Похоронная лавка напротив храма - читать онлайн

Записала.

— Четыре огнеупорных изоляционных мата.

Записала.

— Шесть рулонов ткани для экранирования магии.

Записала.

— Двенадцать классификационных табличек.

Записала.

— Два ящика сохраняющих материалов.

Записала.

— Временные герметизирующие мешки…

Люсьен остановился.

Элира подняла голову.

— Сколько?

— Двадцать.

— У храма в последнее время столько мёртвых?

— Резерв.

— Прекрасно.

Записала.

Пиппа стояла рядом и наконец поняла.

Крупный заказ.

Очень крупный.

Её глаза засветились, когда она посмотрела на Элиру.

Элира начала подбирать позиции.

— Влагосохраняющий резервуар среднего класса.

Люсьен спросил:

— Почему не базовый?

— Базовый держит влажность четыре часа.

— А средний?

— Двенадцать.

— В храме тело редко лежит дольше суток.

— Поэтому тебе и нужен средний.

Люсьен спорить не стал.

— Огнеупорные маты?

— Эти.

Элира принесла образец.

Люсьен потрогал.

— Почему не толще?

— Дорого.

Он посмотрел на неё.

Она совершенно спокойно выдержала взгляд.

— И вам не нужно.

Люсьен замер.

— Ты не предлагаешь самый дорогой вариант?

— А зачем?

— Прибыль выше.

— Да.

— Но он не нужен.

Она достала другой образец.

— Этого достаточно для обычной работы храма. Если только вы не собираетесь принимать свежий труп взрослого огненного дракона.

Люсьен внимательно посмотрел на неё.

— Ты не подняла цену из-за того, что покупает храм?

— Нет.

— Почему?

Элира посмотрела так, будто вопрос странный.

— Прайс висит на стене.

Люсьен посмотрел.

Действительно.

Всё вывешено открыто.

— Ты мне не нравишься. Но это не значит, что я буду менять для тебя цены.

Пиппа опустила голову так резко, что едва не повредила шею.

Она пыталась не рассмеяться.

У Люсьена лицо было не лучше.

— Хорошо.

— Я знаю.

— Это не была похвала.

— Неважно.

Элира продолжила писать.

Наконец подсчитала итог.

Костяшки счётов быстро застучали.

Хлоп.

Счёт лёг перед Люсьеном.

Он проверил.

— Такая сумма?

— Мм-хм.

— Без скидки для учреждения?

Элира подняла голову.

— Ты ещё и скидку хочешь?

Пиппа отвернулась.

На этот раз она действительно была близка к поражению.

— Храм закупает объёмно.

— И?

— На долгосрочные закупки можно договориться.

Слова «долгосрочные закупки» Люсьену явно не понравились.

Элира заметила мгновенно.

— Если будете делать фиксированный заказ каждый месяц, дам пять процентов.

— Я ничего не говорил о будущих заказах.

— Расходники заканчиваются.

Повисла тишина.

— Мёртвые тоже не заканчиваются.

Тишина стала длиннее.

— Следующий раз всё равно будет.

Люсьен смотрел на неё.

Элира совершенно не смутилась.

Наконец он положил на прилавок мешочек с деньгами.

— Только этот заказ.

— Хорошо.

Элира пересчитала монеты.

Ни одной не недоставало.

Она выписала квитанцию, поставила печать и протянула ему.

— Благодарю за покупку.

Люсьен взял.

— Элира.

— Да?

— Больше ничего не говори.

— Что именно?

— Ты знаешь.

Она улыбнулась.

Люсьен направился к двери.

И тут Элира кое-что вспомнила.

— Люсьен.

Он даже не обернулся.

— В следующий раз при заказе больше пятидесяти золотых доставка бесплатная.

Люсьен вышел прямо наружу.

Медный колокольчик звякнул.

Дверь закрылась.

Пиппа выдержала пару секунд.

Потом рухнула руками на прилавок.

— Босс!

— Что?

— Этот священник пришёл покупать у вас оборудование потому, что вы на него пожаловались?

Элира подняла глаза.

— Кто тебе сказал?

— Вся улица знает.

Тишина.

— Правда?

Элира снова посмотрела на деньги.

— М-м.

Глаза Пиппы расширились.

— То есть сначала он пожаловался на вас.

— Да.

— Потом вы пожаловались на него.

— Да.

— Храм обязали всё исправить.

— Да.

— И в итоге он пришёл к вам покупать всё, что нужно для исправления?

Элира замерла.

— Да.

Пиппа закрыла рот ладонью.

Плечи задрожали.

Элира тоже пыталась держаться.

Не получилось.

Они обе смеялись до слёз.

Наконец Элира вытерла уголок глаза и отдельно подшила храмовый заказ.

Официальная закупка для устранения нарушений.

От храма.

Лично принесённая Люсьеном.

Иногда в этом мире действительно происходят удивительные вещи.

Глава 10. Расширение

В тот вечер, когда оплата храма окончательно поступила, Элира пересчитала всю книгу учёта.

Не один раз.

Три.

Первый подсчёт: цифра выглядела хорошо.

Второй: всё ещё хорошо.

Третий оказался ещё лучше.

Она отложила счёты и посмотрела на деньги, которые уже были получены и действительно доступны для использования в этом месяце.

Заказ ледяного дракона — оплачен полностью.

Второй платёж за гроб для эльфийского дерева — получен.

О гробах для слаймов уже начали спрашивать другие.

Огромный гроб для крылатого — доставлен.

Высокий гроб для орка — доставлен.

Индивидуальный заказ дворян — половина оплачена.

Три реставрации надгробий.

Два договора предварительного планирования. Эти деньги хранились на отдельном счёте предоплаты и в доступную прибыль не засчитывались.

Плюс закупка для храма.

Даже после материалов.

Мастерской.

Перевозки.

Налогов.

Непредвиденных расходов.

Доступный остаток всё равно выглядел намного здоровее, чем в конце прошлого месяца.

Элира уставилась на цифру.

Уголки губ начали подниматься.

Пиппа ещё не ушла. Она протирала витрину с урнами.

— Босс.

— Да?

— Вы опять улыбаетесь.

— Нет.

— Вы каждый раз улыбаетесь после подсчёта счетов.

Элира подняла глаза.

— Проблема?

— Нет.

Пиппа говорила искренне.

— Мне даже нравится.

Элира вернулась к книге.

Раньше она всегда считала расширение делом на потом.

Когда бизнес станет стабильнее.

Когда денег будет больше.

Когда со складом станет совсем невозможно.

Оказалось…

Ждать было необязательно.

Она достала новый лист и написала:

РАСШИРЯТЬСЯ.

Пиппа наклонилась.

— Что расширять?

— Лавку.

— Как?

— Сначала арендуем склад по соседству.

Глаза Пиппы загорелись.

Соседнее складское помещение пустовало полгода. По площади оно почти равнялось всему первому этажу «Похоронной лавки Восс».

Элира хотела его уже несколько месяцев.

Просто считала аренду слишком дорогой.

Теперь…

Она могла себе позволить.

На следующее утро Элира сразу пошла к владельцу.

После обеда вернулась с ещё одним ключом.

Пиппа стояла у двери.

— Так быстро?

— Договор подписан.

— Сколько?

Элира назвала сумму.

Пиппа резко вдохнула.

— Дорого.

— М-м.

— Тогда почему вы такая довольная?

— Потому что могу заплатить.

Даже самой Элире понравилось, как это прозвучало.

Раньше, глядя на склад, она думала: дорого.

Теперь: наконец пригодится.

Она открыла дверь.

В воздух поднялась пыль.

Пиппа чихнула три раза.

Помещение было пустым, если не считать нескольких старых деревянных стеллажей вдоль стены.

Элира встала посередине и начала планировать.

— Стандартные гробы слева.

— Нестандартные размеры справа.

— Огромные заказы — в глубине.

— Стеллажи для герметичных контейнеров вдоль стены.

— Магозащитные материалы нельзя хранить вместе с обычной тканью.

— Влагосохраняющие резервуары отдельно.

— Гробы для крылатых нельзя ставить вертикально.

Пиппа шла за ней.

— Почему?

— Падают.

— А.

— Большие орочьи тоже назад.

— А для великанов?

Элира остановилась и огляделась.

— Великаны всё ещё во дворе.

Пиппа засмеялась.

Даже склад вдвое больше этого всё равно не смог бы удобно вместить настоящий гроб для великана.

Второе решение:

Нанять Пиппу на постоянной основе.

Элира достала договор.

— Фиксированная месячная зарплата.

Пиппа села очень прямо.

— Хорошо.

— Выплата в конце месяца.

— Хорошо.

— Оплата пробной смены включается сегодня.

— Хорошо.

— За опоздания вычитаю.

Повисла тишина.

— За испорченный товар могу вычитать в зависимости от обстоятельств.

Тишина стала длиннее.

— После определённого объёма продаж — небольшая комиссия.

Глаза Пиппы сразу загорелись.

— Сколько?

Элира сказала.

— Босс, вы сегодня особенно красивая.

— Не сработает.

— Я серьёзно.

— Всё равно не сработает.

Пиппа продолжила читать договор.

В конце спросила:

— Можно есть в лавке?

— Да.

— Возле урн?

— Желательно нет.

— Внутри гробов?

Элира подняла голову.

Пиппа выглядела совершенно серьёзно.

— Когда клиентов нет.

— Нет.

— Почему?

— Это товар.

— Но внутри нет тел.

— Нет.

Пиппа вздохнула.

— Ладно.

Она подписала.

С этого дня у «Похоронной лавки Восс» официально появился первый постоянный сотрудник.

Третье решение:

Расширить каталог.

Элира потратила целый день, превращая каждый необычный запрос последних двух недель в товар, который можно будет продать снова.

Герметичные контейнеры в форме гроба для слаймов.

Маленькие. Средние. Большие.

Прозрачная крышка — по желанию.

Цвет — по желанию.

Табличка с именем — по желанию.

Огромные двухсекционные гробы для крылатых.

Три класса размаха крыльев.

Всё больше — индивидуальная цена.

Высокие крышки для рогатых рас.

Стандартная высокая крышка.

Индивидуальная геометрия под рога.

Гробы с сохранением влажности для водных рас.

Пресная вода.

Солёная вода.

Дальняя перевозка.

Изоляционные гробы для высокотемпературных останков демонов.

Базовая огнеупорность.

Усиленная высокотемпературная модель.

Крупногабаритные гробы без древесины.

Минерально-песчаная оболочка.

Оболочка из лёгкого камня.

Индивидуальные конструкции.

Предварительное планирование похорон.

Размер можно примерить при жизни.

Материалы можно выбрать заранее.

Предоплата доступна.

Обслуживание надгробий.

Восстановление букв.

Удаление мха.

Ремонт трещин.

Восстановление семейного герба.

Пиппа прочитала список по пунктам.

В конце сказала:

— Босс.

— Да?

— Вы теперь правда продаёте всё.

Элира поправила:

— Всё, что связано со смертью.

— Почти одно и то же.

— Очень разное.

— Чем?

— Хлеб я не продаю.

Пиппе нечего было ответить.

Четвёртое решение:

Заменить вывеску.

Старая стала слишком маленькой.

На ней было написано только:

ПОХОРОННАЯ ЛАВКА ВОСС

ГРОБЫ / ПОГРЕБАЛЬНАЯ ТКАНЬ / НАДГРОБИЯ

Этого уже не хватало.

Элира заказала Браму новую.

Намного большую.

В день установки Брам полчаса ругался с лестницы.

— Зачем столько текста?!

— Клиенты должны видеть.

— Эта доска вдвое больше старой!

— Потом, возможно, снова заменю.

Брам чуть не слез с лестницы, чтобы ударить её.

В конце концов новая вывеска появилась.

ПОХОРОННАЯ ЛАВКА ВОСС

ПОХОРОННЫЕ ТОВАРЫ ДЛЯ ВСЕХ РАС

ИНДИВИДУАЛЬНЫЕ РАЗМЕРЫ

СПЕЦИАЛИЗИРОВАННЫЕ КОНТЕЙНЕРЫ ДЛЯ ОСТАНКОВ

МАТЕРИАЛЫ ДЛЯ ПЕРЕВОЗКИ ОСТАНКОВ

ОБСЛУЖИВАНИЕ НАДГРОБИЙ

ПРЕДВАРИТЕЛЬНОЕ ПЛАНИРОВАНИЕ ПОХОРОН

И в самом низу:

В ГРОБ МОЖНО ПОЛОЖИТЬ ЧТО УГОДНО.

Пиппа перешла улицу, чтобы посмотреть издалека.

— Босс.

— Да?

— Кто придумал последнюю фразу?

— Я.

— Хорошая.

— Очевидно.

И как раз в этот момент открылась дверь храма.

Вышел Люсьен.

Увидел новую вывеску.

Остановился.

Майло вышел следом, увидел и тоже остановился.

— Она… стала больше?

Лицо Люсьена оставалось пустым.

— Я вижу.

— И слов больше.

— Я вижу.

Майло прищурился и начал читать:

— Похоронные товары для всех рас, индивидуальные размеры, специализированные останки…

— Майло.

— Да.

Он замолчал.

Через дорогу у Элиры было великолепное настроение.

Увидев Люсьена, она даже помахала рукой.

Люсьен отвечать не захотел.

Потом его взгляд опустился к последней строке.

В ГРОБ МОЖНО ПОЛОЖИТЬ ЧТО УГОДНО.

По лицу Люсьена уже невозможно было понять, что он думает.

Элира крикнула через улицу:

— Ну как?

Ответа нет.

— Новая вывеска!

— Я вижу.

— Красиво?

— Нет.

— У тебя всегда был плохой вкус.

Люсьен нахмурился.

— Это не имеет отношения ко вкусу.

— Тогда завидуешь.

— С чего мне завидовать похоронной лавке?

— Мою вывеску видно лучше твоей.

У храма рядом со входом стояла всего лишь небольшая каменная табличка.

Люсьен развернулся и ушёл.

Пиппа согнулась от смеха.

К вечеру новый склад был наполовину организован.

Многие полки пока пустовали.

Элира стояла посередине и осматривала помещение.

Раньше все крупные заказы приходилось складывать во дворе.

Когда шёл дождь, накрывать брезентом.

Гробы для крылатых постоянно перекрывали проходы.

Транспортные ящики для магических зверей стояли по углам.

Теперь наконец появилось место.

Она вернулась в лавку.

Пиппа уже ушла домой.

Улица постепенно стихала.

Элира заперла дверь и открыла книгу.

Сегодня она заплатила аренду склада.

Заплатила за новую вывеску.

Оплатила первую постоянную зарплату Пиппы.

Заказала новые стеллажи.

Расходов было много.

Очень много.

Элира вычитала их один за другим.

Появился остаток.

Она уставилась.

Всё равно выше, чем в прошлом месяце.

Посчитала ещё раз.

Верно.

Элира откинулась и улыбнулась.

Чем больше она думала о войне проверок, тем прибыльнее она выглядела.

Люсьен пожаловался на неё.

Проверка ничего не нашла и вместо этого напомнила, что можно повысить категорию бизнеса.

Она пожаловалась на храм.

Храму приказали исправить помещения.

Потом он купил всё необходимое для исправления у неё.

Теперь даже предписание превратилось в строку её доходов.

От начала до конца…

И в итоге Элира ещё и заработала.

Улыбка стала такой широкой, что она спрятала лицо в ладонях, плечи задрожали.

— Люсьен.

— Ты всё-таки…

Она не знала, как его назвать.

Богом богатства?

Нет.

Он ей не нравился.

Но в последнее время этот человек действительно внёс заметный вклад в её выручку.

Элира отнесла книгу наверх, вымылась и легла.

В храме через дорогу всё ещё горела одна лампа.

Люсьен, наверное, разбирал новые процедуры после проверки.

Элира перевернулась.

Вспомнила храмовый заказ.

Снова улыбнулась.

Перевернулась на другой бок.

Вспомнила сегодняшний остаток.

Продолжила улыбаться.

Новый склад.

Новый сотрудник.

Новые товары.

Новая вывеска.

Всё больше заказов.

Бизнес действительно шёл хорошо.

Настолько хорошо, что перед сном ей достаточно было подумать о деньгах — и на душе становилось спокойно.

Элира натянула одеяло до подбородка.

Перед самым сном через дорогу зазвонил вечерний колокол.

И тогда ей пришла ещё одна мысль.

Временных герметизирующих мешков храму хватит максимум на два месяца.

Сохраняющие материалы тоже закончатся.

Чару влажности в резервуаре придётся менять примерно через полгода.

А значит…

Люсьен вернётся.

В темноте Элира открыла глаза.

Пару секунд лежала молча.

А потом громко рассмеялась.

На этот раз остановиться действительно не смогла.

Перевернулась, обняла подушку и совершенно счастливо закрыла глаза.

Через дорогу Люсьен сидел в кабинете.

Перед ним лежала квитанция от «Похоронной лавки Восс».

Он долго смотрел на неё, прежде чем подшить в закупочные документы храма.

Первую строку невозможно было не заметить:

ПОСТАВЩИК КОРРЕКТИРУЮЩЕЙ ЗАКУПКИ:

«ПОХОРОННАЯ ЛАВКА ВОСС».

Лицо Люсьена снова потемнело.

Эта улица, вероятно, уже никогда не станет тихой.

Глава 11. Храм перестаёт присылать ей клиентов

Люсьен впервые понял, что ситуация стала достаточно серьёзной для вмешательства, в понедельник утром.

Храм только что закончил благословение пожилой человеческой женщины. Ей было семьдесят четыре, она долго болела. Семья знала, что конец близок.

Церемония прошла тихо.

Дочь некоторое время плакала.

Сын сидел, опустив голову.

Двое внуков стояли сзади.

Ничего необычного.

Пока Люсьен не закончил последнюю молитву.

Серебристый свет на священном знаке погас.

— Пусть она покоится с миром.

Дочь вытерла глаза.

— Спасибо, священник Люсьен.

— Для этого я здесь.

— Ещё один вопрос.

— Конечно.

Женщина замялась.

— До скольких сегодня работает лавка через дорогу?

В храме стало тихо.

Люсьен ответил не сразу.

Майло опустил голову.

Сестра Анвен, расставлявшая свечи на другой стороне зала, тоже остановилась.

Женщина ничего этого не заметила.

— Похоронная лавка. Сосед вчера сказал, что у них есть базовый пакет погребения.

Люсьен посмотрел на неё.

— Вы уже решили покупать именно там?

— Нет. Собирались спросить.

— Возможно, стоит сначала сравнить цены.

— Хорошо.

Женщина кивнула.

— Я слышала, у них все цены вывешены открыто.

Она снова поблагодарила и ушла с семьёй.

Двери храма открылись.

Шаги пересекли улицу.

А затем…

Дзынь.

Люсьен остался стоять на месте.

Медный колокольчик будто прозвенел у самого уха.

Майло тихо отступил.

Люсьен повернулся.

— Майло.

— Да?

— В последнее время каждая семья после благословения идёт через дорогу?

— Не каждая.

Люсьен слегка расслабился.

— Вчера было шесть. Пошли только пять.

Тишина.

Майло быстро добавил:

— Шестые уже заказали гроб в другом месте.

Люсьен посмотрел на него.

— То есть если бы не заказали, было бы шесть?

Майло решил не продолжать.

Анвен взяла новую свечу.

— А что в этом странного?

Люсьен перевёл на неё взгляд.

— Храм превращается в её приёмную.

— После смерти телом всё равно нужно заниматься.

— Я знаю.

— Тогда в чём проблема, если люди идут туда?

Люсьен молчал пару секунд.

— Проблема не в том, что они идут. А в том, что некоторые уже думают о её товарах во время благословения.

Анвен наконец повернулась к нему.

— Откуда ты знаешь?

Люсьен ответил не сразу.

Три дня назад во время благословения дварфа брат умершего в середине молитвы посмотрел в боковое окно.

Люсьен решил, что его отвлекло горе.

Но первым вопросом дварфа после церемонии было:

«Священник, что означает строка на вывеске через дорогу: „ДОСТАВКА В ПОДЗЕМНЫЙ СКЛЕП ТРЕБУЕТ ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫХ ЗАМЕРОВ“?»

Люсьен до сих пор отлично помнил ощущение.

Во время молитвы.

Человек читал прайс Элиры.

Выслушав историю, Анвен всё равно не выглядела обеспокоенной.

— Может, он переживал за склеп.

— Он читал рекламу во время благословения.

— Тогда закрой штору.

Майло чуть не рассмеялся.

Люсьен взглянул на него.

Майло тут же кашлянул.

— Пойду разберу журнал.

И сбежал с охапкой бумаг.

Люсьен остался в пустом боковом зале.

Через дорогу:

Дзынь.

Он принял решение.

После обеда Майло вызвали в кабинет.

На столе Люсьена лежал лист.

— Что это?

— Для семей после благословения.

Майло взял.

Вверху:

«БАЗОВОЕ РУКОВОДСТВО ПО ПОГРЕБЕНИЮ В МОРРОУГЕЙТЕ».

Рекомендаций конкретных предприятий не было.

Только самое необходимое:

Подходящий контейнер для тела.

Базовая погребальная ткань.

Кладбище или другое законное место погребения.

Необходимая перевозка.

Минимальные меры сохранения для особых рас.

Внизу жирным:

«ПОКОЙ УМЕРШЕГО НЕ ЗАВИСИТ ОТ ЦЕНЫ ГРОБА. СЕМЬЯМ СЛЕДУЕТ ОРГАНИЗОВЫВАТЬ ПОХОРОНЫ ПО СВОИМ РЕАЛЬНЫМ ВОЗМОЖНОСТЯМ И НЕ БРАТЬ НА СЕБЯ НЕПОСИЛЬНЫЕ РАСХОДЫ ИЗ-ЗА ГОРЯ, ГОРДОСТИ ИЛИ СТРАХА ПЕРЕД ЧУЖИМ МНЕНИЕМ».

Майло продолжил читать.

Резьба.

Премиальная обивка.

Дорогие украшения.

Памятные изделия.

Роскошные погребальные предметы.

Всё было отнесено к категории:

«ЛИЧНЫЙ ВЫБОР, НЕ НЕОБХОДИМОСТЬ».

Майло медленно опустил лист.

— Священник Люсьен.

— Да?

— Вы уверены?

— Что-то не так?

— Нет.

— Тогда с завтрашнего дня раздаём.

Майло замялся.

— Каждой семье?

— Каждой.

— И дворянам?

— Да.

— Даже людям, которым дорогой гроб вообще не проблема?

— Руководство даёт информацию. Оно не запрещает выбирать.

Майло снова посмотрел на бумагу.

Он уже прекрасно представлял лицо Элиры, когда одна из таких памяток попадёт на её прилавок.

— Может, сначала показать сестре Анвен?

— Не нужно.

— Почему?

— Это только базовая информация.

В ту же секунду дверь открылась.

Вошла Анвен.

— Что мне не нужно показывать?

Майло немедленно протянул бумагу.

Анвен быстро прочитала.

Брови медленно поднялись.

— Ты собираешься это раздавать?

— Да.

— Всем?

— Да.

— И потом они понесут это через дорогу?

Люсьен нахмурился.

— Куда они пойдут потом — их выбор.

Анвен коротко рассмеялась.

— Тогда готовься.

— К чему?

— К Элире.

На следующее утро первая семья вышла из храма с листом бумаги.

Через пять минут…

Дзынь.

«Похоронная лавка Восс».

Элира подняла голову.

— Добро пожаловать.

Вошла супружеская пара средних лет.

Муж положил лист на прилавок.

— Нам самый простой вариант.

Элира посмотрела вниз.

«БАЗОВОЕ РУКОВОДСТВО ПО ПОГРЕБЕНИЮ В МОРРОУГЕЙТЕ».

Взгляд остановился.

— Где вы это получили?

— В храме.

— Кто дал?

— Священник Люсьен.

Элира медленно подняла глаза на белое здание через дорогу.

Потом снова посмотрела на лист и продолжила читать.

На строке:

«ДОРОГАЯ РЕЗЬБА НЕ НУЖНА»

Элира заметно изменилась в лице.

На:

«ПРЕМИАЛЬНАЯ ОБИВКА НЕ ЯВЛЯЕТСЯ НЕОБХОДИМОЙ»

Улыбка исчезла полностью.

На:

«ПАМЯТНЫЕ ПРЕДМЕТЫ — ЛИЧНЫЙ ВЫБОР»

Элира перевернула лист.

Сзади пусто.

Снова перевернула.

— Бюджет?

Пара назвала сумму.

Не маленькую.

Обычно без всяких проблем можно было продать им гроб средней категории.

Муж указал на памятку.

— Священник сказал, обычного достаточно.

Элира пару секунд молчала.

— Достаточно.

— Тогда обычный.

— Хорошо.

— Без резьбы.

— Хорошо.

— Обивку тоже базовую.

— Хорошо.

— Табличка?

Супруги переглянулись.

— Самую простую.

Элира записала заказ, приняла оплату и проводила их.

Как только дверь закрылась, она схватила счёты.

Посчитала один раз.

Потом достала среднюю сумму заказа клиентов с похожим бюджетом.

Сравнила.

На восемь серебряных меньше прибыли.

Элира взяла памятку и уставилась на имя внизу.

Люсьен Хейл.

Прекрасно.

Вторая семья пришла через час.

Та же бумага.

Третья.

Та же.

Четвёртая.

Та же.

К трём часам дня на прилавке лежали пять одинаковых руководств.

Пиппа стояла рядом и читала одно за другим.

— Все из храма?

— Да.

— Вообще-то он не неправ.

Элира повернула голову.

Пиппа немедленно добавила:

— Но для бизнеса это очень плохо.

Элира снова посмотрела в книгу.

— На данный момент минус двадцать семь серебряных.

Глаза Пиппы расширились.

— Вы правда посчитали?

— Конечно.

— Так быстро?

— Средняя сумма заказа.

Элира сложила пять листов и встала.

— Босс, куда вы?

— В храм.

Пиппа посмотрела на бумаги у неё в руке.

— Мне идти?

— Нет.

— Что-нибудь взять с собой?

Элира посмотрела вниз.

— Например?

Пиппа подумала.

— Гроб?

Элира посмотрела на неё.

Пиппа засмеялась и отступила.

— Шучу.

У входа в храм Майло увидел Элиру, идущую через улицу со стопкой бумаг, и мгновенно развернулся.

— Госпожа Элира идёт.

Люсьен разговаривал с молодым послушником.

Услышал Майло и посмотрел к двери.

Элира вошла, подошла прямо к нему и хлопнула пятью листами по столу.

— Что это должно означать?

Люсьен посмотрел вниз.

— Руководство по погребению.

— Я вижу, как называется.

— Тогда о чём вопрос?

— Почему у каждого клиента, выходящего из твоего храма, оно в руках?

— Семьи имеют право знать, какие расходы действительно необходимы.

— Ты считаешь мои товары ненужными?

— Я этого не говорил.

Элира постучала по листу.

— Резьба: ненужна.

— Для обращения с телом — да.

— Премиальная обивка: ненужна.

— Да.

— Памятная коробка: ненужна.

— Да.

— Погребальные украшения: ненужны.

— Да.

Элира уставилась на него.

Люсьен смотрел в ответ.

— И ты утверждаешь, что это не направлено против меня?

— Название твоей лавки нигде не указано.

— Потому что не осмелился написать.

Люсьен нахмурился.

— Элира.

— Сегодня я заработала на двадцать семь серебряных меньше.

В боковом зале стало совершенно тихо.

Два послушника сразу обернулись.

Майло стоял позади и пытался контролировать лицо.

Люсьен явно не ожидал конкретной цифры.

— Ты это посчитала?

— А почему нет?

— Если семья отказалась от ненужной покупки, это не значит, что ты потеряла доход, который по праву принадлежал тебе.

— Они зашли в мою лавку, у них был бюджет, они готовы были потратить деньги, а потом купили меньше из-за твоей бумаги. Это снижение выручки.

— Нельзя смотреть на каждую скорбящую семью как на выручку.

— Когда я сказала, что смотрю на каждую семью как на выручку?

— Ты только что…

— Если люди бедные, я продаю самое дешёвое, что работает. Если могут позволить себе дорогое и хотят его — продаю дорогое. Тебе какое дело?

Тон Люсьена тоже стал холоднее.

— Когда люди принимают решения в самом уязвимом состоянии, я обязан им напомнить.

— Напоминай сколько хочешь.

Элира забрала бумаги.

— Но ты записал любой необязательный выбор так, будто это пустая трата.

— Я написал факты.

— Твои факты.

— После смерти…

— Опять.

Элира перебила.

— Душе ничего не нужно, да?

— Да.

— Тело тоже не знает, да?

— Да.

— Прекрасно.

Она кивнула.

— Тогда занимайся душой.

— Элира…

— А я займусь счетами.

Она развернулась.

Сделала два шага.

Остановилась и посмотрела назад.

— И ещё.

Люсьен ждал.

— Двадцать семь серебряных.

— Что?

— Столько я сегодня недополучила.

Элира указала на него.

— Я запомню.

И ушла.

Майло смотрел ей вслед.

Через мгновение осторожно сказал:

— Священник Люсьен.

— Что?

— По-моему, она это так не оставит.

Люсьен взял копию руководства.

— Я тоже не собирался останавливаться.

В тот вечер, после ухода Пиппы, Элира не поднялась наверх сразу.

Она прикрепила руководство Люсьена к стене.

Долго стояла перед ним.

Потом достала кусок картона в три раза больше.

Наверху написала:

«ЧТО ЕЩЁ НУЖНО СДЕЛАТЬ ПОСЛЕ БЛАГОСЛОВЕНИЯ?»

Элира остановилась.

На лице медленно появилась улыбка.

— Хорошо.

— Ты напишешь своё.

— Я напишу своё.

Глава 12. О чём священник вам не рассказал

На следующее утро Майло открыл храмовые двери и сразу увидел новую вывеску через дорогу.

Большую.

Очень большую.

Больше прежней доски с ценами Элиры.

Чёрные буквы на белом фоне.

Первую строку можно было прочитать прямо от входа в храм.

«ЧТО ЕЩЁ НУЖНО СДЕЛАТЬ ПОСЛЕ БЛАГОСЛОВЕНИЯ?»

Майло остановился в дверях.

Сзади подошёл Люсьен.

— Почему ты перекрыл вход?

Майло отступил.

Люсьен увидел доску.

Лицо сразу потемнело.

Дальше на вывеске всё было расписано очень подробно.

«ТЕЛО САМО НЕ ДОБЕРЁТСЯ ДО КЛАДБИЩА.

ГРОБ НУЖНО ВЫБИРАТЬ ПО ФАКТИЧЕСКОМУ РАЗМЕРУ ТЕЛА.

ПОСЛЕ СМЕРТИ КРЫЛЬЯ МОГУТ НЕ СКЛАДЫВАТЬСЯ.

РОГАТЫМ РАСАМ СТОИТ ЗАРАНЕЕ УТОЧНЯТЬ ВЫСОТУ КРЫШКИ.

ВОДНЫЕ ТЕЛА МОГУТ ВЫСОХНУТЬ И ПОТРЕСКАТЬСЯ, ЕСЛИ СЛИШКОМ ДОЛГО НАХОДЯТСЯ БЕЗ ВОДЫ.

НЕКОТОРЫЕ ОСТАНКИ ДЕМОНОВ ПРОДОЛЖАЮТ ВЫДЕЛЯТЬ ТЕПЛО ПОСЛЕ СМЕРТИ.

НЕКОТОРЫЕ ЭЛЬФИЙСКИЕ ОСТАНКИ ПРОДОЛЖАЮТ ПУСКАТЬ КОРНИ.

ДЛЯ ПОДЗЕМНЫХ СКЛЕПОВ ЗАРАНЕЕ ПРОВЕРЯЙТЕ ШИРИНУ ВХОДА, ЛЕСТНИЦ И МЕСТ ДЛЯ РАЗВОРОТА.

ПЕРЕВОЗКА КРУПНОГАБАРИТНЫХ ОСТАНКОВ ТРЕБУЕТ ПРЕДВАРИТЕЛЬНОЙ ЗАПИСИ.

ПРОВЕРЯЙТЕ ИМЯ НА НАДГРОБИИ МИНИМУМ ДВА РАЗА».

Затем ещё одна строка:

«ОГРАНИЧЕННЫЙ БЮДЖЕТ? СКАЖИТЕ СРАЗУ. ЕСТЬ БАЗОВЫЕ ВАРИАНТЫ. НИКАКИХ НАВЯЗАННЫХ УЛУЧШЕНИЙ».

А в самом низу, отдельно и крупно:

«ХРАМ ЗАНИМАЕТСЯ ДУШОЙ. МЫ ЗАНИМАЕМСЯ ОСТАЛЬНЫМ».

Майло дочитал.

Ничего не сказал.

Люсьен стоял рядом с мрачным лицом.

К сожалению, Элира была прямо там.

Она стояла на маленьком табурете и поправляла вывеску, а Пиппа придерживала снизу.

— Босс, чуть левее.

— Так?

— Ещё немного.

— Хватит?

— Хватит.

Элира спрыгнула, отошла на шаг и с удовольствием оценила работу.

Люсьен перешёл улицу.

Майло вздохнул и пошёл следом.

— Элира.

Она даже не обернулась.

— Доброе утро.

— Сними вывеску.

— Почему?

— Ты делаешь намёк на храм.

Элира наконец повернулась.

— Где?

Люсьен указал на первую строку.

— «После благословения».

— Это неправда?

— И последние две строки.

— Храм разве не занимается душами?

— Занимается.

— А я не занимаюсь остальным?

Люсьен на мгновение лишился ответа.

Элира развела руки.

— Тогда в чём проблема?

— Эта надпись создаёт впечатление, будто священники не напоминают семьям…

— Я нигде не написала, что священники ничего не напоминают.

Люсьен посмотрел на доску.

Правда.

Элира продолжила:

— Ты будешь измерять для семьи вход в склеп?

— Нет.

— Размах крыльев?

— Нет.

— Высоту орочьих рогов?

— Нет.

— Организовывать перевозку гроба для великана длиной четыре метра?

— Нет.

— Тогда почему я не могу напомнить людям?

Люсьен уставился на неё.

— Элира, ты специально повернула вывеску прямо на храм.

— С этой стороны больше всего людей.

— Это вход в храм.

— А это вход в мою лавку.

— Можно повернуть в другую сторону.

— Там солнца меньше.

Люсьен поднял глаза.

Облачно.

Снова посмотрел на неё.

— Сегодня солнца нет.

— Тогда здесь вентиляция лучше.

— Ветра тоже нет.

Элира пару секунд молчала.

— Моя дверь. Моя вывеска. Ставлю куда хочу.

Пиппа опустила голову, пряча улыбку.

Майло уже привык.

Люсьен сохранил ровный голос.

— Не мешай порядку храма.

— Не мешай моему бизнесу — и я не буду мешать твоему.

— Моё руководство — обычная общественная информация.

— Моя вывеска — обычный бизнес.

Они смотрели друг на друга.

Ни один не двигался.

Наконец Люсьен развернулся.

— По крайней мере не выноси её на общественный тротуар.

— Она стоит внутри моего порога.

— Я вижу.

— Хорошо.

Он ушёл.

Элира снова повернулась к доске и начала её протирать.

Пиппа тут же наклонилась ближе.

— Босс.

— Что?

— Вы вчера измеряли порог?

Выражение Элиры не изменилось.

— Конечно.

— Зачем?

— Чтобы он не нашёл повода.

Пиппа присела от смеха.

Но Элира ещё не закончила.

После обеда она принесла стопку свеженапечатанных бланков.

Пиппа взяла один.

— Что это?

— Контрольный лист по обращению с останками.

Бланк был простой.

Раса.

Рост.

Ширина плеч.

Хвост.

Рога.

Крылья.

Остаточная магия.

Физические изменения после смерти.

Вход в склеп.

Расстояние перевозки.

Особые культурные требования.

Бюджет.

— Вы будете раздавать их бесплатно?

— Да.

Глаза Пиппы расширились.

— С каких пор вы такая щедрая?

— Бумага дешёвая.

— А потом?

— Когда люди заполнят, они поймут, чего им не хватает.

Пиппа поняла.

— И потом купят это у нас.

— Да.

— Босс, вы правда…

— Что?

— Хорошо умеете делать бизнес.

Элира выглядела довольной.

В тот вечер Люсьен обнаружил новую проблему.

Возле «Восс» стояла группа людей.

Они не покупали гробы.

Брали бланки.

Некоторые вообще никого недавно не потеряли.

Люсьен перешёл улицу.

— Элира, что ты теперь раздаёшь?

Она протянула ему один.

— Хочешь экземпляр?

Люсьен посмотрел вниз.

— Контрольный лист по обращению с останками.

— Бесплатно.

— Почему здесь графа «бюджет»?

— Чтобы понимать, что человек может себе позволить.

— Почему есть графа «особые культурные требования»?

— Потому что одни хоронят инструменты, другие кладут в гроб ледяные ядра, а третьи запрещают складывать крылья.

Люсьен ещё раз прочитал.

— Сам бланк разумный.

Элира подняла бровь.

— Благодарю за одобрение, священник.

— Я его не одобрял.

— Тогда почему ты всё ещё стоишь?

Люсьен вернул лист и уже собирался уйти, когда к ним подбежал дварф.

— Госпожа Элира!

— Что?

— Можно несколько таких?

Люсьен остановился.

— Зачем?

Дварф естественно ответил:

— В семье много пожилых.

Элира отдала ему стопку.

— Берите.

— Спасибо!

Дварф радостно ушёл.

Люсьен посмотрел на бланки.

Потом на Элиру.

— Ты собираешься заставить весь город заранее их заполнять?

— Хорошая идея.

— Элира.

— Сам напомнил.

Люсьен тут же пожалел, что спросил.

Через три дня храм всё ещё раздавал «Базовое руководство по погребению».

Похоронная лавка всё ещё раздавала «Контрольный лист по обращению с останками».

Семьи часто выходили из храма с листом Люсьена в одной руке и листом Элиры в другой.

Один говорил:

«НЕ ТРАТЬТЕ ЛИШНЕГО».

Другой:

«РАЗМАХ КРЫЛЬЕВ ВЫШЕ СТАНДАРТА ТРЕБУЕТ БОЛЕЕ ШИРОКОГО ГРОБА».

Один:

«ПАМЯТНЫЕ УКРАШЕНИЯ — ПО ЖЕЛАНИЮ».

Другой:

«ПРОВЕРЬТЕ ИМЯ НА НАДГРОБИИ МИНИМУМ ДВАЖДЫ».

В итоге многие семьи обнаружили, что документы довольно хорошо дополняют друг друга.

Однажды Майло увидел, как семья аккуратно положила их один на другой.

— Почти как комплект.

Люсьен повернул голову.

— Майло.

— Я ничего не сказал.

Через дорогу Элира наблюдала, как всё больше людей приходят с её листом.

Продажи вообще не упали.

Наоборот, когда слух о бесплатном бланке разошёлся, люди начали специально приезжать с юга города, чтобы взять экземпляр.

Элира посмотрела в книгу.

Те двадцать семь серебряных, которые она потеряла несколько дней назад…

Вернулись.

И сверху ещё.

Она подняла голову и посмотрела через улицу.

Люсьен как раз смотрел в её сторону.

Элира подняла два пальца.

Потом семь.

Люсьен нахмурился, не понимая.

Она указала на денежный ящик.

Он понял мгновенно.

Лицо потемнело.

Элира ярко улыбнулась.

Двадцать семь серебряных вернулись.

Глава 13. Простое погребение тоже можно продавать

Люсьен не остановился только потому, что Элира вернула потерянную выручку.

Вместо этого он задумался о другой проблеме.

Семьи, которые действительно живут в бедности, вообще не должны тратить на похороны больше, чем способны себе позволить.

Храм всегда бесплатно благословлял бедных и время от времени предоставлял погребальную ткань, но системной помощи не было.

Потребности города в похоронных услугах росли, и Люсьен решил оформить всё официально.

Через три дня у храма появилась новая деревянная табличка.

«БАЗОВАЯ ПОМОЩЬ С ПОГРЕБЕНИЕМ.

Семьи с низким доходом, соответствующие условиям, могут бесплатно получить базовую погребальную ткань.

Храм помогает связаться с общественными кладбищами.

При необходимости предоставляется простейший временный контейнер для тела.

Помощь в поиске недорогой перевозки.

Без платы за услуги.

Финансируется пожертвованиями храму».

Майло закончил крепить табличку и обернулся.

— Так хорошо?

Люсьен кивнул.

— Это следовало организовать давно.

Анвен согласилась.

— Вот это хорошо.

Люсьен посмотрел на неё.

— Что значит «вот это»?

— Значит, я не обязательно одобряю всё, что было до этого.

И ушла.

Через десять минут Пиппа влетела в похоронную лавку.

— Босс!

Элира проверяла новые стандартные размеры гробов для слаймов.

— Что?

— Через дорогу теперь бесплатно!

Элира замерла с пером над бумагой.

— Что именно бесплатно?

— Погребальная ткань, временные контейнеры, базовая помощь!

Элира подняла голову.

— Всё бесплатно?

— Для бедных семей.

Элира тут же вышла и прочитала новую табличку храма.

Элира медленно посуровела.

Пиппа стояла позади.

— Что будем делать?

— В каком смысле?

— У них бесплатно.

— Я вижу.

— Они не заберут клиентов?

— Заберут.

— Вы не злитесь?

— Злюсь.

— Не похоже.

Элира продолжала смотреть на табличку.

— Потому что считаю.

— Что?

— Каких именно клиентов я реально потеряю.

Это была её начальница.

Даже злость сначала проходила через бухгалтерию.

После обеда Элира подняла заказы за шесть месяцев.

Сколько клиентов действительно почти ничего не могли платить?

Сколько покупали базовые гробы?

Средний сегмент?

Премиальный?

Кто из них, вероятно, подпадёт под храмовую помощь?

Она считала одного за другим.

Результат удивил.

Влияние будет.

Но не настолько большое, как показалось сначала.

Самые бедные клиенты и раньше приносили почти никакой прибыли. Иногда Элира сама убирала необязательные доплаты, лишь бы семья могла позволить себе заказ.

Если храм возьмёт на себя людей с таким уровнем нужды, для неё это, возможно, даже неплохо.

Настоящая возможность была в огромной средней группе.

Не бедные.

Но и много тратить не хотят.

Такие люди часто по полчаса стояли у прилавка и спрашивали:

— Это нужно?

— А это обязательно?

— Можно что-нибудь убрать?

Элира смотрела в книгу.

И ей пришла идея.

На следующее утро у «Похоронной лавки Восс» появилась новая вывеска.

«БАЗОВЫЙ ПАКЕТ ПОГРЕБЕНИЯ.

Для семей, которым не нужна роскошь, которые не хотят выбирать каждую позицию отдельно и заранее знают свой бюджет.

Включает:

Стандартный базовый гроб.

Базовую обивку.

Обычную именную табличку.

Стандартную перевозку по городу.

Базовую доставку на кладбище.

Фиксированная цена.

Никаких скрытых доплат».

Пиппа прочитала.

— Босс.

— Да?

— Разве это не то самое простое погребение, о котором священник Люсьен постоянно говорит?

Элира поправила табличку.

— Да.

— Вы превратили его философию в товар?

— Что значит «превратила»?

— Ну…

— Это рыночный спрос.

Пиппа уже смеялась.

— Он сейчас от злости умрёт.

— Его проблема.

К полудню Люсьен увидел вывеску.

Долго стоял через дорогу и смотрел на слова:

«НЕ НУЖНА РОСКОШЬ? НЕ ПРОБЛЕМА».

Ниже:

«ВСЁ В ОДНОМ ПАКЕТЕ».

Он перешёл улицу.

Элира стояла за прилавком.

Увидела, как он вошёл.

— Кто умер?

— Никто.

— Опять никто.

— Элира.

— Да?

— Что такое «базовый пакет погребения»?

— Ты умеешь читать.

— Разумеется, умею.

— Тогда зачем спрашиваешь?

Люсьен сохранил ровный голос.

— Раньше ты такого не предлагала.

— Теперь предлагаю.

— Почему?

— Потому что людям нужно.

— Именно такой тип погребения храм всегда поддерживал.

— Прекрасно.

Повисла тишина.

— Спасибо.

Люсьен нахмурился.

— За что?

— За вдохновение.

— Я не давал тебе идеи для товара.

— Ты каждый день говоришь: просто, сдержанно, достаточно.

Элира подняла лист пакета.

— Я слушала.

Люсьен уставился на неё.

— Элира, ты превращаешь религиозный принцип в коммерческий продукт.

Она совершенно серьёзно ответила:

— Нет.

— Тогда что это?

— Комплексная услуга.

Тишина.

— Ты бесплатно помогаешь тем, кто действительно не может платить.

Она указала через дорогу.

— Я за них не конкурирую.

Затем указала на себя.

— Я обслуживаю тех, кто может платить, но не хочет возиться.

Люсьен остановился.

Различие неожиданно звучало разумно.

Элира продолжила:

— И зарабатываю.

То крошечное согласие, которое начало формироваться в голове Люсьена, тут же исчезло.

— Разумеется.

— Что это должно означать?

— В итоге у тебя всё сводится к деньгам.

— Я управляю лавкой. К чему ещё?

Люсьен взглянул на неё.

— Смерть не должна превращаться исключительно в сделку.

Взгляд Элиры слегка похолодел.

— Когда я сказала, что это исключительно сделка?

— Ты…

— Той бедной семье я продала самое дешёвое, что нормально работало?

— Да.

— Девочке со слаймом не хватало двух серебряных. Я взяла их с неё?

Люсьен этого не знал.

— Храм помогает бедным. Я тебе не мешала.

Элира положила лист пакета.

— Потому что это не те деньги, которые мне обязательно нужно заработать.

Люсьен на мгновение замолчал.

— Но если остальные готовы заплатить мне, чтобы я решила всё в одном месте, почему я не должна брать деньги?

Люсьен ответил не сразу.

Элира откинулась назад.

— Ты оказываешь бесплатную помощь.

— Я оказываю платную услугу.

— Перестань приходить и управлять мной.

Наконец Люсьен сказал:

— По крайней мере не используй храмовую помощь как сравнительную рекламу.

— Я не использовала.

— И не начинай.

— Расслабься.

Она улыбнулась.

— Твои клиенты бедные. Я их не забираю.

Люсьен заметно изменился в лице.

— Можешь перестать называть их клиентами…

— Нет.

— Элира.

— Следующий.

Она крикнула в сторону двери.

И как раз в этот момент действительно вошёл клиент.

Люсьену пришлось отойти.

Базовый пакет продавался исключительно хорошо.

Намного лучше, чем ожидала Элира.

Человек заходил и говорил:

— Я не хочу выбирать столько всего.

— Пакет.

— Без резьбы.

— Пакет.

— Вот наш бюджет.

— Пакет.

— Перевозка включена?

— Да.

— Тогда берём.

Заказы оформлялись вдвое быстрее.

Пиппа заметила, что обычные консультации стали намного короче.

Раньше — полчаса.

Теперь — десять минут.

— Элира.

— Да?

— Священник Люсьен на этот раз правда нам помог.

Элира считала новые заказы.

— Не говори несчастливых вещей.

Пиппа рассмеялась.

— Но это правда.

— Это называется вдохновение рынком.

— Не помощь от него?

— Нет.

— А разница?

— Я отказываюсь это признавать.

В тот вечер Люсьен увидел возле лавки табличку:

«БАЗОВЫХ ПАКЕТОВ ПРОДАНО СЕГОДНЯ: 7».

Он долго стоял и смотрел.

Майло тоже увидел.

— Священник Люсьен.

— Да?

— Ваша философия простого погребения…

— Молчи.

Майло немедленно подчинился.

Через дорогу Элира сидела за прилавком.

Счёты стучали исключительно радостно.

Глава 14. Чья это вообще улица?

По-настоящему война разгорелась из-за деревянных табличек.

Первую Люсьен поставил у храма.

«СМЕРТЬ НЕ ТРЕБУЕТ РОСКОШИ».

Буквы скромные.

Аккуратные.

Ни одна лавка не названа.

Утром Элира открыла дверь, прочитала вывеску и ничего не сказала.

После обеда у «Восс» появилась своя.

«БЕЗ РОСКОШИ ВСЁ РАВНО НУЖЕН ПРАВИЛЬНЫЙ РАЗМЕР».

Люсьен вышел в сумерках и остановился.

Майло остановился рядом.

— Это ответ на нашу?

Люсьен промолчал.

На следующий день храм сменил текст.

«ЛЮБОВЬ НЕ ИЗМЕРЯЕТСЯ ЦЕНОЙ».

К полудню у «Восс» уже висел ответ.

«ЦЕНЫ ВЫВЕШЕНЫ ОТКРЫТО. ВЫБИРАЙТЕ САМИ».

Третий день.

Храм:

«ПРОСТОЕ ПРОЩАНИЕ ТОЖЕ МОЖЕТ БЫТЬ ПОЛНЫМ».

Похоронная лавка после обеда:

«ПРОСТЫЕ МОДЕЛИ ЕСТЬ В НАЛИЧИИ».

На четвёртый день Люсьен не поменял табличку.

Элира ждала до полудня.

Ничего.

В конце концов она встала в дверях и крикнула через улицу:

— Люсьен!

Все внутри храма подняли головы.

Люсьен вышел.

— Что?

— Сегодня ничего?

— В смысле?

— Новая табличка.

Его лицо сразу напряглось.

— Нет.

— Почему?

— Почему я должен менять её каждый день?

— Я ждала.

— Чего?

— Вдохновения для товаров.

Майло повернулся спиной.

Анвен рассмеялась вслух.

В тот же день Люсьен вообще убрал табличку.

Элира была расстроена целых тридцать секунд.

После окончания войны вывесок она перешла к «РЕКОМЕНДАЦИИ ДНЯ».

Понедельник:

Скидка на крупногабаритные индивидуальные гробы для крылатых.

Вторник:

Прозрачная крышка для гроба для слайма за полцены.

Среда:

Реставрация надгробий — сниженная цена на второе надгробие.

Четверг:

Бесплатная примерка размера при предварительном планировании похорон.

Люсьен видел это каждый день.

Страшнее всего было то, что Майло к ним привык.

В одну пятницу у «Восс» ничего не стояло.

Майло, проходя мимо храмовых дверей, по привычке посмотрел через дорогу и остановился.

— Почему сегодня ничего нет?

Люсьен как раз был позади.

— Ты ждал?

Майло застыл.

— Нет.

— Ты спросил.

— Я просто заметил, что чего-то не хватает.

— И?

— Странно выглядит.

Люсьен посмотрел на него.

Майло быстро ушёл.

После обеда Элира наконец выставила табличку:

«ПЕРЕВОЗКА ГРОБОВ ДЛЯ КРУПНЫХ РАС ТРЕБУЕТ ПРЕДВАРИТЕЛЬНОГО БРОНИРОВАНИЯ».

К собственному удивлению, Майло ощутил облегчение.

Да.

Вот теперь всё снова выглядело нормально.

По-настоящему всю улицу перекрыл гроб великана.

Умерший был ростом 4,1 метра.

Семья захотела гроб по полному размеру.

Когда работа закончилась, Тома временно нанял шесть вьючных животных и сверхдлинную платформу.

Элира заранее зарегистрировала перевозку.

По документам всё законно.

Проблема была в другом.

Повозка не вписалась в поворот.

Больше четырёх метров гроба встали поперёк улицы.

Слева — похоронная лавка.

Справа — храм.

Три повозки застряли впереди.

Ещё пять — сзади.

Тома сидел у вожжей и ругался.

— Я же говорил, здесь невозможно повернуть!

Элира выбежала из лавки.

— Назад!

— Сзади телеги!

— Пусть тоже сдают!

— Не могут!

— Тогда влево!

— Слева твоя лавка!

— Вывеску не задень!

Всё сразу превратилось в хаос.

И разумеется, именно в этот момент в храме закончилось благословение.

Семья попыталась войти.

Не смогла.

Люсьен вышел, увидел огромный гроб, лежащий поперёк всей улицы, и мгновенно помрачнел.

— Элира!

Она стояла рядом с платформой.

— Что?

— Освободи дорогу!

— Я освобождаю!

— Ты перекрыла её уже пятнадцать минут!

— Думаешь, мне это нравится?

— Это общественная улица!

— У меня есть разрешение на перевозку!

— Разрешение не даёт права перекрывать вход в храм!

— Тогда помоги!

Люсьен остановился.

— Что?

— Стоять и кричать не помогает сдвинуть повозку!

Тома тоже крикнул:

— Мне ещё один человек нужен у заднего колеса!

Люсьен посмотрел на семью, ожидавшую у храма.

Потом на гигантский гроб, застрявший посреди улицы.

Наконец немного закатал рукава и подошёл.

Совершенно не ради Элиры.

Он просто хотел, чтобы эта штука исчезла.

— Куда толкать?

Элира указала.

— Туда.

Люсьен встал.

— Влево.

— Я знаю!

— Только что ты толкала вправо!

— Ось застряла.

— Тогда скажи!

— Ты кричал!

— Если я перестану кричать, повозка сама поедет?

Люсьен сильно толкнул.

Платформа наконец немного сдвинулась.

Тома спереди потянул вожжи.

— Ещё!

Элира перебежала на другую сторону.

— Влево!

— Ты только что сказала вправо!

— Теперь влево!

— Можно сначала решить?

— Дорога всё время меняется!

— Дорога не двигается!

— Повозка двигается!

Вокруг собиралось всё больше зрителей.

Пиппа стояла в дверях лавки и смеялась слишком сильно, чтобы быть полезной.

Майло вышел помочь разогнать толпу и едва не решил, что у него галлюцинации, когда увидел пыль на подоле белого облачения священника Люсьена.

— Священник Люсьен!

— Не стой там!

— А!

Майло тоже немедленно отправили толкать.

Через полных двадцать минут платформе наконец удалось поймать правильный угол.

Гроб прошёл.

Улица снова открылась.

Все выдохнули.

Волосы Элиры растрепались.

Рукава закатаны.

Руки в опилках и серой грязи.

Подол белого одеяния Люсьена выглядел ещё хуже.

Они стояли посреди улицы и смотрели друг на друга.

Первой заговорила Элира.

— Ты три раза мне мешал.

Люсьен выглядел искренне оскорблённым.

— Я тебе помогал.

— Ты стоял не там.

— Без меня ты до сих пор перекрывала бы улицу.

— Если бы ты меньше командовал, мы, возможно, закончили бы быстрее.

— Элира!

— Что?

И тут приехал городской патруль.

Один взгляд на происходящее.

— Кто отвечает за это транспортное средство?

Элира и Люсьен ответили одновременно.

— Она.

— Он.

Оба остановились.

Патрульный уставился на них.

Элира тут же указала на Тому.

— Он отвечает за перевозку.

Глаза Томы расширились.

— Эй!

Сотрудник потёр лоб.

— Разрешение на перевозку.

У Элиры было.

Нарушения нет.

Но поскольку дорогу всё-таки серьёзно перекрыли, она получила устное предупреждение: в следующий раз заранее обеспечить регулировщиков движения.

Наконец у Люсьена появился аргумент.

— Слышала?

— Слышала.

— В следующий раз организуй регулировщиков.

— Ты свободен?

Люсьен нахмурился.

— Что?

— В следующий раз приходи помогать.

Он холодно посмотрел.

— Следующего раза не будет.

Издалека крикнул Тома:

— На следующей неделе ещё один великан!

Элира расхохоталась.

Люсьен помрачнел ещё сильнее.

В тот вечер Пиппа сидела за прилавком.

— Элира.

— Да?

— Я сегодня кое-что узнала.

— Что?

— Священник Люсьен тоже умеет толкать гробы.

Элира головы не подняла.

— Любой человек с руками умеет толкать.

— Он испачкал всё одеяние.

— Так ему и надо.

— Вы орали друг на друга так, что слышала вся улица.

— Он начал.

Пиппа сдерживала улыбку.

— Босс.

— Что?

— Вы правда враги.

Элира замерла с пером над бумагой.

Она подняла голову.

— Не совсем.

— Враги.

Глава 15. Сегодня мы разберёмся окончательно

Через две недели Люсьен решил провести день открытых консультаций.

Причина была простой.

Похоронная лавка рекламировала всё больше услуг, и жители задавали всё больше вопросов.

Что семье действительно нужно?

От чего можно отказаться?

Что является реальной особой необходимостью?

А что — чисто декоративным выбором?

Многие не различали.

Поэтому храм объявил:

«ДЕНЬ КОНСУЛЬТАЦИЙ О ПРОСТОМ ПРОЩАНИИ».

Бесплатно.

Место: главный зал храма.

Люсьен рассказывает о базовых принципах.

Анвен — о горе и прощании.

Майло раздаёт материалы.

Суббота, девять утра.

Баннер повесили вечером в пятницу.

Люсьен не видел проблемы.

До восьми утра следующего дня.

Майло открыл храмовые двери и застыл.

— Священник Люсьен.

— Что?

— Вам лучше посмотреть.

Через дорогу Пиппа стояла на лестнице и крепила баннер, ещё больше храмового.

Элира командовала снизу.

«ПОХОРОННАЯ ЛАВКА ВОСС

ДЕНЬ ОТКРЫТЫХ ДВЕРЕЙ ДЛЯ ВСЕХ РАС».

Мелким текстом ниже:

Бесплатные консультации по измерениям.

Показ специальных гробов.

Демонстрация герметичных гробов для слаймов.

Руководство по конструкциям для крылатых.

Консультации по базовым пакетам.

Обслуживание надгробий.

Предварительное планирование похорон.

Советы по перевозке крупногабаритных рас.

Люсьен стоял в дверях храма.

Элира как раз обернулась.

Их взгляды встретились через дорогу.

Повисла тишина.

Первым заговорил Люсьен.

— Когда ты решила проводить это именно сегодня?

— На прошлой неделе.

— Почему сегодня?

— В субботу людей больше.

— У нас тоже сегодня мероприятие.

— Я видела.

— Можешь перенести своё?

Элира чуть не рассмеялась.

— А ты своё почему не переносишь?

— Храм объявил заранее.

— Я заранее напечатала листовки.

— Ты их нигде не вывешивала.

— Раздавала.

Брови Люсьена сошлись.

— Элира.

— Люсьен.

Никто не двинулся.

Пиппа сидела на лестнице и переводила взгляд с одного на другого.

Майло стоял снаружи.

Он чувствовал, что день будет очень длинным.

В девять оба мероприятия начались.

В храме сидело больше сорока человек.

Люсьен стоял впереди.

— После смерти близкого горе часто вызывает у семьи тревогу.

— Многие начинают считать, что более дорогие похоронные товары доказывают, будто они сильнее любили умершего.

— Это неправда.

Через дорогу Элира показывала группе посетителей конструкцию гроба для крылатых.

— Этот канал поддерживает кости крыльев.

— Если после смерти крылья не складываются, насильно выпрямлять их нельзя.

— Это повреждает тело.

— Поэтому более широкий гроб — не украшение. Это вопрос размеров.

Люсьен продолжал:

— Необходимые расходы, имеющие практическую функцию, нужно отделять от избыточных трат, вызванных давлением общества.

Через дорогу:

— Премиальная резьба — чисто декоративная.

Посетитель спросил:

— Она что-нибудь даёт?

— Нет.

— Тогда зачем продаёте?

— Некоторым нравится.

— Дорого?

— Да.

— Оно того стоит?

— Зависит от того, есть ли у вас деньги.

Из храма донёсся смех с улицы.

Несколько человек обернулись.

Люсьен на мгновение остановился.

Потом продолжил.

В десять закончилась первая храмовая консультация.

Семьи вышли, увидели день открытых дверей через дорогу и перешли туда.

Люди после рассказа Элиры о сохранении тел спрашивали:

— А если благословения ещё не было?

Пиппа указывала через улицу.

— Храм.

Через час на улице сформировалось абсурдное течение.

Храм.

Похоронная лавка.

Храм.

Похоронная лавка.

Майло с храмовыми памятками встретился посреди улицы с Пиппой, несущей каталоги.

Оба остановились.

Майло посмотрел на её стопку.

Пиппа — на его.

— У вас сегодня сколько людей? — спросила она.

— Много.

— У нас тоже много.

Майло вздохнул.

— Мы воюем?

Пиппа задумалась.

— Наверное.

— Почему твой босс всё время улыбается?

— Выручка.

Точно.

Он почти забыл.

К полудню всё начало выходить из-под контроля.

Люсьен говорил:

— Умерший не становится спокойнее только потому, что гроб стоил дороже.

Через дорогу Элира как раз стояла возле роскошного гроба, который не продавался уже несколько лет.

Сегодня она наконец решила снова его продвинуть.

— Это самая дорогая модель, которая сейчас есть в лавке.

Голос Люсьена долетел через улицу.

— Дорогие украшения не меняют того, куда отправляется душа.

Веко Элиры дёрнулось.

Клиенты вокруг тоже услышали.

Кто-то посмотрел на роскошный гроб.

— Госпожа Элира, получается, он не нужен?

Элира повернулась и чуть громче сказала:

— Не нужен!

Через дорогу Люсьен остановился.

Элира продолжила:

— Но если у вас есть деньги и он вам нравится — можете купить!

Люди засмеялись.

Люсьен на секунду закрыл глаза.

И продолжил:

— Во время горя семьям особенно важно остерегаться импульсивных расходов.

Элира немедленно ответила:

— Поэтому в моей лавке все цены вывешены! Сначала прочитайте цену, потом решайте!

Люди внутри храма начали выглядывать наружу.

Майло стоял в стороне и уже понимал, что дело идёт плохо.

Люсьен наконец остановился.

— Элира!

Она повернулась через улицу.

— Что?

— Я говорю!

— Я тоже!

— Можешь говорить тише?

— Ты тоже громкий!

— Это храмовое мероприятие!

— А это мой день открытых дверей!

Вся улица стихла.

Два мероприятия официально превратились в одну аудиторию, наблюдающую за их спором.

Люсьен спустился по храмовым ступеням.

Элира отошла от витрины к дверям.

— Ты всё превращаешь в товар.

— Потому что людям действительно нужны товары!

— «Нужно» и «хочется» — разные вещи!

— Если им чего-то хочется, им запрещено это покупать?

— Я никогда этого не говорил!

— Тогда почему каждый день стоишь через дорогу и рассказываешь об этом?

— Потому что семьи влезают в долги ради внешнего вида!

— Я не навязываю дорогие вещи тем, кто их не может позволить!

— Ты сделала прозрачную крышку платным улучшением гроба для слайма!

— Его внучка хотела видеть его!

— Обычная прозрачная банка тоже позволяет видеть!

— Но её дедушка хотел гроб!

— Он уже умер!

— Значит, внучка выбрала за него!

— Это привязанность живых!

— Да!

Элира ответила ещё громче Люсьена.

Вся улица стала тише.

— Похороны нужны живым! — сказала она.

Люсьен не отступил.

— Именно поэтому нельзя использовать горе, чтобы заставлять людей тратить!

— Когда я так делала?

— Премиальная обивка, памятные украшения, резьба…

— Я заставляла кого-то это покупать?

— Ты постоянно выставляешь всё это!

— Магазин выставляет товары. Что ему ещё выставлять?

Кто-то рядом засмеялся.

Элира продолжила:

— Храм выставляет священные символы!

— Они символизируют веру!

— А мои гробы символизируют товары!

— Это несравнимо!

— По-твоему!

Люсьен похолодел.

— Элира, бывает хоть один день, когда ты можешь перестать говорить о деньгах?

— Нет.

Тишина.

— Древесина стоит денег.

Она начала загибать пальцы.

— Мастерам нужна зарплата.

— Перевозка стоит денег.

— Аренда стоит денег.

— Пиппе нужна зарплата.

Пиппа за спиной сразу кивнула.

— Да!

Вся улица рассмеялась.

Люсьен повернулся.

— Майло тоже получает содержание.

Майло внезапно оказался частью спора.

Он моргнул.

Элира сразу воспользовалась.

— Видишь?

— Это другое.

— Чем?

— Храм не работает ради прибыли.

— А мне нельзя?

— Я этого не говорил!

— Тогда на что именно ты злишься?

Люсьен замер на одно мгновение.

Элира сразу надавила.

— Двадцать семь серебряных?

— Какие ещё двадцать семь серебряных?

— Те, которые ты заставил меня потерять.

— Это было сто лет назад. Ты до сих пор помнишь?!

— А почему должна забыть?

Майло наконец закрыл лицо ладонью.

Пиппа смеялась, прислонившись к стене.

Это уже совершенно не походило на день общественных консультаций.

Бесплатное городское развлечение:

два человека, отвечающих за дела смерти, орут друг на друга посреди улицы.

Из храма вышла Анвен.

— Люсьен.

Никто не слушал.

— Элира.

Ноль реакции.

Люсьен продолжал:

— Ты даже позволяешь живым людям лежать в гробах для примерки!

— Они сами просят!

— Нормальная лавка отказала бы!

— Зачем отказывать? Они платят!

— Вот! Опять деньги!

— Конечно!

Анвен развернулась и вернулась в храм.

Через несколько секунд схватила верёвку большого колокола.

И резко потянула.

БОМ-М-М!

Огромный звон накрыл всю улицу.

Все замолчали.

Даже Элира вздрогнула.

Люсьен обернулся.

Анвен стояла в храмовых дверях совершенно спокойно.

— Закончили?

Никто не ответил.

— Люсьен.

Повисла тишина.

— Элира.

Тишина.

— Вы сегодня пришли помогать скорбящим семьям или выяснять, кто громче орёт?

На них смотрела вся улица.

Люсьен наконец понял, сколько времени публично ругается с продавцом гробов.

Люсьен помрачнел ещё сильнее.

Элиру это беспокоило меньше.

У неё просто пересохло горло.

Анвен указала в обе стороны.

— Назад.

Люсьен вернулся в храм.

Элира — в лавку.

Перед тем как разойтись, они ещё раз посмотрели друг на друга.

Ни один не выглядел хоть немного убеждённым.

Странным образом после обеда мероприятие не затихло.

Стало ещё люднее.

Кто-то разнёс историю.

— Священник и хозяйка гробовой лавки опять дерутся.

— Сегодня?

— Прямо посреди улицы.

— Из-за чего?

— По-моему, из-за гробов для слаймов.

— Нет, из-за двадцати семи серебряных.

— Я слышал, из-за премиальной обивки.

— Пойдём посмотрим.

К трём часам людей стало больше, чем утром.

Люсьен выглядел несчастным, когда узнал причину.

Элира — нет.

Она стояла за прилавком и считала заказы.

Один.

Два.

Три.

Семь.

Одиннадцать.

Тринадцать.

Четыре записи на предварительное планирование похорон.

Две реставрации надгробий.

Один огромный гроб для крылатого.

Ещё один гроб для слайма продан.

Даже роскошный гроб, который годами отказывался продаваться, наконец заинтересовал человека, всерьёз спрашивающего цену.

Пиппа бегала без остановки.

— Босс!

— Что?

— Закончились бланки базовых пакетов!

— Возьми ещё!

— Каталоги для слаймов тоже!

— Вторая полка на складе!

— Один дворянин хочет знать, можно ли сделать роскошный гроб тёмно-синим!

Голова Элиры резко поднялась.

— Какой дворянин?

Пиппа указала.

Элира бросила обычный заказ в руках.

— Этим займусь сама.

После стольких лет наконец-то у кого-то появился вкус.

К окончанию мероприятия солнце уже клонилось к закату.

В храме стало тихо.

Улица была усыпана бумагой.

Люсьен стоял на ступенях.

Храм действительно помог множеству людей.

Консультации сработали.

Больше десятка малоимущих семей зарегистрировались на базовую помощь.

Многие узнали, как избежать ненужных расходов.

По этому критерию день был успешным.

Потом он посмотрел через дорогу.

Пиппа считала заказы.

Элира — деньги.

Она даже не пыталась скрывать улыбку.

Люсьен некоторое время наблюдал.

А потом всё равно перешёл улицу.

— Элира.

Она головы не подняла.

— Подожди.

Счёты застучали.

Люсьен подождал.

Элира закончила строку.

— Говори.

— Мы не можем продолжать так.

— Как?

— Сегодня мы превратили всю улицу в рынок.

— По-моему, было хорошо.

— Здесь всё ещё стоит храм.

— Я знаю.

— Ему нужна хотя бы некоторая торжественность.

— Закрывай двери.

Висок Люсьена дёрнулся.

— Я имею в виду нас.

Элира наконец подняла глаза.

— А что с нами?

— Нужны границы.

Элира кивнула.

— Хорошо.

Люсьен даже остановился.

— Ты согласна?

— Конечно.

Она вышла из-за прилавка и встала в дверях.

Указала на храм.

— Та сторона.

Потом на пол под ногами.

— Эта сторона.

— Твоя.

— Моя.

Люсьен нахмурился.

— Я не говорил о собственности на улицу.

— Но так понятнее.

— Ты не заходишь в мою лавку и не управляешь мной.

— Я не захожу в храм продавать товары.

— Я никогда не говорил, что ты не можешь нормально вести бизнес.

— Тогда закончили.

— Всё не так просто.

— Почему?

— Ты воспринимаешь каждого, кто выходит из храма, как потенциального клиента.

— Потому что это так.

Повисла тишина.

— Кто-то умер, — сказала Элира. — Если они не идут ко мне, идут в другую похоронную лавку.

Люсьен это знал.

Поэтому спорить было сложно.

Увидев, что он молчит, Элира снова села.

— Или можешь переехать.

Люсьен моргнул.

— Что?

— Перенеси храм.

— Этот храм стоит здесь больше двухсот лет.

— Тогда я не переезжаю.

— Я тебя и не просил.

— Прекрасно.

Она снова взяла счёты.

— Решено.

Люсьен стоял с выражением лица, способным заморозить прилавок.

Элира уже считала следующую строку.

В конце концов ему пришлось уйти.

Пиппа вышла со склада как раз вовремя, чтобы увидеть его спину.

— Босс.

— Да?

— Вы опять поругались?

— Нет.

— Тогда почему он так выглядит?

— Родился таким.

Пиппа села рядом с прилавком и некоторое время наблюдала за Элирой.

— Вы правда его ненавидите.

— Очевидно.

— А если завтра он уедет?

Счёты Элиры остановились.

Она серьёзно подумала.

— Буду праздновать.

— Правда?

— Правда.

— Как долго?

Элира посмотрела на храм через дорогу.

Вспомнила клиентов, которые каждый день оттуда выходят.

Потом на книгу заказов.

— Пять минут.

Пиппа рухнула на прилавок от смеха.

Элира не смеялась.

Она серьёзно.

Люсьен как человек мог исчезнуть.

А храм…

Храм должен продолжать работать.

Через дорогу Люсьен вошёл внутрь как раз в момент, когда Майло спросил:

— Если «Похоронная лавка Восс» переедет, разве здесь не станет намного тише?

Люсьен остановился.

— Станет.

— Разве это не хорошо?

Люсьен уже собирался сказать «да».

Но в голове мелькнули несколько странных тел.

Высокотемпературный демон.

Крылатый мужчина с не складывающимися крыльями.

Протекающий слайм.

Четырёхметровый великан.

И дерево длиной двадцать один метр.

Люсьен несколько секунд молчал.

Потом холодно сказал:

— В Морроугейте есть и другие похоронные предприятия.

Майло кивнул.

— Но ни одно из них, кажется, не знает, как положить дерево в гроб.

Тишина.

— Или как делать гробы для слаймов.

Повисла тишина.

— И, наверное, лучше всех перевозкой великанов занимается госпожа Элира.

— Майло.

— Да?

— Иди собери стулья снаружи.

— Ясно.

Майло ушёл.

Люсьен остался один в храме.

Через окно всё ещё была видна огромная вывеска через дорогу.

«В ГРОБ МОЖНО ПОЛОЖИТЬ ЧТО УГОДНО».

Он закрыл глаза.

Эта женщина.

Пусть только попробует расшириться ещё сильнее.

Глава 16. Почему все живые?

Когда Люсьен открыл храмовые двери, первое, что он увидел, — очередь через дорогу.

Он остановился прямо в дверях.

Было ещё рано.

Лавки на старой улице только начинали открываться.

Пекарня вынесла первые буханки.

Кто-то дальше по улице сметал листья, оставшиеся с прошлой ночи.

А у «Похоронной лавки Восс» уже сидело больше десятка человек.

Сначала Люсьен решил, что Элира приняла крупный семейный заказ.

Потом присмотрелся.

Никто не плакал.

Нет повозок с телами.

Нет чёрной ткани.

Вообще никаких тел.

Старушка в начале очереди ела жареные каштаны.

Пожилой дварф рядом держал термокружку и весело болтал с орком.

Кто-то вообще принёс собственный стул.

Люсьен нахмурился.

Сзади вышел Майло.

— Доброе утро.

Сделал два шага.

Тоже остановился.

— Почему там столько людей?

Люсьен продолжал смотреть.

— Не знаю.

Майло прищурился.

— Они, кажется… все живые.

Люсьен повернул голову.

— Я вижу.

— Я просто говорю, странно видеть похоронную лавку, полную живых людей.

В этот момент дверь лавки открылась.

Пиппа вышла со стопкой бланков.

— Кто уже зарегистрировался, оставайтесь на местах!

Из очереди крикнули:

— Когда начинаем?

— Босс открывает гробы!

На храмовых ступенях повисла тишина.

Затем Пиппа подняла список.

— Первая — госпожа Талли!

Белокурая от седины старушка тут же встала.

Через два шага обернулась и сунула мужу пакет жареных каштанов.

— Подержи.

Он взял.

— Только ничего слишком дорогого не выбирай.

Женщина холодно посмотрела на него.

— Мой гроб. Не лезь.

И вошла.

Брови Люсьена медленно сошлись.

— Майло.

— Да?

— Иди посмотри, что происходит.

Майло моргнул.

— Я?

— Ты молодой.

— А при чём здесь это?

— Иди.

Майло замолчал.

Но всё-таки перешёл улицу.

Внутри было ещё люднее.

Несколько выставочных гробов стояли открытыми.

Элира держала бланк измерений рядом с одним из них.

Госпожа Талли снимала обувь.

Майло остановился.

— Зачем вы снимаете туфли?

Женщина посмотрела на него.

— Гроб примеряю.

Майло ничего не смог сказать.

Элира бросила взгляд.

— Ты зачем пришёл?

— Священник Люсьен отправил меня…

Он остановился.

Поздно.

Элира посмотрела через окно.

Через дорогу Люсьен всё ещё стоял у входа в храм.

Она сразу всё поняла.

— Шпионить за мной?

Майло быстро замотал головой.

— Нет.

— Тогда зачем?

— Разобраться в ситуации.

— Всё равно шпионить.

Госпожа Талли уже забралась в гроб.

Элира временно потеряла интерес к Майло.

— Плечи как?

Старушка легла ровно и пошевелилась.

— Здесь жёстко.

Элира надавила на обивку.

— Это базовая толщина.

— Неудобно.

— Мягкая подкладка — плюс шесть серебряных.

— Добавляй.

Муж тут же вмешался:

— После смерти ты ничего не почувствуешь!

Госпожа Талли резко села.

— Сейчас чувствую.

— Но сегодня ты не умираешь.

— Значит, сегодня я хочу примерять с комфортом.

— Шесть серебряных!

— Мои деньги!

Они начали спорить прямо над гробом.

Элира продолжала писать и даже не пыталась вмешиваться.

Майло не удержался.

— Она правда собирается его купить?

— Да.

— Но она живая.

— И?

— Разве гробы обычно не покупают после смерти?

Госпожа Талли услышала и повернула голову.

— Молодой человек.

Майло выпрямился.

— Да?

— У меня три дочери, и у каждой вкус хуже предыдущей.

Тишина.

— Если я умру первой, они точно купят мне белый гроб.

Лицо женщины скривилось от отвращения.

— Ненавижу белый.

Элира открыла каталог цветов.

— Тёмно-зелёный, который вы выбрали вчера, всё ещё доступен.

Госпожа Талли немедленно легла обратно.

— Тёмно-зелёный.

Муж пробормотал:

— Мёртвые цвет выбирают.

Из гроба высунулась одна рука.

— Повтори — и я твой тоже закажу.

Муж замолчал.

Элира записала:

Мягкая подкладка — шесть серебряных.

Тёмно-зелёный внешний цвет.

Базовая медная табличка.

— Резьба?

— Доплата?

— Да.

Госпожа Талли подумала.

— Нет.

Элира кивнула.

Вполне разумно.

Не каждому нужен дорогой вариант.

Прибыль есть прибыль.

Майло уже не знал, куда смотреть.

Пиппа высунулась из двери.

— Босс, второй уже спрашивает, когда его очередь.

— Запускай.

Почти сразу вошёл пожилой дварф.

Первым делом спросил:

— Моя жена в прошлом месяце здесь заказывала, да?

Элира проверила записи.

— Имя?

— Делла Крум.

Она нашла.

— Да.

— Сколько?

Элира сказала сумму.

Дварф мгновенно изменился в лице.

— Так дорого?

— Она добавила резьбу под каменный узор.

— Почему у неё гроб дороже моего?

Элира подняла голову.

— Потому что она сама за него заплатила.

— Тогда и мне добавь.

— Вы ещё гроб не выбрали.

— Сначала добавь.

Элира замерла.

— К чему?

Старый дварф тоже замер.

— Тогда сначала выберу.

Пиппа отвернулась, плечи дрожали.

Майло начал подозревать, что храму придётся принять новую реальность.

Через час пришёл сам Люсьен.

Майло отсутствовал слишком долго.

А очередь у «Восс» не уменьшалась, а росла.

Войдя, Люсьен увидел пожилую пару у образца надгробия.

Муж указал:

— Возьмём это.

Жена нахмурилась.

— Почему двойное?

— Мы женаты. Конечно, будем вместе.

— Кто сказал, что я хочу рядом с тобой?

Муж уставился.

— Мы пятьдесят лет женаты.

— Именно. После смерти мне нельзя немного покоя?

Повисла тишина.

Элира сидела за прилавком.

— Можно взять два отдельных гроба и всё равно поставить двойное надгробие.

Женщина подумала.

— Надгробие вместе.

Муж расслабился.

— Гробы отдельно.

Муж снова замолчал.

Элира продолжила писать.

— Расстояние?

— Какое?

— Между могилами хотите промежуток?

Женщина посмотрела на мужа.

— Да.

— Сколько?

— Метр.

Муж не выдержал.

— Насколько ты меня ненавидишь?

Женщина спокойно ответила:

— Я тебя не ненавижу.

— Тогда почему метр?

— Потому что при жизни ты постоянно теснил меня в кровати.

Пиппа полностью отвернулась.

Люсьен молча стоял в дверях.

Элира заметила.

— И ты тоже зачем пришёл?

— Хочу понять, что происходит.

— Бизнес.

— Я вижу.

Люсьен огляделся.

Живые люди.

Все живые.

Кому-то измеряли плечи.

Кто-то выбирал цвет гроба.

Одна пожилая женщина принесла собственную подушку и спрашивала, можно ли потом похоронить её вместе с ней.

Люсьен несколько секунд молчал.

— Элира.

— Да?

— Почему здоровые люди примеряют гробы?

— Потому что покупают.

— Сейчас они им не нужны.

— Потом понадобятся.

— Когда?

— Когда умрут.

Люсьен просто смотрел.

— Ты считаешь это нормальным?

Элира вытащила из-под прилавка стопку бланков.

— Полностью.

На них уже было напечатано:

«ПОХОРОННАЯ ЛАВКА ВОСС — ПРЕДВАРИТЕЛЬНАЯ РЕГИСТРАЦИЯ».

Имя.

Раса.

Возраст.

Текущие размеры.

Предпочитаемый материал.

Цвет.

Обивка.

Выбор надгробия.

Религиозные требования.

Контактное лицо.

Окончательная проверка размеров после смерти.

С каждой строкой Люсьен хмурился всё сильнее.

— Ты включила окончательные измерения после смерти.

— Конечно.

— Зачем?

— Думаешь, через двадцать лет люди остаются той же ширины?

Тишина.

— Люди набирают вес. Худеют. У орков продолжают расти рога. Крылатые травмируют крылья. У демонов с возрастом форма часто меняется сильнее.

Она забрала бланк.

— Здесь фиксируется только план. Я не обязана строить гроб сейчас.

Люсьен наконец понял, что беспокоило сильнее всего.

— Ты не делаешь все гробы заранее?

— Конечно нет.

— Где я буду хранить десятки гробов, которые могут не понадобиться десять лет?

Эта часть звучала значительно нормальнее, чем живые люди, выбирающие собственные гробы.

Но сама идея Люсьену всё равно не нравилась.

— Ежедневные мысли о собственном гробе не делают жизнь здорового человека лучше.

— Я не говорила, что делают.

— Тогда зачем это продвигать?

— Удобство.

— Смерть не должна коммерциализироваться заранее.

— Завещания люди пишут заранее.

Люсьен замер.

Элира продолжила:

— Места на кладбище тоже покупают заранее.

— Это другое.

— Чем?

— Это планирование.

— И это тоже.

Люсьен смотрел.

Элира не уступала.

Напряжение уже росло, когда из одного гроба раздался голос:

— Священник.

Люсьен повернулся.

Госпожа Талли всё ещё лежала внутри, наружу торчала только голова.

— Вы свет загораживаете.

Повисла тишина.

Майло закусил губу и опустил голову.

Люсьен отошёл.

Госпожа Талли удовлетворённо посмотрела.

Потом сказала Элире:

— Эта подушка мне не нравится.

— Можно заменить.

— Мягче.

— Плюс три серебряных.

— Добавляй.

За её спиной муж закрыл глаза.

Люсьен наконец спросил:

— Почему вы все решили готовить это сейчас?

Несколько пожилых людей в очереди обернулись одновременно.

Первым ответил старый дварф:

— Я не хочу, чтобы сын купил не то.

Другая пожилая женщина:

— У дочери денег нет. Я могу заплатить сейчас.

Пожилой орк:

— Мы с братьями семь дней ругались из-за гроба отца. Не хочу, чтобы мои дети делали то же.

Эльф:

— Я хочу сам выбрать место для древесного погребения.

Люсьен замолчал.

Он не мог честно назвать эти причины нелепыми.

Элира опёрлась на прилавок.

— Слышал?

Люсьен её проигнорировал.

Он всё ещё считал, что чрезмерное планирование собственных похорон может занять слишком большое место в жизни.

Но никто здесь не выглядел так, будто Элира на них давит.

Наоборот.

Люди были увлечены.

Один старик даже подошёл с мерной лентой.

— Госпожа Элира, пять лет назад мой рост был метр семьдесят три. По-моему, я стал ниже.

— Измерим снова.

— Плата?

— Первый замер бесплатно.

— А потом?

— Одно бесплатное обновление раз в пять лет.

Голова Люсьена резко повернулась.

— Раз в пять лет?

Элира кивнула.

— Только что решила.

— Ты ожидаешь, что люди будут регулярно возвращаться обновлять размеры гроба?

— Обновлять файл.

— Это уже похоже на медицинский осмотр.

— Почти.

— Совершенно другое.

— Ты сегодня уже третий раз это говоришь.

Лицо Люсьена снова потемнело.

— Элира.

— Следующий.

Она полностью его проигнорировала.

В тот вечер после закрытия Элира разложила на прилавке договоры предварительного планирования за день.

Четырнадцать.

Четырнадцать живых людей.

Ни одного тела.

Ни одной срочной перевозки на кладбище.

Ни одного внезапного изменения формы после смерти.

Никаких протечек.

Никакого жара.

Никаких неожиданных рогов.

Не нужно будить Брама среди ночи ради срочного заказа.

Впервые Элира подумала:

Живые клиенты — прекрасны.

Она проверила все авансы за день.

Затем перевела их на отдельный счёт предоплат.

Стоимость печати бланков записала отдельно как текущие расходы.

Пиппа ещё не ушла.

— Босс.

— Да?

— Сегодня вы очень много улыбались.

— Нет.

— Да.

— Потому что заказов много.

Пиппа наклонилась ближе.

— Предварительные заказы проще, чем заказы после смерти?

Элира подумала.

— Пока да.

— Тогда можно сделать это отдельным направлением?

Счёты Элиры остановились.

Фраза сразу зацепила.

Предварительные услуги.

Не нужно сразу держать товар на складе.

Клиенты закрепляются заранее.

Аванс получаешь заранее.

Производство можно планировать.

Клиент сам определяет пожелания.

После смерти семье остаётся только принести файл.

Эффективно.

Элира взяла перо и написала под планом товаров:

«ПРЕДВАРИТЕЛЬНОЕ ПЛАНИРОВАНИЕ — ОТДЕЛЬНОЕ НАПРАВЛЕНИЕ УСЛУГ».

Ниже:

Одно бесплатное обновление размеров раз в пять лет.

Окончательные размеры подтверждаются после смерти.

Предварительные договоры получают приоритет в производственном графике.

Подумала.

Добавила:

Правила аванса, возврата и отмены разработать отдельно.

Пиппа смотрела.

— Вы и это уже придумали.

— Конечно.

— Элира.

— Да?

— Если священник Люсьен это увидит…

Элира головы не подняла.

— Не упоминай его перед сном.

Она закрыла книгу.

Сегодня бизнес был прекрасен.

И она не собиралась позволять ему портить настроение.

Глава 17. Заплати до того, как умрёшь

На третий день после запуска предварительного планирования Элира обнаружила, что первоначальных правил совершенно недостаточно.

Проблема пришла в виде сорокалетнего мужчины.

Он был здоров.

Ходил быстро, лицо румяное, через плечо — мешок муки.

Мужчина поставил муку у двери и вошёл.

— Элира Восс?

— Да.

— Хочу заранее организовать собственные похороны.

Элира подняла голову.

— Вы выглядите здоровым.

— Спасибо.

— Болеете?

— Нет.

— Опасная работа?

— На мельнице работаю.

— Тогда почему так рано?

Мужчина сел.

— Потому что моя семья ненадёжная.

Элира положила перо.

— Насколько ненадёжная?

— Жена говорит, если я ещё раз напьюсь, после моей смерти она вообще не станет заниматься похоронами.

Пиппа, разбиравшая ткань рядом, замерла.

Мужчина продолжил:

— Сын говорит, просто выкопает яму и закопает меня. Дочь говорит, к тому времени, возможно, будет жить за городом и не вернётся.

— И?

— Поэтому всё организую сам.

Элира подумала.

— Разумно.

Пиппа резко обернулась.

Её начальница действительно считала это разумным.

— Что хотите? — спросила Элира.

Мужчина тут же посерьёзнел.

— Что-нибудь обычное.

— Бюджет?

Он назвал сумму.

— Особые пожелания?

— Не позволяйте жене выбирать цвет.

— Выберите сейчас.

Он долго смотрел на образцы.

— Тёмно-коричневый.

— Хорошо.

— Что написать на надгробии?

Мужчина замялся.

— Решу позже.

— Можно и позже.

Элира начала заводить файл.

В самом конце он спросил:

— Мне сейчас всё полностью оплатить?

— Нет.

— Почему?

— Вам сорок.

— И?

— Вы можете не умереть до восьмидесяти. Я не хочу держать полную стоимость покупки сорок лет.

Пиппа моргнула.

Она, если честно, ожидала, что Элира скажет: «Да, отдавайте всё».

Вместо этого Элира уже проектировала более практичную систему.

— Сначала возьму аванс.

— А остальное?

— Остаток оплатит ваше наследственное имущество после смерти.

— А если цены вырастут?

— Закрепляем базовый ценовой диапазон. Если стоимость материалов изменится слишком сильно, в договоре будет указано, какая часть разницы добавляется.

Мужчина выглядел слегка потерянным.

— Тогда что именно я покупаю сейчас?

— Право на бронирование.

— …

— И файл.

Он подумал.

— Хорошо.

Его настоящая цель была простой: не дать жене решать всё самой.

Он подписал.

Аванс ушёл на отдельный счёт предоплат Восс.

Элира не считала его текущей прибылью. Пока услуга погребения фактически не оказана, эти деньги не пойдут на расширение бизнеса.

Следующая клиентка была ещё амбициознее.

Пожилая дворянка вошла со своим управляющим и положила на прилавок список.

— Госпожа Элира, я хотела бы сделать приготовления для всей семьи.

Такого запроса Элира ещё не слышала.

— Сколько человек?

— Шесть.

Она взяла список.

Сама старушка.

Её муж.

Два сына.

Одна невестка.

Один внук.

Элира дошла до последнего имени.

— Вашему внуку двенадцать?

— Да.

— Что именно вы собираетесь резервировать для двенадцатилетнего?

— Когда-нибудь ему понадобится.

Пиппа едва не уронила урну.

Элира не рассмеялась.

Серьёзно спросила:

— Он знает об этом?

— Нет.

— Тогда вы не можете выбрать за него стиль гроба.

Дворянка нахмурилась.

— Я его бабушка.

— Когда вырастет, ему может ужасно не понравиться ваш выбор.

— Я могу заплатить заранее.

Элира остановилась.

Вот это уже стоило обдумать.

— Вы хотите только отложить деньги?

— Да.

— Без выбора гроба?

— Потом сам выберет.

Выражение Элиры изменилось.

Это уже не обычный предварительный заказ.

Это…

Счёт для будущих похоронных расходов.

Она выпрямилась.

— Можно сделать.

Даже дворянка удивилась.

— Правда?

— Открою семейный счёт.

Пиппа медленно повернула голову.

Началось снова.

— Для каждого человека будет отдельная запись, — объяснила Элира. — Совершеннолетние члены семьи должны сами подтвердить выбор, прежде чем мы закрепим конкретный товар. Для несовершеннолетних фиксируем только сумму. Никакой товар за ними не назначается.

Дворянка выглядела довольной.

— Прекрасно.

— Ежегодная отчётность нужна?

— Да.

— За ведение счёта отдельная плата.

Женщина посмотрела на неё.

— Ещё и плата за ведение?

— Я неизвестно сколько лет буду вести ваши записи.

— Сколько?

Элира назвала сумму.

Дворянка согласилась.

Пиппа стояла рядом и наблюдала, как странный запрос, начинавшийся словами «Бабушка хочет купить гробы всей семье», превращается в…

Семейный счёт предоплаты похоронных расходов.

Как только женщина ушла, Пиппа поспешила к прилавку.

— Босс.

— Что?

— И на этом можно строить бизнес?

— Почему нет?

— Ему двенадцать.

— Он гроб не покупал.

— Но деньги уже у нас.

— Они учитываются на счетах Восс, но основная сумма отдельно записана как обязательство по предоплате. В обычный оборотный денежный поток она не входит. Сейчас нашим доходом считается только плата за управление счётом. Остальная выручка появится позже, когда реально окажем услуги.

Она открыла новую книгу и наверху написала:

«СЕМЕЙНЫЕ ПРЕДОПЛАТЫ ПОХОРОННЫХ РАСХОДОВ».

Пиппа глубоко вдохнула.

— Элира.

— Да?

— Теперь я понимаю, почему Брам говорит, что вы всё можете превратить в товар.

Элира совершенно спокойно ответила:

— Если есть потребность, может существовать услуга.

Люсьен узнал об этой схеме потому, что дворянка пришла в храм.

Она хотела узнать о будущих семейных благословениях и как бы между прочим сказала:

— Я уже оставила Элире деньги на всю семью.

Люсьен сначала не понял.

— Какие деньги?

— На похороны.

— Для всей семьи?

— Да.

— Кто входит?

Женщина перечислила одного за другим.

Когда женщина дошла до двенадцатилетнего внука, Люсьен резко посерьёзнел.

После обеда в «Похоронной лавке Восс» звякнул колокольчик.

Дзынь.

Пиппа подняла голову.

Люсьен.

Она уже даже не спрашивала, кто умер.

Обычно никто.

— Она сзади.

Люсьен сразу прошёл внутрь.

— Элира.

Из рабочей комнаты донеслось:

— Что?

— Выйди.

— Я занята.

— Это про предварительное планирование.

Вот это заставило её выйти.

В одной руке всё ещё был кусок влагостойкой ткани.

— Что теперь?

— Ты открыла «счёт смерти» двенадцатилетнему ребёнку?

— Никакого «счёта смерти» нет.

— Его бабушка сказала…

— Это семейный счёт предоплаты похоронных расходов.

Люсьен счастливее не стал.

— И в чём разница?

— Огромная.

Она вымыла руки.

— На его имя не назначен гроб. Нет замеров. Нет надгробия.

— А деньги?

— Внесла бабушка.

— Зачем двенадцатилетнему вообще об этом думать?

— Он и не думает.

— Это ещё хуже. Кто-то другой не должен устраивать всё за него.

— Поэтому я ничего за него не устраивала.

Люсьен остановился.

— Элира.

— Да?

— Ты считаешь, что если переименовать вещь, она автоматически становится разумной?

— Нет.

Она достала файл из-под прилавка.

Разумеется, частные суммы никому не показывала.

Протянула только страницу правил.

«Несовершеннолетнему члену семьи нельзя назначать конкретный стиль гроба по выбору другого лица.

После достижения совершеннолетия он обязан лично подтвердить, хочет ли продолжать договор.

Предоплаченные средства могут использоваться только на будущие расходы, связанные со смертью.

Основная сумма предоплаты учитывается отдельно и не может использоваться как оборотный капитал „Похоронной лавки Восс“.

Если после достижения совершеннолетия человек отказывается от договорённости, деньги могут быть возвращены на общий семейный счёт согласно условиям договора».

Люсьен прочитал.

Проблемы, которую ожидал найти, не нашёл.

Но всё равно был недоволен.

— Я всё равно это не одобряю.

— Ничего страшного.

— Ты всё равно не собираешься слушать.

— Ты не клиент.

— Дело не в клиенте.

— Тогда в чём?

Люсьен посмотрел на неё.

— Я не считаю правильным раскладывать смерть по каждому углу жизни, пока люди молоды и здоровы.

Элира положила ткань.

На этот раз не огрызнулась сразу.

— Сколько семей ты видел, которые ругались из-за денег?

Люсьен замер.

— Я видела много, — сказала она. — В день похорон. Рядом с гробом. У ворот кладбища. Кто платит за гроб, кто — за перевозку, сколько стоит надгробие, сколько денег оставил умерший.

Голос был ровным.

— Ты считаешь, таких ссор быть не должно.

— Я тоже.

— Но они есть.

Люсьен молчал.

— Если человек хочет решить эти вопросы при жизни, я помогаю решить.

— Это не значит, что всем такое нужно.

— Я не заставляю всех покупать.

— Но рекламировать будешь.

— Конечно.

Люсьен на секунду закрыл глаза.

Разговор опять вернулся к тому же.

— Элира.

— Да?

— Эта услуга вызывает у меня глубокий дискомфорт.

Она кивнула.

— Тогда не покупай.

— …

— Когда умрёшь, пусть храм всё организует.

— Мне будет всё равно.

— Отлично.

Она забрала страницу правил.

— Так выйдет дешевле.

Люсьен уставился.

— В каком смысле дешевле?

— На гробе сэкономим.

Люсьен ушёл.

Пиппа наблюдала весь разговор неподалёку.

Когда дверь закрылась, спросила:

— Босс.

— Да?

— Почему у вас каждый разговор обязательно заканчивается спором?

Элира снова взяла влагостойкую ткань.

— Потому что у него слишком много мнений.

В тот вечер Элира разделила предварительное планирование на три отдельные услуги.

Индивидуальное предварительное планирование.

Семейные предоплатные счета.

Окончательное подтверждение после смерти.

Потом добавила в рекламу строку:

«РЕШИТЕ ПРИ ЖИЗНИ. МЕНЬШЕ СПОРЬТЕ ПОСЛЕ СМЕРТИ».

Несколько секунд посмотрела.

Прекрасно.

На следующее утро отправила в печать.

Глава 18. Мёртвых слишком много, дерева слишком мало

Брам ворвался в лавку как раз в тот момент, когда Элира продала шестой базовый гроб за день.

— Перестань их продавать.

Она подняла голову.

— Что?

— Гробы.

— Это похоронная лавка.

— Я знаю!

Брам шлёпнул на прилавок стопку заказов поставщикам.

— Именно поэтому и говорю: перестань их продавать!

Пиппа стояла рядом и ничего не понимала.

Элира уже потянулась к бумагам.

Первая страница.

Морозная сосна. Цена выросла.

Вторая.

Чёрная ель. Задержка.

Третья.

Обычная сосна. Придёт только тридцать процентов ожидаемого объёма.

Элира медленно менялась в лице.

— Почему?

— На севере непрерывные дожди.

Брам всё ещё переводил дыхание.

— Лесозаготовительные площадки отстают с поставками.

— Чёрная ель?

— «Серебряная вуаль» подписала годовой договор полгода назад.

— Они выкупили всё?

— Не всё.

Брам выдвинул стул и сел.

— Но премиальная древесина идёт сначала им.

В этом была идеальная логика.

«Серебряная вуаль» обслуживала дворян.

Объёмы закупок стабильные.

Поставки они закрепили заранее.

Никто специально не пытался ударить по Элире.

Обычный бизнес.

Настоящая проблема была в том, что объём заказов Восс вырос слишком быстро.

Древесины, которой раньше хватало на месяц, теперь не хватало и на две недели.

Элира тут же вытащила складскую книгу.

— Сколько осталось обычной сосны?

Пиппа побежала проверять.

— На семь стандартных человеческих гробов.

— Большой орочий размер?

— Максимум два.

— Крылатые?

— При стандартном размахе — полтора.

Элира взглянула на неё.

— Что значит «полтора»?

Пиппа совершенно искренне ответила:

— Если доделать второй, у него не будет одной боковой стенки.

— …

Брам мрачно хмыкнул.

— Поэтому перестань принимать заказы.

Элира посмотрела на список за день.

— Уже шесть.

— Верни деньги.

— Нет.

— Тогда строй из воздуха.

— Найди замену.

— Где?

Она уже писала варианты.

— Берёза.

— Дорого.

— Серое дерево.

— Легко трескается.

— Южная ель.

Брам замер.

— Подойдёт.

— Цена?

Он назвал.

Элира быстро посчитала.

На пятнадцать процентов дороже обычной сосны.

Приемлемо.

— Заказывай.

— Сколько?

— Месячный запас.

Брам уставился.

— Ты с ума сошла?

— При нашей текущей средней дневной…

— Не произноси при мне эту ужасную цифру.

Брам потёр лоб.

— Моя мастерская почти полностью забита из-за тебя.

— Тогда расширяйся.

— За твои деньги?

Она остановилась.

— Можно обсудить.

Брам поднял голову.

В помещении стало тихо.

Пиппа тоже смотрела на Элиру.

— Что это значит? — спросил Брам.

— Мне нужна более надёжная производственная мощность.

Брам медленно прищурился.

— Хочешь собственную мастерскую?

— Со временем.

— Ты умеешь столярничать?

— Нет.

— Тогда что именно собираешься строить?

— Найму тех, кто умеет.

— …

Разумеется, она уже думала о следующем шаге.

После обеда стало ещё хуже.

Рекомендации Люсьена начали давать реальные результаты.

Первая семья пришла:

— Базовая сосна.

Вторая:

— Обычная сосна подойдёт.

Третья:

— Священник сказал, нет необходимости покупать что-то дорогое.

Четвёртая:

— Самый дешёвый.

К пятой Пиппа уже перестала комментировать.

Элира стояла на складе и смотрела на последние сосновые доски.

В шесть вечера Люсьен вышел из храма.

Сделал всего два шага, когда через дорогу его позвали:

— Люсьен!

Он остановился.

Элира стояла в дверях без всякого выражения.

— Иди сюда.

Люсьен нахмурился.

— Зачем?

— Иди сюда.

— Можешь сама прийти.

— Это ты устроил.

Люсьен всё-таки перешёл улицу.

— Что произошло?

Элира открыла дверь склада и указала внутрь.

— Смотри.

Люсьен посмотрел.

Стеллажи заметно пустовали.

— На что?

— Они пустые.

— Я вижу.

— У меня закончилась базовая сосна.

Люсьен замер.

— И?

— Сколько руководств ты раздал на этой неделе?

— Какая связь…

— Сколько?

Люсьен подумал.

— Около сорока.

Элира закрыла глаза.

Ну конечно.

— Сегодня шесть базовых моделей.

— Значит, шесть семей избежали ненужных расходов.

Он сказал это спокойно.

Элира медленно открыла глаза.

— У меня нет товара.

— Это проблема управления запасами.

Воздух умер.

Майло как раз подходил.

Услышал последнюю фразу.

И тут же остановился.

Посмотрел на Люсьена.

Потом на Элиру.

И тихо сделал шаг назад.

Люсьен, кажется, тоже осознал, что только что сказал нечто феноменально бесполезное.

— Элира, я имею в виду…

— Ты.

Она указала на него.

— Уходи.

— Элира…

— Обратно в храм.

— Я лишь говорю, что при изменении рыночного спроса нужно…

— Люсьен.

На её лице появилась улыбка.

— Хочешь зайти и посчитать мой страховой запас?

Люсьен замолчал.

— Может, ещё сроки закупок посчитаешь?

— …

— И производственную мощность Брама?

— …

— Не можешь?

Люсьен не ответил.

— Хорошо.

Она указала через дорогу.

— Вон.

Люсьен тоже помрачнел.

— Я не отвечаю за твои коммерческие решения.

— Тогда перестань каждый день учить моих клиентов, что покупать!

— Они не твои клиенты.

— Они входят в мою лавку с твоей бумагой в руках!

— Выбор делают они.

— Правильно.

Она кивнула.

— Поэтому с завтрашнего дня поднимаю цену на базовую сосну.

Люсьен нахмурился.

— Почему?

— Дефицит.

— Нельзя поднимать цены только потому, что вырос спрос…

— Рыночная цена.

— Это ударит по семьям с ограниченным бюджетом.

— Предложу другую древесину.

— Какую?

— Южную ель.

Люсьен остановился.

— Немного дороже, зато есть в наличии.

— Это не решает…

— Ещё сделаю более дешёвый дощатый гроб.

— …

Элира внезапно замерла.

Сама себя удивила.

Простой дощатый гроб.

Почему она раньше не подумала?

Её базовая модель всё равно оставалась полноценной стандартной конструкцией.

Но человеку с очень маленьким бюджетом, возможно, даже она не нужна.

Стандартизированные доски.

Минимум отделки.

Фиксированные размеры.

Серийное производство.

Себестоимость можно снизить ещё сильнее.

В глазах Элиры появился новый интерес.

Люсьен заметил.

— О чём ты думаешь?

Элира медленно посмотрела на него.

— Новый товар.

Люсьен закрыл глаза.

Снова.

— Элира.

— Спасибо.

— Я не…

— За вдохновение.

— На этот раз я вообще никак…

Она уже повернулась в лавку.

— Пиппа!

— Здесь!

— Бумагу!

Люсьен стоял снаружи с совершенно чёрным от раздражения лицом.

Майло наблюдал с безопасного расстояния.

Кажется, Люсьен наконец столкнулся с фундаментальным законом Морроугейта:

если достаточно долго обсуждать с Элирой Восс бизнес, она в итоге изобретёт ещё один товар.

На следующее утро в Восс появилась новая позиция:

«МИНИМАЛЬНЫЙ БАЗОВЫЙ ГРОБ.

Конструкция безопасна.

Без резьбы.

Без улучшенной обивки.

Три стандартных распространённых размера.

Дешевле прежней базовой сосновой модели».

Люсьен долго стоял через дорогу и смотрел на табличку.

Майло тихо сказал рядом:

— Разве это не больше соответствует вашим убеждениям?

Люсьен ничего не ответил.

— Дёшево.

— Просто.

— Достаточно.

Люсьен наконец повернул голову.

— Майло.

— Да?

— Я не хочу сейчас это слышать.

Дефицит древесины никуда не исчез.

Но Элира наконец построила настоящую систему управления запасами.

Склад больше не мог работать по принципу «сколько случайно осталось».

Для каждого материала установили минимальный запас.

Сроки поставки записали.

Создали списки заменяющих материалов.

Высокооборотные базовые гробы планировались отдельно от индивидуальных заказов.

Предварительные заказы заранее не производились.

Крупные заказы принимались только после подтверждения наличия материалов.

Срочные — только если запас позволял.

Впервые Элира написала слова:

СТРАХОВОЙ ЗАПАС.

Пиппа увидела.

— Босс.

— Да?

— Раньше у нас этого не было?

— Раньше я и шесть базовых гробов за один день не продавала.

— А теперь?

Элира смотрела на страницу с цифрами.

— Теперь я прослежу, чтобы этот священник больше никогда не распродал мой склад.

Глава 19. На вас двоих пожаловалась вся улица

Уведомление о жалобах пришло в «Похоронную лавку Восс», когда Элира обедала.

Пиппа приняла конверт у двери и взглянула на печать.

— Городское управление.

Элира продолжила есть.

— Положи туда.

— Красный штамп.

Ложка остановилась.

— Какой красный штамп?

— Официальное уведомление.

Элира отставила миску и вскрыла письмо.

Первая строка:

«УВЕДОМЛЕНИЕ О КООРДИНАЦИОННОМ СОВЕЩАНИИ ПО ВОПРОСАМ ОБЩЕСТВЕННОГО ПОРЯДКА И ОКАЗАНИЯ УСЛУГ, СВЯЗАННЫХ СО СМЕРТЬЮ, НА СТАРОЙ ХРАМОВОЙ УЛИЦЕ».

Вторая:

«ЭЛИРА ВОСС, ВЛАДЕЛИЦА „ПОХОРОННОЙ ЛАВКИ ВОСС“, ОБЯЗАНА ЯВИТЬСЯ В ГОРОДСКОЕ УПРАВЛЕНИЕ ЗАВТРА В ДЕСЯТЬ УТРА».

Она нахмурилась.

— Кто на меня пожаловался?

Пиппа наклонилась ближе.

— Написано?

— Нет.

— Опять Люсьен?

На этот раз Элира ответила не сразу.

Ниже была ещё одна строка:

«ПРЕДСТАВИТЕЛЬ ДРУГОГО ЗАИНТЕРЕСОВАННОГО УЧРЕЖДЕНИЯ БУДЕТ ПРИСУТСТВОВАТЬ НА ТОМ ЖЕ СОВЕЩАНИИ».

Элира уставилась.

Потом улыбнулась.

— Нет.

— Откуда знаете?

— Его тоже вызвали.

На следующее утро Элира открыла дверь переговорной в городском управлении.

Люсьен уже сидел внутри.

Они посмотрели друг на друга.

Первое, что сказала Элира:

— На тебя тоже пожаловались?

Люсьен и виду не подал.

— Похоже.

Элира выдвинула стул как можно дальше от него и села.

— Так тебе и надо.

— Ты тоже здесь.

— Я хотя бы бизнес веду. Толпы — нормально.

— Перекрывать улицу тоже нормально?

— Твой день открытых дверей её тоже перекрывал.

— Твой гигантский гроб остановил движение больше чем на двадцать минут.

— Ты сам его со мной толкал.

— Потому что ты перекрыла вход в храм.

— В итоге он проехал.

Они сидели меньше минуты.

Спор уже начался.

Вошёл ответственный чиновник, за ним двое секретарей.

Он положил на стол толстую стопку бумаг.

Элира посмотрела.

— Что это?

— Жалобы.

Люсьен нахмурился.

— Столько?

— За последний месяц мы получили двадцать девять официальных и неофициальных жалоб на Старую Храмовую улицу.

Они одновременно сказали:

— Двадцать девять?

Чиновник поднял глаза.

— Да.

Он открыл стопку.

— Первое: перевозка крупногабаритных гробов неоднократно вызывала временные заторы.

Элира тут же ответила:

— Серьёзный был только с великаном.

— Ещё два широких гроба для крылатых.

— Там было несколько минут.

— Пекарня рядом не согласна.

Элира замолчала.

— Второе: публичные консультационные мероприятия храма создавали чрезмерное скопление людей.

Люсьен сказал:

— Мероприятие было зарегистрировано заранее.

— Регистрация не запрещает соседним предприятиям жаловаться.

Люсьен замолчал.

— Третье: рекламные таблички обеих сторон неоднократно занимали край общественной дороги.

Элира перебила:

— Мои стоят внутри порога.

— Одна выходила наружу.

— Какая?

— С рекламой скидки на прозрачные крышки для слаймов.

— Её ветром вынесло!

— И вы не занесли её сразу.

— Я обслуживала клиента!

Чиновник постучал ручкой по столу.

— Тихо.

Оба замолчали.

— Четвёртое: ответственные лица обеих организаций неоднократно громко ругались на общественной улице.

Элира посмотрела в окно.

Люсьен — в стол.

— Пятое: транспорт служб смерти конфликтовал с расписанием храмовых мероприятий.

— Шестое: перевозки особых тел проводились без предварительного уведомления соседних объектов.

— Седьмое: листовки после мероприятий оставались разбросанными на улице.

Ни Майло, ни Пиппы здесь не было.

Иначе они наверняка уже начали бы выяснять, чья это вина.

— Восьмое: один из торговцев сообщает, что клиенты регулярно стоят перед его лавкой и обсуждают размеры гробов, мешая работе.

Элира нахмурилась.

— И это наша проблема?

— В руках у них ваши бланки.

— …

— Девятое: портной жалуется, что огромная транспортная повозка перекрыла вход.

— Десятое: аптека жалуется, что ваши споры мешают пациентам.

Люсьен наконец сказал:

— В будущем мы будем говорить тише.

Элира повернулась к нему.

— Кто это «мы»?

Чиновник поднял глаза.

— Госпожа Элира.

Она закрыла рот.

— Продолжаем.

Он перевернул ещё страницы.

— Один житель жалуется, что когда одновременно звонят храмовые колокола и Восс принимает поставки, утром слишком шумно.

— Колокола появились не вчера, — сказал Люсьен.

— Разгружать бесшумно невозможно, — добавила Элира.

Чиновник медленно вдохнул.

Он явно не хотел остаток жизни выяснять, какой шум разумнее.

— Вывод.

Он закрыл папку.

Оба посмотрели на него.

— Ваша улица превратилась в район с очень высокой концентрацией услуг, связанных со смертью.

Бровь Элиры дёрнулась.

Люсьен ничего не сказал.

— Храм проводит благословения, предоставляет краткосрочное хранение тел и помощь малоимущим.

— Через Восс проходит большой объём заказов на похоронные товары и индивидуальные изделия; кроме того, лавка координирует перевозку.

— У вас во многом одна и та же клиентура.

Элира подняла руку.

Чиновник посмотрел.

— Мы не партнёры.

— Я знаю.

— Пожалуйста, запишите это официально.

— Это не имеет значения.

— Имеет.

Чиновник её проигнорировал.

— Городское управление требует, чтобы обе стороны совместно разработали правила координации услуг на этой улице.

Они одновременно ответили:

— Нет.

В комнате стало тихо.

Чиновник посмотрел налево.

Потом направо.

— Почему?

Первым заговорил Люсьен.

— Делами храма должен управлять храм.

Элира тут же добавила:

— Моей перевозкой и рабочими часами не ему командовать.

— Поэтому это называется координацией.

— Я сама могу координировать свою работу.

— Мы тоже.

Чиновник кивнул.

— Хорошо.

Ни один не ожидал, что всё будет так легко.

Потом он продолжил:

— С сегодняшнего дня разрешения на крупные публичные храмовые мероприятия на этой улице приостанавливаются.

Люсьен заметно изменился в лице.

— Одновременно «Похоронной лавке Восс» временно запрещается ввозить на Старую Храмовую улицу крупногабаритные тела и гробы.

Элира резко выпрямилась.

— Нет.

Люсьен заговорил одновременно:

— У нас уже назначено общественное мероприятие на следующий месяц.

Чиновник развёл руками.

— Тогда подайте совместный план.

Оба замолчали.

— После утверждения ограничения снимут.

Элира посмотрела на Люсьена.

Люсьен — на неё.

Ни один не был доволен.

Чиновник добавил:

— Срок — семь дней.

— Три, — сказала Элира.

Люсьен повернулся.

— Почему три?

— На следующей неделе заказ для великана.

— Это твоя проблема.

— Тебе тоже нужно вернуть разрешение на мероприятие.

Люсьен промолчал.

Чиновник потёр висок.

— Три дня допустимо.

Элира тут же сказала:

— Начинаем сегодня.

— Я на это не соглашался.

— Хочешь тянуть?

— У меня обязанности в храме.

— У меня лавка.

— Тогда используй все семь дней.

— Нет.

Чиновник положил на стол пустой координационный бланк.

— Разбирайтесь сами.

И поднялся.

— Последнее предупреждение.

Оба посмотрели вверх.

— Если в следующем месяце число жалоб продолжит расти, городское управление пересмотрит условия использования улицы для вас обоих.

Он ушёл.

Дверь закрылась.

В комнате остались только они.

На столе лежал один пустой бланк.

Через несколько секунд Элира сказала:

— Сегодня после обеда.

Люсьен нахмурился.

— Что?

Она уже начала писать.

— У меня два благословения.

— Когда заканчиваются?

— Четвёртый колокол.

— Тогда в четыре тридцать.

— С чего я должен идти в твою лавку?

— Я в твой храм тоже не пойду.

Снова тишина.

Наконец Люсьен сказал:

— Нейтральное место.

— Где?

— Здесь.

— Управление не даст тебе переговорную.

— Боковой зал храма.

— Это не нейтрально.

— Твоя лавка ещё менее нейтральна.

— Пекарня?

Люсьен посмотрел.

— Ты хочешь обсуждать правила перевозки трупов в пекарне?

— Справедливо.

— …

В конце концов Люсьен холодно сказал:

— Переговорная храма.

Элира так же холодно ответила:

— Один час.

Глава 20. Я совершенно не собираюсь с тобой сотрудничать

В четыре тридцать того же дня Элира вошла в переговорную храма с книгой учёта, записями перевозок, таблицами размеров склада и стопкой заказов.

Люсьен уже был там.

На его стороне стола лежали расписание благословений, журналы временного хранения тел и планы уличных мероприятий.

Элира положила свои бумаги.

— Один час.

Люсьен поднял глаза.

— А если правила не закончим?

— Завтра.

— Городское управление требует полный план.

— Тогда меньше трать времени на разговоры.

Челюсть Люсьена напряглась.

— Это храм.

— Я знаю.

— Прояви хотя бы базовое уважение.

— Ты был очень уважителен, когда пожаловался на меня.

— Ты опять это вспоминаешь?

— У меня хорошая память.

Люсьен медленно вдохнул и взял перо.

— Начинаем.

Первый пункт: время крупногабаритных перевозок.

Первым говорил Люсьен.

— Перевозки больших гробов не должны совпадать с основными часами благословений храма.

Элира ответила сразу:

— Нет.

— Почему?

— Доставка из мастерской не всегда предсказуема.

— Её можно планировать.

— А срочные заказы?

— Откладывать.

— Клиенты доплачивают именно за то, чтобы не откладывать.

Люсьен посмотрел.

— Опять деньги.

— Разумеется.

— Общественный порядок важнее.

— Хорошо.

Она раскрыла транспортную книгу.

— Тогда заранее дай мне все основные часы благословений.

Люсьен нахмурился.

— Некоторые добавляются в последний момент.

— Насколько заранее вы узнаёте?

— По-разному.

— Значит, и крупные перевозки по-разному.

— Это не одно и то же.

— Почему?

Люсьен остановился.

Элира взяла перо и прямо написала:

«КРУПНОГАБАРИТНЫЕ ПЕРЕВОЗКИ ПО ВОЗМОЖНОСТИ НЕ ДОЛЖНЫ СОВПАДАТЬ С ОПУБЛИКОВАННЫМИ ЧАСАМИ БЛАГОСЛОВЕНИЙ. О НЕЗАПЛАНИРОВАННЫХ ПЕРЕВОЗКАХ НЕОБХОДИМО ЗАРАНЕЕ УВЕДОМЛЯТЬ ХРАМ».

Люсьен прочитал.

— Насколько заранее?

— Пятнадцать минут.

— Слишком мало.

— Двадцать.

— Минимум тридцать.

— Двадцать пять.

Люсьен перевёл на неё взгляд.

— Почему ты торгуешься из-за пяти минут?

— Потому что Тома может не знать за полчаса.

— А за двадцать пять минут, значит, знает?

— Мне так кажется приемлемее.

Люсьен на мгновение закрыл глаза.

И написал:

ТРИДЦАТЬ МИНУТ.

Элира провела рядом черту.

— Я не соглашалась.

— Городское управление не примет двадцать пять минут как осмысленный стандарт.

— Почему?

— Потому что цифра произвольная.

— А тридцать — нет?

Они посмотрели друг на друга.

В конце концов Элире надоело.

— Ладно.

Второй пункт: опасные особые тела.

Первой заговорила Элира.

— Если храм получает тело, которое продолжает выделять опасное тепло, устойчивую магию, едкие вещества или находится в необычном физическом состоянии, сообщай мне до окончания благословения.

Люсьен нахмурился.

— Почему мы должны сообщать тебе?

— Потому что восемьдесят процентов потом идут в мою лавку.

— Никто не обязан выбирать Восс.

— Я сказала восемьдесят процентов.

— Не говори это так.

— Это данные.

— Ты измеряла?

Она открыла книгу.

— За последние тридцать дней после храмовых благословений ко мне пришли двадцать восемь семей с телами особого состояния.

— …

— Двадцать две купили сразу.

— Три ушли после консультации.

— У двух уже были другие поставщики.

— Одна семья ничего не могла позволить и пошла по твоей программе помощи малоимущим.

Она закрыла книгу.

— Двадцать две делим на двадцать восемь.

Люсьен молчал.

— Примерно восемьдесят процентов.

— …

— И?

Люсьен выглядел ещё менее довольным.

— Ты каждый день считаешь конверсию храма.

— Конечно.

— Этим не стоит гордиться.

— Почему?

— Храм не твой канал продаж.

— Данные говорят обратное.

Люсьен положил перо.

— Я отказываюсь обсуждать это в такой терминологии.

— Тогда назови иначе.

— Как?

— Высокоцелевые потенциальные клиенты.