Лукас придумал новую забаву для посетителей цирка. Теперь можно было за отдельную плату пригласить клоунов к себе домой на праздник. У вас День Рождения, вечеринка, просто хорошее настроение и вы хотите сделать свой праздник ярче и веселее, нет ничего невозможного, Лукас обо всём позаботится. Нико задумка Лукаса не очень обрадовала, а Кита и вовсе испугала. – Началось – подумал он и содрогнулся.
–И чего это он придумал – говорил Нико, старательно стирая грим с лица. – Этому Лукасу вечно что – то приходит в голову гениальное. Нет, всё это неспроста. Я его уж не первый год знаю, этот пройдоха что – то задумал. Точно тебе говорю.
Нико смотрит на Кита, в ожидании хоть какой – то его реакции на происходящее, но Кит также старательно снимает грим, как и Нико, и кажется, что ему нет дела до того, что происходит.
–Тьфу ты! Да тебя хоть на казнь отведи и голову отруби, ты и слова не скажешь – сказал раздражённо Нико.
–Ты, конечно, меня переплюнул, настоящий мастер перевоплощения. Меня прям дрожь пробирает, когда ты со мной на арене. Я тебя не узнаю, веселишься, хохочешь, болтаешь без умолку. Никак не привыкну. Ну и чёрт с тобой. Молчи себе сколько хочешь.
Нико злится, наконец с гримом покончено. Ему всё здесь надоело, он и так живёт в цирке, а теперь ещё должен по первому зову бежать как мальчишка и развлекать местную публику.
Нико хочется пойти к Лукасу и высказать ему всё в лицо, но Нико трус. Он не пойдёт и не скажет ничего, а при встрече с Лукасом будет ему улыбаться и благодарить за заботу и несказанную доброту. Нико и сам знает, что так будет и от этого ему вдвойне противно. Но Нико не любит страдать один, ему кажется, что уж Кит – то доволен, наверняка Лукас ему будет платить за дополнительную работу больше, чем ему, Нико. Кит и так стал слишком популярен. Что такого в этом рыжем мальчишке? Подумаешь, смазливое личико, талант. Да у него, Нико, в молодости тоже не мало было поклонниц, а вот что будет с Китом, когда он будет так же стар, как Нико?
–Я как – то твою мать видел – словно невзначай произносит Нико. – Приходила на представление со своим муженьком и дочуркой. Такая милая кроха, лет пять, наверное, кудряшки…
Нико не договорил, он даже не успел понять, как что – то сильное прижало его к стене резко и быстро. Дыхание перехватило, а что – то сильное так придавило Нико, что ему показалось будто его грудная клетка сольётся со стеной. Но это было не что – то. Это был Кит. Он крепко прижимал Нико к стене. А взгляд сероголубых глаз не обещал ничего хорошего.
–Ты хотел чтобы я говорил, я скажу – произнёс Кит, продолжая держать Нико. – Я ненавижу цирк, я ненавижу Лукаса, тебя и всё здесь, даже краски, которыми рисую улыбку. Меня тошнит от самого себя, когда я выхожу на сцену. Ты прав, я мастер. Мастер притворства. Но я не знаю, как мне жить по другому. Я рисую улыбку, крашу волосы и иду туда, в надежде найти спасение хоть ненадолго от того, что меня окружает здесь.
Кит немного ослабляет хватку. В его глазах блестят слёзы, голос начинает дрожать. – Я думал, что может быть они будут любить меня, что если я им понравлюсь, то они дадут мне хоть немного той любви, которую они дарят другим, таким же как они. Но я ошибался. Мне не спрятаться за маской.
Слёзы потекли по щекам Кита, но он продолжал. Голос вновь стал увереннее и глядя прямо в глаза Нико, он сказал: – Не бойся, Нико.
Кит даже улыбнулся, от чего у Нико внутри всё сжалось, такая это была горькая улыбка.
–Ты не нужен Лукасу, вся эта затея ради меня – сказал Кит и отпустил Нико. Тот тут же сполз по стене на пол и уселся, пытаясь перевести дух.
–Лукас хочет продавать меня нашим богатым посетительницам – сказал Кит совершенно спокойно и встав перед зеркалом стал стирать следы от слёз со своего прекрасного лица. – Уже нашлось немало желающих. Конечно, это всё под видом праздника для их детишек или внуков. Лукас обещает мне хорошо платить.
Нико сидит у стены совершенно ошарашенный.
–Я тоже хорошо знаю Лукаса – продолжает Кит. – Слишком хорошо.
Кит собрал свои рыжие волосы в высокий хвост и подойдя ближе к Нико, присел на корточки и произнёс :
–И ещё, Нико, никогда больше не говори мне о моей матери, а то я вырву твой длинный болтливый язык. Обещаю.
Кит ушёл, а Нико ещё долго сидел у той стены, ему больше не хотелось, чтобы Кит с ним разговаривал.