Оля.
Как начать этот разговор?
Сказать прямо? Закатить скандал? Молча собрать его вещи и выставить на лестничную площадку на радость любопытным соседям?
Нет, я подожду.
Найду адвоката, взвешу всё трезво, без эмоций. Оценю перспективы…
Хорошо всё будет, Оль, успокаиваю я сама себя. Ты женщина самодостаточная, зарабатывающая, и вообще — ого-го ещё! На одном мужике свет клином не сошёлся и жизнь не закончилась.
Справлюсь уж как-нибудь.
Дима выходит из душа, вытирает волосы полотенцем. Капли воды блестят на загорелых ключицах и грудных мышцах. На его лице спокойствие, на губах играет лёгкая блаженная улыбка.
Я сижу за столом на кухне, наблюдаю за каждым его движением и стараюсь держать лицо, будто ничего необычного не произошло и только что я не уличила мужа во лжи и предательстве.
— Есть будем?
— Да, — тяжёлым взглядом стараюсь распилить мужа на тысячу маленьких Дим.
— А где Тимоха?
— Забрал бутерброд и убежал к себе.
— Понял. Чем будем ужинать? — Дима подходит к холодильнику, открывает, пялится в него. Закрывает.
— Не знаю. Поищи что-нибудь, — мой голос сиплый и слабый.
Дима пожимает плечами.
Снова открывает холодильник, будто за эту пару секунд в нём появилось что-то новое.
— Не знаю… Есть вчерашняя паста. Не испортилась?
— Нет.
— Ладно. Сиди, я сам всё положу, — бросает он через плечо с привычной заботой.
Но сейчас это выглядит иначе. Его мягкий тон кажется мне притворным, а его забота — фальшивой.
Я смотрю на Диму, на его руки, которые привычно раскладывают еду по тарелкам, и не могу поверить.
Этот мужчина — мой муж, человек, который всегда был рядом, который говорил, что любит меня…
Он изменил.
Он был там, с ней.
В Египте.
Меня словно прошибает разрядом тока.
— Прошу, ваш ужин… — Дима ставит передо мной тарелку. — Оль? Оль, ты чего? Ты плачешь?
И беспокойство в его голосе звучит искренне.
Моргаю и понимаю: да, действительно. Плачу!
Проклятие.
Мне нельзя сейчас терять контроль.
— Да нет, это я так… — быстро смахиваю ладонями солёные капли. — Просто устала. Работа вымотала.
— Может, тебе нужно отдохнуть? — Дима садится за стол напротив меня, вооружается вилкой. — Я серьёзно, поезжай куда-нибудь. Одна или с подругами. Отвлекись, наберись сил. Расслабься. Я за Тимкой тут пригляжу.
— Куда-нибудь?
— В Турцию можно, или на Бали.
Чувствую, как внутри всё сжимается. Вопрос слетает с губ прежде, чем я успеваю остановить себя:
— Или в Египет?
Он застывает каменным изваянием. Вижу, как его взгляд теряется на мгновение, а руки замирают над тарелкой.
Секунда тишины кажется вечностью.
— В Египет? — Глухо повторяет муж. — Ну, можно и туда, но там ничего интересного.
— Откуда ты знаешь?
Не свожу глаз с его напряжённого лица. Вопрос висит в воздухе, острый, как лезвие ножа.
— Да знакомый рассказывал. Был там недавно, говорит, вообще не впечатлился.
Киваю, медленно придвигая тарелку ближе к себе.
Голова гудит, мысли путаются, но я не могу позволить себе сорваться сейчас и продолжаю этот диалог, испытывая почти мазахистское удовлетворение.
— И что рассказывал? Как там? Море, песок?
— Ну… Да. Море тёплое, песок белый, но в целом всё, как везде.
Он пытается говорить непринуждённо, но я вижу, как в его глазах мелькает что-то. Возможно, страх? Неуверенность?
— Угу. Но Египет — это, конечно, интересно. Страна фараонов, пирамид. Увлекательная история у этой страны.
— Лёль, ты же знаешь, что я особо не интересуюсь такими вещами, — прячет взгляд, и делает большой глоток чая.
Я пытаюсь жевать, но кусок застревает в горле.
— А кто именно из твоих знакомых был в Египте? — Бросаю, стараясь сохранить непринужденность в голосе, но едкие нотки всё-таки проскальзывают.
Дима чуть приподнимает бровь.
— Что?
— Кто ездил?
— Зачем тебе это?
— Ну, поговорю с этим счастливчиком. Узнаю подробности из первых уст, так сказать.
Движения Димы становятся более резкими, рваными.
А я сижу, на вид спокойная, и продолжаю свою игру.
Ну же, я даю тебе шанс хотя бы сейчас быть честным со мной! Скажи правду. Скажи её прямо мне в лицо, как подобает настоящему мужчине!
Но Дима продолжает уверенно гнуть свою линию.
— Это коллега с работы, — он накалывает на вилку макароны и сосредоточенно жуёт. — Ты его не знаешь.
— Да ладно, — не отступаю. — Дай номер. Я сама позвоню, расспрошу его. Может, мне Египет подойдёт. Почему бы не поделиться со мной опытом?
— Оль, — Дима поднимает голову от тарелки, наконец встречаясь со мной взглядом. — Не нужно. Ты его правда не знаешь. И потом, ну… Не такие уж мы с ним близкие друзья, чтобы номера раздавать.
— Ага, — киваю я, сделав вид, что принимаю его ответ. Но внутри меня всё кипит. Его жалкие попытки уйти от прямого ответа теперь кажутся мне просто жалкими. Я продолжаю, уже не скрывая лёгкого сарказма. — Так что, он туда один летал?
— Ну… С женой, вроде. Я не спрашивал особо.
— Интересно, — продолжаю я с мягкой улыбкой, наслаждаясь его беспокойством. — А может, с любовницей? Ведь часто же бывает, что мужчины ездят в такие путешествия не с женами.
Дима почти давится своим чаем.
Он смотрит на меня с удивлением и чуть ли не шоком в глазах.
— Слушай, Лёль, что за странные вопросы? — Нервно смеётся. — Ну кто как хочет, тот так и путешествует. Какая тебе вообще разница?
— Да так, просто. А что, тебя это задевает?
— Просто ты перегибаешь, — он кладёт вилку на стол. — Знаешь, я просто хочу, чтобы ты чувствовала себя лучше. Выберешь Египет? Окей, пускай Египет. Я всё оплачу, лети и отдыхай. А все эти допросы… Оль, это смешно.
— Что смешного?
— Да то, что ты собралась названивать незнакомому человеку, чтобы узнать о его отдыхе. Открой любой сайт турагентства и почитай отзывы туристов, это будет в пять раз полезней и в десять — адекватней. Давай закончим этот разговор, ладно?
— Ладно, — поджимаю губы.
— Лёль, я тебя очень люблю. Ты заслужила отпуск. И отдых. Так что иди приляг, а я тут с посудой сам разберусь.
Молча встаю из-за стола и медленно иду на выход из кухни.
— Лёль!
Оборачиваюсь.
— Я сказал, что люблю тебя, — с претензией вздёргивает бровь.
— Я слышала.
Ухожу, оставляя Диму одного.