По моей руке ползёт большой таракан. Только открыв глаза ото сна – я увидел его и скинул с себя в ближний угол комнаты от испуга. Поспешно протерев глаза я уселся на кровать секунды на две, после чего встал и пошел к тому самому углу. Я не увидел таракана. Но увидел нечто иное. Две небольшие мыши ютятся, кутаясь друг в друга увидав человека; над ними – сеть из паутины, облепленная большими муравьями. Мне стало дурно от увиденного, и я попятился.
Справа от меня раздался стучащий звук – цокот лап. Из-под кровати не спеша выскочила собака и запрыгнула на стул. Я присмотрелся к животному и тут же меня окатила лавина, казалось, всех негативных эмоций, существующих на земле. На собаку было тошно смотреть. Рвотные позывы смешались с невероятным ужасом и оцепенением. Казалось, что в мире более ничего не имеет значения. Он сузился до неё – жуткой, омерзительной твари, вызывающей у меня „эффект зловещей долины”. Не менее жуткими оказались её действия – она раз за разом повторяла их. Непрерывно. Будто она вовсе не живая. Я стоял как парализованный и наблюдал, как собака выбегает из-под кровати, запрыгивает на стул, стоит три секунды – и снова забегает обратно.
Что-то пригласило меня и я поддался… Опустившись на колени, я заглянул под кровать. Там лежал щенок – совсем обычный, будто только родившийся.
– Ты звал меня? – прошептал я. Он даже не повернулся.
Я удивился негостеприимству щенка и встал, отряхнувшись.
Тиканье маятниковых часов, расположенных за моей спиной, стало раздаваться внутри моей черепной коробки звонким эхо. Часы шептали. Но я не понимаю язык часов… Разве они не знают? Эхо становилось громче, перерастая наконец в невыносимый гул.
На моих глазах со стен комнаты начали отклеиваться обои, а из-под них выползали разные насекомые. Комната продолжала стареть у меня на глазах. Это всё часы… Время никого не щадит – подумал я. Горы мусора, постепенно вырастающие в реальном времени. Стены покрылись мхом. Пыль и плесень липли к мебели. Жилое место сгнило на глазах. Собака продолжала бегать. Щенок всё приглашал. А часы… Уже кричали, проделывая узкие отверстия в моём мозге.
Я пробудился и вот-вот вскочил бы… Но что-то помешало. Мой разум охватила паника и я тут же хотел вскрикнуть. Что-то меня остановило. В миг моё дыхание замерло и я стал ожидать чего-то, словно ощущая опасность всем своим нутром. Позади раздался тупой скрежет и еле слышные звуки, похожие на тяжёлое страдальческое дыхание. Я медленно поднял глаза вверх и увидел, что сзади меня находится стена. Моё тело замерло, вслушиваясь в окружение. Казалось, мой пульс стал совершенно ровным на мгновение. Звуки отдаляются…
Я широко открыл рот и судорожно выдохнул. В оцепенении я принялся осматривать помещение, окружавшее меня. Взгляд упал на ремни, приковавшие моё тело к медицинской кушетке. Они состояли из толстого слоя ткани, по краям которых виднелись прочные кожаные вставки. Осмотревшись по сторонам я заметил слева от себя прочную на вид металическую дверь, а напротив моих ног – небольшие мониторы, которые в данный момент, кажется, были отключены. Комната выглядела так, будто здесь вот-вот собирались проводить серьёзную операцию, но в процессе подготовлений к ней все врачи куда-то испарились. Одинокая капельница в углу справа от меня, инструментальный столик рядом с кушеткой, забитый хирургической утварью. А так же полупустые шкафы для хранения препаратов.
Собравшись с силами я попытался вырваться из оков рывками моих конечностей, но всё было безрезультатно. В этот момент я ощутил едва утихающую слабость в руках и ногах, которую раньше, кажется, не замечал. Тогда же я заметил, как раскалывается моя голова. Мозг будто пульсировал от боли, а в голове доносились отголоски чьих-то речей и звон металла.
Я точно не силён характером и не могу назвать себя человеком, который поступит правильно в критической ситуации. От осознания всего происходящего я был готов взвыть, так как первые слёзы уже стекали по моим щекам на кожаную обивку. Во время нарастающего напряжения и тревоги в моём теле – я услышал писк. Короткий, сухой писк. Он напомнил мне звук, доносившийся каждый раз по утру, когда кто-то включал общий телевизор в моём приюте. Моё сердце замерло и я опустил взгляд вниз. Я увидел те же мониторы, что и раньше, но сейчас на них выводилось тусклое изображение. Прищурившись, я увидел надпись «Ошибка №42». В течение нескольких секунд я услышал звонкий щелчок под собой и ощутил, как ослабилось натяжение ремней. Пошевелив конечностями с удивлением обнаружил, что могу освободиться. Я высвободил руки, стянул ремни и, медленно поднявшись, принял сидячее положение.