – Это вам не ко мне, наверное, надо, а к психологу, это по его части.
Саша торопливо глотнул чаю.
– Нет, Вить, ведь должно же быть какое-нибудь это… вещество, которое людей счастливыми и довольными делает.
– Дядь Саш, – насторожился Виктор, – вы ж не за наркотой ко мне пришли, правда?
– Упаси меня Бог!.. Что ты!
– Ну, я тогда не знаю…
Александр огорченно сгорбился за столом, по привычке уткнувшись взглядом в чашку.
– Дядь Саш, а зачем оно вам, вещество это? – поинтересовался парнишка.
– Да я, Вить, одну штуку хотел сделать… Навроде блохи. Помнишь, был такой Левша, что сумел блоху заводную сделать – такую же маленькую, как настоящая – да еще и подковать… В школе, наверное, и вы учили о нем. Ну и я хотел так же. Только не просто заводную игрушку, а чтоб она людей лучше делала, веселее… Ну, вроде как куснет тебя, вещество особое тебе впрыснет – а ты от этого лучше становишься, радостнее. Вот… чтоб незряшная, в общем, игрушка была.